Хроника Халлоунеста.

Дикие пустоши за пределами Королевства – царство без разума, законов и морали. Лишь чудовища, да редкие скитальцы встречались на его одиноком пути. Квиррел уже давно забыл цель своего путешествия, ведь уже пятнадцать лет странствовал по миру. Его панцирь состарился, но что удивительно – он не помнил своего дома, предназначения. И откуда у него на голове эта странная маска, которую нельзя снимать. Жук потратил немало дней, размышляя о своей жизни, всё больше убеждаясь в бессмысленности существования. Он уже немолод, панцирь был испещрён сколами и потёртостями, накопленными за годы путешествий в диких краях. Даже мучительная линька не смогла загладить раны, нанесённые самим временем. Порой, Квиррел с ужасом замечал слишком часто подступающую усталость или утреннюю ломоту в суставах – признаки износа тела и подступающей слабости. За полтора десятилетия скитаний по усыпанной древним песком пустоши, он хорошо изучил местные порядки, если их можно назвать таковыми. Убей или будешь убит, гласили они. Хорошо, что у него был верный клинок, затачиваемый о шероховатые камни, изредка встречающиеся в скалах. Откуда он у него? Этого жук тоже не помнил. Забытье, некогда поразившее странника, вынуждало заполнять пустоту в разуме, постоянно путешествуя, впитывая знания и впечатления как губка. Так он создавал нового себя – Квиррела исследователя, искателя тайн. Свою прошлую жизнь, какой бы она не была, он потерял. Так пусть её место займёт новая. Иногда, очень редко, на его пути встречались нищенские деревеньки, заселённые разумными созданиями. Одетые в рубище, а то и вовсе обмотанные грязными полосками ткани, они ютились в собранных из ткани и веток шалашах, пытаясь укрыться от песчаных бурь, регулярно обрушивающих на мёртвые земли свою слепую ярость. Странник искал в поселениях ночлег, а если повезёт, и пищу. Иногда ему удавалось договориться, и встречи проходили мирно. Но случалось и браться за гвоздь. Однажды его вынудили перебить целое поселение, жители которого попытались убить и съесть его. Еда была больной темой для обитателей песчаного ада - тут не росла растительность, и единственным способом прокормиться, был каннибализм. Жуки пожирали других жуков, иной путь отсутствовал. Квиррел пытался оправдать свои деяния необходимостью самообороны, но поганое чувство вины глодало изнутри, ведь он сам превратился в хищника, поедая мокриц и рачков, во множестве обитавших на скалах. Случалось ему заколоть ползуна или топтуна, зажарив на огне. Сам того не желая, он приспособился к варварской жизни в нецивилизованном мире. А ведь когда-то Квиррел был культурным, образованным жуком, пользующимся всеми благами прогресса – он знал это доподлинно, проанализировав одно из кошмарных видений о забытом прошлом. Отчаянные попытки сберечь в себе искру порядочности и сострадания, избегая насилия там, где это возможно, сохранили в нём тот моральный стержень, что отсутствовал у большинства жуков, борющихся за жизнь в этом голодном и диком краю. Путник не хотел превращаться в чудовище. Так пролетели годы. Странник повидал много чудес, видел панцири древних титанов, обжитые мелкими созданиями, прячущимися от ветра. Побывал в развалинах старых городов, где укрывались закутанные в тряпьё пилигримы. Не раз ему приходилось бороться за жизнь, убивать снова и снова, ради собственного выживания. Однако всё когда нибудь заканчивается – время подтачивало силы. Рано или поздно болезнь или старость погубили бы отважного и пытливого жука... Если бы не зов. Однажды Квиррел услышал таинственный крик, голос, зовущий его следовать навстречу. И он пошёл, из интереса и желания разгадать его секрет. Многие дни шёл вперёд, забыв о голоде и усталости. «Пустоши дико воют. Песок затуманивает разум, бьёт. Путь застилает