Моей огромной любви хватит нам двоим с головою...

POV Tom Утром я ждал Билла около своего дома, чтобы вместе пойти в школу. Это были самые счастливые два дня в моей жизни, сбывшийся сон, о таком я даже и не мечтал. Я не знаю, как нам все удастся скрыть, но я готов на что угодно, чтобы иметь возможность хоть иногда касаться его, целовать. Сейчас, когда он со мной, я больше не отпущу его. - О чем задумался? – Билл подошел незаметно и легко коснулся своими холодными пальчиками моей руки. - О тебе, - я улыбнулся, сжимая тонкую ладонь, - я больше ни о чем не могу думать, кроме тебя. - Да ну тебя, - он смутился, а потом тихо сказал, - я тоже… только о тебе - и я снова почувствовал, какой я счастливый. До школы мы шли не спеша, просто болтая о всякой ерунде, я старался настроиться на то, что мы для всех просто друзья, но руки так сами собой и тянулись, прикоснуться хоть к рукаву. Густав встретил нас подозрительно. - Помирились что ли? Мы только кивнули, стараясь не смотреть друг на друга. - Ну, слава богу, значит, сегодня играем? - Играем. На уроках я временами выпадал из реальности, лаская взглядом спину Билла. - Трюмпер, ты не повторишь, что я рассказывала последние десять минут? – голос нашей исторички вывел меня из задумчивости, и я растерянно уставился на нее. Билл оглянулся и только покачал головой. - Простите, фрау Шмидт… На перемене Билл подошел ко мне. - Том, перестань прожигать во мне дырку взглядом, я все чувствую. - Извини, - я смутился. - Просто это не честно, - улыбнулся Билл, - я-то тебя не вижу. - А давай вместе сядем? Я увидел, как у Билла загорелись глаза, но потом он покачал головой. - Нет. Не стоит, думаю. Да и Густав обидеться может. - Ты когда с ним поговорить хочешь? - Я до репетиции хотел, потому что буду нервничать и не смогу нормально петь, если отложить разговор. Вот только думаю, что после этого разговора Густав уже не сможет нормально играть. - Тогда лучше до. Густав понервничает и перестанет, к тому же, мне кажется, он нормально воспримет. А ты изведешься, если тянуть будешь. Хватит уже с тебя. - Ну, давай до… Оказалось, что все не так сложно, как я думал, мы опять общались вчетвером, и мне было этого достаточно, кажется, нам вполне удастся все скрывать Билл, похоже, тоже расслабился, день прошел как обычно. После уроков мы направились в зал. - Густав, - позвал Билл, - можно тебя ненадолго? Густав вопросительно посмотрел на нас с Георгом. - Идите, мы подождем в зале. - Куда они? – спросил Георг, когда мы остались одни. - Билл признаваться пошел… - Бедняга Густав, - улыбнулся друг, - так что, вы теперь вместе? - Нуу, мы… - Да ладно, не отнекивайся, у вас на лицах все написано, похоронный марш сменился маршем Мендельсона. - Что, так все заметно, да? - Том, то, какие вы ходили последний месяц и как шарахались друг от друга, не могло не броситься в глаза. Просто, думаю, никому до этого дела нет. Ну помирились Трюмпер с Каулитцем и помирились. Но лица у вас сегодня идиотски-счастливые. - Это-то и напрягает. Билл не хочет, чтобы кто-нибудь узнал, не хочет проблем дома. - Да вряд ли кто догадается, если вы целоваться прилюдно не будете. Кому в голову придет… Я вот знаю и то до сих пор не верю, - Георг засмеялся - Надеюсь. Знаешь, я сам не верю. - И что вы дальше делать будете? Вот так скрывать? - Не знаю… От Билла зависит. У меня есть он. Мама и ты все приняли, мне больше ничего не надо. У него все сложнее… Но, думаю, закончим школу, уедем в Берлин в колледж, там нас никто не знает, и все станет проще. - Наверное… Но все равно сложно вам будет. - Слушай, я