Путь Воина: Первые шаги

      Никак не уснуть…       Эйнар распластался на кровати, задумчиво глядя в тёмный потолок. Сколько времени уже прошло с тех пор, как он вернулся домой? Как долго он ворочался с боку на бок, в тщетных попытках погрузиться в долгожданный сон? Час? Два? Может больше?.. Мозг лихорадочно переваривал недавние события, напрочь отказываясь позволить своему хозяину хоть немного подремать. Подготовка к походу, разговор с Сентлайном и Розеллой, странный человек у реки… Мысли роились в голове, словно назойливые насекомые.       Окончательно смирившись с тем, что эта ночь, видимо, будет бессонной, Эйнар поднялся с кровати. В надежде, что свежий воздух поможет очистить голову от лишних мыслей, он подошел к окну, настежь его распахнул и уселся на подоконник, задумчиво уставившись в ночной сумрак.       Вокруг было по-прежнему темно, но фонари уже не горели. Небо заметно посветлело, звёзды лишь едва-едва виднелись в вышине. Луна уже давно опустилась за горизонт, но утреннее солнце ещё и не думало показываться. Абсолютная тишина стояла вокруг, словно природа в терпеливом безмолвии ожидала начала нового дня.       Предрассветное спокойствие нарушил громкий стук плотных кожаных подошв по каменной мостовой: Армихар, возникнув из тени на противоположной стороне улицы, стремительно зашагал по направлению к площади. В руках маг нёс массивный кувшин с водой.       — Старейшина! Куда вы? — крикнул ему вдогонку Эйнар.       Сребровласый эльф резко остановился, нервно оглядываясь по сторонам.       — Я здесь! Наверху!       — Ах, это ты, Эйнар… — со вздохом облегчения отозвался Армихар. — Нашёл время пугать… Я к храму — наш раненый очнулся.       — Правда? И как он себя чувствует?       — Гораздо лучше. Осталось лишь напоить его водой из нашего источника — и будет совсем как новый.       — Разрешите с вами сходить? Мне столько вопросов хочется ему задать!       — Почему бы и нет. Спускайся, я подожду тебя тут. Только давай побыстрее, не будем заставлять гостя ждать.       Далеко идти не пришлось — дом Эйнара располагался всего в сотне-другой метров от храма, и это расстояние было покрыто за считанные минуты. Молодой эльф первым распахнул массивные резные двери, давая дорогу Армихару с кувшином, и вошёл вслед за ним.       В самом центре огромного зала, на заблаговременно принесённой кровати, сидел спасённый Эйнаром незнакомец. Выглядел он уже гораздо лучше: был умыт; волосы, ранее грязными патлами обрамлявшие лицо, приобрели светло-каштановый цвет и свисали ровными прядями до середины шеи; раны были исцелены и, на всякий случай, тщательно перебинтованы. Лишь густая щетина напоминала теперь о том, что человек провёл в дороге никак не меньше недели. Рядом на кровати лежала аккуратно сложенная белая хлопковая рубаха и серые кожаные штаны простого покроя: незнакомец как раз собирался переодеться, когда вошли эльфы.       — Кто это с вами, старейшина? — спросил он, удостоив вошедших внимательным взглядом своих чёрных глаз.       Эйнар в который раз мысленно поблагодарил эльфийскую систему образования, что с ранних лет, помимо базовых знаний, вбивала в голову каждому ученику основы эльморэденского языка — языка людей. В противном случае сейчас ему пришлось бы переспрашивать у сребровласого мага значение каждой фразы.       — Ваш личный спаситель, — ответил Армихар. — Именно он нашёл вас, едва живого, на берегу реки и донёс до Города.       Человек поднялся с кровати и низко поклонился Эйнару, при этом слегка охнув и схватившись за перебинтованный правый бок.       — Ну-ну, куда так резво? — недовольно бросил маг, переливая воду из кувшина в небольшой хрустальный кубок. — Я же предупреждал — без резких движений. Раны были слишком серьёзными, да и как лекарю мне далеко до кардиналов[1] при дворе короля Адена.       — Должен же я хоть как-то выразить благодарность, — ответил, морщась от боли, незнакомец и опустился обратно на кровать. — Как зовут моего спасителя?       — Эйнар, — молодой эльф приветственно склонил голову.       — Я обязан тебе жизнью, Эйнар. Теперь я твой должник, — сказал незнакомец, через силу улыбнувшись.       — Вот, выпить до дна, — Армихар поставил кувшин на пол и передал человеку чашу. — Вода из нашего источника, довершит лечение и придаст сил.       Незнакомец ещё раз коротко кивнул и принял кубок, осушив его в несколько больших глотков.       — Ещё раз спасибо за вашу заботу, — человек передал кубок обратно в руки магу. — Даже не знаю, как мне отплатить.       — Достаточно будет лишь поведать, как вы оказались в наших землях, — ответил Армихар.       — Да, само собой.       И незнакомец начал свой рассказ.       — Меня зовут Аурон. Я — мастер воинской гильдии города Гирана, профессия — Гладиатор[2]. По заказу Великого Магистра Башни Слоновой Кости, Ханнавальта, мне нужно было найти в окрестностях Диона один древний артефакт.       — Прости, что перебиваю, Аурон. Что из себя представлял этот артефакт? — поинтересовался старейшина.       — Это был осколок лезвия какого-то очень древнего меча. Переливался красным сиянием, и от него будто исходила какая-то энергия — воздух вокруг дрожал, как над сильным пламенем. И прикасаться к нему было до одури больно. Руку жгло даже через перчатку.       — Древние магические мечи, значит. Ханнавальт, старый ты лис, опять что-то задумал?.. — тихо пробормотал Армихар и погрузился в раздумья.       — Так вот. Поначалу всё шло по плану. Поиски завели меня в Башню Крумы. Вообще, это логично, что такой артефакт хранится именно в башне Гигантов[3] — кто в своём уме бы сунулся туда в одиночку…       Аурон поёжился. Похоже, эта вылазка далась ему с большим трудом.       — Непростое это было дело, найти правильный путь в том бесконечном лабиринте комнат и залов, висящих над бездной… Но, видимо, удача была на моей стороне, и осколком я в итоге завладел. И немедленно отправился обратно. Добрался до Диона, отдохнул там денёк и продолжил путь через холмы к востоку от города, в обход Земель Казнённых[4]. И тут неприятности посыпались на меня как золото в карманы сборщика налогов. На полпути к границам земель Гирана на меня напали ящеры племени Делу. Эти твари окружили меня и набросились, будто стая голодных хищников. Я отбивался, как мог, но их было слишком много. Меня схватили, а осколок отобрали, вместе с оружием, бронёй и всеми остальными пожитками.       — Схватили? Вместо того, чтобы убить? Разве ящеры всё ещё занимаются работорговлей? — вновь поинтересовался Армихар. — Мне казалось, что они давно нашли другие способы держаться на плаву.       — Уже не так активно, как раньше, но продолжают. Хотя, дела у них, похоже, шли довольно паршиво, поскольку в плену я проторчал добрых пять дней. Видать, спрос на рабов-гладиаторов на чёрном рынке резко упал, — хмыкнул Аурон. — В общем, на шестой день они решили перевезти меня под Глудио, к другим ящерам. Как там их племя звалось…       — Мэль? — подсказал старейшина, прекрасно знавший окрестности ближайшего города людей.       — Да, точно. К ящерам Мэль. Гнали двое суток, сначала на запад через реку, потом через какие-то жуткие руины. Дальше уже направления не помню. Но ни замка Глудио, ни самого города я по дороге так и не увидел, поэтому не имел понятия, где находился. Умеют же эти засранцы тропы выбирать…       — Должно быть, это были земли около озера Фельмер, — заметил Армихар. — Да, большой крюк они решили дать, чтобы не попасться патрулям.       — В общем, когда они в очередной раз встали лагерем на ночь, я понял: пора бежать. Неважно куда, главное — подальше от этих чешуйчатых гадов. Благо, в тот вечер большинство из них изрядно напились, и прикончить нескольких охранников их же оружием мне не составило труда. Вот остальные, должно быть, озверели на следующее утро, — гладиатор вновь мрачно усмехнулся. — Но моя радость долго не продлилась: очень быстро я окончательно заблудился. Шатался как неприкаянный по незнакомым землям, думал, что иду куда-то в сторону замка. В итоге вышел к горам и понял, что подобрался очень близко к вашим землям. Я мог, конечно, попытаться найти одну из дорог отсюда до Глудио или Глудина, но как долго пришлось бы по ним идти — не имел понятия. Может два дня, может больше. Еды и воды с собой почти не было, поэтому я решил перебраться через горы и дойти до ваших пограничных застав. Добрался до первого же ущелья, перешёл по нему через горы, заночевал где-то в полях и к вечеру следующего дня оказался у границ Леса. Сказать по правде, сначала было страшно: я слышал, что вы беспощадны к вторженцам. Но выбора особо не было: я поднял руки повыше, чтобы было издалека заметно, что я не собираюсь нападать, и направился прямо к стражам на мосту. Меня схватили, допросили, а потом — этого я совсем не ожидал — позволили у них переночевать, наутро поделились частью своих припасов и показали дорогу к вашему городу. Должно быть, выглядел я так жалко, что отправлять меня в Глудио, через земли ящеров, они посчитали издевательством.       — Ничего себе, — вырвалось у Эйнара. — Не помню, чтобы стражи пропускали кого-то просто так.       — Получается, я большой везунчик, — отозвался Аурон. — А может они подумали, что ваш Лес меня наверняка добьёт… Если так, то они почти угадали, потому что на второй день пути на меня напали гигантские пауки. Для чего они вам тут вообще нужны? Нарушителей пожирать?       — По-хорошему, их там не должно быть, — задумчиво произнёс Армихар. — Причём уже лет десять как…       — Ну я точно большой везунчик тогда, — гладиатор горько рассмеялся. — Должно быть я получил неплохую дозу яда, потому что хоть убей — не помню, как они меня не сожрали, и как мне удалось отбиться и сбежать. Всё было как в тумане. Какое-то время пробирался через густой лес… Не помню, как долго… Потом где-то впереди увидел отблески воды, направился в ту сторону… Дальше — провал. Очнулся я уже здесь.       — А судьба того осколка… — начал Армихар.       — …мне неизвестна, — закончил Аурон.       — Да уж, ничего себе история… — маг глубоко задумался.       Добрые несколько минут никто не решался нарушить молчание: эльфы переваривали услышанное, а человек медленно одевался, то и дело морщась от резких приступов боли.       — Что ж, если всё было именно так, то мне стоит замолвить словечко перед Астериосом и организовать очередную чистку Леса от пауков, — первым нарушил молчание старейшина. — Благодарю за рассказ, Аурон, информация и правда полезная.       — Да что уж там, — неловко махнул рукой воин, чувствуя, что его рассказ — слишком малая цена за спасение.       — Аурон, скажите, — осторожно, будто боясь спугнуть удачу, вымолвил Эйнар, — если вы действительно гладиатор, не могли бы вы когда-нибудь, если выдастся свободная минутка, научить меня каким-нибудь приёмам?       Воин и старейшина одновременно перевели на молодого эльфа взгляд.       — Нашему искусству не обучают без проверки необходимых навыков и соответствующей первой профессии, — ответил Аурон. — Кроме того, гильдия не одобрит ученика, взятого со стороны и без их ведома.       Расстроенный эльф опустил голову. Воин же, хитро улыбнувшись, вполголоса добавил:       — Но ведь мы никому не скажем?       Аурон взглянул на Армихара.       — Да, да, я ничего не слышал, — маг лишь усмехнулся и пожал плечами.       — Отлично! Огромное спасибо! — Глаза Эйнара так и заблестели от воодушевления.       Первый робкий солнечный луч проник в открытое настежь окно и упал на большую стеклянную мозаику за алтарём со статуей Евы, осветив множеством многоцветных солнечных зайчиков весь зал. Наступило утро похода в Аден.       Эйнар резко вскочил на ноги.       — Меня наверняка семья ищет! Не могу же я уйти в поход, не попрощавшись! — И молодой эльф со всех ног понёсся к выходу. — Аурон, старейшина, до встречи!       Громкий стук двери прокатился по храму долгим эхом.       — Никаких манер у молодёжи… — покачал головой Армихар, едва заметно улыбнувшись.       Ещё издали Эйнар увидел на пороге своего дома родителей, Айоса и Эльдретиль, и двух эльфов рядом с ними, что при ближайшем рассмотрении оказались Сентлайном и Розеллой. На лучнике, как и в день знакомства, была серебристо-синяя кожаная броня, а за спиной — резной лук. На эльфийке же красовалась тёмная блузка с белым воротом, такая же тёмная юбка чуть выше колена и длинные кожаные сапожки — похожую по расцветке одежду носили многие старшие ученики гильдии магов. Рядом с эльфами виднелись два массивных тюка на ремнях. В первом Эйнар узнал свой собственный, второй же, раза в полтора объёмнее, явно принадлежал Сентлайну. Интересно, чего такого лучник туда понапихал. И куда свой дела Розелла…       — А вот и он бежит. Я же говорил, что к рассвету явится, — улыбаясь, сказал Сентлайн. Розелла немедленно встрепенулась, пригляделась и, увидев быстро приближающегося эльфа, энергично замахала руками, едва не подпрыгивая на месте.       — Мам-пап, утречка! Здравствуй, Сентлайн! Привет, Роз! — поздоровался на ходу Эйнар. — Не ожидал вас двоих тут встретить.       — Я решила зайти за тобой и убедиться, что не проспишь поход, — ответила эльфийка, — и по дороге встретила Сентлайна. Он шёл сюда с той же целью.       — Но сначала мы хотим сказать тебе пару слов, сын, — произнес Айос, хранивший до сих пор задумчивое молчание. — Профессия воина всегда была одной из самых сложных и опасных. Ты же ступил на этот путь в самые непростые времена, когда разгорается очередной пожар войны, и будущее наше весьма туманно. Однако это твой выбор. Не того мальчика, который много лет назад просил показать, как делается оружие, и с блеском в глазах следил за моей работой. Не того юноши, что целыми днями пропадал в Лесу, тренируясь со своим первым мечом. Это выбор мужчины, ясно осознающего трудность выбранного пути. Глядя на тебя, я узнаю своего отца, Эттера, страстного авантюриста и искателя славы. Он стал великим героем, что всегда поступал по зову сердца и использовал свою силу во благо. Я верю, что ты сможешь стать таким же. Но только в одном не повторяй его судьбу — рано или поздно, но вернись домой живым. Я бы, безусловно, желал для своего сына какого-нибудь менее непредсказуемого будущего… Но, что бы ни случилось, я буду гордиться тобой, гордиться тем, что воспитал великого воина, — и отец заключил Эйнара в объятия.       — Спасибо, пап. Я всегда буду помнить твои слова.       — Сентлайн, мой давний друг, — Айос обратился к лучнику, отпустив Эйнара. — Береги его.       — Всеми силами, — пообещал Сентлайн.       — Будь осторожен, Эйнар, — стоявшая рядом Эльдретиль словно пыталась насмотреться на сына на годы вперёд. — Не подвергай свою жизнь излишней опасности, постарайся остаться целым и невредимым. И навещай нас хоть иногда, если выдастся возможность. И писать домой не забывай.       — Конечно, — и Эйнар обнял её.       — Нам пора, — тихо сказал, наконец, Сентлайн, закидывая за спину один из тюков.       Эльдретиль отпустила Эйнара.       — Твою гильдейскую броню мы запаковали среди остальных вещей, — добавила она, указав на оставшийся тюк.       — Точно! — эльф хлопнул себя ладонью по лбу. — Спасибо! Я ведь так бы её здесь и оставил! Собирался же в ней выходить, а тут старейшина со своим кувшином…       Сентлайн и Розелла в недоумении переглянулись.       — Расскажу по дороге, — заверил Эйнар, поднимая свой тюк. — Ну, мы пошли.       — Удачи! Пусть звёздный свет освещает ваш путь! — как в давно забытые времена благословила мать своего сына и его друзей.       — Вот увидишь: он вернётся героем, — произнёс Айос, глядя вслед удаляющимся эльфам. Эльдретиль приникла к его груди.       — Пусть просто вернётся. Этого для меня будет более чем достаточно.       — Где ты так задержался? — спросил Сентлайн, пока они проходили по опустевшим улицам.       — Заглянул в храм, — ответил Эйнар. — Встретил Армихара, пообщался с нашим вчерашним вторженцем, ну и не уследил за временем.       — Ясно. Ты пропустил речь Астериоса.       — Было что-то важное?       — В основном слова напутствия. О том, как важен этот поход для нашего союза, о том, что это станет очередным шагом к победе, и всё такое. Обычная ободряющая болтовня, в общем. Во имя Евы, Розелла, чем ты свой тюк забила? — лучник вдруг обратился к девушке, когда внутри поклажи за спиной что-то глухо зазвенело.       — Только самым нужным, честное слово, — заверила она. — Несколько комплектов сменной одежды, старая магическая роба, на случай, если эта повредится… Две робы, точнее. Тёплый спальник, набор походной посуды. Плюс алхимические ингредиенты первой необходимости, вместе с колбами и прочим полевым оборудованием. Надеюсь, это сейчас не одна из них звенела… Так, потом несколько томов по практической магии воды, несколько по полевой алхимии в землях Эльморэдена. Пособие по эльморэденской кухне. Два тома «Бестиария Эльморэдена и окрестностей». Ещё два тома «Эльморэденского языка и его диалектов». Плащ от дождя, тёплый плащ от снега, если в горы лезть придётся. Каждого по две штуки… О нет! — эльфийка резко остановилась. — От снега только один взяла!       — Только не говори, что сейчас развернёшься и пойдёшь за ним домой, — взмолился лучник.       — Да уж куда теперь, времени не осталось совсем… Эйнар, что это с тобой?       Девушка обратила внимание, что шедший рядом эльф уже добрую минуту не сводил с неё взгляда, раскрыв рот.       — Со мной-то всё хорошо, а как ты всё это тащила? Я вообще думал, что это вещи Сентлайна! Ещё удивлялся, куда ему столько.       — Я свои уже давно погрузил. И ты бы видел, как она к твоему дому шла, — выдохнул лучник, вновь поудобнее вскидывая поклажу на спине. — Её чуть ли не из стороны в сторону шатало.       Розелла лишь пожала плечами.       — Ну надо же быть готовыми ко всему.       — Вообще такая подготовка заслуживает похвалы, — заметил Сентлайн. — Но и перебарщивать тоже не стоит. Ты будто в одиночку весь Эльморэден исходить собралась.       — Вот-вот, — подхватил Эйнар. — Нас же целый отряд к Адену идёт. Вместе справимся со всеми трудностями.       Девушка задумалась на некоторое время, что-то тщательно просчитывая в уме.       — Хорошо, несколько книг и правда лишние, — нехотя согласилась она. — И, может, запасная роба. И сменной одежды многовато…       — Я бы и все эти алхимические штуки тоже не брал… — добавил Эйнар.       — Ну уж нет! Я скорее буду спать зимой под открытым небом, чем от них откажусь!       — Нельзя так просто взять и собраться в поход, — произнёс лучник, тихо усмехнувшись.       Преодолев очередную узкую улочку, эльфы вышли к главной площади. Глазам Эйнара предстала картина, которую он не наблюдал уже очень давно: площадь была забита буквально под завязку. Куда ни взглянешь — повсюду эльфы: участники похода, провожающие их родные, близкие и друзья, да и просто случайные зеваки, что собрались поглазеть на отбывающих. Шум стоял небывалый — даже в дни самой оживленной торговли зазывающие голоса многочисленных лавочников не могли сравниться с этим оглушительным гомоном.       Приготовления, по всей видимости, уже подходили к концу: одни воины упаковывали последние тюки с запасами провизии и одежды, другие тщательно распределяли их по пяти изящным, но невероятно прочным резным повозкам, каждая из которых была запряжена парой белоснежных скакунов. Многие уже стояли в полном обмундировании, терпеливо ожидая сигнала к началу похода. Глядя на них, Эйнар подумал: как же, должно быть, глупо он смотрится в своей повседневной одежде. При первом удобном случае надо переодеться в броню и не позориться…       — Похоже, выступаем с минуты на минуту. Вовремя подошли, — заметил Сентлайн.       — И даже место в одной из повозок ещё осталось, — приглядевшись, добавила Розелла. — Пойдём быстрее разгрузимся, пока есть куда!       Девушка, ловко лавируя в густой толпе, повела за собой обоих невольных грузчиков. До места назначения они добрались буквально в последний момент: один из воинов, с двумя мечами на поясе, как раз собирался накрыть повозку плотной тканью и крепко привязать её снизу, чтобы драгоценный багаж не покинул свой транспорт раньше времени.       — Подождите немного! — на ходу крикнул Эйнар, пытаясь заглушить гомон толпы. — Нужно ещё два запаковать!       — Не говорю по-эльфийски, простите, — не поворачиваясь, бросил воин.       — Аурон? — ошарашенно выпалил молодой эльф.       — Аурон? — в недоумении уставившись на Эйнара, подхватили Сентлайн и Розелла.       — Эйнар! — радостно воскликнул воин, увидев знакомое лицо.       Гладиатор в очередной раз претерпел преображение: недельная щетина с лица бесследно исчезла, а поверх белой рубахи был надет лёгкий эльфийский доспех.       — Что вы тут делаете? Разве Армихар не прописал вам постельный режим? — поинтересовался Эйнар, перейдя на эльморэденский.       — Это да. Но я поговорил с ним, сразу как ты убежал. Выяснил, что у вас за поход намечается. И… мне же всё равно придётся возвращаться в Гиран, докладывать в гильдию о своём провале. А вы как раз будете мимо проходить. Так что я подумал: чего тянуть импа[5] за это самое… И попросил Армихара разрешить присоединиться к вам.       — А ваши раны?       — Уже почти не беспокоят, веришь? Похоже, эта ваша вода и правда чудодейственная.       — Рад слышать. — Эйнар сбросил свой груз у повозки и обратился к Розелле и Сентлайну. — Это Аурон, наш вчерашний раненый.       Лучник кивнул в знак приветствия и аккуратно поставил тюк девушки рядом.       — Сентлайн, — коротко бросил он, пожимая протянутую руку.       — Розелла, — представилась девушка.       — Рад знакомству! — Аурон с энтузиазмом пожал хрупкую ладонь. — Наконец-то я знаю в этом городе ещё хоть кого-то. Кроме Эйнара с Армихаром.       — К слову, где сам старейшина? — поинтересовался лучник.       — Где-то там, у остальных повозок, — Аурон неопределённо махнул рукой куда-то позади себя. — Проверяет готовность. Да, Сентлайн, поможешь мне закинуть в повозку ваши вещи и тканью накрыть? А то нагибаться всё ещё немного, — воин поморщился, — неприятно.       Розелла вдруг легонько ткнула Эйнара локтем и указала на противоположную часть площади: пока Сентлайн с Ауроном разбирались с повозкой, на просторном балконе верхнего яруса храма Евы показалась женщина. Одна из двенадцати старейшин — она была из тех немногих, с которыми Эйнар, не будучи активно вовлечённым в политическую жизнь эльфов, имел честь быть знакомым лично. Элиния, мать Розеллы.       Очень многие принимают этих двоих за сестёр-близняшек, и не мудрено: мать и дочь похожи друг на друга почти как две капли воды. И лишь самые внимательные замечают во взгляде старейшины едва уловимую грусть прожитых лет и перенесённых испытаний: на переднем крае войны с Антарасом погибло множество близких друзей, в том числе и её муж. Как же сейчас ей должно быть тяжело провожать единственную дочь в этот полный опасностей поход… Эйнар вдруг почувствовал, будто Элиния пристально смотрит ему в глаза. Словно выражает безмолвную просьбу. Но какую? Впрочем, ответ возник в голове молодого эльфа ещё до того, как он задал себе этот вопрос: «Защити мою дочь, не дай ей погибнуть». О чём ещё ей было просить? Эйнар кивнул в ответ: «Конечно». Ему показалось, или лицо женщины при этом озарила лёгкая улыбка?       — Я не подведу тебя, мама… — едва слышно произнесла Розелла. Эйнар притворился, будто не расслышал ни слова — это явно не предназначалось ни для чьих ушей.       — Ну вот, готово, — устало улыбаясь, выдохнул Аурон. — Сентлайн, спасибо за помощь!       — Без проблем, — отозвался лучник, отряхивая руки. Последняя повозка была, наконец, полностью снаряжена. Гладиатор махнул рукой кому-то спереди и показал большой палец. Тут же, словно вторя условному сигналу, прозвучала громогласная команда Армихара:       — В колонну по четыре построиться!       — Ну, началось… — вымолвил Эйнар, вставая рядом с Розеллой.       — Покажем им всем, — девушка подмигнула эльфу.       — Смотрите не перестарайтесь, — весело добавил Сентлайн, пристраиваясь рядом.       — А я просто вклинюсь рядом, если не прогоните, — хмыкнул Аурон, расположившись справа от лучника.       Зеваки и провожающие медленно разбрелись в стороны, едва прозвучала команда старейшины. Лошади рядом с нагруженными повозками нетерпеливо перебирали копытами, готовые тронуться в любой момент. Полторы сотни воинов и магов ожидали сигнала к началу долгого похода в самое сердце владений людей.       — Вперёд! — голос Армихара, казалось, был усилен какой-то магией, многократно отразившись эхом от стен и крыш домов.       Под громогласные возгласы толпы, отряд отправился в путь.

