Моей огромной любви хватит нам двоим с головою...

POV Tom Мы с Георгом устроились в моей комнате с бутылкой рома и бутылкой колы. Я закурил, приоткрыв форточку. Я не знал, с чего начать наш разговор, как сказать другу, что я влюблен в парня, влюблен в Билла. То, что между нами странные отношения он, конечно, и сам уже заметил. - Ну, так что между тобой и Биллом? – Георг вполне в стиле моей мамы решил мне помочь начать разговор прямым вопросом. - Я его люблю. - А он? - Не знаю… вряд ли, то есть он что-то чувствует и боится этого. - А ты, значит, не боишься? - А я уже отбоялся. По мере того, как я рассказывал другу о своем отношении к Биллу, у него глаза становились все больше и больше, и он уже налил себе чистого рома без колы. - Трюмпер, а что это тогда было? Все эти девочки? - Это попытка сбежать от себя самого, да и прикрытие, чтобы никто не понял… - Ни хр*на ж себе, то есть ты перетрахал весь район, чтобы никто не узнал, что ты любишь парня? А если бы ты на самом деле любил девочек, то что бы было? Силен… - Хватит стебаться… Лучше скажи, что мне делать теперь? - А что делать, ждать, пока парень переварит все это… - Понимаешь, я виноват перед ним, я пользовался его доверием, был с ним рядом, я как-то не заметно даже для самого себя вызывал с его стороны какие-то чувства… - Нууу, самобичеванием не увлекайся. Значит, было, что вызывать. Со мной ты уже сколько лет рядом, а никаких чувств ты у меня не вызвал. Кроме желания иногда дать тебе по башке. Я запустил в Георга подушкой, а он засмеялся. Потом снова стал серьезным. - Знаешь, а ведь я думал, что это он в тебя влюбился, у него на лице все написано. Ты лучше шифруешься. Я видел, что ты к нему по-особенному относишься, но чтобы вот такая вот многолетняя любовь… Удивил ты меня, Трюмпер. Слушай, а он ведь прав, спокойной, нормальной жизни у вас не будет… - И пусть. Не спокойная и не нормальная, но с ним. Только меня мама и таким примет, а вот его… Ты лучше мне скажи, что ты теперь обо мне думаешь? - А что я могу о тебе думать? Ты Том Трюмпер, парень, который умеет удивлять. Это ж надо, сколько лет, а я даже и не заметил ничего. До того момента пока вы общаться не начали. А скрывать у вас не очень получается, правильно Билл боится, еще и внешность эта его… - То есть ты нормально примешь? - Я в чужие постели не лезу. Ты мой друг. А Билл хороший парень, насколько я смог его узнать, так что совет вам да любовь, если нужно мое благословение. Только сомневаюсь, что оно вам нужно. - Зря ты так, я рад, что ты так отреагировал, мне легче стало. Только вот если Билл решит, что ничего у нас не будет, нам ничье благословение не понадобится. - Дай ему время, парень не успел ничего понять, я его и с девчонками-то раньше не видел, а тут ты. - Угу, а тут я. Испортил ему жизнь. - Кончай винить себя, я уже говорил, что если бы ты ему не нравился, фиг бы у тебя получилось влюбить его в себя. После разговора с Георгом мне стало легче, я не сомневался, что он все поймет, но теперь прятать свои мысли и чувства хоть от него не надо. А то я чувствую, что долго так не протяну. Тяжело быть один на один со своей неправильностью. Пока мы пили, Георг убедил меня рассказать еще все моей маме. Я пообещал, потому что видел, что она уже, как и он, догадывается, но молчит и ждет шага от меня. А вот за Билла я переживал все больше. Я не только осознал все и принял, но уже и посвятил в это своих близких, они меня приняли, то, что мама все поймет, я почти не сомневался. Сейчас моя неправильность уже не казалась мне такой уж страшной, если друзья и родные меня поддерживают, то на остальных мне наплевать. А вот Билл себя еще не понял и не принял, и я сомневаюсь, что он решится