Моей огромной любви хватит нам двоим с головою...

POV Bill Что-то изменилось в моем отношении к Тому. Сейчас, когда он стоял в коридоре, прислонившись лбом к стеклу, мне хотелось подойти, обнять его сзади за плечи, прижаться к нему. Странное чувство… А еще я очень беспокоился, пока он был у директора, ходил под дверью и чувствовал, что дрожу, и волнение это было тоже какое-то странное. Вообще, желание его касаться переходило все приличные границы. Я понимаю, что так не принято между друзьями, так не принято между парнями, но мне почему-то часто хотелось взять его за руку, и я был уверен, что он бы понял этот мой порыв и не оттолкнул бы меня, но мне было стыдно. Я все-таки положил руку ему на плечо, хотелось как-то согреть его, таким одиноким он казался в этом коридоре у большого окна. Том случайно задел мою руку щекой, и меня как током прострелило, как же странно он на меня действует. Я был ему очень благодарен за то, что он сегодня вступился за Мари. За меня не стоило, к таким высказываниям со стороны Стива и ему подобных, я привык, меня это не задевало, поэтому я и пытался сначала остановить Тома. А вот за высказывание о Марии я бы сам бросился в драку, и пусть бы Стив меня покалечил. Но Том опередил. Как же все-таки спокойно и надежно, когда рядом такой друг, как я раньше жил без него? Всю неделю мы репетировали, но без фанатизма, потому что Георгу нужно было еще ходить на тренировки по боксу, а у Густава оказалось все серьезно с Софи, той брюнеткой, с которой он познакомился на выступлении. Она жила в соседнем районе, хоть и не далеко от нас, но все равно это занимало время. Поэтому мы репетировали сразу после уроков часов до пяти-шести и расходились. Мы с Томом обычно сразу шли ко мне, там нас ждала Мари. Гулять уже было поздно, но она была рада просто поиграть с нами, сделать вместе уроки. Меня не переставало удивлять, что Том никогда не спешит уйти, а проводит все время с нами. Может, у меня о нем было неверное представление, и он на самом деле такой домашний? Но как же его репутация бабника? Мы общаемся уже почти месяц, и за это время у него не было ни одной девчонки. Потому что расстаемся мы каждый день часов в десять. Раньше репетировали, теперь у меня просиживаем. Вон Густав и тот гуляет вовсю, а Том нет. Но не скрою, меня очень радовало, что он проводит время с нами, со мной. Если я его не видел хотя бы пару часов, то уже начинал искать глазами в толпе, мне его не хватало. Мне нравится на него смотреть, нравится смотреть на его руки, на то, как он играет на гитаре. Сейчас, когда у ребят появились свои дела, и можно было сделать передышку, мы с Томом часто занимались музыкой вдвоем. Том играл на гитаре, мы вместе дорабатывали песни, чтобы потом показать Густаву и Георгу. И мне ужасно нравилось, что мы делаем это именно вдвоем, что он играет для меня. Меня стали немного пугать мои странные чувства к Тому и частое желание дотронуться до него. Я никогда ни к кому ничего подобного не испытывал, я осознавал, что моя привязанность к нему очень сильная, уйди он сейчас, и мне будет плохо без него. Вот без Густава мне не плохо, я скучаю по нашему общению с ним, но в то же время рад за него, а пообщаться можем и в школе. А без Тома мне будет плохо… Вчера Том помог мне переступить через еще один страх, мы собирались гулять, и Мари вдруг сказала, что хочет пойти к озеру. Я аж застыл, как будто меня заморозили. Я не был там пять лет. С той аварии. Я не мог себя заставить туда пойти. Мари там была как-то с мамой, но очень давно, туда пешком идти минут сорок. Том, увидев, как я выгляжу, быстро подсунул Мари какую-то книжку и вытащил меня в соседнюю комнату. - Билл, что случилось? - Я не могу… Я там не был с тех пор, я не хочу туда! - Стоп. Подожди, - он подошел и обнял меня за плечи, как тогда, когда успокаивал. – Ты можешь сформулировать, почему ты туда не хочешь идти? То есть я понимаю из-за чего. Но что тебя