Без драмы (ну почти)

      Лёжа рядом с Лео Месси в собственной постели и задумчиво разглядывая потолок Криштиану чувствовал себя на редкость... глупо.       Лионель тоже не спал.       Но о чём тот думал, Криштиану понятия не имел. Может ждал от него инициативы? И что Криштиану в таком случае должен сделать? Поцеловать? А вдруг Месси на самом деле этого совсем не хотел, просто выспался за предыдущие ночь утро и теперь просто не мог уснуть?       Драгоценное время их уединения утекало секунда за секундой, и в конце концов Криштиану надоело бездействовать. Он повернулся на бок и осторожно, но решительно погладил кончиками пальцев лежащую поверх одеяла руку Лионеля. Тот насторожился и взглянул на Криштиану.       - Что ты делаешь?       - Пристаю? - Криштиану нарочно сделал интонацию вопросительной - так это меньше смахивало на давление, ещё и улыбнулся, давая понять, что при желании сам Месси мог расценить его действия как безобидную шутку. Если захочет. Но тот, похоже, не хотел. Месси хмуро следил за чужими пальцами нагло бегающими по его коже вместе с появившимися от лёгкой щекотки мурашками. А потом перехватил их, ещё и собственной ладонью к одеялу прижал. Криштиану разочарованно вздохнул. Это было чертовски обидно. Лео Месси - весь такой милый и очаровательный - провёл в его доме сутки, улыбался, надевал его футболку и сейчас почти голый лежал под его одеялом на расстоянии в двадцать сантиметров. И был недоступен как музейный экспонат, спрятанный за бронебойную витрину, ещё и обвешанный датчиками сигнализации. Нет, Криштиану не думал, что в благодарность за те несколько ужинов Месси обязан ему ночь страстного секса. Но зачем тогда всё это? Зачем Лионель сам попросил встретить его после игры? Приехал в его дом? Остался тут с Криштиану, даря надежду? Лёг с ним в постель в конце концов?       Обиженная физиономия не укрылась от пристального взгляда Месси. Тот раздражённо сощурился.       - Только не говори, что ты не подозревал для чего просят остаться на ночь, - расдосадованно пробормотал Криштиану, но, заметив, как полыхнули гневом глаза Месси, понял, что выбрал неправильную тактику.       - Я - не альфа, - вновь твёрдо напомнил Лионель. Как будто это была какая-то мантра или хуже того - самогипнотическая установка. Начинать убеждать Месси в своей любви к омегам сейчас было... крайне опрометчиво. Он мог истолковать всё как угодно. Например, решить, что Криштиану захотелось пополнить свою коллекцию побед ещё одним омегой - строптивым и неприступным.       - Да какая разница? - не выдержал Криштиану, - Член-то у тебя есть!       На секунду Месси задохнулся от неожиданности и негодования, а потом сел, глядя на Роналду странно сверкающими глазами. Криштиану испугался, что вот сейчас он просто встанет и уйдёт в ночную тьму, навсегда захлопнув за собой дверь. Но как остановить его не знал.       Но Месси в очередной раз доказал, что предсказать его реакцию - задача, посильная для сверхкомпьютера, но не для обычного человеческого разума. Он навис над Криштиану и коротко, совсем не по-омежьи, рыкнул. Криштиану оцепенел от неожиданности. По его телу пробежали мурашки. У него бы даже волосы на теле встали дыбом, если бы он их так тщательно не эпилировал. Лионель склонился к его шее и обнюхал, словно гончая, примеряющаяся к следу. А вдруг он сейчас вцепится клыками в беззащитную шею? Эта мысль холодила Криштиану позвоночник. Но инстинкты - древние, заставляющие альф отстаивать своё превосходство, не позволяющие другому самцу брать над собой верх - спали. Они не были рассчитаны на защиту от омег.       Лионель не укусил. Чуть отстранился и вновь взглянул Криштиану в лицо. Его губы были так близко и так невыносимо недосягаемы. А Криштиану хотел эти губы - почувствовать их мягкость, распробовать на вкус. Нетерпение - такое же древнее, как инстинкты, разливалось в крови, требуя действовать. Но человеческий разум знал, что принять решение за своего сегодняшнего партнёра не получится. Месси решит всё сам. Как всегда, впрочем.       Криштиану лишь нетерпеливо рыкнул, пытаясь поторопить. Но получил в ответ такое же рычание, только в нём вместо нетерпения отчётливо слышалась угроза. Месси был сгустком опасности - вряд ли физической - нет, это ощущалось на каком-то ином уровне. Однако альфа-инстинкты по-прежнему отказывались считать его угрозой если не жизни, то собственному статусу. Или же по-просту сдались ему на милость, хотя думать так Криштиану было не очень приятно.       Криштиану застонал с досады. Получилось жалобно.       И, как ни странно, действенно.       