Моей огромной любви хватит нам двоим с головою...

POV Bill Домой я опять пришел поздно, Том так и не отпустил меня одного, проводил до дома, но заходить не стал. Было огромное желание остаться с ним, но я чувствовал, что наглеть не стоит, иначе меня вообще перестанут отпускать на ночь. Мама сидела на кухне и читала. - Билли, как ты поздно сегодня. С Лиз гулял? - Нет… - я чуть не ляпнул, что с Томом. - Она давно не звонила, у вас все в порядке? - Мы расстались, - я подумал, что стоит все-таки это сказать маме. - Почему? Милый, вы поссорились? - Скорее не сошлись характерами. Мам, мы разные, нам неинтересно вместе. - Может, ты слишком критичен? Иногда людям нужно время, чтобы привыкнуть друг к другу. - Да нет… Ты не беспокойся, ну что ты обо мне как о девушке на выданье тревожишься, мне всего семнадцать, а ты меня уже женить готова. - Не обижайся. Просто ты такой ранимый мальчик. Мне спокойнее, когда рядом с тобой умная, рассудительная девушка. - Ты же с Лиз даже не знакома. Откуда ты знаешь, рассудительная ли она. Может, поэтому мы и разошлись. - Не кипятись. Я просто беспокоюсь. Разошлись и разошлись. Как дела в группе? - Отлично. Только работы много, – мне в голову пришла идея. – Думаю, придется и по ночам работать этот месяц, времени всего ничего. Так что, тем более не до девчонок. Кстати, ты не против, если я буду ночевать не дома иногда? Мы или у Георга или у Тома допоздна работать хотим, а то с этими уроками не успеваем ничего… - Конечно, милый. Только и учебу не запускайте, последний год все-таки. - Хорошо, мам, - я был счастлив, мне удалось получить право ночевать не дома, а так как Симона сейчас загружена и ее тоже почти никогда нет дома, то с Томом мы будем проводить больше времени. Уже в кровати я снова начал вспоминать нашу вчерашнюю ночь. Боже, как же я хочу его! Это что-то невероятное. Еще недавно я считал себя гетеросексуалом, а сейчас мечтаю, чтобы парень трахнул меня. Нет, не так, трахнул – это грубо. Я мечтаю заняться любовью с Томом. И мне кажется, надолго мы это откладывать не будем. Я ведь знаю, что он только ждет, когда я буду готов. А я готов. Я нисколько не боюсь, я знаю, что могу ему доверять, что он сделает все, чтобы мне было хорошо. Да, именно так. Я уже понял, что Том о моем удовольствии и обо мне беспокоиться больше, чем о себе. А я хочу, чтобы и ему было хорошо. Я взял телефон и набрал смску – «хочу тебя». Ответ пришел через пару секунд – «с ума сошел, такое на ночь писать? :-) Как же я усну теперь?» Я улыбнулся и быстро набил – «я получил от мамы разрешение не ночевать дома, когда мне нужно…». Телефон снова пискнул – «прямо сейчас? Мне кажется, это нужно прямо сейчас». Я засмеялся – «Завтра. Люблю тебя, спокойной ночи». «Спокойной ночи, Чудо любимое». POV Tom Как же я счастлив, что Билл окончательно принял для себя наши отношения, что он все больше и больше открывается передо мной, доверяет мне, не стесняется сказать о своих желаниях. Он хочет меня. Не знаю, серьезно ли он это написал или под влиянием момента, но он это написал, он не побоялся мне это сказать. Он хотел, чтобы я знал. Безумно хочется, чтобы он был рядом, я не могу заснуть без него, я хочу чувствовать его тепло и дыхание. А если то, что он написал, правда? Боже, я так хочу его! Но я боюсь, боюсь сделать что-то не так, боюсь сделать ему больно. Я готов предложить ему быть сверху, потому что от него я с радостью приму все, что он согласен мне дать. Завтра… Уже завтра он будет здесь, со мной, мама скорее всего опять останется в городе, она только сегодня днем была дома и забрала одежду и какие-то свои вещи, сказав, что до конца недели будет ночевать у коллеги. Кстати, у меня есть подозрение, что у мамы кто-то появился, последнее время она выглядит очень счастливой. И я был бы рад, если бы это было так. Она очень сильная женщина, ей сложно найти достойного мужчину, она столько лет была одна, сама говорила, что не сможет ни с кем ужиться, ни под кого подстроиться. Было бы