тьма» Вскоре пепельная равнина сменилась торчащими из песка, щербатыми скалами. Словно зубы в пасти чудища, бросали тень на зыбкую тропу путешественника. Он вспомнил название места, куда вёл его зов и ветер. Халлоунест - Святое Гнездо. «Халлоунест принимает лишь сильнейших. Но я силён, ибо прошёл испытание Пустошей» Среди мёртвых камней, то тут, то там покоились безжизненные, высохшие оболочки диких мокриц и панцирных жучков, вроде топтунов или ползунов. «Здесь живут лишь примитивные, рождённые дикарями, и стремящиеся лишь к выживанию. Как жаль» Квиррел приблизился к окаменевшим останкам первобытного краба, затвердевшая оболочка которого, стала приютом для крохотных мокриц, весело сновавших по нему. Жук подцепил коготками одного из них, поднёс к глазам, наблюдая за трепыханием мелкого создания. - Как мы похожи, кроха…. Но сколь велика пропасть между нами. Он бережно опустил мокрицу наземь, рачок тут же скрылся в трещине меж скал. «Быть может, в этом и кроется наша слабость?» Треск и хруст привлекли внимание жука. Тенью, метнувшись на звук, он осторожно выглянул из-за камня – огромный хрущ, закутанный в мешковину, волочил большой, перевязанный верёвками тюк. Несколько молодых гарпид и тремов с остервенением кидались на несчастного, оставляя на панцире кровоточащие раны. «Их мучает голод. Если не вмешаться, они убьют его» Квиррел старался приносить в этот мир добро, сделать его чуточку лучше. А попавший в беду жук был разумен…. Он бросился вперёд, на ходу обнажая свой узкий как рапира гвоздь. Клинок холодно сверкнул, разрубая плоть. Одна из гарпид резко изогнулась, щёлкая серповидными челюстями, рыча и хлюпая, бросилась на противника. Голова многоножки раскололась под точно выверенным ударом лезвия. Враг отлетел в сторону, разбрызгивая хлещущий из ран ихор. Квиррел не успел даже запыхаться, как враги были перебиты – в этом вся чудовищная сущность. Хищники, подобные им, не умеют драться, они как шакалы, ловят беззащитных путников или терроризируют мирные деревни, утаскивая жителей по одному. - Ты спас Буна? Квиррел оглянулся. Спасённый оказался крупным жуком, с ярким, цветным узором, украшавшим панцирь. - Бун отблагодарит тебя, – ободряюще произнёс неожиданный попутчик. – Следуй за Буном. Они спрятались от ветра, найдя крохотный грот среди изрезанных морщинами скал. Спутник разжёг огонь, а Квиррел наловил в расщелинах мокриц. Совместно, они приготовили похлёбку. - Мм….Мрмрмрмрр. Ешь. Затем в путь. Вместе. Странник с благодарностью принял чашу ароматно пахнущей еды. Он так давно не ел нормальной пищи. - Благодарю за доброту! Я не помню, когда питался в последний раз. «Кто этот жук? Что он ищет в этих мёртвых землях?» Он с наслаждением выхлебал питательный бульон, чувствуя, как тепло и энергия разливаются по телу. Как удачно – силы понадобятся при подъёме на вершину гор Закончив с трапезой, они продолжили восхождение. Отыскавшийся в конце грота туннель, вывел их на подземную тропу, к узкому карниз унад пропастью, усыпанному вкраплениями древних окаменелостей. Свод пещеры украшали россыпи светлячков, дававших тусклый, зыбкий свет. Их совместный путь продлился недолго, и вскоре они разошлись, каждый своей дорогой. Бум искал кого-то далёкого, но очень дорогого, а Квиррел же, продолжил идти на таинственный зов. - Друг, будь осторожен. Наши пути расходятся здесь. - И ты береги себя, Маска, Добродушно пробурчал Бум, сворачивая в неприметный коридорчик. Вскоре, он исчез, лишь отдалённый звон доносился до острого слуха воина. Потом и он затих. - Как же чудесно! Жук оглянулся, созерцая блестевший россыпями светляков, неровный свод пещеры, диковинные сталагмиты, росшие из камня. Квиррел любил приключения и чудеса, грезил ими. В конце концов, чем ещё можно скрасить одинокое путешествие? Он устало