пойду, подожду Билла с Густавом около класса. - Беспокоишься? - Ага, Густав спокойный, конечно, как удав, но вдруг помощь понадобится. Кому-нибудь из них. - Угу, скорее Густава откачивать придется после такой новости. Иди уж, я пока подключу тут все. Я вышел в коридор и сел на пол около класса, где закрылись Билл с Густавом, там было тихо. Хотя, чего я ожидал, Густав точно орать не будет. Минут через десять оттуда вышли обалдевший Густав и смущенный Билл. Густав посмотрел на меня, как-то растерянно кивнул и пошел в сторону зала, а Билл улыбнулся и подошел ко мне. POV Bill Мы зашли с Густавом в пустой класс, и я закрыл дверь. Надо было как-то начать разговор. Мы последнее время очень отдалились, и в этом был виноват я. Кажется, мы нормально не общались с той рождественской вечеринки, и Густав имел полное право на меня обижаться. - Я извиниться хотел, - наконец, нарушал я тяготившее молчание. Густав кивнул. – Прости, что вел себя по-свински, что ничего не говорил, я и сейчас не знаю, как сказать. - А ты просто скажи, не подбирай слова, - я вспомнил, как мне так же сказал Том, да, наверное, это самое лучшее, чем ходить вокруг да около. - Мы с Томом встречаемся… - В смысле? – Густав смотрел на меня непонимающим взглядом. Похоже, придется ему все-таки объяснять, кажется, он, в отличие от Георга, так ничего и не понял. - Мы встречаемся. Как ты и Софи… - То есть вы… - Да, мы вместе. И я люблю его. Густав смотрел на меня таким взглядом, что мне стало его жалко, похоже, такое развитие событий ему в голову не приходило. - Прости, что не говорил тебе, я не готов был, я сам с собой боролся, и с этим чувством, но я проиграл. Или выиграл. Поэтому сейчас все тебе и рассказываю. - А Том? - А Том любит меня. - Трюмпер любит тебя? - Да. Причем, давно. - Ничего не понимаю… Я начал ему рассказывать все с самого начала, понимая, какой я хреновый друг, сколько я всего скрыл от него. Но я не из-за недоверия, правда. Я просто сам в себе тогда еще не разобрался. - Вот, теперь я тебе все рассказал, - я ожидал его реакции, но Густав молчал. - Не молчи, а? – получилось как-то жалобно. - Я перевариваю информацию… - Я тебе противен теперь? - Что? – Густав, казалось, наконец, очнулся. - Нет, что за чушь. Просто очень неожиданно. Он встал, пересел ко мне и обнял меня за плечи, мне сразу стало легче. Густав никогда не был мастером слова, но сейчас мне от него и не нужны были слова, главное, я чувствовал, он от меня не отвернулся. - Вы точно понимаете, что вы делаете? - Да. Я пытался бороться с этим чувством. Весь последний месяц. - И выглядели вы оба так себе… Не то, что сегодня. Билл, я знал, что ты сумасшедший, но чтобы настолько! А Трюмпер! – Густава прорвало и я вздохнул с облегчением и засмеялся. - Ну вот такие мы… Так получилось. - Билл, а как вы будете… - я понял, о чем он. - Не знаю. Я не хочу, чтобы мама узнала, ей и Мари хватает, чтобы еще обо мне она беспокоилась. Наверное, будем все скрывать, а потом уедем в Берлин, там станет проще, а потом видно будет. - Кстати, о Берлине. У меня для вас новости есть. - Какие? - А вот сейчас в зале всем и скажу, вам понравится. Слушай, я что-то теперь не знаю, как себя с Томом вести. Ты – это ты, а вот он… - То есть, от меня ты такое ожидал, а от него нет? – я улыбнулся. - Ну, как-то так. Ты только не обижайся. - Я не обижаюсь, я рад, что ты так все принял. А с Томом – да как обычно. - Нда, ну просто мне, наверное, привыкнуть надо. Пойдем-ка в зал, а то первый раз за месяц собрались все и опять ничего не сделаем. Когда мы вышли, увидели, что на полу под дверью