здорово, если бы нашелся тот, кто смог ее убедить, что быть слабой иногда – это не плохо, того, кто заботился бы о ней и любил ее. Утром я опять ждал Билла около дома, побыть с ним наедине хоть те десять минут, пока мы идем до школы, не скрывая взглядов, говоря, что вздумается. Все-таки контролировать себя целый день сложно. На уроках сегодня я пересел к нему – Густава почему-то в школе не было, и на звонки он не отвечал. Билл уже начал волноваться, потому что на всегда собранного, пунктуального Густава это было не похоже. К концу дня Билл получил от него смску, чтобы не ждали его на репетицию. - У него что-то случилось… - Билл выглядел встревоженным. – Может, зайти к нему сегодня? - Подожди до завтра. Вспомни нас. Может, с Софи поссорился или еще что-то личное. Он же предупредил. Он давал нам время во всем разобраться, давай и мы подождем, – я успокаивал Билла, но не был уверен, что прав, просто мне так казалось. - Ладно. Наверное, так лучше. Сегодня точно надо поработать, хотя бы втроем. Мы так все запустили, уже середина февраля скоро, до конца марта всего ничего осталось. - Пойдемте ко мне? Без Густава мы можем и у меня над песнями посидеть, даже удобнее будет. - Давай… - А потом ты останешься? – я заглянул ему в глаза. Билл немного покраснел, но уверенно кивнул. - Да, я сразу отпрошусь до утра. К тому же суббота завтра, с Мари мы завтра погуляем, хорошо? - Конечно, - мне хотелось сжать его в объятиях прямо здесь, посреди коридора. - Что? – Билл улыбнулся. - Любуюсь. И представил, что я с тобой сделаю, когда мы одни останемся. - Ой, лучше не надо, - Билл засмеялся, - нам еще работать нужно, не сбивай меня. Слушай, а классно будет, если мы выиграем. Столько проблем тогда отпадет. Не нужно думать, куда и как поступать, мы будем все вместе. Мы тогда точно будем серьезно заниматься музыкой. Ну и мы будем вместе жить. - Когда ты так говоришь, я понимаю, что нам надо работать и работать, вот только голова другим занята. И, похоже, не у нас одних. Теперь и наш главный двигатель Густав куда-то пропал. Придя ко мне, мы как обычно засунули пиццу в микроволновку, заварили чай и засели за песни. У нас сейчас полностью готовы две. Над одной мы заканчиваем работать и вроде бы там все всех устраивает. Еще одну мучает Билл, он недоволен текстом и постоянно что-то переписывает. А одна не нравится нам по музыке, что-то не то, а что – никак не поймем. Так что, у нас полтора месяца, чтобы все закончить и отрепетировать. Дома мы с Биллом ходили вокруг друг друга, но не решались дотронуться, вроде бы вот мы тут почти одни, Георг в курсе, но мы никак не могли проявить свои чувства на людях. Привычка. Даже за руку взять или просто слишком близко сесть казалось не очень правильным. Прав Георг, сложно нам будет. Я отловил Билла на кухне, когда он резал бутерброды. - Соскучился, - я прижался к его спине. – Как же я соскучился по тебе, ни о чем думать не могу больше. В это время на кухню вошел Георг, и Билл дернулся, попав ножом по пальцу. - Ой, - он выронил нож. - Покажи, - я разжал его руку. Порез был неглубоким, всего несколько капель крови. - Так, ребята, - Георг посмотрел на нас. – Может быть, вы перестанете так напрягаться хотя бы дома, и всем легче станет? А то ведь я чувствую тут себя третьим лишним. Нее, я, конечно, понимаю, что так оно и есть, но не шарахайтесь вы так хоть пока мы одни работаем, а то вон уже и телесные повреждения начались. Билл смущенно посмотрел на Георга. - Спасибо. И правда глупо как-то… Просто непривычно, неудобно… - Да я понимаю. Но невозможно же постоянно жить в напряжении. Вы ж не будете всю жизнь прятаться. Вот и тренируйтесь пока на нас с Густавом. Я не призываю вас целоваться взасос, но и садиться по разным концам комнаты и стараться не смотреть друг на друга не стоит. У вас вся энергия вместо творчества уходит в попытки не замечать друг друга. - Ты прав, - я был благодарен Георгу, что он это сказал. И что он это сказал не только мне, но и Биллу. Ему нужно