открыться своей маме. У них были хорошие отношения, но он ее оберегал и старался лишний раз не волновать, а фрау Каулитц была обычная заботливая мама, которая время от времени спрашивала нас, когда ж мы с девочками пойдем гулять, вместо того чтобы все время в комнате с гитарой просиживать. Мы просидели часов до трех ночи, потом разошлись по комнатам спать. А на следующий день Георг дождался со мной маму. Мне кажется, ему просто не хотелось оставлять меня одного, и он все придумывал и придумывал предлоги, чтобы задержаться. Хотя, бокс ему на самом деле сегодня придется пропустить, потому что вчера мы столько выпили, что какие уж тут физические нагрузки. После его ухода я крутился вокруг матери, опять не зная, как начать разговор, пока она не кивнула мне на диван. Сама села напротив, бросив на стол сигареты и зажигалку. - Начинай. - Мам, а что если я тебе скажу, что влюблен в человека, которого не имею права любить? - Ты влюблен в свою учительницу по математике, фрау Шульц? – прищурившись, спросила мама и вытащила сигарету из пачки. Я фыркнул, фрау Шульц семьдесят лет, мама как всегда в своем репертуаре, но мне стало легче - она все поймет правильно. - Я люблю Билла… - Ты любишь Билла, - задумчиво повторила мама. – Ты все-таки признался, а я думала так и не решишься… - И ты тоже догадалась? - А кто еще таким наблюдательным оказался? - Георг… Только он думал, что Билл в меня влюблен, Но он видел, что между нами не просто дружеские отношения. Мама улыбнулась и бросила недокуренную сигарету в пепельницу, а мне вдруг жутко захотелось затянуться. Перехватив мой тоскливый взгляд, мама придвинула ко мне пачку. - Только сильно не увлекайся. - И что, ты нормально к этому относишься? - Ну, рыдать и истерить не буду. Да и что от моего мнения зависит? Ты взрослый мальчик. - Мне важно твое мнение… - Тебе нужна моя поддержка. Мне нравится Билл, я одобряю твой выбор, хоть это и неожиданно как-то. - Ожиданно, - буркнул я. А потом рассказал маме про начало своих чувств, про то, сколько уже лет это все длится. Третий раз уже за два дня я рассказываю всю эту историю, которую хранил в себе десять лет и о которой, как я думал, никто никогда не узнает. Мама опять потянулась за сигаретой. - Вот оно как… даже серьезнее, чем я думала. Что сейчас между вами? - Ничего… Я ему не безразличен, но он не будет со мной, потому что не видит у таких отношений будущего и не может поставить под удар свою семью. - Но ты ему нравишься? В том смысле… - мама, казалось, смутилась, и это моя мама! - Да. И мы целовались… - Эх, ребенок, ты мой ребенок, - мама пересела ко мне и обняла меня за плечи. – Том, дай ему время, ему сейчас тяжело. Ты сам сколько времени пытался себя принять? А у него все идет ускоренным курсом, он просто не успевает за всеми изменениями. И семья его… Не у всех же матерей такие широкие взгляды на жизнь, - мама усмехнулась. – Я видела вас вместе, и могу сказать, ты очень ему нравишься, но дай ему время. - Дал, уже дал, у меня и выбора-то не было… Мы долго просидели на диване, я положил голову ей на колени, как в детстве. - Мам, а у тебя ведь внуков не будет… - Ну что ж, если ты готов к тому, что у тебя детей не будет, то и я как-нибудь переживу, у меня ты есть. Да и в жизни все возможно, может, и у вас будут дети. - У нас двоих? Ты так сказала, как будто у нас есть шанс быть вместе. - Есть, конечно. Не теряй надежды раньше времени, если он твой, то никуда он от тебя не денется. Все меняется. Ждал же ты его столько лет. Если любит, то будете вместе. А мне почему-то кажется, что ты ему очень и очень дорог. - Спасибо. Не знаю, как сложится, но сейчас это то, что мне нужно услышать, чтобы не потерять надежду… Я