присел на край расщелины, собираясь отдохнуть. Устал, и есть снова хочется. Надо дать панцирю отдых, иначе он не выдержит завершающую часть путешествия. «Меня одолевает изнеможение. Я позволю себе немного сна и мечтаний» В блаженных грёзах он часто видел что-то, напоминающее видения своего утерянного прошлого. Загадочное Королевство, чудесный и нереальный мир, пронизанный извилистыми дорогами, полнящийся мглистыми пещерами и утопающими в дожде городами. Но удивительнее всего была таинственная дверь, из-за которой доносился зов чего-то давно и прочно забытого. Скованного. Квиррел открыл глаза, поднимаясь с холодного камня «Ветер снова зовёт меня. Снова зовёт в пески» Тропа привела его к распахнувшемуся в камне проходу – за ним выли пронизывающие вихри расстилались дюны. Но он чувствовал, что зов становится сильнее. Согнувшись, прикрывая лицо тонкой лапкой, он зашагал, превозмогая ярость стихии. Вот из серого праха торчит металлический стержень, увенчанный старинным гербом в виде короны. «Венец Короля» Почему-то всплыло в голове путника, рассматривающего столь неуместный здесь предмет цивилизации. За ним виднелась выточенная из цельного куска гранита статуя крупного, рогатого жука с безразличным лицом. Позади него, вереницей тянулись такие же металлические штыри с «Венцами». «Значит, это и есть конец Пустоши» Он застыл перед скалой, что возвышалась перед ним монолитной стеной – величественное зрелище, преградой стоящее между ним, и затерянным Королевством. «Это моё последнее испытание. После, я вступлю на эту легендарную землю» - Так ты ищешь Священный Халлоунест? Квиррел дёрнулся от неожиданности, и обернулся на голос. Незнакомая жучиха в красной накидке стояла на одном из выступов скалы. Она была вооружена тонкой, будто выточенной из тростника иглой, что так крепко была сжата в руках девицы. Странник напрягся – это знакомство вполне может закончиться дракой и чей-нибудь смертью. - Повернись назад и уходи, наивный жук. Королевство мертво, принося лишь смерть, – рогатая голова незнакомки слегка качнулась. - Я также дарую погибель всем, кто решится осквернить эту могилу. Квиррел схватился за гвоздь. Ему не хотелось бы проливать кровь, едва ступив на землю мечты, но погибать он уж точно не планирует. Глупо получится, если помрёт на пороге величайшего открытия в жизни. Лишь слегка прикоснувшись к похороненным кем-то тайнам. - Приветствую, – он старался говорить учтиво, опасаясь спровоцировать агрессию. – Я клянусь, что являюсь мирным исследователем и свидетелем перемен. Мой гвоздь лишь оружие самообороны. Клинок с тихим лязгом покинул ножны. - И насилие не мой путь! - Лжец, – спокойно ответила рогатая привратница. – У тебя стойка воина. Именно такие как ты разрушили мою жизнь, обрекая Халлоунест на погибель. Уходи! «Прости, дитя, но я не отступлю. Слишком многим я пожертвовал ради этой тайны» Он шагнул вперёд, аккуратно придерживая гвоздь левой лапкой. В тот же миг, воздух прорезал свист брошенной иглы. Но бросок был ловко отбит. Воительница дёрнула за привязанный к ушку трос, притянув оружие к себе, и сорвалась в прыжок, нанося размашистый удар. На Квиррела обрушился град рубящих и колющих выпадов. Старый воин уже видел этот стиль, когда-то очень давно, ещё в период своей почти забытой молодости: Быстрые и сильные удары, чередующиеся с прыжками и скользящими рывками – сам он использовал другую тактику боя, но не мог даже задеть увёртливую противницу. Больно шустра. Жучиха в плаще кинулась на него, держа иглу как штык, такой удар не запарировать гвоздём. Квиррел выбрал единственно верное решение - подставить под удар маску. Остриё клинка, единожды прозвенев, встретилось с белой гладью талисмана, поддельного лица. И личина вспыхнула белым светом, покрываясь рельефными, дымящимися