было это услышать, все-таки Георг больше мой друг, чем его, с ним они темы наших отношений не касались вообще, и неловкость между ними очень чувствовалась. Надеюсь, после этого разговора, всем станет легче. – Билл, давай сюда палец, заклею. Я аккуратно налепил пластырь и обнял Билла, притянув его к себе на стул. Привыкать, так привыкать. Георг, как ни в чем не бывало, налил себе чай и сел рядом, придвинув листочек с песней. Дело и правда пошло быстрее, оказывается, на то, чтобы что-то скрыть уходит очень много сил. Мы закончили с Георгом работу над музыкой, которая нам не нравилась, осталось только Густаву показать, чтобы он свежим взглядом прошелся. А Билл, кажется, домучил слова. Георг ушел. Мы с Биллом как-то смущенно переглянулись. Ну, вот мы и одни. Мы оба знали, что сегодня ночью будет, и от этого по телу пробегали мурашки, то ли от волнения, то ли от предвкушения. Билл сам подошел ко мне и уткнулся лицом в плечо. - Том, то, что я вчера написал тебе, – это правда, я хочу тебя. – Он поднял на меня глаза. - Билл… - руки сами потянулись, дотронуться, коснуться. Я гладил его по волосам, касался кончиками пальцев висков, очерчивал высокие скулы, пальцы скользнули по шее вниз вверх, запутались в мягких волосах. Я легко коснулся губами его губ, и он тут же приоткрыл рот, впуская меня, доверяясь мне. – Билл, я подумал, может быть, ты будешь сверху? - Что?? Нет, Том, нет – Билл испуганно смотрел на меня, а я не мог понять, что его так испугало, мне казалось, так будет проще и лучше. - Почему нет? Ты тоже парень… Я не думаю, что нам стоит закреплять роли. - Нет. Том, я не знаю, как потом, но сегодня нет. Я хочу, чтобы ты… Я доверяю тебе больше, чем себе. Сегодня я хочу, чтобы было так, мне так лучше… я понимаю, что опять перекладываю на тебя ответственность, но… Я остановил его поцелуем. - Билл, я просто предложил. И ничего не перекладываешь, я хочу тебя, и я просто предложил, вдруг тебе так было бы легче. Но я безумно хочу тебя, расслабься, я хочу ласкать тебя, хочу любить тебя. Пойдем в душ вместе? - Пойдем, - я увидел, как у Билла загорелись глаза и он, действительно, расслабился. Я был рад, что эта идея пришла мне в голову, я понимал, что он волнуется, я сам волнуюсь. Но не хотелось, чтобы он так сильно напрягался. Наверное, было бы проще, если бы все произошло само собой, спонтанно, но у нас сложилось вот как-то так, мы сегодня оба целый день знали, что будет ночью, и возможно, это ожидание сейчас сказывалось небольшой нервозностью. Мы раздевались, бросая друг на друга смущенные и заинтересованные взгляды. Мне хотелось видеть его всего, он мой, но я его совсем еще не знаю. И мне не терпится начать узнавать его, так же как и ему, судя по тому, как он осматривает мои плечи, робко скользит взглядом по груди, ниже. - Иди сюда, - я притянул его к себе и чуть не застонал, прижав к себе горячее, обнаженное тело. – Не бойся ничего. - Я не боюсь, я хочу. Тебя хочу. – Билл скользнул рукой по моей груди, медленно спускаясь ниже и замер, поглаживая кожу внизу живота. Я пытался выровнять сбившееся дыхание. - Чудо, пойдем в душ, замерзнешь… - Думаешь, рядом с тобой можно замерзнуть? – Билл улыбнулся и вжался в меня бедрами, кажется, я все-таки застонал вслух. Он меня провоцирует! Я затащил его под воду, Билл немного дрожал, то ли правда замерз, то ли от волнения. Я медленно скользил ладонями по влажной коже – шея, напряженные мышцы спины - легко массируя, надавливая. И вот уже Билл начал расслабляться, откинул голову назад, прикрыв глаза, чуть прислонился ко мне спиной. Ладони скользнули по груди, обрисовали ключицы, соски, снова вернулись к тонкой изящной шее. Билл откинул голову мне на плечо, я крепко зажмурился, чувствуя жар его тела, его возбуждение. Мыльные руки продолжали медленно исследовать тело, вызывая уже дрожь желания, ладони, погладив живот, спустились к бедрам, и Билл, не сдержавшись, тихо застонал. Я развернул его к себе, почти касаясь губами его лица, горячее дыхание