вздрогнул, услышав звонок в дверь. Было уже поздно. Кто? Неужели? Мама уже ушла открывать, и я услышал из прихожей ее голос. - Привет, Билли, проходи, Том в гостиной. А я уже уезжаю, работа… Мама зашла в комнату и, взяв ключи от машины, подмигнула мне. Как же я ей благодарен. Нет у нее на сегодня никакой работы, она только несколько часов назад вернулась, но она дает нам возможность остаться наедине. Раз Билл пришел сам, значит, ему есть что сказать. *** POV Bill Вчера я пообещал себе пойти к Тому? Так вот я заставлял себя выйти из дома до восьми вечера, только то, что завтра уже воскресенье, а в понедельник нам снова встречаться в школе, сподвигло меня-таки одеться и пойти. Шел я до него такими обходными путями, что продрог до костей. И вот я стою перед ним в гостиной, Симона уехала, так, наверное, проще, знать, что мы совсем одни. Сколько же всего я передумал за эту ночь. Мне безумно хотелось выбросить все мысли из головы и отдаться этому чувству, такому странному, незнакомому, но такому необходимому. Как же тяжело осознавать, что все зависит только от тебя. Скажешь Тому – да, мы будем вместе, но надолго ли? Принесут ли эти отношения радость? Если о них кто-то узнает, а сдерживаться рядом с ним сложно, мы и без признаний вели себя так, что каждый внимательный человек бы заметил и выводы сделал. Уже и так в классе шепчутся, что мы всегда вместе. Только Густав и Георг спасают ситуацию своим присутствием рядом с нами, так хоть можно на общее увлечение музыкой сослаться. Да и не в этом даже дело, для нас бы по-любому эти отношения были счастливыми, даже если бы над нами смеялись и нас дразнили. Мне бы было на это наплевать, и я уверен, Тому тоже. А Мари? Как она отреагирует, когда ей в школе расскажут, что ее брат и ее друг педики и кто это такие? Ей и так много всего придется перенести и выслушать сидя в инвалидном кресле среди здоровых детей. Вон Стив, лоб здоровый, и то не постеснялся высказаться о ней, а уж те, что помладше… Не получится быть счастливым, если я принесу кучу проблем тем, кого люблю, тем, кого по идее должен поддерживать. Сколько лет мама растила нас одна, и вот вырос сын, надежда и опора… А Том… О его чувствах ко мне я старался не думать, впрочем, как и о моих к нему, иначе было слишком тяжело. - Том… - я замолчал, сложно сказать человеку, что ничего хорошего не будет, еще сложнее сделать больно любимому человеку, тому, кто тебе никогда больно не делал, а только заботился о тебе и поддерживал. - Билл, говори все сразу, я же вижу, что то, что ты мне хочешь сказать, не доставляет тебе радости. Давай, тогда просто поговорим, не подбирай слова, просто говори. - У нас ничего не получится… - Том смотрел на меня убитым взглядом. – Ты мне очень нравишься, меня к тебе тянет, я влюбился, но не получится. Это не правильная любовь. Любовь без будущего, любовь, которая сделает больно нашим близким и вызовет непонимание и агрессию со стороны остальных. Я не готов, я не смогу. Прости… - Знаешь, я столько раз себе говорил про неправильную любовь, а вот когда понял, что она может стать взаимной, мне подумалось, что не бывает неправильной любви… Есть просто любовь. - Том, я не готов ставить под удар маму и Мари. Я смогу привыкнуть к косым взглядам, в конце концов, на меня так обычно и смотрят, но я не могу сделать им больно. - Ты думаешь, твоя мама не поймет? - Нет. Когда-то давно, когда я только начал краситься, я слышал, как ее подруга спрашивала обо мне. И мама говорила, только бы он нормальным оказался, что она не перенесет, если и второй ее ребенок будет «не такой». Понимаешь? Она любит нас, но всю ее жизнь мы ей доставляем столько проблем, что по-моему она не испытывает радости от