символами. - Маска… – воительница отпрыгнула назад, заслоняясь от угасающей магии. – А ты не так прост, каким хочешь казаться, странник-букашка. Так тебя призвали сюда? Ради чего? Ищи свои чудеса и загадки, но помни, ты здесь не просто так. Тебя ждут….. Рогатая жучиха невесомо, как летун вспорхнула на ближайший уступ, исчезая с глаз. Спустя мгновение, лишь трещина на гладкой поверхности маски напоминала о её недавнем присутствии. - Хмм... Это было... странно... Квиррел преодолел любопытство и желание последовать за атаковавшей его незнакомкой. В конце концов, он здесь не за этим. И всё же, зачем она напала на него? Что имела в виду? Кто его ждёт? Вопросов и недосказанности было куда больше ответов. Он уцепился за выступ в холодном, влажном камне, напрягая мышцы, подтягиваясь, и вновь цепляясь за трещины, растущие из скалы корни. Вновь отметил тяжкий груз возраста. "Будь я моложе…." Жук карабкался вверх, гонимый мечтой и жаждой истины. Вцеплялся в гранит, с остервенением старателя. Наконец, уцепившись за край,он рывком вздёрнул себя наверх, оказавшись на пологой, обдуваемой всеми ветрами площадке. Изящный фонарный столб с верхушкой, завитой в виде раковины улитки, бросал на уныло серую землю тусклое пятно света. «Однако, светомухи ещё живы. Сколько же они уже тут живут?» Квиррел вышел на узкую тропинку, вдоль которой, тянулась вереница таких же фонарей. Он сделал это! «Я наконец-то вижу свой дальнейший путь столь ясно, как никогда раньше. Всего один шаг, в это Королевство, полное грёз, опасностей, странствий и тайн. Оно неудержимо манит» И шаг был сделан.

* * *

Грязьмут – угасающий город. Его жители один за другим спускались в Колодец, грезя о богатстве или славе. Желая познать тайну, или отыскать реликвии прошлого. Почти никто из них не вернулся живым. Старейшина уже перестал обращать внимание на уходящих – он им не сторож или нянька. Каждый жук сам себе бургомистр и палач. Безумцы вольны менять судьбу как им заблагорассудится. Конечно, поначалу он пытался их останавливать и вразумлять – воздух в подземельях больной и всякая тварь сходит с ума, благоразумнее остаться и переждать беду. Но потом отказался от попыток. Он уже не молод, чтобы бегать за каждым искателем приключений. Его внимание привлекла рогатая жучиха в красном плаще, торопливо шагавшая к домику лавочника. Старейшина проследил за её взглядом – он видел её тут несколько месяцев назад – она тогда часто посещала магазин. "Чем интересно они там занимались?" Жучиха подошла к двери лавки, постучав по ней кулаком. Подождала, и ударила ещё раз. Снова нет ответа. Оставшийся в одиночестве старик знал причину, однако говорить о ней не спешил. Пусть сама спрашивает, если захочет. Действительно, гостья оглянулась, заметив неприметного старичка, терпеливо ждущего у скамьи. Подошла, небрежно качая рожками. - Вы не знаете, куда ушёл мастер? Мастер? Она так называет жадного до гео, и терроризирующего всю местную экономику продавца? Старейшина чуть было не рассмеялся – он уже давно знал Слая, и мастером он был разве что в искусстве коммерции. Но промолчать будет невежливо. - Он ушел несколько дней назад. С тех пор его не видели. Должно быть, спустился в Колодец и затерялся там. Незнакомка раздражённо тряхнула головой – на мгновение, старый жук разглядел в её очах раздражение и скрытую злобу. Но то был лишь миг, их место тут же заняли спокойствие и кажущееся безразличие. - Мастер не мог просто так заблудиться, – высокомерно ответила жучиха. – Вы многого не знаете о нём. Прощайте. Она развернулась, неторопливо двинувшись к виднеющемуся на краю городка Колодцу. Изящно перемахнула через низенький бортик, скрывшись в провале. Старейшина проводил её грустным, подозрительным взглядом. Странная она, и высокомерная не по возрасту. Куда катится мир?