Лионель оставил на губах Криштиану лёгкий, почти неощутимый поцелуй, распалив и без того кипящее, словно адский смоляной котёл, желание. Руки подрагивали - хотелось сцапать Месси, притянуть к себе и целовать так чтобы он сбивался с вздохов, стонал и даже имя своё забыл. Но Криштиану лишь сжал нервные пальцы в кулаки. И вновь застонал. Поцелуй, который последовал и вознаградил его терпение был именно таким, какой он хотел - горячий, сладкий, сбив Криштиану дыхание и заставив стонать в уверенные напористые губы Лионеля.       Одеяло откинулось. По голой груди цепочкой горячих поцелуев скользнули губы, а в след за ними - тонкие пальцы, оглаживая твёрдые напряжённые мышцы. Прикосновения были почти неуловимыми, а Криштиану хотелось сильнее, быстрее и даже грубее. Или и вовсе - чтобы Лионель прекратил дразнить и приступил к главному действию. Но тот не спешил. Все его прикосновения только добавляли топлива в пожар, полыхающий в венах Криштиану.       Пальцы Лионеля уверено огладили внутреннюю поверхность бёдер, заставляя Криштиану доверчиво развести ноги, позволив Лионелю с комфортом устроиться между ними.       - Смазка, - пробормотал Криштиану, когда чуткие пальцы изучающе поглаживали мошонку и нежную кожу промежности, - Сейчас...       Пришлось отстраняться и лезть в тумбочку. Хорошо, что Криштиану оптимистично пристроил лубрикант с краю. Лионель скептически повертел в руках прозрачную тубу. Синтетическая смазка - это, конечно, замечательно. И она им точно пригодится. Но некоторых свойств естественной омежьей, например, анастетических, она не воспроизводила. Практического опыта сравнения этих субстанций у него не было. Но футбольная раздевалка - это мужская вотчина, куда стекались представители различных стран, народов, культур. И, помимо воли, там можно было обогатиться обширным набором знаний. Вот только несколько специфических. Например, научиться ругаться на семи языках. Или узнать о достоинствах и недостатках тех или иных товаров секс-шопа.       На секунду замешкавшись, Лионель замаскировал свои раздумья развязным поцелуем и всё-таки сделал то, что иногда проделывал с собой исключительно в период течки - ввёл в себя два пальца. Конечно, вне течки омежья смазка не генерировалась почти непрерывным потоком, но сексуальное возбуждение всё-таки запускало процесс её выработки, увлажняя стенки в достаточной для полового акта степени - совсем так же, как у женщин-бет. Лионель терпеть не мог эту особенность своего организма. Но сейчас она пригодилась.       Палец, увлажнённый его собственной естественной смазкой, медленно и аккуратно проник в Криштиану, заставив того замереть и чуть поморщиться. Но он тут же расслабился, позволяя Лионелю продолжить его манипуляции. За первым пальцем так же медленно и аккуратно последовал второй.       Неторопливость и осторожность любовника с одной стороны радовала Криштиану - травматизм, которого в этом процессе он так боялся, снижался до минимально возможного. И в то же время сил сдерживаться и терпеть не осталось совершенно. Криштиану будто пылал изнутри. Ему хотелось наконец ощутить член Лионеля внутри себя. Почувствовать полную растянутость и заполненность. Криштиану открыл затуманенные страстью глаза и облизнул то и дело сохнущие губы.       - Лео! - взмолился он, даже не найдя в себе силы как следует сформулировать какую-либо просьбу.       Но Месси понял его. Дотянулся до отложенного тюбика и наконец открыл его. Пальцы подрагивали. Он и сам хотел скользнуть внутрь роскошного узкого тела с такой щедростью ему предоставленного. Прохладная субстанция окутала член, и Лионель машинально отметил, что ощущалась она чуточку иначе, чем естественная. Входить пришлось медленно, помня о том, что анастезировать искусственный лубрикант не умел. Зато скольжение обеспечивал хорошо. Аккуратно раздвинув головкой мышечное кольцо, не привыкшее и не предназначенное для подобного, Лионель замер, давая Криштиану время привыкнуть. Ощущения были немного странными. Но определённо Лионелю они понравились. Криштиану ждать не хотел. Он заёрзал, пытаясь подаваться бёдрами вперёд и понукать Лионеля. Пришлось коротко на него рыкнуть. Криштиану тут же вновь обмяк, позволяя любовнику самому выбирать ритм и скорость. Ему же оставалось только тихонько стонать. Лионель же оказался тихим - он только тяжело дышал и лишь иногда утробно рычал - от этого звука по позвоночнику Криштиану словно снизу вверх пробегала сладкая волна. Сжавшаяся на разбухшем узле рука и вовсе швырнула Криштиану за грань удовольствия, заставив выгнуться в пояснице и зарычать. Он машинально крепко прижал к себе любовника, будто пытаясь вплавить его в себя. Ещё подрагивая от собственного удовольствия Криштиану почувствовал, как внутри разливается что-то горячее, Лионель вздрогнул и, коротко рыкнув, чувствительно цапнул Криштиану за подвернувшееся плечо.