опаляло щеки, руки снова вернулись к плечам, бережно поглаживая их. - Расслабься, - шепнул я ему, опускаясь перед ним на колени, поглаживая лодыжки, колени, скользя ладонью по внутренней стороне бедер, снова возвращаясь к животу. Билл стоял, чуть расставив ноги и прислонившись спиной к стене, я видел, как жадно он глотает воздух, пытаясь выровнять дыхание. Он не произвольно подавался вперед, навстречу моим рукам, губам. Скользкие пальцы погладили ягодицы, скользнув между половинками, нежно лаская вход, давая привыкнуть, Билл на секунду замер, а потом застонал чуть громче, цепляясь за стену, зажмуриваясь, прижимаясь разгоряченной щекой к мокрому кафелю. Я осторожно скользнул одним пальцем внутрь, в это же самое время накрывая головку губами. Билл вскрикнул и задрожал, чуть не падая от накатившей дрожи, я крепче прижал его второй рукой к стене. Он запустил одну руку мне в хвост, непроизвольно притягивая меня ближе к себе, второй до боли вцепился в плечо, пытаясь удержаться. Я никогда раньше не делал минет, но, судя по его реакции, я все делал правильно. Я добавил второй палец, продолжая ласкать его губами, языком, и Билл уже кричал что-то умоляющее, не зная, куда подаваться - мне в рот или насаживаться на пальцы. Третий палец проник в него, и Билла накрыл такой оргазм, что он со стоном начал съезжать по стенке, я подхватил его, усаживая к себе на колени, целуя мокрое лицо, закрытые глаза, горячие приоткрытые губы, он с трудом восстанавливал дыхание. - Том, ты… - Пойдем в комнату? Билл только кивнул, я помог ему подняться, наспех промокнул полотенцем и, подхватив на руки, понес свою драгоценную ношу на матрас. Припал к его губам, ловя его тихие стоны, продолжая ласкать расслабленное тело, целуя все, до чего мог дотянуться, наслаждаясь его покорностью, его доверием, снова возбуждая его. Казалось, он полностью отдался мне, он больше не боялся, он дрожал от сладкого предвкушения, ожидания, я целовал его, вырывая из него стоны, мольбы. Наконец, я обильно нанес смазку на пальцы и опять скользнул между ягодиц. Он уже не зажимался, он вообще потерял связь с реальным миром, его тело было расслабленным после предыдущего оргазма и теперь послушно отзывалось на каждое прикосновение. Я уже забыл про собственное возбуждение, завороженный этим зрелищем, кажется, я могу вот так ласкать его вечно, любоваться им, слушать его. - Том… хочу. Пожалуйста, хочу тебя… Я обильно нанес смазку на член и навис над ним, затягивая в поцелуй, гладя грудь, живот. Потом осторожно надавил головкой на вход и замер. - Давай же… - простонал Билл, и я улыбнулся, какой же он горячий и нетерпеливый, мой мальчик. Скользнул до половины и остановился, давая ему привыкнуть и пытаясь унять собственную дрожь и возбуждение, чтобы не кончить прямо сейчас. Билл был напряжен, я видел, как он сжимает пальцами простыню, закусив губу. Я наклонился и поцеловал его, скользнул губами по вискам. - Больно? Он отрицательно качнул головой, хотя я видел, что ему все-таки больно, но он сам чуть двинулся мне навстречу, и я, не отрываясь от его губ, вошел до конца, снова замирая. А потом вышел почти полностью и снова вошел, чуть меняя угол, Билл застонал в голос, выгибаясь. Я увидел, что он уже отпустил ткань и теперь беспомощно шарит руками по кровати, откидывая голову и прогибаясь мне навстречу, это окончательно свело меня с ума, и я начал двигаться, вжимая его в матрас – быстрее, резче, глубже, вырывая из него стоны и крики, чувствуя, что долго я не протяну. Я обхватил пальцами его член, лаская в том же темпе, и Билл кончил с громким криком, выплескиваясь себе на живот, сжимая меня так, что в глазах потемнело, еще пара толчков, и я взорвался глубоко внутри него, падая рядом, стараясь не задавить его. Мы приходили в себя, тяжело дыша и переплетаясь руками и ногами, чувствуя, что не в силах расстаться ни на секунду. - Тоом, это… Боже, Том, - протянул Билл, утыкаясь носом мне в подбородок, скользя губами по шее, а руки так и