материнства. - Не говори так… - Я знаю, знаю, мы для нее самые-самые, но, Том, в глубине души она бы хотела, чтобы ее дети были нормальные. И кто знает, возможно, она винит себя, что мы такие. - Она не может, она… - Том, я тоже себя винил. Да даже если она и смирится с этим, ей все равно придется выслушать кучу всего обо мне, перешептывания за спиной. Я не могу нанести ей такой удар, хватит с нее Мари. Не надо, давай все оставим, как есть. Не надо ничего… Может быть, у нас получится с девушками, а? Надо попробовать… вдруг… Том сидел на диване, низко опустив голову, и я понимал, какой бред я несу, но решения своего я изменить не мог. Я вообще мечтал поскорее закончить этот разговор и оказаться в своей комнате. Том поднял на меня серьезные глаза, я не видел там ни злости, ни обиды. - Пробуй, Билл, пробуй, я уже пробовал… Может, у тебя получится… - Том, прости… - Мне не за что тебя прощать, в конце концов, это я влез в твою жизнь, не стоило мне вообще сближаться с тобой, создавать тебе проблемы, так что это ты прости. Том встал и сделал ко мне шаг, как будто хотел обнять, но я непроизвольно отпрянул от него. И, видя боль в его глазах, поспешил объяснить. - Не надо… Пожалуйста. Так еще больнее. Пойми меня, если бы я мог не делать тебе больно, но я не могу. Или так, или так, но я сделаю кому-нибудь больно. - А себе? Как же ты сам? - Не знаю… О себе я пока еще не думал. У меня еще будет время себя пожалеть… Странный какой-то получился разговор, как будто мы совсем чужие люди. Просто все чувства настолько сейчас под замком, что остались только вот эти корявые, ничего не значащие фразы. Ненужные, потому что основное сказано – мы не будем вместе. А все остальное так, шелуха. Я столько готовился к этому разговору, столько составлял речь, и вот теперь уложился в три минуты. - Том, я пойду. Он молча пошел за мной к двери, а потом… POV Tom Уже у дверей я не выдержал. - Билл… - он развернулся ко мне, придерживая дверь, не давая ей закрыться, глаза в глаза. – Билл, я люблю тебя… - Зачем ты сейчас это говоришь? - Я хотел хоть раз это сказать, глядя тебе в глаза… - Ты делаешь мне больно… - Билл шагнул в темноту и закрыл за собой дверь. - Ты мне тоже… - в закрытую дверь. Я лежал в темноте в гостиной и ругал себя последними словами. И правда, зачем я ему это сейчас сказал, почему не сдержался, это признание было для него, как удар. Он же не просил меня влезать в его жизнь. Черт, ну зачем? Он мне в открытую признался, что ему больно, а я еще ударил по больному. Зачем я все это вообще затеял, он мог быть счастлив… Мама погладила меня по плечу. - Хреново, да? - Угу, - я уткнулся ей в колени, - я не слышал, как ты вернулась. - Том, послушай меня, опытную тетеньку, и это еще не конец. - Лучше бы уж конец, мам, ему больно… - Так же, как и тебе… - Я обещал себе, что никогда не сделаю ему больно, - я чувствовал, как по щекам катятся слезы, но мне не было стыдно, а мама гладила меня по голове, что-то тихо говоря, я не слышал что, успокаивал ее голос, и я уснул. POV Bill А дальше все пошло, как обычно. Я ходил в школу, отсиживал уроки, общался с Густавом. Только вот с Томом мы делали вид, что не знаем друг друга. Но пора было начинать репетировать, а мы все тянули. Густав ругался, не понимая в чем дело, а я решил не говорить ему ничего о нас с Томом. Зачем? Ведь все уже закончилось, даже не начавшись. Временами мне хотелось выть от тоски, как же мне его не хватало! Но это же мое решение. С момента этого решения прошел уже почти месяц. В конце концов, Густаву удалось перехватить нас всех четверых - Со следующего понедельника чтобы все были в зале, больше детских отговорок не принимаю. Все свои недоразумения оставьте за