Хроника Халлоунеста.

Королевские стоки – ужасное подземелье, наполненное зловонием и грязью, отравляющие всё живое. Ни одно здравомыслящее существо не рискнуло бы обосноваться здесь. Тем не менее, двое жуков. Широкий, как медный щит скарабей и тонкая, будто молодая ветвь, зелёная оса, уныло брели по мрачным туннелям Стоков. Увидевший их здесь, скорей всего испытал бы шок, ведь неприкаянные странники были Королевскими рыцарями. Преданный Огрим и Добрая Изма собственной персоной, взявшись за лапки, как позорные изгнанники уходили из Города, следуя запутанными коридорами подземелий. Туда, где их ждало тайное убежище зелёной воительницы. Куда повелел им скрыться Король. Обычно весёлый и жизнерадостный, ныне Огрим был погружён в несвойственное ему уныние. - До сих пор не могу поверить, что Он изгнал нас, – грустно произнёс вернейший из рыцарей, стискивая ладонь спутницы. – Неужели после всего, что мы совершили вместе, Черв отталкивает нас? Изма вздохнула, будто соглашаясь с рыцарем. Шесть глаз леди наполнились слезами по утраченному прошлому. - Я уверенна, он не просто так отослал нас в убежище. Он не хочет, чтобы мы пострадали от его эксперимента. - Мы всегда были на его стороне, – Огрим старался поддерживать маску равнодушия, дабы не потерять честь рыцаря, – И оставались бы до конца, если бы он не отослал нас прочь! Изма понимала компаньона как никто другой – ей было тяжело принять решение Повелителя. Осознав, что Сосуд не оправдал возложенных надежд, и окончательно пал, Король распустил выживших рыцарей. Дрийя отправилась сопровождать Белую Леди, о Зе’Мэр не слышали вот уже несколько лет. Огриму и его спутнице выпал жребий затаиться в Убежище, хоть Рыцари всем сердцем были несогласны с указом. - Не печалься, друг, – Изма аккуратно положила лапку на плечо товарища. – Он справится, и вновь призовёт нас к трону. Величайшей ошибкой будет потерять надежду и сдаться. Ты ведь один из Рыцарей, имей же власть над своим сердцем! Скарабей растерянно кивнул, видимо соглашаясь с доводами Осы. Двое одиноких жуков продолжили скорбный путь через гнилые туннели Стоков. Лифт был сломан, и единственным путём оставалась длинная сеть труб и коридоров. Мерзко, но лезть через шахту ещё опаснее – другого выбора просто не было.

* * *

Роща Измы – уютная пещера, облюбованная зелёной жучихой вскоре, после назначения рыцарем. Система туннелей и гидравлических конструкций защитила грот от зловонья и отходов, там даже произрастали растения, образуя пышные заросли. Немногие знали причину столь трепетной любви Измы к растительности – верность заветам Унн. Выросшая в Зелёной Тропе, она была воспитана в почитании к «Великому Разуму», так и не сумев отказаться от него, даже стоя подле трона истинного бога. Воительница трепетно оберегала свою тайну, и даже Огрим, ближайший из её друзей, не смог прикоснуться к секрету. Именно в этот уединённый грот под Городом, она уходила, когда нужно было очистить мысли и душу, просить совет у неведомого бога. Огрим знал, но молчал – нет более мерзкого поступка для рыцаря, нежели предать друга. Впрочем, он полагал, что и Король был прекрасно осведомлён о двуличности своей подчинённой. Интуиция не подвела доброго жука – Черв действительно знал о прегрешениях Измы. Она пошла на многие жертвы, дабы Бледный закрыл глаза на её тайные перебежки. Блаженен тот, кто не ведает. Узнай Огрим о давней связи между возлюбленной и обожаемым Монархом, Королевство потеряло бы великого слугу. Рыцари сидели на краю одного из каналов, отдыхая после долгого пути. Здесь им предстояло разминуться – скарабей должен был остаться здесь, сторожа убежище подруги - они договорились об этом ещё во время дороги. Ныне же, словно предчувствуя недоброе, старались оттянуть момент разлуки. У них за плечами был долгий путь, каждый так или иначе, пожертвовал многим, дабы встать у трона нового Творца. Увидеть, как дикий, полнящийся чудовищами край обретает величие. Право вложить частицу себя в новое королевство – Халлоунест, это великая честь. И они ни о чём не жалели, отдавая себя на благо родины, не сомневаясь в повелителе, его мудрости и силе.