тянулись переплестись, сказать, почувствовать. Я посмотрел в его теплые, счастливые глаза. - Мой, - прошептал одними губами, бережно целуя. - Твой, - улыбнулся Билл. И действительно, сейчас было чувство, что мы принадлежим друг другу, окончательно ушло смущение, остались только любовь, желание, доверие и нежность, такая всепоглощающая нежность, что мы тонули в ней, задыхаясь, захлебываясь, отдаваясь ей целиком. POV Bill Я проснулся раньше Тома и лежал, глядя на него, он раскинулся на кровати, а мне казалось, что я могу смотреть на него вечность. Распущенные дреды, подрагивающие темные пушистые ресницы, складка между бровями, когда он хмурится во сне, приоткрытые губы… У меня внутри все сжималось от любви к этому человеку, от его любви ко мне. Какой он был сегодня ночью… Я и представить себе не мог, что можно быть таким. Он любил меня, отдавал мне всего себя. Я его тоже безумно люблю, но его любовь ко мне – это что-то нереальное. Даже сегодня ночью, не я ему отдавался, а он мне, моему удовольствию. Я готов что угодно для него сделать, но все, мне кажется, мало будет, по сравнению с тем, что он дает мне. Я не удержался и коснулся его губ, Том пошевелился, что-то пробормотав, и распахнул глаза. - Доброе утро, - я продолжал гладить его скулы, губы кончиками пальцев - Доброе, - он поймал их губами. – Ты как? Вместо ответа, я осторожно коснулся его губ, он улыбнулся и прикрыл глаза. Я медленно двинулся по щеке, по скулам, спустился к шее, прикусывая пульсирующую жилку. Тронул впадинку между ключицами, лизнул сосок. Том охнул и запрокинул голову, а я жадно ловил его сбившееся дыхание. Я хотел доставить ему удовольствие, я хотел ласкать его. Чем я заслужил его? Как так получилось, что он любит меня, что он со мной? Я не переставал задавать себе эти вопросы. Я спускался все ниже и ниже, слушая сладкие стоны и сходя с ума от мысли, что это я довожу его до такого состояния… Мы никак не могли заставить себя выбраться из постели, эти мгновения такие редкие, только я и он, нам не нужно никуда спешить, нам не нужно ни от кого прятаться и делать вид, что мы просто хорошие друзья. Том лежал, уткнувшись лбом мне в плечо. - Билл… Я до сих пор поверить не могу, что все это правда. Я настолько смирился со своими чувствами, с тем, что ничего между нами никогда не будет, что я могу только смотреть на тебя… Для меня и дружба с тобой была подарком, а то, что происходит сейчас… Мне страшно иногда, так страшно, что это закончится… Том говорил это тихо, серьезным голосом, прижавшись ко мне, как маленький, и я чувствовал, что сейчас он очень уязвимый и беззащитный, что он показывает свою слабость. Обычно он меня успокаивает, а сейчас я уткнулся носом ему в макушку и зашептал. - Не бойся, ничего не бойся. Мы вместе. И я никуда от тебя не денусь и тебя не отпущу, я безумно тебя люблю, может быть, у меня не получается выразить как, но я очень сильно тебя люблю. Ты мое все. Мы будем вместе, несмотря ни на что. Том поднял голову и улыбнулся. - Обещаешь? - Конечно, - я улыбнулся ему в ответ, радуясь, что он повеселел, что его отпускает чувство страха и неуверенности. Я знаю, что он сейчас чувствует, на меня тоже такое накатывает часто, но рядом он, сильный и уверенный, рядом с ним все сомнения быстро уходят. Похоже, временами ему тоже не хватает чьей-то уверенности, а если так, то тогда бояться мы будем по очереди, мы не имеем права бояться одновременно. Мы позавтракали и стали собираться ко мне, чтобы пойти с Марией гулять, она нас заждалась уже. Я позвонил Густаву, на этот раз он ответил, голос у него был какой-то не особо веселый, но я слышал, что рядом с ним Софи, и он уверил, что все в порядке, просто мелкие неприятности, потом расскажет. Расспрашивать больше я не стал, и правда, посчитает нужным – расскажет. Мы пару часов гуляли с Мари по нашему районному парку, на наше любимое поле сейчас было не пробраться, да и к озеру тоже – все таяло, колеса коляски бы не проехали. В парке было не так интересно, но