дверью, работать надо, времени в обрез. Мы только молча кивнули и разошлись, он прав, готовиться к конкурсу надо. Мне было стыдно перед Густавом, для него это все так важно, а для меня теперь не имеет смысла, уверен, Том то же самое чувствует, что обо всем этом думает Георг – я не знаю. А еще я начал встречаться с девушкой. Вернее, она начала со мной встречаться. Милая блондинка на год младше нас. Элизабет подошла ко мне сразу после рождественской вечеринки, до нее девчонки как-то быстро от меня сбегали к более сильным парням, а она была настойчива. Я же хотел обычной жизни? А у обычного семнадцатилетнего мальчишки должна быть подружка. К тому же она все делала за меня – приглашала в кафе и на свидания, и даже говорила за меня, так что мне оставалось только молчаливо ее сопровождать, думая о чем-нибудь своем. Вернее о ком-нибудь. И не моем. Единственной, кто видел мое состояние, была Мария, она не понимала в чем дело, но чувствовала. И она скучала по Тому, а из-за меня они не могли больше общаться. Как-то вечером я сидел у ее ног, а она как обычно заплетала-перебирала мне волосы. - Билл, а почему Том не приходит, вы поссорились? - Нет. Но мы больше не общаемся… - Он обидел тебя? – она смотрела на меня серьезными глазами, а я пытался проглотить ком в горле и помотал головой. - Скорее, я его, - я опустил голову. - Билл, он хороший, ты извинись перед ним. И он обязательно простит тебя. А я только кивал, ведь не расскажешь ей, что извинения мои не помогут. Мама тоже спрашивала о Томе, но с тех пор, как появилась Лиз, она решила, что мы с Томом нашли себе подружек и просто общаемся теперь только в школе. Мама была рада, что у меня появилась постоянная девочка, глядя на ее радость, я думал, что все сделал правильно. Потому что будь я сейчас с Томом, она бы ощущала только боль и стыд за такого сына, как я, хоть и пыталась бы это скрыть. А вот Мари, казалось, ревновала, что у меня появилась девушка, но это, наверное, чисто детское. Тома она воспринимала, как еще одного брата, а тут девчонка, соперница. В конце недели Элизабет позвала меня в клуб, отметить три недели наших отношений. Смешно, какие отношения? Мы даже не целовались нормально ни разу, быстрые поцелуи в щеку я не считаю. Но так как она все делала в нашей паре сама, я не стал возражать. Клуб так клуб. Вообще, я теперь плыл по течению, так даже проще, и, похоже, моя жизнь теперь такой и будет. Временами накатывало ощущение, что это чужая жизнь, но я его быстро запинывал куда подальше – сейчас все складывается так, как надо. Я собирался в клуб, Мари за мной наблюдала, делая недовольную мордочку. И чего она так невзлюбила Лиз? Они же еще даже не знакомы, хотя, наверное, поэтому и невзлюбила. Вот познакомятся… От этой мысли стало как-то тоскливо. Я что, действительно собираюсь встречаться с Лиз? Знакомить ее с мамой и Мари, вводить в свою жизнь? Но ведь мы совсем не интересны друг другу. Она все время болтает, но я ни слова из всего сказанного не запомнил и не услышал, а я ей не рассказал о себе ничего, да она и не спрашивала. И так будет всегда? Но ведь на Лиз свет клином не сошелся, можно попробовать найти другую девчонку. А в памяти всплыли слова Тома: «Пробуй, Билл, пробуй, я уже пробовал… Может, у тебя получится». И я понимал, что нифига не получится, потому что я уже нашел того, кто меня понимает, чувствует, того, кто меня любит. И кого я люблю… Стало грустно от того, что я так обошелся с нашими чувствами. Ведь говорят, что настоящую любовь сложно встретить, а я… А каково Тому? Он любил меня столько лет! Если честно, у меня до сих пор в голове не укладывается, что это правда. Как у него получалось это скрывать? Да так, что я даже не