Correte gente

      За окном проплывали унылые пейзажи — небо, затянутое сплошь и рядом смогом, редкие деревья, разбитая дорога, по которой вот уже несколько часов из последних сил катился грузовичок их скромного семейства.       Мета сидел на пассажирском сидении, опираясь подбородком о кулак, пальцем свободной руки протирал покрытое мелкими трещинами стекло — Ринальд был за рулём, им не о чем было беспокоиться.       Они бежали, спешно собрав вещи — с каждым днём ситуация дома накалялась всё больше, их отец не мог держать руки в карманах, заваливаясь домой насквозь пропахший ароматами ближайшей деревенской харчевни.       Первые удары всего доставались их бедной матери, тянувшей на себе непосильный груз, следующую порцию послушно получал Ринальд, дальше Эрмаль, который как мог прятал плачущую Сабину за спиной. Дальше продолжаться не могло, они должны были уехать рано или поздно — это не было вопросом дня, это было отчаянным решением. Они собирались в спешке, не теряя и драгоценной минуты, пока отец гремел стаканом на другом конце деревушки.       Мать была уверенна, что в Милтоне им будет гораздо лучше. Конечно, промышленный город — женщина здесь без труда могла найти работу на одном из заводов, куда всегда требовались рабочие руки, пусть и за сущие копейки. Эрмаль с братом тоже могли работать, просить об этом сестру никто так и не решился — справятся, по крайней мере, оставаться на прежнем месте было бы куда хуже. — О чём задумался, а? — Его братец всегда был бесцеремонен в любых вопросах. Абсолютно спокойный, несмотря на всё то, что они пережили за последние годы, он никогда не пытался проявить снисходительности к младшему брату. — Как ты думаешь, — Мета выдохнул сквозь плотно сжатые зубы, стараясь не показывать, насколько он не рад неожиданному вопросу, — как быстро мы сможем найти работу? У нас практически ничего нет.       Он понизил голос, машинально оглядываясь назад — мать и сестра тихо сидели в кузове автомобиля, кажется, совсем не обращая внимания на их разговор. Возможно, они спали. Отлично. — Нам несказанно повезло, что мы смогли найти жильё на первое время, но…       Ринальд на мгновение отвлёкся от дороги, повернув голову, но тут же крепче руки на руле сжал, объезжая, кажется, сотую по счёту яму. — Но? — Мы не сможем оставаться там долго. Ты сам слышал, что сказал нам владелец. Удивительно, что эта лачуга всё ещё стоит, знаешь, последнее, чего мне хотелось бы сейчас, так это то, чтобы в один прекрасный день всё это добро рухнуло нам на голову. — Да брось, у тебя просто паранойя, — молодой лишь усмехнулся, но, заметив выражение чужого лица, осёкся, накрыв плечо брата свободной рукой. — Эй. Я знаю, что тебе нелегко сейчас, послушай, нам всем нелегко. Но мы должны быть сильными, понимаешь? Не ради себя, ради матери. — Я знаю, — Мета устало глаза закрыл, проводя открытыми ладонями по лицу, выдыхая. Он не спал несколько, кажется, суток — после вторых перестал вести счёт. А зачем? Они постоянно сменяли друг друга за рулём, не решаясь сомкнуть глаз лишний раз, сосредоточенные на дороге и на происходящем вокруг.       Старая деревянная вывеска, оповестившая их, что они почти достигли места своего назначения, заставила молодых людей немного взбодриться, насколько это вообще было возможно в их положении.       Мета чуть поддался вперёд, стирая рукавом рубашки пыль с лобового стекла, — «Добро пожаловать в Милтон» — после чего расслабленно откинулся на спинку старенького сиденья, позволив короткую улыбку. Они смогли. Они сделали это.       Грузовик робко въехал на главную улицу города, встречаемый удивлёнными взглядами горожан, которые спешили на работу — автомобиль, пусть даже самый старенький и потрёпанный, вызывал удивление у бедняков, зевак-бездельников, служанок, что с неподдельным интересом выглядывали из окон, свешиваясь едва ли не на половину.       Мета смотрел на них исподлобья, надвинув на кудрявую голову кепку своего брата, то и дело оглядываясь на мать и сестру — те не показывали никаких признаков взаимного интереса к городской жизни, Сабина всё так же крепко обнимала женщину за талию, пряча лицо на материнской груди. Эрмаль не хотел, чтобы их беспокоили, и Ринальд, кажется, полностью поддерживал это его стремление. — Ты уверен, что мы движемся в нужном направлении? — произнёс младший, стараясь разрядить напряжённую обстановку. — В письме было написано, что мы должны добраться до самого конца улицы, ну, кажется, именно так и было… Давай, ты же лучше меня говоришь по-английски, Эрмаль, оно лежит позади в моей сумке. Можешь проверить, если так не доверяешь… — Прекрати эти свои глупости, — кудрявый лишь фыркнул, накрывая рот мозолистой ладонью, — и следи за дорогой. Не хватало ещё зацепить какого-нибудь… пьяницу.       