раз с нами пошел Том, то Мария согласилась. На обратном пути начал накрапывать дождик, и мы свернули в ближайшее кафе, Мария не любила такие места, здесь на нее обращали еще больше внимания, чем на улице. Я усадил Тома и сестру за столик в уголке и пошел нам за чаем, мы немного промерзли. Подходя к столику, я увидел, что Том сидит на корточках перед Мари и что-то говорит ей, держа ее ручку в своей. - Мари, ты маленькая принцесса, и не вздумай обращать внимание на всяких дураков, слышишь? Ты самая лучшая, самая красивая, а мы с Биллом будем на руках тебя носить, правда, Билл? – спросил он меня. - Правда. Что у вас случилось? - Мне мальчишка язык показал… Это все из-за того, что я в кресле, я больная. - Глупости. Мальчишки часто так делают, и ты тут ни при чем. И вообще, ты ему понравилась, и он твое внимание привлекал. – Я старался говорить убедительно. - Я не могла ему понравиться… - Очень даже могла, - вмешался Том, - ты очень-очень красивая. На тебя все мальчишки скоро будут заглядываться, мы с Биллом не будем успевать их отгонять. - А ты всегда будешь с нами? – вдруг спросила его Мари. - Всегда. Я буду рядом с тобой и с Биллом, - Том взглянул на меня. - Обещаешь? – она спросила это так, как Том спрашивал меня утром. - Конечно, - улыбнулся он, - куда ж я без вас. Мари потянула к нему руки и крепко обняла за шею. Остаток прогулки прошел спокойно, в кафе Мари понравилось, мы редко ходили в такие места, ей все было непривычно. Мы перепробовали все виды мороженого, что были, на пирожные нас уже не хватило, мы пообещали Мари прийти сюда еще раз в самое ближайшее время. Мы весь вечер провели втроем, играли с Мари, помогали ей делать уроки, просто дурачились. Вечером мама забрала у нас Марию, и мы остались одни. Я обнял Тома. - Как отпускать тебя не хочется… - Пойдем ко мне? - Нет, - я покачал головой, - надо все-таки и дома ночевать, и потом, сегодня твоя мама вернулась на выходные, тебе бы тоже с ней побыть. - Мама поймет, пойдем, а? - Давай, не сегодня. Мне все-таки неудобно ночевать у тебя, когда Симона дома. Я все понимаю, она знает и не против. Но неудобно. - Хорошо, - Том поцеловал меня в висок. Около десяти вечера Том стал собираться домой, еще одна ночь без него. Как же этот человек стал необходим мне, каждую минуту, всегда. Я прижался к нему, вдыхая любимый аромат. - Эй, ты чего? – засмеялся Том. - Нюхаю тебя, запоминаю твой запах. Оставь мне свою футболку, я в ней спать буду? - Билл… - Том, улыбаясь, поцеловал меня в нос. - Я серьезно… - И как же я домой пойду? – он поднял одну бровь, нда, об этом я как-то не подумал. - Ну, тогда я сам возьму другую, когда буду у тебя ночевать. - Бери, - Том опять меня поцеловал. – Ты только быстрее ко мне на всю ночь приходи. Мы целовались, не в силах оторваться друг от друга, я оседлал его колени, прижавшись как можно ближе, пытаясь утолить свою жажду, чтобы хватило до утра, на всю ночь без него. - Кхм… Билл, - раздался от дверей голос мамы и мы оба вздрогнули, Том сильнее обхватил меня. Мне кажется, мы сидели так, замерев, долго-долго, хотя на самом деле прошло несколько секунд. Потом я поднял глаза на него, увидев в ответ тревогу, и развернулся к маме, вставая с колен Тома. Мама стояла в дверях, казалось, она не может подобрать слов, наконец, она произнесла: - Билл, мне нужно с тобой поговорить, проводи Тома, я жду тебя на кухне, – и вышла. - Билл… - как-то робко позвал Том. Я вздохнул. Что я сейчас чувствовал? Да много всего. Страх, волнение, облегчение, что скрывать дальше бесполезно, и что сейчас все решится – примет она меня или нет, поймет или нет. - Все в порядке, - я поцеловал Тома в щеку и он тут же обнял меня в ответ, мне показалось, что он до того, как я его поцеловал, боялся сам ко мне прикасаться, боялся, что я могу оттолкнуть его. – Все нормально, правда. Не так я хотел сказать, но уж что получилось. Зато теперь разговор состоится, а то бы я так и трусил. Том обувался, а я смотрел на его напряженную спину, мне