Курс на сближение
1 июня 2020 г., 20:32
Заведение было не из тех пафосных ресторанов, в которые Роналду водил своих немногочисленных друзей, деловых партнёров и прочую нужную публику. Не имелось здесь и романтики, на которую обычно падки его потенциальные любовные победы. Ресторан был чем-то вроде золотой середины —достаточно дорого, чтобы привлекать людей их социального статуса и материального достатка и не напыщено, чтобы они чувствовали себя расслабленно и комфортно. И самое то чтобы попытаться наладить приятельские отношения, но не намекать на нечто большее.
Прошлая их встреча закончилась вроде бы вполне хорошо. Но Криштиану чувствовал оставшееся напряжение между ними. А ему искренне хотелось сгладить все шероховатости. Именно поэтому он потратил пару часов драгоценнейшего времени, которое обычно отводилось на занятие бизнесом или внеочередную тренировку, на поиск оптимального варианта, такого, куда не стыдно будет пригласить Лео Месси и где тот не почувствует себя узником цыганского барона, почему-то решившего, что он английский пэр.
И кажется ему это вполне удалось.
Во всяком случае, Месси выглядел достаточно расслабленным. И даже довольным жизнью. А на тарелку Криштиану и вовсе смотрел с нескрываемым весельем.
— Что? — не выдержал Криштиану.
— Нет, ничего.
Однако хитрая улыбка явно говорила обратное.
— Диета, — хмуро пояснил Криштиану, подцепляя вилкой обрывок салатного листочка, но так и не поднося его ко рту.
— О, понимаю! — ответил Месси, хотя по аппетитной жаренной куриной ножке, вольготно разместившейся на дорогой ресторанной тарелке, этого было не заметно, — Вот только не понимаю, как ты ещё ноги не протянул, питаясь одной травой.
Криштиану лишь вздохнул, он и сам этого иногда не понимал.
— Алкоголь ты тоже не употребляешь? — спросил Месси, покосившись на нетронутый бокал с дорогим, впрочем, как и всё здесь, вином, красивого насыщенного тёмного цвета, но у него получилась скорее констатация факта, чем вопрос.
Криштиану пожал плечами и аккуратно взял бокал, как его когда-то учил один из нанятых инструкторов по этикету. Под насмешливым взглядом Месси он сделал всего один глоток.
— Очень редко, — признался Криштиану, — Виски.
— А я уже начал думать, что ты чересчур правильный парень, — пошутил Лионель.
— У каждого свои пороки, — совершенно серьёзно ответил Криштиану, вспомнив, какая именно пагубная страсть привела их сегодня вместе за этот столик. Казалось бы, ничего крамольного — альфа и омега ужинали в ресторане, улыбались друг другу, вели светскую беседу, и, может быть, скоро перейдут к флирту. Вот только оба знали, что всё началось с совершенно другого. С того, что Криштиану видел в Месси альфу. И, как не странно, до сих пор продолжал видеть.
— Почему пороки? — удивился Месси, — Тут даже слово "недостаток" вряд-ли ли уместен.
Он, кажется, понял, что имел в виду Роналду, и того это удивило. Нет, не догадливость Месси, а его слова. Не каждый бы вот так просто отнёсся к признанию, которое сделал Криштиану. Обычно люди цеплялись за любую возможность ткнуть пальцем в того, кто хоть чем-нибудь от них отличался. А ещё лучше, забыв про собственные грехи, кидать камни в несчастного, осуждая и клеймя. Но сейчас Криштиану казалось, что Лео Месси действительно не с этой сумасшедшей планеты, по крайней мере, тот был гораздо выше обычного человеческого стремления втоптать в грязь окружающих и пойти по их телам, словно по ступеням лестницы, взбираясь на вершину и теша чувство собственного достоинства.
— Жаль, что не все думают так же, как ты, — пробормотал Криштиану. И сам поразился искренности вырвавшихся слов. Он уже привык, что любое его озвученное слово тут же обрастало придумками, в нём пристально искали и почему-то всегда находили двойные, тройные, десятерные смыслы. И в итоге словно бумеранг возвращали ему. И свои не забывали присовокупить. Криштиану и сейчас привычно подобрался, ожидая колкости или ехидства. Но Месси задумчиво молчал.
Ночь уже давно захватила неспящий город. Криштиану, выпив всего-лишь единственный бокал вина за весь вечер, то ли с непривычки — спортивный режим плохо совмещался с алкогольными возлияниями, то ли из-за интересной компании (а Месси он интересовался всегда — уж себе-то можно было признаться), чувствовал себя пьяным. Они медленно шли к парковке. И молчали. В этой тишине Криштиану вдруг подумалось, что вот так молчать рядом с Месси было... уютно. И совсем не напряжно. Не приходилось лихорадочно искать новые темы для разговора, когда сами собой угасали старые. Лео Месси оказался таким, каким его многие описывали — молчаливым. Он давал собеседнику выговорится иногда точным вопросом направляя разговор. Но при этом он умел и шутить, что сегодня с успехом продемонстрировал. И ехидничать — Криштиану успел всё-таки получить пару шпилек в свой адрес. Но не обиделся. Месси всякий раз улыбался так, что обижаться на него было физически невозможно. И вот это-то, пожалуй, выдавало в нём омегу. Нет, не кокетство, которым грешили все знакомые Криштиану представители этого пола. Месси не был похож на кокетничающую омегу. Это было куда глубже.
Пожалуй, это было умение нравиться. Оно будто было прописано в Лео Месси на генетическом уровне. И тот пользовался им совершенно не задумываясь — инстинктивно и неосознанно. Во всяком случае, соблазнить Роналду он не пытался.
Торопиться не хотелось. До его собственной машины и припаркованного где-то рядом автомобиля Месси осталось совсем недалеко. И Криштиану неосознанно замедлял шаг. Месси, казалось, не возражал, подстраиваясь под его темп. Но дорога не могла быть бесконечной — рано или поздно она заканчивалась достижением цели. Или бесславно обрывалась — кому как повезёт.
Автомобиль Месси оказался ближе — дорогой, основательный, но не мажорный — скорее деловой. Они остановились перед водительской дверцей. И коротко пожали руки. Криштиану чувствовал, что обид между ними больше не осталось — Месси не злился на него.
– Спасибо за вечер, — улыбнувшись, сказал Месси.
Криштиану кивнул и, внезапно волнуясь, как неопытный в любовных делах подросток, сам не понимая из-за чего, предложил:
— Давай как-нибудь снова поужинаем вместе?
Месси неожиданно-цепко посмотрел в глаза Криштиану и пожал плечами.
— Я не против.