***

      Подёрнутая лёгкой дымкой массивная белокаменная платформа осталась далеко позади. Многоголосый гомон провожающих превратился в едва слышный шёпот, уносимый свежим ветром куда-то далеко за горизонт. Издали поигрывали солнечными бликами безмолвные воды огромного озера под Городом, словно прощаясь с эльфами, что уходили навстречу неизвестности.       Меньше часа понадобилось отряду, чтобы миновать просторные приозёрные поля и добраться до опушки Леса. Низкое утреннее солнце ещё не успело достаточно прогреть воздух, оставив практически нетронутой растворённую в зелёном полумраке ночную прохладу.       Эйнар оглядывался по сторонам, наслаждаясь знакомыми пейзажами. Одно за другим накатывали воспоминания. Вот небольшая поляна, где отец впервые дал ему подержать настоящий меч и обучил первым фехтовальным приёмам. Дальше будет родник, разрастающийся в быструю лесную речку, к берегам которой он часто ходил загорать и рыбачить. А в густом лесу, справа от тропы, он пытался построить своё собственное убежище на дереве. Хотел сбежать ото всех и жить отшельником. Только Розелла, Рэйен и Митраэль знали об этом месте, и только им Эйнар хотел позволить его навещать. Кажется, это было после того, как он крепко поругался с родителями. Лет пять назад? Да уж… Смешно и стыдно вспоминать. Хотя, убежище в итоге получилось вполне сносное. Интересно, оно ещё там?       Одно за другим, воспоминания складывались в единую картину не безоблачной, но относительно безмятежной жизни, которую молодой эльф постепенно, шаг за шагом, оставлял позади. Всё дальше и дальше…

***

      К полудню отряд добрался до тропы, что вела в Покинутую Крепость. Ещё через час — до огромного Древа Мира, самого надёжного ориентира в Лесу. А ещё спустя три часа взору предстали руины древнего поселения, разрушенного в годы Войны за Континент. Здесь Армихар решил сделать первый большой привал (до этого эльфы останавливались через каждый час на десятиминутную передышку).       У головной повозки несколько воинов распаковали один из тюков с провиантом — настало время первого походного обеда. Эйнар успел к раздаче одним из первых. Пока остальные терпеливо ожидали своей очереди, он уже успел расположиться у широкого каменного столба, что когда-то служил опорной колонной на крыльце весьма богатого дома. С маленькой, но чрезвычайно питательной лепёшкой из эльфийского хлеба[6] было очень быстро покончено, и молодой эльф с комфортом растянулся на траве, подложив руки под голову.       Солнце скрылось за неспешно проплывающими в вышине облаками. Свежий ветерок приятно обдувал тело. Дремота постучалась в разум Эйнара непрошенным, но очень приятным гостем. Бороться с ней не было ни малейшего желания. В конце концов, ночь перед походом выдалась совершенно бессонной, и неудивительно, что организм настойчиво требует своё. Времени ведь ещё достаточно? Минут сорок есть наверняка, вряд ли Армихар поднимет эльфов раньше. В таком случае, остаётся лишь прикрыть глаза и…       — Эйнар! Вставай давай!       Голос Розеллы звучал словно из глубокой бочки.       — Ро-о-о-о-оз… Ну имей совесть, дай подремать…       — Я-то дам, но тогда мы без тебя уйдём.       — Что? — Эйнар резко вскочил, чуть не столкнувшись лбами с обеспокоенно склонившейся над ним эльфийкой, и оглянулся по сторонам. Где-то у самых дальних повозок воины уже запаковывали тюки с припасами и выстраивались в колонну. Неподалёку терпеливо дожидались молодых эльфов Аурон и Сентлайн. — Но ведь… Я же только прилёг…       Эйнар выглядел таким растерянным, что девушка не сдержалась и бережно положила руку ему на плечо.       — Давай, надо идти. Во время ночного привала выспишься. Лично буду отгонять всех от твоего спальника, — добавила она, усмехнувшись.       — Ловлю на слове, — Эйнар шлёпнул себя по щекам, чтобы окончательно прогнать сон. — Хорошо, я готов.       — Тогда пойдём быстрее! — Тонкие пальцы обхватили запястье, помогая подняться. — А то и правда без нас уйдут.

***

      Наступал вечер. Солнце всё реже выглядывало из-за плотной кромки Леса, полуденное тепло постепенно уступало место сумеречной прохладе. Да и сам Лес начинал постепенно редеть — всё больше и больше просторных полян попадалось на пути. За верхушками деревьев, у самого горизонта, виднелись туманные очертания гор — первый признак неумолимо приближающейся границы владений эльфов.       Дорога постепенно пошла на подъём. То слева, то справа из-за деревьев проглядывали высокие холмы, некоторые из которых венчались круглыми мраморными башнями — единственными (не считая входа) наземными помещениями Покинутой Крепости. Это были, по сути, её передовые аванпосты, откуда стражи далёкого прошлого могли следить чуть ли не за всей территорией Леса. Голоса природы уже почти не доносились до отряда, лишь ветер протяжно завывал где-то в вышине. Атмосферу дополняли руины древних построек, что время от времени проглядывали меж высоких стволов. В вечернем лесном полумраке каждая тень, что мелькала среди поросших зеленью колонн и стен, казалась неупокоенным призраком давно отгремевшей войны.       На закате эльфы вышли к широкой реке, что отделяла Лес от пустынных земель Нейтральной Зоны[7]. Здесь и было решено заночевать.       — Уф-ф-ф-ф, как же хорошо… Думала, ноги так на ходу и отвалятся.       Едва услышав, что отряд добрался до места ночёвки, Розелла стянула с себя сапоги и побежала к реке. И сейчас девушка сидела на травянистом берегу, опустив ступни в прохладную воду, с выражением величайшего блаженства на лице.       — Как водичка? — поинтересовался Эйнар, что разлёгся чуть поодаль, прислонившись спиной к дереву.       — Шика-а-а-арная… — удовлетворённо протянула эльфийка. — Но знаешь, сейчас я была бы рада любой луже.       — Что, всё настолько серьёзно?       — Не то слово… Ты сам давно весь день на ногах проводил?       — Ну я-то тренированный, — эльф лениво вытянул нещадно ноющие ноги перед собой. — Так что это для меня, считай, небольшая прогулка.       — Прогулка, как же… — усмехнулась Розелла. — Посмотрим, как ты запоёшь, когда по горам лазать будем.       Эйнар хотел было что-то ответить, но вместо этого затих и напряг слух. Со стороны ночной стоянки отряда доносились оживлённые голоса. Среди которых отчётливо выделялся один — новоприбывшего гладиатора.       — Слышишь? Наши шумят.       Девушка оглянулась и тоже внимательно прислушалась.       — Что это там у них происходит? Ссорятся что ли?       — С чего бы им? Ужин не поделили?       Тут до эльфов донесся многоголосый хохот, полный дружелюбия и искренней радости. И громче всех смеялся Аурон. Эйнар с облегчением выдохнул.       — Кажется, не о чем беспокоиться, — заметила Розелла, заметно расслабившись.       — Да, но теперь мне интересно, чего они так завелись!       Эльф энергично вскочил на ноги и, подойдя к берегу, протянул девушке руку.       — Пойдём глянем?       Эльфийка перевела взгляд с ладони Эйнара на умиротворённо шумящую воду, что волна за волной окатывала ступни живительной прохладой. Затем вновь взглянула на эльфа, что едва ли не сгорал от любопытства и предвкушения.       — Ну что с тобой поделаешь…       Девушка легко улыбнулась и взялась за протянутую руку.       Аурон сидел на широком камне, окружённый никак не менее чем двумя десятками эльфов и эльфиек. Рядом в землю был воткнут зажжённый кем-то из магов переносной фонарь. Его мягкий синеватый свет на лицах присутствующих причудливо перемешивался с рыжими отблесками заходящего солнца.       — О, какие люди… В смысле, какие эльфы пожаловали! — радостно воскликнул гладиатор, едва завидев Эйнара и Розеллу. — Вы как раз вовремя! Я тут рассказываю своим новым остроухим друзьям, как к вам попал, и как раз дошёл до самого интересного момента.       — Это до какого именно? — спросил Эйнар. — Где ты после ящеров под Глудио…       — Тсссс! — шикнул на него Аурон. — До этого ещё далеко, не порти всю малину!       — Да, Эйнар, имей совесть! Ты и так уже всё знаешь, нам то дай послушать! — заголосили эльфы.       — Всё-всё, я ничего не говорил, вы ничего не слышали.       — Ну уж нет! Так легко не отделаешься! — отозвались две молоденькие магички и подошли к Эйнару.       — В наказание мы забираем у тебя Розеллу!       — Вернём в целости и сохранности, не переживай. Но чуть позже!       Очаровательно улыбнувшись, девушки взяли эльфийку под руки и повели в круг слушателей: она успела лишь одарить парня недоумевающим взглядом да виновато пожать плечами.       — Сурово, конечно, — прокомментировал гладиатор.       — Без суда и следствия… — хмыкнул Эйнар, усаживаясь рядом. — Ты продолжай, на чём остановился. Я и ещё раз послушать не против.       История, как оказалось, оборвалась сразу после пленения Аурона под Дионом. И чем дольше эльф слушал, тем больше замечал новых деталей, которых гладиатор раньше не упоминал. Правда, детали эти в основном состояли из красочных описаний, как бедняге было тяжко, и как героически он превозмогал очередной удар судьбы.       Когда Аурон закончил, солнце уже окончательно скрылось за горизонтом. Стремительно темнеющее небо покрылось тонкими, едва заметными обрывками облаков, отливавших серебряным светом. Со стороны реки донеслась трель ночных сверчков, как песнь победы над дневными хищниками, что в очередной раз не смогли изловить их всех.       Эйнар оглядел собравшихся: навскидку эльфов стало больше ещё примерно на дюжину, и почти все поочерёдно забрасывали гладиатора вопросами, находясь под впечатлением от его истории. Чуть поодаль кто-то уже готовил спальники, другие же лишь приступали к ужину. На минуту взгляд задержался на Розелле и двух магичках — девушки что-то активно обсуждали, то и дело украдкой поглядывая на Эйнара. Интересно, о чём они там болтают? Парень вдруг почувствовал укол ревности: ему резко захотелось быть на их месте. Что эти двое вообще себе позволяют? Украли у него подругу и сидят теперь за своими девчачьими разговорами…       — А! Что это?! — вдруг вскрикнул Аурон.       Эльфы пригляделись к противоположному берегу реки, куда указывал палец гладиатора. У самой воды, где-то в полуметре над землёй, парила призрачная женская фигура. Её очертания в сумерках разглядеть было довольно непросто, но ни у кого из присутствующих (кроме, конечно, Аурона) не закралось ни тени сомнения, чему именно они стали свидетелями. В едином порыве все собравшиеся эльфы медленно встали и почтительно поклонились духу. В ответ фигура изобразила руками воздушный поцелуй, элегантно развернулась и растворилась в воздухе — лишь лёгкий ветерок прошёлся волнами по траве.       — Так. И кто-нибудь потрудится мне объяснить, что сейчас произошло? — В голове Аурона смешались смущение и недоумение. Смущение от того, что он успел — всего лишь на какое-то мгновение — испугаться. А недоумение — от того, каким образом эльфы изгоняют нежить. Если, конечно, перед ним была именно нежить. В этих лесах ни в чём нельзя быть уверенным…       — Это, друг мой, решила показаться наша воплощённая удача и добрая воля богини, — ответил один из воинов. — Лирейн, дух ветра, защитница Леса.       — И именно она, вместе с подобными ей другими духами, охраняла нас во время путешествия по Лесу, — добавила одна из магичек.       — Другими? У вас тут их полно?       — Немало, — слово взяла Розелла. — Дриады — духи растений, Древни — духи деревьев, Ундины — духи воды, рек и озёр. И со всеми у нас добрососедские отношения. Правда, на глаза они показываются довольно редко.       — Да уж, интересно тут у вас… — задумчиво протянул Аурон.       — А ты почаще заглядывай, — сказал Эйнар. — И не такое увидишь.       — Ага, спасибо, на паучков насмотрелся уже, — усмехнулся гладиатор.       — Между тем, не пора ли нам уже поужинать? — спросил кто-то из эльфов.       — Вопрос, которого я жду весь вечер! — оживился Аурон. — Где там ваша повозка с едой? Хотя нет, не говорите — вам же лучше добраться до неё первыми, потому что я готов сожрать дракона!       Ведомые голодным порывом и не менее голодным гладиатором, воины и маги начали разбредаться. Краем глаза Эйнар заметил, что две магички отпустили, наконец, Розеллу, и тоже направляются к повозкам.       — Роз, погоди! — Эльф поспешил догнать девушку, пока кому-нибудь ещё не вздумалось её перехватить.       — М? А, Эйнар! — Улыбка вновь расцвела на губах эльфийки, как только он оказался рядом. — Ты извини, что так внезапно тебя оставила. Не могла же я просто от них отмахнуться.       — Да не переживай. Что они вообще от тебя хотели?       Девушка вдруг смутилась и отвела взгляд в сторону.       — Да так… Ерунду всякую… Не бери в голову.       — Ну как знаешь…       — Да, ты чего-то хотел?       Настал черёд смутиться Эйнару. Вообще-то он хотел просто убедиться, что всё в порядке, и пожелать доброй ночи. Но слова сами слетели с губ.       — Ты это… Все ужинать идут, так что… Пошли поедим вместе?       — А. Ну… Почему бы и нет.       Девушка всё ещё смотрела куда-то в окружающее пространство. В полумраке, вдали от света фонаря, было довольно непросто разглядеть, какую именно эмоцию сейчас выражало её лицо. В голове запоздало мелькнула мысль, что его действия до боли напоминают ухаживания, но эльф поспешил отогнать её прочь. В конце концов, может же друг пригласить друга просто перекусить перед сном? Это точно не ухаживания!       — Тогда пойдём?       — Ага…       Температура вокруг как будто резко поднялась на пару градусов. Почему вдруг стало так неловко?..       Боясь лишний раз взглянуть друг на друга, вдвоём они медленно зашагали к повозкам с продовольствием, рядом с которыми уже оживлённо переговаривались недавние слушатели невероятных приключений Аурона.       Полная луна медленно выплывала из-за кромки тёмного леса, заливая серебром лагерь эльфов. Ночь вступала в свои права.

***

Примечания: [1] Третья профессия человеческого мага-лекаря. Они настолько искусны в исцелении, что всего за пару заклинаний способны буквально вытащить с того света умирающего. [2] Вторая профессия человеческого воина. Гладиаторы — мастера боя с двумя мечами. [3] Гиганты — самая первая разумная раса мира Lineage, появившаяся на заре времён и исчезнувшая задолго до воцарения людей на континенте. "Ровесники богов", "Первородные", "Совершенные" — как только не называют их историки и археологи. Редкие артефакты и строения той далёкой эпохи внушают благоговейный трепет, а секрет их технологий не могут постичь даже самые мудрые из ныне живущих. [4] Когда-то давно против лорда Диона восстали крестьяне из близлежащей фермерской деревушки, Флорана, недовольные непомерными налогами и несправедливыми законами. Восстание было жестоко пресечено королевскими войсками, а все его участники казнены, вместе со своими семьями. И один из лидеров восстания, уважаемый дионский рыцарь, переметнувшийся к повстанцам, произнёс перед смертью ужасное проклятие, что превратило обширные плодородные земли к востоку от города в жуткие пустоши. Убитые лордом и его войсками крестьяне восстали из мёртвых и перебили своих палачей. С тех пор эти проклятые места носят название Земли Казнённых. [5] Импы — небольшие крылатые существа, с неестественно длинными (почти во всю длину их тела) руками с бритвенно-острыми когтями, плотной серой кожей и крупной, размером с пол-тела, головой, увенчанной небольшими рожками. Когда-то они были прислужниками тёмных магов, но со временем им удалось вырваться из-под контроля и расселиться по всему континенту. [6] После Войны за Континент, когда эльфы отгородились от внешнего мира и прекратили с прочими расами всяческую торговлю, наступил резкий дефицит продовольствия. Ответом стала магическая селекция уже известных зерновых культур, в результате которой питательные свойства зерна улучшились в десятки раз. Так была не только устранена угроза голода, но и найден идеальный провиант для долгих походов. [7] Когда-то приграничная область древнего королевства Эльфов, где происходили одни из самых жестоких и кровопролитных сражений Войны за Континент. Чтобы прорвать оборону врага, люди не гнушались использовать тактику выжженной земли. Колдовские пожары уничтожали целые участки Леса под корень, а человеческие маги заговаривали и проклинали захваченные и опустошённые земли. Даже сейчас, спустя тысячелетие, здесь царит запустение.