сидит Том. Как же я люблю его, он всегда рядом, всегда готов помочь. И какое же это счастье, когда тебя так любят. Густав пошел в зал, а я подошел к Тому. Я уже успел соскучиться по нему. Том сразу вскочил, подошел ко мне и обнял, в школе было пусто, все разошлись по домам, но все равно я напрягся, а он, почувствовав это, тут же отпустил. - Извини, - я виновато посмотрел на него. - Не извиняйся, ты прав. Ну как Густав? Что-то он ошалевший какой-то вышел. - А ты как думаешь. Не каждый день такое про друга узнаешь. Но все нормально, он не оттолкнул меня. - А ты сомневался? - Нет, но просто хорошо быть в этом уверенным. Пойдем в зал, а то точно сегодня не поработаем. Там Густав еще что-то про конкурс сказать хотел, пока мы своими проблемами занимались, он за всех отдувался, ездил туда на собрания… И спасибо тебе, что ждал меня тут. - Я сам не удержался и быстро поцеловал его в губы. - Ну, наконец-то все в сборе, - Густав посмотрел на нас таким взглядом, что мы почувствовали себя нашкодившими школьниками перед учителем. – Так ребятки, если хотите, чтобы у нас была настоящая группа, то нам сейчас нужно пахать и пахать. А стимулом будет - те, кто займут первое и второе место поступают в колледж искусств без экзаменов. И если мы это сделаем, нас не разделят по группам, берут сразу всех в одну группу, мы получаем места в общежитии. Тем, кто займет третье место, засчитываются какие-то баллы, но поступать все равно придется. Так что, если вам это интересно, то за работу. Мы радостно заорали, а Густав посмотрел на нас снисходительно. - Я знал, что вам понравится. Только вот работы у нас… У Георга еще и бокс. - Я бросаю бокс… - Что? – мы все повернулись к нему. - Я не хочу больше профессионально заниматься. Только для себя. Профессиональный спорт – это гробить здоровье, а мне еще жить хочется. И музыке хочется отдавать больше времени, так что ухожу, я уже сказал там. - Ты точно решил? – Том обеспокоенно смотрел на друга, - У тебя там все в порядке? - Да, а чего там может быть не в порядке? Просто пришло время выбрать что-то одно. Я и выбрал. - Ну, если так… - Густав оглядел всех нас, то репетиции каждый день, без прогулов, хоть в каком состоянии. Хватит уже, наотдыхались. Нам нужно подготовить пять песен. И повторяться с прошлыми нельзя. Я подошел к Тому, и пока Георг и Густав что-то подключали, отозвал его в сторону. - Я хочу им новую песню показать, ты не против? - Нет, конечно. Просто она такая. Личная. - Скажи, а что ты подумал, когда прочитал ее? - Что это то, что я бы написал про тебя и о тебе, если бы мог писать, поэтому то, что чувствовал, я в музыку попытался вложить. Знаешь, мне тогда казалось, что я упускаю что-то очень важное. - Что я уже люблю тебя, - улыбнулся я. - Я не верил, что это вообще возможно, поэтому и не понял. - Так что, показываем? Только страшно как-то… После того, как мы исполнили песню, парни долго молчали, и я их понимаю, очень сложно оценить что-то настолько личное, как будто заглядываешь в чужую жизнь, хоть мы и разрешили. Но с этими отношениями не свыклись еще и мы сами, не то что они. - Круто, - наконец сказал Георг, - Парни, вы талантливы, это действительно круто. - Спасибо, ну так что, берем ее в программу? - Если вы разрешаете, то без сомнений. - Разрешаем. Вот так, дорабатывать ее никто даже не предложил, видно все понимали, что она только наша. Репетировать закончили часов в семь. - Билл, пойдем ко мне сегодня ночевать? - Том предложил это, смущаясь, отчего я тоже покраснел, поняв, о чем он думает. - Ладно… Только сначала зайдем ко мне, надо