Без драмы (ну почти)

      Расстались они не то чтобы друзьями, но Лионель уже почти не злился на Роналду. Он слишком хорошо знал, каким мог быть накал эмоций на футбольном поле и в какие взрывы это порой выливалось.       Поверить в то, что Роналду не знал общедоступную информация было сложно. Но в то же время, это объяснение казалось Лионелю вполне разумным. Да и сам Лионель настолько привык к альфам, воспринимающим его исключительно в дружеском ключе, что иногда забывал про свой пол. Он давно, ещё в молодости, принял как должное то, что с ним происходило. Со временем его состояние здоровья стабилизировалось. Потом в его жизнь в качестве любимой женщины вошла Антонелла. Теперь у Лионеля имелась семья, имелись дети, и он вспоминал о своём втором поле только во время медкомиссии. Ну и в определённые периоды биологического цикла. Хорошо хоть длился он у него долго —восемь месяцев.       Но так было не всегда.       Сам того не зная, Криштиану и сегодня ухитрился наступить Лионелю на, как оказалось, всё ещё болезненную мозоль. Дети.       Антонелла — бета, Лионель —омега. По физиологическим причинам зачатие естественным путём у них произойти не могло. Нужны были особые условия — как в теле женщины-альфы, но создать их искусственно можно было только в лабораторных условиях. они тогда ещё не были женаты. Почему тянули? По многим причинам. Одна из которых и была проблема деторождения. Они хотели сначала сделать ЭКО и проверить удастся Антонелле забеременеть и родить, а уже потом официально создавать семью. На этом настаивала практичная и рациональная Антонелла. Лионель с избранницей не спорил. Первая беременность наступила легко — после первой же подсадки. Они были безумно счастливы тогда! И стали ещё счастливее после рождения Тьяго. Первый успех и радость воодушевляли, и им захотелось родить ещё одного ребёнка. Они оба хотели большую семью. И поспешили повторить ЭКО.       Вот только почему-то всё пошло наперекосяк. Первая имплантация беременностью не закончилась. Вторая — тоже. Третья. Четвёртая. Пятая. Девятая. Одиннадцатая. Четырнадцатая.       Бесплодность попыток выматывала. Била морально. Для Антонеллы это стало жутким испытанием судьбы. В отличии от Антонеллы, вынужденной раз за разом проходить медицинские процедуры, Лионелю, наверное, было всё-таки проще — у него находились дела, на которые он мог отвлечься: тренировки, игры, съёмки в рекламе, благотворительные акции. Лионель честно пытался поддержать свою женщину, но, видимо недостаточно. Или как-то не так. Наверное, чтобы действительно понять её моральное состояние, нужно было самому через это пройти.       Антонелла закрывалась, захлопываясь, как створки ракушки-жемчужницы. Отдалялась. Они почти перестали понимать друг друга, иногда казалось, что они разговаривали на совершенно разных языках. Она молчала, скрывая все тревоги и боль внутри себя, не позволяя им пролиться наружу истерикой. Он старался ничего не спрашивать, боясь бередить незаживающую рану.       Именно в этот сложный момент в жизни Антонеллы вновь появился её бывший парень. Да, Лионель с Антонеллой были знакомы с детства. Но они не всегда были влюблённой парой, долгое время их связывали только дружеские отношения. Естественно у каждого из них в тот период была своя личная жизнь.       И вот тогда, когда их собственные отношения переживали не просто кризис, а тяжкие испытания на прочность, возник этот парень.       Старые чувства вспыхнули вновь. Да и по прошествии времени всё плохое, что происходило в тех отношениях успело стереться из памяти, а хорошее через призму времени и творящийся в настоящем агонии, стало казаться истинным счастьем, потерянным по собственной глупости. К тому же, Антонелле казалось, что с ним, с таким же бетой, как и она сама, у неё не возникнет таких проблем — ей не придётся смотреть на специальный шприц, заполненный чуть мутноватой жидкостью, зная, что там, в этом питательном субстрате, содержится эмбрион — зародыш её ребёнка. И каждый раз с болезненной надеждой ждать результатов анализа. И по чуть печальным глазам врача понимать, что нет — и на этот раз снова нет.       Лионель знал, что Антонеллу тянуло к тому парню, но он... молчал. А что он мог сделать? Он совершенно не понимал, как ему следовало вести себя в подобной ситуации. Как остановить девушку, решившую уйти? Как вернуть любовь, если она угасла? Ему казалось, что любые его слова, любые действия, любые попытки всё вернуть будут недостаточными. Если Антонелла выбрала другого мужчину, что с этим мог поделать Лионель?       Но он всё-таки сказал самое главное.       Чувства между ними были. Но в тот момент Антонелла испытывала слишком сильную боль и душевное напряжение. Она не справлялась с этим. У неё было ощущение будто она рушится изнутри. Каждая новая попытка забеременеть, оканчивающаяся нулевым результатом, словно резала сердце, оставляла кровоточащие шрамы на душе. А ещё ей казалось, что Лионель перестал её понимать. Будто его совсем не интересовало её состояние. Будто ему были абсолютно безразличны её чувства.       Но и уйти к другому мужчине она не могла. С Лео её держали не только чувства долга и совместный ребёнок, но и всё то хорошее, что происходило в их жизни до этого кошмара. И теплящаяся надежда, что всё ещё вернётся — всё ещё будет хорошо.       Антонелла продолжала его любить.       В тот день она собиралась и спешила, но всё как на зло валилось из рук. А Лео привычно наблюдал за ней, наносящей тушь на ресницы. И молчал. Антонеллу злил его пристальный взгляд и чувство вины, которое тот в ней будил, и от раздражения она раз за разом смазывала макияж.       Лео сказал всего две фразы, когда она уже была у двери, но эти шесть слов, пожалуй, были одними из самых важных в их жизни:       - Возвращайся. Здесь тебя всегда будут ждать.