* * *

Тихий шорох листьев, будто бы перешёптывавшихся между собой, умиротворял. Хорнет торопливо бежала по Зелёной Тропе, перепрыгивая бурлящие кислотные озерца. Она неслась по следу из разрубленных панцирей и брызгов крови – только одно существо могло быть столь безжалостным и сильным. Тварь из Пустоты. Девушка видела изрубленные тела мшистиков и лишайников, павших жальней и вырванные с корнем хищные растения. Убиты не для еды, просто за то, что вставали на пути. Чей-то жалобный писк, отвлёк её от созерцания деятельности вырвавшегося из Бездны Сосуда. Крохотный мшистик дрожа выполз из мха, прижавшись к ноге – он выглядел нормальным, в глазах не метались неистовые оранжевые искры. Глядя на безобидное существо, Хорнет почувствовала неожиданный приступ жалости и умиления, обычно не свойственных ей эмоции. - Не бойся, кроха – она подхватила травяное существо, нежно прижав к груди. – Я убью чудовище, которое принесло вам столько боли. Охотница прижала трепещущее создание к щеке – лиственный покров жучка приятно щекотал хитин. Забавный, пусть и неразумный. Мшистик царапал её крохотными коготками, пытаясь, толи вырваться, толи устроиться поудобнее. - Выживешь сам? – ткачиха поднесла дёргающегося малыша к лицу, заглядывая в дикие, наивные глаза спасённого. – Я не могу взять тебя с собой, прости. Жучок пискнул. Вряд ли это был ответ – в конечном итоге он жил только за счёт инстинктов. Паучиха осторожно положила его на травяной ковёр – получив свободу, малыш тут же зарылся в шуршащую подстилку, затаившись, и прикинувшись миниатюрной кочкой. Хорнет развернулась, продолжая путь, где искорёженные панцири жертв указывали маршрут лучше всякого компаса. Враг забирался всё выше. Уже начинала чувствоваться близость Пустошей, где она ещё недавно повстречала меченного. Паучиха нырнула в неприметный туннель, на входе в который, лежал заколотый труп мшистого рыцаря. Если тварь смогла одолеть его так легко, то насколько же он силён? Паучиха отбросила позорное сомнение, она справится с любым противником, кем бы тот ни был. Коридор вывел её в обширную пещеру – её стены давно поросли мхом, а вдали маячили каменные обелиски, покрытые затейливыми рунами. Должно быть раньше, здесь поклонялись местному божеству, часто упоминаемому на каменных скрижалях. В центре зала стоял Он – небольшого роста, с двумя кривыми рогами на лбу. При виде соперника, Хорнет выхватила иглу, принимая стойку война. Видно почуяв агрессию, дитя Пустоты также взялся за оружие. Им оказался выщербленный износом и сотнями трупов гвоздь. - Убийца, несущий гибель без причины, – принцесса направила оружие на врага. – Я лично проверю твою силу, и прикончу, коль слабаком окажешься. Она сорвалась с места, бросаясь на противника. Сосуд отпрыгнул, избегая смертоносного лезвия иглы, ударил в ответ плохоньким с виду гвоздём. Двое воинов завертелись в танце смерти. Рогатый монстр оказался умелым бойцом. В отличие от многих воинов, побеждённых ею, этот не совершал ошибок. Любой, даже самый натасканный жук, порою делал лишний шажок, слишком активно двигался, неточно выверял расстояние до цели. А сейчас, враг оказался начисто лишён этого. Коротышка наступал с методичностью и совершенством машины. Бил насмерть, будучи необременённым жалостью или совестью. В попытке достать его, Хорнет рубанула нитью, оставляя на атласном, чёрном теле, сочащийся тьмой порез. Но полое создание даже не обратило на это внимание, хладнокровно разя клинком. - Ты силён! – учащённо дыша, выпалила паучиха, отчаянно уворачиваясь от смертоносных выпадов чудовища. – Но я не дам тебе уйти отсюда живым! С коготков левой средней лапки, шурша, сорвался пучок острых нитей. С пронзительным боевым кличем, она взвилась в воздух, перепрыгивая Сосуд. Дёрнула лапкой, пока шёлк, плетущийся прямо за хозяйкой, подрезал ноги сотканного из тьмы демона. Рыцарь качнулся, падая на мох. - Умри! Игла с хрустом вонзилась в кость, раскалывая череп создания. Сосуд дёрнулся, выгибаясь всем телом. Из пробитой головы с шипением и бульканьем вытекала чёрная жидкость, стремительно испаряясь и взвиваясь ввысь смоляным дымком. Хорнет повалилась на лежащий рядом камень. Давно ей не приходилось ввязываться в столь напряжённые битвы. Обычно было достаточно пары тройки ударов, и защита любого воина ломалась – тела жуков хрупки, а сила мала. Удастся ли победить его оставшихся собратьев? Принцесса всё же решилась взять на себя миссию по спасению Халлоунеста, но что она могла? Лишь Сосуду дано войти в Храм и заключить в себе Чуму, либо же сразить её мифическим клинком Грёз. Она может лишь выбрать среди них одного. Единственно достойного взять на себя Миссию. Если Сосуд не может одолеть её – маленькую жучиху из плоти и крови, справиться с Лучезарностью и подавно не сможет. Ткачиха рывком поднялась с холодного камня. Её глаза, заполненные ненавистью и беспристрастностью, холодно смерили труп. - Я испытаю каждого из вас, кому удастся выбраться из Бездны, – обратилась она к мертвецу. – И коль в суде вы облажаетесь, вкусите смерть.