отпроситься и с Мари побыть. - И уроки сделать, - добавил Том. Нда, чувствую, у него нам будет не до уроков, от этой мысли мурашки побежали по спине и я почувствовал, что возбуждаюсь. Вот это да, я даже и не представлял, что на такое способен. Аж жарко стало. Мы поиграли с Марией, потом кое-как сделали уроки, я отпросился под предлогом, что осталось совсем мало времени до конкурса и нам нужно работать. - А мамы твоя опять в Берлине ночует? – спросил я по дороге. - Да, у них выставка в галерее скоро, заканчивают поздно, потом два часа до дома ехать не имеет смысла, тогда ей приходится еще и рано вставать. Проходи, - Том включил свет. Мы поднялись к нему в комнату, и я почувствовал волнение, вот он, наш мир, то, чего мы ждали целый день. Когда ни от кого не нужно прятаться, не нужно делать вид, что мы просто друзья, не нужно бояться, что наши мелкие знаки внимания кто-нибудь заметит. - Иди сюда, - Том прижал меня к себе и зарылся лицом в волосы, я чувствовал его горячее дыхание, - как же я ждал этого целый день. - И я… Почему мы не можем наслаждаться этим в открытую, как другие пары. - Сможем, когда-нибудь обязательно сможем, а пока я счастлив, что могу тебя обнимать вот так, в этом есть даже что-то волнующее, наша с тобой тайна. Я прижался к нему, чувствуя, что я ему верю, что все обязательно будет хорошо. Когда я оставался один, я начинал бояться - получится ли, а если кто узнает, а как мы будем жить дальше, но рядом с ним все страхи уходили. Я чувствовал, что дрожу от волнения, мы оба знали, что сейчас окажемся в одной постели, и хотя к сексу мы оба еще не были готовы, но все равно, не спать же мы будем… - Что с тобой? – Том заглянул мне в глаза, похоже, он почувствовал мое состояние. – Не бойся ничего, будет только то, чего ты сам захочешь, хочешь, мы просто ляжем спать? Главное, с тобой и обнявшись. - Я хочу… Я хочу с тобой всего, просто… Все так странно, и я стесняюсь, наверное, - я выговорил это и спрятал лицо у него на груди, мне и правда было стыдно почему-то, но надо как-то говорить о том, что я чувствую, надо научиться доверять ему полностью. - Не надо меня стесняться, мне тоже все это непривычно, но я не хочу, чтобы между нами была какая-то неловкость. Ты для меня самый близкий и родной человек, и я просто хочу, чтобы тебе было хорошо. Чем больше он говорил, тем больше я расслаблялся, хорошо, что нам удается это проговорить, и он прав, я тоже не хочу чувства неловкости между нами, и я ему доверяю полностью. В душ я ушел первым, а Том пока стелил постель, потом я занырнул под одеяло. Волнение не прошло, но теперь оно было приятным, я хотел обнять его, хотел целоваться с ним, я просто хотел его, хотел быть с ним. POV Tom Я прижал к себе теплого, немного смущенного Билла, так много эмоций было - до сих пор ощущение нереальности, нежность, страсть, желание, хотелось всего и сразу, но мы и правда еще не были готовы к полноценному сексу, даже я, у которого было много партнерш. Но с Биллом было все по-другому. Я понимал его смятение и страх, он еще ни с кем не был так близко, ни перед кем не раздевался, никого не касался так, все для него было новым и смущающим. Чувство, что все это первый раз у него будет со мной, заставляло сердце радостно биться. Мы не будем торопиться, у нас еще много времени впереди, вся жизнь. Билл сам обнял меня и потянулся к губам, как же мне нравится, когда он проявляет инициативу, тогда я чувствую, что нужен ему, что он меня хочет. - Сними, - шепотом попросил Билл, поднимая мою футболку вверх. Кажется, пока я был в душе, он полностью изменил свое