конкретно останавливает? Я задумался, конкретного ничего не было, авария была далеко от того места, на трассе, по которой, кстати говоря, я совершенно спокойно ездил все эти годы, по-другому просто до города не доберешься. Я просто не хотел видеть озеро, потому что все произошло тогда, когда они на него ехали. Это я и сказал Тому. - То есть ты просто винишь во всем этом озеро, как когда-то винил себя? - Ну, получается, да, - я был смущен, потому что это как-то глупо звучало. - Билл, а давай попробуем, а? Смотри, как Марии туда хочется. Она же не была ни на море, ни на речке. Озеро она и то не помнит. Давай? Возможно, тогда у тебя пройдет страх этого места. Если станет очень дискомфортно, сразу повернем назад, я сам уговорю Мари. Я смотрел в его серьезные глаза и понимал, что доверяю этому человеку. Я полностью ему доверяю, с ним мне не будет страшно. Я только кивнул, а он обнял опять меня за плечи и шепнул на ухо: - Пойдем… От этого шепота у меня побежали мурашки. И я согласился. - Мам, мы на озеро хотим сходить, собери нам Мари, - крикнул я. Мама вышла из кухни и пристально на меня посмотрела, мне кажется, она догадывается, что я боюсь этого места. Но она промолчала и пошла одевать сестру. Я тоже оделся потеплее, все таки уже ноябрь, а у воды совсем будет холодно, да и идти туда долго. Когда мама спустилась вниз к нам с Томом, она как-то особенно тепло улыбнулась ему. Она уже поняла, что все эти перемены в моих отношениях с Марией произошли при его непосредственном участии. Я рад, что она его так хорошо приняла, все-таки Том не был похож ни на кого из моих знакомых, он очень выделялся, он особенный… Том и Мари без умолку болтали всю дорогу. По-моему, Том меня просто хотел заговорить, чтобы я не думал ни о чем неприятном. Но мне все равно было немного не по себе. Я понимал, что сейчас я боюсь как ребенок, который боится детских сказок. И знаю ведь, что сказка, что страхи мои надуманные, а ничего поделать не могу. Расслабиться не получается. А вот на озере я вдруг успокоился. На меня вдруг навалилась тишина и умиротворение этого места. Было тихо и безветренно, воздух свежий, немного морозный. Ощущение было странное – как будто ты приехал в какое-то давно забытое место из детства. Впрочем, так и есть. До двенадцати лет я, как и все мальчишки, проводил на этом озере все летние дни. Я вдруг почувствовал себя очень взрослым, да так оно и было по сравнению с тем мальчишкой. Я глубоко вздохнул и улыбнулся Тому, ловя его настороженный взгляд - все в порядке. POV Tom Честно говоря, я боялся ошибиться. Боялся, что зря уговорил идти Билла на озеро. Не много ли я на себя беру? Кто я такой, чтобы он настолько доверял мне, что сумел перешагнуть через многолетний страх. Я что-то болтал всю дорогу, надеясь его отвлечь и понимая, что несу всякую чушь, но Билл меня не слышал, он шел, как-то опустив плечи и глядя только себе под ноги, а Мари было все равно, что я говорю, ей просто было радостно от того, что мы идем на озеро. Глядя на него, я уже проклинал себя за свою затею, такой у него был убитый вид, вот зачем надо было ворошить все это? Я шел и вспоминал, что когда-то на берегу этого озера я наблюдал за Биллом, они часто сюда ходили с Густавом, впрочем, как и все мальчишки нашего района. А потом он перестал приходить, его тогда вообще не было видно до конца лета, и я думал, что он уехал куда-то на каникулы, а тогда-то это и произошло с Мари. Следующие годы я приходил сюда только в сильную жару, чтобы искупаться, мне тут уже было не интересно без него. Я так задумался, что не заметил, что мы уже на берегу. Я со страхом оглянулся на Билла – теперь он стоял, расправив плечи и высоко подняв голову. Он вдыхал воздух, как будто пытался надышаться после душного помещения. А потом повернулся ко мне и улыбнулся. Улыбка была спокойная, немного грустная, но страха не было. И я вздохнул с облегчением. На озере было тихо и спокойно, даже