кажется, сейчас он волновался даже больше, чем я. - Билл, позвони мне потом. - Конечно. Не беспокойся за меня. И… Том, как бы мы с ней сейчас не поговорили, между нами ничего не изменится. Я люблю тебя. Том слабо улыбнулся. - Спасибо. И я люблю тебя, Чудо… Я потоптался у дверей кухни и все-таки решился войти. Мама сидела, сцепив руки в замок, что она думает, я не мог понять по ее лицу, но уж радостной она точно не выглядела. Как же мне хотелось, чтобы она приняла и поняла меня, я бы тогда был самым счастливым человеком на свете. - Билл, объясни мне, что я сейчас видела, - мда, похоже, легко не будет. - Мам, мы с Томом встречаемся. Я люблю его, он меня… - И как давно? - Не очень, несколько недель. Мы долго не решались, но по-другому у нас не получилось, мы хотим быть вместе. - Билл, ты вообще понимаешь, что вы делаете? Это же ненормально! Вот так… То, чего я боялся, случилось, мама не примет, по крайней мере не сразу, она тоже считает нас ненормальными и извращенцами. Я непроизвольно ощетинился, потому что свою любовь хотелось защищать. - Что ненормально? Любить ненормально? - Любить парня ненормально. Ты посмотри, сколько девушек вокруг. Ты из-за него Лиз бросил? - Отчасти. Но больше потому, что между мной и Лиз и не было никаких отношений. - Так найди себе другую! Билл, это Том тебя сбил с толку? Сейчас, когда приходится защищаться, когда она даже не пытается понять меня, мне не хотелось говорить, что Том давно меня любил, что, в общем-то, да, он был инициатором наших отношений, не хотелось, чтобы она его винила. - Нет, не он. Ты посмотри на меня и на него, как ты думаешь, кто из нас больше похож на того, кому могут нравиться мальчики? – я знал, что это жестоко, что мама будет винить себя, что недоглядела, но не мог удержаться. - И давно тебе нравятся парни? - Не очень. Том первый. - Билл, где я тебя упустила? – мама готова была заплакать, мне стало стыдно. - Мам, не надо… Ты тут вообще ни при чем, просто так получилось… - Это потому что ты без отца рос. - Нет, это тоже ни при чем. - А может, ты просто стесняешься с девочками общаться? Может, тебе с Томом проще просто? - Мам, я его люблю… - Билли, а если все-таки попытаться? Ну, давай к психологу сходим? Кстати, мама Тома знает? - Да. И не пойду я никуда. Я не хочу ничего менять. Ничего и не получится изменить, я не болен и я счастлив. А если ты примешь, я буду еще счастливее. Мама пропустила всю вторую часть моего монолога и уцепилась за мои слова, что мама Тома знает. - И что? Что она говорит? - Она поняла его. - То есть она поощряет эти ваши… отношения? - Она не поощряет, она просто не вмешивается, считая, что мы уже достаточно взрослые, чтобы разобраться самим. Но она поддерживает Тома… - Хочешь сказать, я плохая мать? - Да нет, мам, я совсем не это имел в виду… Я просто хочу, чтобы ты поняла, что я сделал свой выбор. - Я не могу этого понять! Чем тебя может привлекать мальчишка с дредами, вместо красивых длинногих девочек… - Мам, не надо, а… - А ты о Мари подумал? - Да… Поэтому мы и будем все скрывать, никто не узнает, потом мы уедем. - Билл, узнают! Узнают соседи, ей проходу не дадут. - Мы постараемся, мы все сделаем… - Билл, послушай меня, я против этих отношений, но, как я понимаю, запретить я не могу. Так вот, я не хочу, чтобы Том приходил к нам домой, не хочу, чтобы он общался с Марией. - Может, мне тоже с ней перестать общаться? – огрызнулся я, мне вдруг стало все равно, она не приняла, в принципе, этого я и ждал, поэтому и молчал, - Как ты ей объяснишь, что Том больше не придет и почему? - А это ты ей объясняй. Ты все это заварил… - Хорошо, - я развернулся и пошел в коридор одеваться. - Ты куда? - Гулять… - Билл! - Мам, мне нужно, - я захлопнул за собой дверь, вот и поговорили… Я пошел к Тому, просто потому, что хотелось к нему, хотелось туда, где тебя любят и понимают и принимают. Просто потому, что мне и некуда было больше пойти, а искать приключений на улице не хотелось, поэтому я решил загнать