отношение к ситуации и решил больше не смущаться. Я стянул с себя ненужную сейчас ткань, а Билл заскользил руками по плечам, по груди. Я пытался задержать дыхание и не застонать, чтобы не испугать его, но он, похоже, и не боялся. - Ты красивый, - все так же прошептал он. - Ты красивее, - я наклонился и поцеловал его в уголок губы. - Я тощий. - Нет. Ты самый красивый на свете. Можно? – мне тоже хотелось видеть его. Билл закусил губу и кивнул. Я гладил его по обнаженным плечам, Билл задрожал, то ли от прохладного воздуха, то ли от моих прикосновений, и это лишило меня самообладания, я припал губами к бьющейся на шее венке. Билл тихо застонал, беспорядочно шаря руками по моей спине. - Том, - выдохнул он, я с трудом оторвался от него. - Прости, мне остановиться? Я понимал, что это уже сложно будет сделать, но делать что-то, чего не хочет Билл, я не мог. Мне кажется, это единственный человек, которого я готов безоговорочно послушаться. Я вглядывался в его затуманенные глаза, наконец, он, что-то для себя решив, опять притянул меня к себе. Я целовал нежные губы, захватывая то одну, то другую, играл со штангой в его язычке, Билл стонал, уже не сдерживаясь, я осторожно скользнул руками по его бедрам, ужасно хотелось избавить его от всей одежды, когда я коснулся руками резинки, Билл испуганно распахнул глаза, а потом кивнул. Я осторожно стянул с него боксеры, и замер – обнаженный, возбужденный, растрепанный Билл – крышесносящее зрелище. - Ты такой… Билл, - я со стоном опустился сверху на него, и мы оба вздрогнули от соприкосновения обнаженных тел. - Сними тоже… Я быстро стянул с себя пижамные штаны и опять накрыл его собой, нас уже обоих трясло, хотелось целовать и целовать, каждый сантиметр любимого тела. Плечи, изящные ключицы, подтянутый животик, узкие бедра – Билл стонал, не переставая, и я чувствовал, что сейчас кончу только от этих сладких звуков, от одного его вида - какой же он горячий и отзывчивый. Билл притянул меня наверх, к себе, жадно целуя губы, и я решился, дотронулся рукой до его возбужденного члена, Билл опять громко застонал, прерывая поцелуй и откидывая голову на подушку. Я двигал рукой, как если бы делал себе, сначала медленно, постепенно наращивая темп, Билл уже давно потерял связь с реальностью, он подавался мне в руку, подставляя под поцелуи губы, шею, разводя шире ноги, уже не стесняясь. Сначала он еще пытался ласкать меня в ответ, но сейчас у него это не получалось, а мне и не нужно было, сейчас, дорвавшись до любимого, я хотел дарить удовольствие ему. Билл громко вскрикнул и выплеснулся мне в руку, а я кончил, вжавшись в его бедро и простонав его имя. POV Bill Боже… Я пытался отдышаться, это невероятно. Том… мне теперь всегда тебя мало будет. Чем больше я тебя узнаю, тем больше понимаю – ты невероятный, таких не бывает, но мне, сам не знаю, за что, ты достался. И я больше никуда от тебя не уйду и тебя не отпущу. В тебе столько нежности, столько любви, что я иногда чувствую себя неудобно, мне кажется, я больше беру, чем отдаю, а мне тоже хочется дарить тебе свою любовь, сделать тебя счастливым. Я приходил в себя, ощущая легкие поцелуи на висках, губах. Какой же я эгоист, я кончил, а Том… Меня просто вырубило от непривычных ощущений - Том, я, прости… Ты же еще не… - Билл, я уже… - он опять затянул меня в поцелуй. – С тобой невозможно по-другому, ты так на меня действуешь… - Я люблю тебя… - шепнул я ему. - Скажи еще? - Очень люблю, – я смотрел в его счастливые глаза и понимал, что я тоже многое могу ему дать, он столько меня ждал, я сделал ему больно, но сейчас я