Звуки из небольшой забегаловки, которая находилась в нескольких метрах от главной площади Милтона, заставили обоих вздрогнуть. Воспоминания, конечно, здесь всё будет иначе. Они перестанут бояться каждого шороха, мать со временем придёт в себя, конечно, они начнут новую и счастливую жизнь. Они этого заслуживают.       Спустя несколько томительных минут вдалеке показался небольшой домик с тусклой крышей красного цвета — он не особо выделялся на фоне общего пейзажа, и это, честно говоря, не приносило никакой радости.       Старый, завалившийся набок забор из сгнивших досок, кажется, сколоченный каким-то умельцем ещё в прошлом веке — дожди здесь шли крайней редко, земля была сухой, словно забытый неосмотрительной молодой кухаркой на полке неделю назад кусок хлеба.       Участок при доме был… скудный, гораздо меньше того, что находился в их старом доме, — Эрмаль быстро отогнал непрошеную тоску по родине — здесь, в Англии, у многих были такие. Местные жители не привыкли обрабатывать землю, по крайней мере, для промышленного города это было самым настоящим безумием.       Мужчины и женщины работали не покладая рук, стараясь прокормить семью, дети помогали родителям по дому, получали начальное образование, открывавшее возможность идти по стопам родителей в тот же цех, заниматься тем же делом. Монотонно. Изо дня в день, на благо общества.       Он смог выдохнуть спокойно только тогда, когда они, наконец, закончили свой путь. Ринальд оставил грузовичок рядом с шаткой калиткой, помог спуститься матери и сестре, краем глаза наблюдая за братом — Эрмаль стоял посередине дороги, окидывая внимательным взглядом пейзаж.       Толпы людей, проходящих мимо, не обращали на него никакого внимания, лишь некоторые пытались пихнуть плечом, что-то бурча под нос о том, чтобы он поскорее убрался с дороги — все они спешили к кирпичным зданиям с редкими окнами и всего двумя дверями. Рабочие будни. В скором времени они станут частью этого.       На мгновение Мета подумал о том, что ему, вероятно, стоит оказать помощь брату, вещей было много, он не справится один, конечно, и только он подумал обернуться и уйти с дороги, как его плеча робко коснулась чья-то тёплая ладонь.       Эрмаль обернулся, недоверчиво уставившись на мужчину перед ним — он был явно старше албанца на несколько лет, на англичанина похож не был, что настораживало не меньше, но он смог сдержать все комментарии при себе, проводя ладонью по кудрям, ожидая, что незнакомец прервёт молчание первым. — Вы ведь не местные, — с довольной улыбкой спросил он. Какой жуткий акцент.       Он ничего не ответил, вероятно, фраза того и не требовала. Очевидно же. И какое ему дело до этого? — Я Франческо, — мужчина вновь улыбнулся — излишне жизнерадостно, как показалось Мете — и протянул раскрытую ладонь, желая скрепить новое знакомство крепким рукопожатием. — Эрмаль, — он лишь кивнул в ответ, протянул руку, но тут же разорвал прикосновение ладоней, чем вызвал немой вопрос в глазах собеседника, который собирался проигнорировать так же, как нежелательное знакомство.       Ему некогда заводить друзей, ему не нужны друзья. У него есть семья, о которой ему надо заботиться — кажется, незнакомец подобных проблем не испытывал. — Откуда при… — Послушай, у меня нет времени. Ф… Франческо, да? Вот что, я должен помочь своему брату. Поговорим в другой раз, если он, конечно, наступит. Бывай.       Мета отвернулся и направился в сторону грузовика, не подозревая, что всё это время за ним внимательно наблюдал Ринальд — старший только покачал головой, борясь с желанием высказать своё мнение касательно природного дружелюбия младшего, но тот жестом дал понять, что разговор лучше отложить, подхватил несколько сумок и направился в дом.       Внутри было пусто, неприятно пахло сыростью, но он не обратил никакого внимания, уставившись в маленькое окно, затянутое тонкой паутинкой — улыбчивый мужчина всё ещё стоял там, на дороге, запутав пальцы в короткие волосы. Он, кажется, заметил Эрмаля, махнул ему рукой на прощание и направился своей дорогой, насвистывая какую-то раздражающую мелодию.       Кудрявый лишь скрипнул зубами, давая общение самому себе не обращать внимание. Он обязательно разберётся с ним потом. Конечно, он это сделает.       Франческо. И имя у него идиотское.