чувство неудобства от того, что Симона дома, и идти ночевать к нему. Дверь открыла Симона: - Билли, привет, случилось что-то? Да ты проходи. Я взглянул на часы - время двенадцатый час, об этом я как-то не подумал. - Простите, я не заметил, что так поздно… - Ничего, а Том где? - Он не вернулся? - Нет. Вы же вместе были? - Да… Он ушел… - Вы поссорились? Пойдем-ка чаю налью, - она повела меня на кухню. - Нет. Нас моя мама увидела… Он ушел, я думал домой. Я пойду, найду его. - Так, ну-ка садись и пей чай. Не хватало еще, чтобы ты один шлялся по улицам в этот час. Ничего с Томом не случится, сейчас я ему позвоню, и он придет, а ты пей. Я взялся за кружку, что-то у меня от всего этого мысли путались, и я правда не сообразил, что Тому позвонить можно. Симона вернулась на кухню. - Через пять минут он дома будет. Билл, что мама сказала? Вы поругались? - Не то чтобы… Но она не поняла, и я ушел, - мне стало стыдно, от того, что ушел, так и не сумев донести до мамы, как для меня это важно. От того, что сейчас доставляю неудобства Симоне, придя сюда ночью. - Билл, - Симона обняла меня за плечи, - не расстраивайся. Дай ей время. Я то же самое говорила Тому, когда ты ушел, - она улыбнулась, - И я ведь была права? Я улыбнулся в ответ и кивнул, как приятно, когда рядом есть взрослый, опытный человек, который поддерживает тебя. Я понимаю, почему Том вырос таким, в кого он такой… Хлопнула дверь, и на кухню влетел Том, Симона встала: - Я пойду, мальчики, Том, если что нужно будет, зови. Том кивнул, а когда она вышла, сел на пол около моих ног и обнял меня за колени. - Ты как? Я ведь около твоего дома был, не понимаю, как я пропустил тебя.. - Все нормально… Ну, то есть, как я и ожидал… - Не поняла? - Нет… - Билл, прости меня, - Том уткнулся мне в колени. - За что? – я пытался поднять его голову. - Это я тебе жизнь усложнил… - Том, с ума сошел? – я соскользнул со стула и сел к нему на пол, чтобы видеть его лицо, - ты просишь у меня прощение за то, что любишь? За то, что сделал меня счастливым? Том, ты глупый. - Наверное. Но тебе сейчас тяжело… - Знаешь, с тех пор, как я принял наши отношения, я был готов к такому развитию событий, просто тянул неприятный момент. Но я знал, что это ни на что не повлияет. И пожалуйста, не вини себя. Что ты там говорил про мои самокопания? Так вот, ты тоже запомни - ты сделал меня очень счастливым, я люблю тебя. А с остальным разберемся. - Билл, тебе не кажется, что сейчас я должен тебя успокаивать? – Том смущенно улыбнулся. - А мне одного твоего присутствия хватает, я уже спокоен, только неудобно, что к вам ночью ворвался. - А вот это вообще не бери в голову. Пойдем в комнату уже. – Том потянул меня за руку. - Том, может, нам в разных комнатах спать? - Вот теперь ты глупости болтаешь. Нет уж, я не усну, если ты будешь за стенкой, к тому же нет никакой необходимости в этом, так что спать будешь со мной. - Но твоя мама… - пробормотал я. - Мама догадывается, что ты у меня ночуешь, когда ее нет, и что мы не в разных комнатах спим. - Знаю, что догадывается, но сейчас-то она дома… - Билл, кончай грузиться, хочешь, мы будем не раздеваясь спать под покрывалом, но все равно я тебя не отпущу. - Ладно, - буркнул я, - спим, не раздеваясь. Том засмеялся и упал вместе со мной на матрас. - Вот так и спим тогда. - Мне умыться нужно… - Мне тоже, но давай немного полежим, мне так хочется побыть с тобой. - От тебя сигаретами пахнет… Курил? - Угу, - он виновато уткнулся носом мне в шею. Мы просто лежали, обнявшись, я перебирал его дреды, а он гладил мою ладонь. Раздался стук в дверь и голос Симоны: - Мальчики, не спите еще? - Нет, мам, входи, - крикнул Том, но меня не отпустил, хоть я и дернулся. - Билл, твоя мама звонила, я успокоила ее, что ты у нас… - Спасибо. - Тогда спокойной ночи, - Симона прикрыла дверь, а Том шепнул мне на ухо: - Хватит смущаться, что там Георг говорил про привыкание? Хотя бы дома, среди тех, кто знает, расслабься. - Постараюсь, - я уткнулся в него носом.