Мария, казалось, поддалась общему умиротворению. Мы сидели на берегу, и я учил их бросать камушки, чтобы они подпрыгивали, а потом мы просто смотрели на воду, а Билл что-то тихонько напевал. Под это тихое пение Мари уснула, Билл достал из рюкзака плед и укутал ее, натянул пониже на ушки шапку. Делал он это с такой любовью и заботой, что у меня защемило сердце. - Билл, - решился его спросить, - что врачи говорят? Неужели никакой надежды? - Врачи говорят, что возможно… у нее иногда появляется чувствительность в ногах, реакция на манипуляции. Мама каждый день делает ей массаж, а два раза в год они проходят лечение в больнице, следующий раз весной поедут, будут проходить какие-то очередные тесты и обследования… Я только кивнул на это, да и что можно было сказать, но в душе зажегся огонек – значит не все потеряно? Билл устроился на втором пледе недалеко от Мари. - Том, иди сюда, на земле холодно, – он похлопал ладонью рядом с собой. Я, чтобы скрыть смущение от его предложения и оттого, что сейчас сяду рядом с ним бок о бок пошутил: - Сам, наверное, замерз, вот и зовешь меня погреться. Билл почему-то опустил голову, закрывшись волосами, молодец Трюмпер, чтобы скрыть свое смущение, ты смутил его своими двусмысленными фразами. Я присел рядом с ним, он нерешительно придвинулся ближе, похоже, он и правда замерз, я же знаю, что он не выносит холод. - Том, а можно тебе задать один вопрос? - Конечно… - Скажи… - Билл подбирал слова так, как будто ему неудобно спрашивать об этом, - мне всегда казалось, что тебе не интересны такие, как я, что у тебя полно девчонок… А вот уже месяц мы общаемся довольно близко. Почему? Он сидел и смотрел на свои руки, не поднимая глаз, а я не знал, что ему сказать. На его вопрос можно было ответить признанием в любви, только я еще не совсем с ума сошел. - Когда я начал с вами играть, понял, что есть более интересное времяпрепровождение, чем девчонки, которых ты даже не запоминаешь. – Я старался отвечать полуправдой, чтобы он не почувствовал, что я его обманываю. – И потом, мы и раньше с Георгом хотели играть, играли вдвоем, но вчетвером это круче. Билл кивнул, продолжая рассматривать руки, а потом снова спросил: - А я и Мари? С нами ты проводишь столько времени, не скучно? Я вздохнул, думая, что бы сказать. - Я всегда хотел иметь брата или сестру… Мне интересно с Мари, мне нравится видеть, как она радуется, я привязался к ней… Билл опять кивнул, к счастью, он не спросил, что держит меня рядом с ним. На этот вопрос мне бы не хватило смелости ему ответить. Домой добирались веселее, Билл был в хорошем настроении, постоянно смеялся и теперь развлекал Мари, забегая вперед. Когда мы вернулись, фрау Каулитц сразу усадила нас за стол, не принимая возражений. Мне уже даже неудобно было, я провожу у них все вечера, не слишком ли это навязчиво. После ужина она забрала Мари заниматься, а мы с Биллом пошли немного поработать над музыкой в его комнате. Билл где-то задержался, а я в который раз с интересом осматривал его небольшую комнату, его маленький мирок. Комната была очень похожа на него – где-то аккуратная и взрослая, а где-то совсем детская, с игрушками на полке и большой плюшевой мышью на кровати. Я подошел к полке с книгами, здесь было так же – сказки перемежались с серьезной литературой. Вдруг я увидел модельку самолетика, и у меня что-то перевернулось в душе. Тот самый самолетик, который я так любил в детстве и который подарил Биллу в первом классе, он все еще у него. Почему-то это вызвало у меня такую бурю эмоций и воспоминаний, что это заметил Билл, когда вошел в комнату. - Том, ты чего? Все в порядке? - Ага, - выдавил, я, - над какой песней сегодня посидим? Билл еще какое-то время смотрел на меня, как будто что-то пытался понять, а потом молча достал из стопки бумаги ноты и протянул мне. POV Bill Если бы Том Трюмпер был девушкой, я бы с полной уверенностью мог сказать, что влюбился. Я сошел с ума?