заподозрил ничего. Когда я об этом думал, меня накрывало теплой волной – рядом со мной всегда был человек, который любил меня, всегда был готов прийти на помощь, так хорошо знал меня. И пусть я об этом не догадывался, но он всегда был рядом. А следом за теплым чувством приходило другое – а я предатель. Сбежал, испугался. Но как же мама и Мари? Вот с такими мыслями я и отправился с Лиз в клуб, «праздновать» три недели наших непонятных отношений. В клубе было душно и накурено, я не люблю такие места, вот точно плыву по течению, зачем согласился сюда идти? Да потому что все равно было. А оставаться один на один со своими мыслями у себя в комнате не хотелось. Даже выпить нам принесла Лиз, я что, настолько не состоятельный, как парень, что даже у девушки не возникают сомнения, что за мной нужно ухаживать? Или она видит, что мне все равно и от меня ничего не добьешься. Вдруг взгляд выхватил из толпы двух парней, чуть старше меня, может быть, лет двадцати. Один невысокий длинноволосый брюнет, другой спортивного вида блондин. Блондин бережно придерживал своего друга за плечи, чтобы его не затолкали в толпе, а брюнет ему улыбался открытой, очень красивой улыбкой. Было видно, что этих двоих связывает не просто дружба. Ну, или мне теперь это бросалось в глаза. Я не мог заставить себя не смотреть на них, Никакой неправильности я не ощущал, никто на них внимания не обращал. А выглядели они очень счастливыми, такими могли быть и мы с Томом… - Билл, пойдем танцевать? - А? – я испуганно оглянулся, когда Лиз схватила меня за локоть, надо же, я забыл, что не один пришел. – Не хочу, потанцуй одна… - Но я же с тобой пришла! - Это я с тобой пришел, - буркнул я себе под нос, все равно она из-за музыки не услышит. Да она уже и ушла, вот уже кокетничает с каким-то парнем, поглядывая на меня, ревность что ли пытается вызвать? Я опять поискал глазами тех парней, они уже сидели за столиком недалеко от меня и о чем-то разговаривали, почти касаясь лбами. Со стороны просто два друга, а сидят слишком близко – так музыка же, не слышно ничего. Вдруг светловолосый заправил брюнету прядь волос за ухо, и от этого интимного жеста у меня внутри все перевернулось. Том, как же я хочу к тебе. А брюнет как бы невзначай положил ладонь на руку своего спутника, да так ее и оставил… Я схватил свою сумку и бросился к выходу. - Билл! – Лиз бросила своего нового ухажера и догнала меня. - Лиз, прости, мне нужно уйти, – черт, я опять про нее забыл. - И ты оставишь меня здесь одну?? - Ну, мы же не одни пришли, тут Марк, Натали, Дэвид… А мне нужно… - Билл, что происходит с нашими отношениями? О, боже, она еще о каких-то отношениях, но лучше уж сразу все сказать. - Лиз, нет никаких отношений, и не было, прости меня. А сейчас мне надо идти. Тебя Натали ищет… Я увидел, что к нам пробирается Натали и воспользовался случаем слинять – Натали, я уже ухожу, мне нужно… Проводите Лиз, хорошо? Девушка мне только растерянно кивнула, переводя взгляд с меня на Лиз, а я рванул к дверям, я должен это сделать, пока не передумал, пока у меня хватает смелости… *** POV Tom Без Билла время как будто остановилось, я понимал, что теперь мне нужно привыкнуть опять жить без него, но ничего не мог с собой поделать. Я как будто затаился и ждал, впал в спячку, в надежде, что проснусь, а он опять рядом. Я не злился на него за его решение, я не имел на это право, это я влез в его жизнь и перевернул ее с ног на голову, а заодно и свою перевернул. Ведь так и мог бы любоваться им со стороны… Но нет, я не хотел ничего менять, я жалел, что сделал больно Биллу, что он оказался втянут во все это, но не жалел, что сейчас больно мне. Я узнал его, я знаю его тепло, его запах, его