все могу исправить. Я смотрел на любимое лицо, в полумраке черты лица были резче, он был таким красивым. Он действительно потрясающе красив, его тело… Он сказал, что я красивый. Наверное, так ему кажется, потому что он любит меня, но для большинства людей я худой подросток, а он… Он красив именно той общепризнанной красотой, он идеальный. Я потянулся и провел рукой по груди, по плечам. - Ты очень красивый, - снова сказал я ему, и он засмущался, невероятно, как такой уверенный в себе человек, который легко может избавить меня от чувства неловкости несколькими словами, может краснеть и смущаться сам. Мы уснули, прижавшись друг к другу, было странно и невероятно приятно ощущать друг друга обнаженной кожей. Похоже, после сегодняшней ночи, мое смущение перед Томом полностью прошло, я чувствовал, как он мне близок, что ближе него у меня никогда никого не было и нет. Мама всегда была занята Мари, но я не ревновал, Мари нужнее. А саму Марию я очень люблю, но она ребенок, а Том - на него я могу положиться во всем, знаю, что он будет любить меня любым. Утром мы проспали, конечно. Проснулись от мобильного Тома. Том что-то пробормотал в трубку, а потом поднял глаза на меня. - А ты помнишь, что у нас сегодня тест по немецкому? - Черт… - Угу, Георг звонил, у нас есть полчаса, чтобы успеть к третьему уроку на тест. Мы вскочили и бросились умываться, мне еще нужно было накраситься – в школу без косметики я не хожу. Не было времени даже поцеловаться, а мне уже так этого не хватало. Я красился и любовался Томом, который чистил зубы, стоя ко мне спиной. Он был в одном полотенце, мокрые плечи, забранные в высокий хвост дреды – невероятно сексуальный. Кажется, я рядом с ним стану сексуальным маньяком. Мне всегда казалось, что значение секса в жизни сильно преувеличивают, а теперь я сам готов не вылезать из постели с ним. Черт, не вовремя вспомнил сегодняшнюю ночь, в душе я уже был, а второй раз не успею. Я оторвался от приоткрытой двери в ванную и попытался сосредоточиться на чем-нибудь другом, например, на криво нарисованной стрелке на веке. Мы абсолютно забыли про этот тест, мы даже вчера к нему не готовились, когда уроки делали. Я не особо нервничал, а вот у Тома дела с немецким всегда были не очень, а этот тест повлияет на полугодовую оценку. - Том, садись со мной, как-нибудь справимся… - предложил я ему по дороге. - А Густав? - Густав и без меня напишет. В класс мы влетели почти со звонком. - О, наша сладкая парочка пришла, - насмешливо бросил нам в спины Стив, когда мы усаживались за парту Тома, пересадив Георга к Густаву. Я увидел, как у Тома сжались кулаки, но в это время зашла фрау Мюллер, и начался урок. Мне удалось сделать часть вопросов за Тома, хотя, на самом деле, он и сам неплохо справился с заданием. После урока мы с ним отошли к окну, дожидаясь, пока выйдут Георг и Густав, чтобы вместе перейти в другой класс. - И каково тебе, Трюмпер, с этим, после девочек? – раздался голос за спиной, - или это он тебя трахает? Том дернулся вперед, но я успел схватить его за рукав толстовки. - Том, не надо… Не обращай внимания. - Действительно, Томми, не обращай внимания. Ты рядом с этим педиком и сам таким стал. Я чувствовал напряжение Тома, но он не сдвинулся с места. В это время вышли Георг и Густав, и Стив быстро слинял. Я успокаивающе погладил Тома по спине. - Идете? – Густав кивнул головой в сторону коридора. - Да, сейчас догоним. Ребята ушли, а я обнял Тома за плечи, пока рядом никого не было. Я заметил, что после того, как окончательно принял наши отношения, стал меньше бояться, что о них