* * *

Мёртвый воздух, пропитанный парами тьмы и звенящей тишиной. Здесь, в недрах земли, куда давно не ступала нога живого жука, будто застыло само время. Лишь тени неслышно стелились над толщей изломанных черепов и полуистлевших накидок. Мир забытых. «Я слаб, увечен» Один из сосудов вот уже много лет неподвижно, будто сломанная игрушка лежал на телах собратьев. «Создатель отказался от меня. Я никому не нужен! Не пошевельнуться, ничего не изменить» Однажды, несчастный уже пытался доказать господину свою полезность. Но лишь увидел, как его более удачливый брат получил всё. Отвергнутый упал на дно, и больше не шевелился. Он разбит, хоть его панцирь уцелел. Зачем двигаться, зачем существовать? Ведь он БЕСПОЛЕЗЕН! Чья-то лапка из тьмы коснулась его панциря. Ощупала, скребя гладкую маску. «Ты жив….» Рыцарь посмотрел на потревожившее его создание – тень. Живой сгусток пустоты парил над ним, ощупывая сочащимся мраком щупальцем. Что ему нужно? «Ты последний из целых…. Должен идти наверх» Мысленный шёпот неприятно отдавался в голове. Он привык к фоновому гулу из тысяч голосов теней, но когда обращаются персонально к нему, неимоверно раздражает. «Что вам нужно?» Он и сам умел говорить с себе подобными, хоть и не любил использовать это умение. «Мы открыли путь наверх. Ты должен идти, как и все оставшиеся. Приказ….» Они хотят, чтобы он покинул своё указанное судьбой место? Ушёл в неизвестность? Зачем? Он брошен создателем, отвергнут и забыт. У него нет ни силы, ни возможности пытаться вновь. «Ты совершеннейший из нас, – тень решительно схватила его за рога. – Должен выйти наверх. Поглотить Свет. Исполнить Предназначение». Цель…. Указ заточить в себе обжигающий Свет было инстинктом, живущим в каждом Сосуде. Они были созданы для этого, в каждого вкладывалась эта мысль, идея, цель. И горе тому, кто встанет между Полым Созданием и его предназначением. Полый не пытался вырваться из железной хватки павшего собрата. Зачем? Ему не дано исполнить это. Какой воин из увеченого?! Две его лапки отсечены гвоздём брата. Он не может ходить, лишь неуклюже ползать. Давно утратил последние крохи надежды - скоро мучители поймут это, и отстанут от него. «Ты изранен, - констатировала факт чёрная тень, – Но можно вернуть утерянное, возвратить утраченную плоть». Призрак вытащил его на середину поляны из расколотых черепков павших собратьев. Вокруг них начали роиться другие тени, не меньше сотни. Чёрные, окружённые смолистым дымом, буравящие его немигающим взглядом пустых глазниц. Полый не боялся их - если его маска расколется, он будет выглядеть также, но излишнее внимание напрягало, сковывало. Голова звенела от сотен голосов, пронзающих сознание. «Чистый. Избранный. Последний уцелевший из нас. Он должен идти. Исполнить Предназначение» Почему именно он? Неужели остальные, сохранившие целостность панциря, ушли? Как он этого не заметил? Рыцарь почувствовал дрожь, коготками пробежавшуюся по его упругому телу, приподнял голову. Его пустые глаза игнорировали свет или тьму, видя при любом освещении. Сырую, изрытую трещинами и похожими на лезвия шипами стену, занимала чёрная тень – голова духа, увенчанная ветвистыми рогами, светилась восемью миндалевидными глазницами. И восемь глаз побеждённого бога смотрели на него – Полого. «Мы вернём тебе силу, Избранный» Шелестящий голос Лорда Пустоты проникал в самую глубь Сосуда, заставлял дрожать и