нежную улыбку и я ни за что не расстанусь с этим, пусть это было всего лишь два месяца, но это было. Георг постоянно пытался меня куда-то вытащить, с кем-то познакомить, сватал мне каких-то девочек, он, похоже, так до конца и не поверил, что мне это не нужно. Пришлось в какой-то момент рявкнуть на него, и он перестал. А мне даже не было стыдно за свой срыв, потому что он оставил меня в покое и перестал устраивать мою личную жизнь, ссылаясь на то, что Билл-то не страдает в одиночестве. А ему было плохо, я же видел. Он, как и говорил, решил попробовать с девочкой, но счастливым не выглядел, они вообще странно смотрелись - каждый сам по себе. Но ему надо попробовать, иначе ему так и будет казаться, что он что-то упустил, что мог по-другому. Честно? К ней я даже не ревновал, потому что у нее не было шансов на его любовь, на его сердце. Репетиций больше не было, как мы будем выступать, и будем ли, я не представлял. Один раз Густав попытался расспросить меня, что между мной и Биллом произошло, но мне казалось, что я не имею право об этом рассказывать, раз сам Билл ему не сказал. - Прости, но без разрешения Билла я не могу рассказать, и это не потому, что я тебе не доверяю, если бы дело было только во мне – я бы сказал. – Мне не хотелось, чтобы Густав думал, что я ему не верю. - А из Билла теперь и слова не вытянешь… И вообще он избегает встреч. - Густав, можно я тебя попрошу? Не бросай его сейчас, а? Даже если он ершится и отталкивает. Не обижайся на него и не бросай. Ему сейчас трудно… Густав серьезно посмотрел на меня и кивнул. - Да куда ж я от него денусь… Если бы мог, помог бы чем, так вы молчите… - Он расскажет. Сам. Наверное. Просто будь с ним, чтобы он чувствовал, что ты с ним. - Буду, - пообещал он, и мне стало легче. Я просиживал все вечера дома и что-то сочинял или просто играл, это помогало отвлечься. В тот вечер я как обычно что-то наигрывал у себя в комнате, мама осталась ночевать в галерее, вдруг телефон тихо завибрировал, пришла смска. Всего несколько слов, таких детских, но они заставили меня замереть на месте, а сердце отчаянно начало биться – «Хочу к тебе». Я всматривался в эти буквы, не зная, как ответить, чего он сейчас от меня ждет. Потом спохватился и написал: «Жду». Рванул к окну в гостиную, оно выходило на улицу, которая вела к дому Билла. Ну, где же ты? У тебя что-то случилось? Ты придешь? Билл все не шел, я уже натянул куртку и собрался дойти сам до его дома, как подъехало такси, оттуда вылез Билл и громко захлопнул дверь. Или мне так показалось в той звенящей тишине, что окутала меня, как только я его увидел. Машина уехала, а мы так и стояли – я, держась за открытую входную дверь, Билл на другом конце дорожки. И никто не делал первый шаг. А потом до меня дошло, что он уже сделал этот шаг, прислав мне смс, он переступил через себя, свои страхи. Я подбежал к нему и, как обычно, обнял за плечи, прижав к себе. Хрупкий. Любимый. Родной. Молча повел его в дом, он тоже ничего не говорил, да и не хотелось ни о чем говорить, было просто очень хорошо рядом с ним. Я довел его до своей комнаты, только там горела настольная лампа, во всем остальном доме было темно, и уселся с ним на матрас, не выпуская из объятий. Он сидел, прижавшись ко мне спиной, а я перебирал его тонкие пальцы и гладил запястья. - Мне было плохо без тебя… - он сказал это, не оборачиваясь, а я только уткнулся носом в его макушку. Вдруг Билл развернулся, и его глаза оказались близко-близко, темные, горящие в полумраке. - Скажи мне еще раз? - Я люблю тебя, - шепнул я ему в приоткрытые губы, чувствуя его горячее дыхание на своем лице. А Билл закрыл глаза, а потом дотронулся до моих губ губами и замер. Я легко касался