узнают. Страх был только навредить родным, а все остальное меня абсолютно не волновало. - Не надо, не стоит так из-за него. - Билл, я не могу слушать спокойно, когда он говорит о тебе гадости, понимаешь? - Понимаю. Мне так же противно, когда он говорит их о тебе… Но не стоит. За Мари – да. А из-за этого не надо. Просто мы еще столько раз со всем этим столкнемся, когда о нас узнают. И что? С каждым драться? Я боюсь за тебя. И мне абсолютно все равно кто, что обо мне скажет. Я понимаю, ты не привык к такому, но кулаки – не выход. Тогда тебе придется драться с половиной мира, а я не переживу если с тобой что-то случится… Том уткнулся мне лбом в плечо. - Ты прав, думаю, ты прав, я постараюсь. И мы ведь действительно еще не раз столкнемся с этой грязью… И мне все равно, кто и что говорит обо мне. Но так сложно сдержаться, когда задевают тебя. - Постарайся, - я взял его руку и переплел пальцы, - он же специально провоцирует, ты же знаешь. POV Tom А Билл ведь прав, сколько еще таких вот провокаций будет. Я же сам говорил, что мне все равно, кто что болтает, а вот не могу сдержаться, когда кто-то его трогает. Я уже бил за него два раза даже не задумываясь, не получается себя контролировать, не могу смотреть как обижают моего нежного, хрупкого мальчика. А он сильный. Его ведь столько лет так задевали, и он научился не обращать внимания. Мне у него еще учиться и учиться. - Ну, наконец-то, - недовольно сказал Густав, когда мы с Биллом после уроков добрались до зала. Мы не смогли удержаться и задержались в пустом классе. Невозможно провести рядом с ним полдня и ни разу не поцеловать его. У Билла, похоже, было то же самое. После сегодняшней ночи он окончательно расслабился и доверился мне, фантастическое чувство, когда ощущаешь, что человек, которого ты безумно любишь, доверяет тебе полностью, открыт перед тобой. Как же мне хочется снова остаться с ним наедине, хочется целовать его, ласкать… - Трюмпер, может, ты гитару достанешь? – голос Густава вывел меня из раздумий, я поймал на себе улыбающийся взгляд Билла, он точно понял, где были мои мысли. А вот Густавом сегодня что-то происходит. Он какой-то раздражительный и легко срывался на нас целый день. - Извините, я через секунду буду готов, - я решил его лишний раз не нервировать, мало ли что у него случилось, может, с Софи поругался. Он нас с Биллом вон сколько времени терпел. А с Биллом нам сегодня больше не получится побыть наедине, он не может каждый день уходить из дома ночевать. Фрау Каулитц, вроде бы, и не против, но наглеть не стоит, да и лишние вопросы это может вызвать, с чего это Билл уходит каждый день ко мне на всю ночь. Мы играли часа полтора, как вдруг у Густава зазвонил сотовый, он дернулся и выскочил в коридор. Мы все трое переглянулись – у нас был уговор, что когда мы на репетиции, на телефоны не отвлекаемся. Разве что что-то срочное. Да и говорить он при нас не стал. Густав вернулся через пять минут. - Парни, мне уйти нужно, - подхватил рюкзак и скрылся за дверью. - Чего это он? – Георг просил об этом Билла, но тот только пожал плечами. Мы попробовали немного поработать втроем, но настрой уже пропал. Нда, с таким отношением не светит нам победа. Но раз не работалось уже, то хотелось побыть с Биллом это время. - Георг, - я решил обнаглеть, - мы, наверное, тоже пойдем. Надо бы еще уроки сделать, хвосты подтянуть. - Хвосты, говоришь, - усмехнулся Георг, - Ну-ну. Идите уж. А то Густав со своими проблемами разберется и потом вообще не слезет с нас. И мы покинули зал, чувствуя себя школьниками, с радостью сбегающими с уроков.