трепетать перед высшим созданием, пусть и лишённым тела и силы. «Павшие, отдайте свои души и жизни последнему целому из нас, - провозгласила тень Лорда. - Да исполнит он миссию нашу, изничтожив Свет» Повинуясь слову, тени слетались, роем кружась вокруг калеки, двигаясь в бесформенном танце. Часть призраков высвобождала искорки душ, спрятанные в глубинах их тел, заменявшие сердце. Отдавшие свою жизнь тут же распадались, тая в давящем, плотном как слизь воздухе Бездны. Белые искры жизней его собратьев, ттанцуя собирались в одной точке – привыкшие к отсутствию света глаза Сосуда, не смогли выдержать подобного сияния. Он заслонил лицо уцелевшей лапкой. Спустя несколько мгновений, блеск творящейся маги угас и на него свалился какой-то предмет, совсем крохотный, но излучавший силу. Полый нащупал его лапкой, поднеся к глазам. Металлический амулет круглой формы с ребристым краешком и белой маской в центре, очень похожей на его собственную. «Это наш первый и единственный дар тебе, - вновь зашептал Лорд. – Используй его, восстанавливая панцирь, пожиная жизни других. Сотни братьев твоих отдали души, создав его. Не обесцень их жертву. Ступай в Королевство, выполни Указ». Амулет вспыхнул. Сосуд почувствовал магию, окутывающую его тело, ощутил пульсацию в покалеченных лапках, и, казалось бы, навсегда утерянные конечности, чудесным образом восстанавливались, наполняясь силой. Полый на пробу шевельнул бывшей культей – лапка послушно исполняла волю хозяина. Рыцарь торопливо спрятал волшебный предмет в складках плаща. Он не совсем понимал его таинственные свойства, но выяснять это надо потом, а пока…. Опираясь на гвоздь, он попытался встать – полтора десятилетия, он не стоял в полный рост! Как же чудесно вновь почувствовать себя подлинно живым, иметь возможность идти куда пожелаешь! Сосуд давно похоронил себя, осознав, что никогда больше не сможет исполнить волю Создателя, но теперь…. Полый чувствовал, как в нём разгораются давно забытые амбиции. Он вернул себе подвижность, и теперь, извечные для Сосудов жестокость и одержимость целью, проникали в его душу. «Да! - шипящий голос Лорда шкуркой для полировки гвоздей скользнул по сознанию. – Ты второй из величайших творений нашего Бога! Ступай же вперёд» Рыцарь шагнул сквозь чёрный сонм Теней – одна из них, с витыми рогами, вела его к чернеющему в каменной стене зёву прохода. «Ты стоишь на пороге великого пути…. - Полый, уже шагнувший в чёрную неизвестность оглянулся, встретившись глазами с Тенью – Сохранил панцирь и отсутствие эмоций. Ты предельно близок к идеалу, не то, что Мы. Стань же тем, кто положит конец этому циклу. Прикончи Свет» Сосуд мотнул головой, развеивая минутное колебание. И нырнул в темноту, обрывая связь с «Местом Рождения».

* * *

Злой ветер трепал его испачканную грязью и влагой накидку. Многие часы он пробирался через недра земли, следуя тропе, прорытой ему подобными, не чувствуя холода и усталости. Без устали ползя по длинному, сырому, и усыпанному острыми камнями коридору. Но теперь всё кончено – здесь, на вершине мира, он начинает служение Королю. Нет разума, чтобы думать. Нет воли, чтобы сломать. Нет голоса, чтобы кричать от боли. Он рождён Богом и Пустотой. Запечатать свет, что живёт в Грёзах. Он – Сосуд. Вечный Слуга Черва. Полый рыцарь сделал шаг в пустоту - его Крестовый поход начинается и закончится здесь. В вечном королевстве... Халлоунесте