его губ, не пытаясь даже проникнуть глубоко, еще никого я не целовал так бережно, ни к кому не испытывал такой нежности – мальчик мой, все-таки пришел, решился, все-таки я ему нужен. - Том… - он чуть отстранился, смущенно улыбаясь. - Что? – я тоже улыбался, глядя на его порозовевшее лицо, улыбку, счастливые глаза. - Боже, Том… - он вдруг засмеялся, обхватил меня за шею и крепко прижался. Я не удержал равновесия и упал на матрас, целуя его уже куда попало. - Ты все-таки пришел. Чудо мое… без перьев. Билл смеялся, целуя меня в ответ, тыкаясь носом в шею и подставляясь сам под поцелуи. Когда мы чуть успокоились и лежали, тесно прижавшись в темноте, Билл рассказывал, как увидел парней в клубе, как бережно они касались друг друга, не выставляя свои чувства напоказ, но в то же время не прячась. А я мысленно благодарил тех ребят и радовался, что Билл их увидел, что понял, что это, если не нормально, то, по крайней мере, бывает. И если люди любят друг друга, то ничто им не помешает быть вместе. - Я подумал, ведь мы тоже так можем. Том. Я не могу больше от тебя прятаться. И от себя не могу. Но я не готов, чтобы об этом узнали все. Мы можем быть вместе, но чтобы об этом никто не знал? Мне пришло в голову, что сложно будет это скрыть, мне кажется, когда мы рядом, у нас все на лицах написано, да я бы и не скрывал, но раз он так хочет… - Как ты захочешь, все будет, как ты хочешь. Уж что-что, а шифроваться я умею. Билл опять тихо засмеялся. - Не понимаю, как я мог ничего не замечать. Но я просто и подумать не мог, что ты можешь меня любить. Ты, Том Трюмпер. Это и сейчас у меня в голове не укладывается. – Потом он стал опять серьезным, - Давай, для всех будем только друзьями? Мы закончим школу в этом году, уедем из этого района, где не будет соседей, которые могут что-то наговорить маме или Мари. Хорошо? - Хорошо, - я поцеловал его в кончик носа, - только… Билл, Георг и моя мама знают… Я почувствовал, как он напрягся в моих руках. - И что? – спросил он. - Они все приняли и поняли правильно. - Точно? Ты не успокаиваешь меня? - Ты сам видишься с Георгом каждый день в школе. Он уже месяц, как знает, что-то изменилось? – Билл помотал головой. – Ну вот, и мама так же. Когда вы с ней последний раз виделись, она уже тоже в курсе была… Прости, что без твоего разрешения рассказал. Они просто сами догадались. Думаю, Густав тоже догадывается… - Знаешь, а мне даже легче стало, они знают и не отвернулись от нас. Мне казалось, что все сразу в шоке разбегутся или с отвращением отвернутся… Хотел бы и я маме сказать, но нельзя… Ей нельзя. По крайней мере, не сейчас. - Как скажешь, все будет, как ты скажешь. - Спасибо. А твоя мама? Она вот так просто все приняла? Ничего не сказала? - Ты знаешь, да. Я не знаю, что она думала, после того, как догадалась, но со мной она говорила абсолютно спокойно и естественно. Сказала, что ты ей нравишься, - я улыбнулся, а Билл уткнулся носом мне в грудь. - Мне теперь стыдно ей на глаза показываться. Что она обо мне думает… - То же, что и обо мне. К тому же она знает, что это я тебя сбил с пути истинного. - Ничего ты не сбил, если бы так не должно было случиться, то и не случилось бы… я бы в тебя не влюбился. - Вот и Георг так сказал… Что ты ненормальный, раз влюбился в меня, вот он со мной столько лет рядом провел, а я у него никаких чувств, кроме как стукнуть меня хорошенько за все мои глупости, не вызываю. Я водил губами по его лицу, ресничкам, мягким бровям. Не целуя, а просто касаясь. - Билл, а ты влюбился в меня? - Ох, Том, Георг, точно, прав и про глупость, и про стукнуть. Нет, я просто так тут с тобой лежу в обнимку. А потом он сам поцеловал меня в губы и шепнул. - Я люблю тебя…