* * *

Он был рождён в сточной канаве Города Слёз вместе с десятком братьев и сестёр. Отец и мать, вместе с многочисленным выводком, тянули лямку нищенской жизни, перебиваясь отбросами. Никогда они не были сыты, одеты, в их существовании не было даже малейшей крохи света. Но однажды, и это сомнительное равновесие пошатнулось…. Горький день, когда их семейство, доведённое до отчаянья, попыталось ограбить одинокого путника, идущего в столицу. Огрим не забудет день, когда то немногое, что у него было, рассыпалось прахом – похожий на краба жук, прятал в одежде страшную косу, рвущую хитин как ножик мясо. Он оказался чудовищем, безжалостно перебившим нищих скарабеев. Отец, мать, братья и сёстры. Огрим сидел в кустах «на стрёме», и потому спасся. Дрожащий от страха в колючих зарослях, расширенными глазами наблюдавший за гибелью близких. Лишь инстинкт самосохранения удержал его от напрасной гибели. Он затаился, почти не дыша слушая торжествующий клич пилигрима: - Бойтесь Гальена, первого воина Королевства, вы, жалкие мусорщики! Много позже, уже как рыцарь, Огрим настиг врага в одной из пещер Гнезда, расскроив ему панцирь могучим ударом клешни. Но это было потом, а сейчас, он, наедине с безжалостным миром, без денег, крова и связей. Куда ему идти?! Молодому скарабею было суждено испытать все прелести жизни простого стражника. Настырно скрести двери казарм, умоляя принять в ряды городского патруля. Начинать как подмастерье, всеми унижаемый и презираемый. Самая чёрная работа, чистка бараков, вывоз трупов преступников и неприкасаемых в Стоки – на приживалу повесили все обязанности, ранее выполняемые воинами. - Шевелись, бродяга! – ротный капитан грубыми ударами подгонял Огрима, везущего повозку с трупами казнённых – Хочешь жить? Тогда отрабатывай свой хлеб! Напустив маску тупого равнодушия, навозник продолжил тащить страшный груз. Как же он ненавидел своего «начальника»! Тупой, самодовольный, жестокий ублюдок. Скарабей добросовестно выполнял свои незавидные обязанности, тихо ожидая повышения – формально, он уже стал частью системы, лишь вопрос времени, когда он станет полноправным стражем и тогда…. Огрим знал, что получив новое звание, сможет законно вызвать капитана на поединок, оспорив его статус. Однажды навознику довелось увидеть подобное зрелище – кэп тогда разделал зарвавшегося новичка, едва успевшего надеть знаки отличия. Жук перевернул тачку, вываливая обезглавленные трупы в чернеющий зов Стоков. Там их пожрут чудовища, любезно взявшие на себя роль чистильщиков. Скарабей проводил взглядом изрубленные тела, с глухим шорохом сыплющиеся вниз – скоро, его начальник будет также нелепо кувыркаясь, лететь на корм тремам. Уже скоро…… * * * Три года. Тридцать шесть месяцев унижений, насмешек и непосильного труда, ради одного дня. И вот, он в новой форме, со знаком отличия, стоит перед кэпом. - И одного дня не прослужил, а уже лезет! – офицер небрежно подбросил гвоздь будто примеряясь к оружию. – Я таких десятками успокаивал. И тебя нарежу ломтиками. Огрим не взял с собой оружия – его изогнутые, зубчатые клешни не могли удержать рукоять клинка. Но за годы «службы» он сумел отъесться на солдатской бурде, которая после сточных отбросов казалась деликатесом. Тяжёлый труд развил мускулы, и гибкость суставов. Командир был опытным бойцом – удерживать своё место десять лет было немалым достижением. Однако жребий брошен, и отступать слишком поздно. - Угомонись, жучок – едко отвесил «начальник», сплёвывая на пол. – Не на того полез. И шагнул в очерченный на земле перед бараками круг, начиная поединок. Едва лишь лапка противника коснулась земли, за пределами неровной линии, Огрим бросился вперёд, свернувшись в шар. Навык, который он выучил ещё личинкой – кататься по скользким трубам было удобнее и быстрее, нежели ковылять на своих шести. Капитан ловко ушёл с линии удара, изящным выпадом достал противника, царапнув панцирь. Используя клешни, как рычаг, Огрим подпрыгнул, надеясь задавить ненавистного жука. Командир снова ушёл от удара, на этот раз, полоснув всерьёз. Тело прошил короткий разряд боли, тут же отступив под волной слепой ярости. Развернувшись, скарабей пошёл в лобовую, разрубая воздух короткими взмахами клешней. Но офицер каждый раз оказывался на шаг дальше, будто насмехаясь. Несколько раз блеснул холодный зуб гвоздя, оставляя на теле кровоточащие порезы. «Его не победить грубой силой. Опытный, ловкий. Надо схитрить» После очередного удара, Огрим упал, с криком хватаясь за грудь, рассечённую лезвием. С торжествующим кличем враг бросился вперёд, надеясь добить противника. И споткнулся о подставленную лапку. Капитан покачнулся, удерживая равновесие, но этого мгновения хватило, чтобы скарабей, ловко вскочив, сбил его с ног. Навозник чёрной тенью навис над своим командиром, обрушивая клешню ему на голову. Раз, другой, третий. Огрим с упоением бил ненавистного врага, чувствуя, как с хрустом ломается хитин, как его когти погружаются в беззащитную плоть. Он не сразу понял, что на него кинулся весь отряд. Ярая толпа навалилась на победителя, в мгновение ока, связав растерявшегося жука. Поняв, что дело дрянь, скарабей попытался разорвать импровизированные путы, но кто-то подкрался сзади, ударив тяжёлой дубинкой промеж рожек. «Нечестно! Я же победил» Навозник покачнулся, борясь с обмороком. И свалился без чувств.

* * *

Жук очнулся в темнице – его бурый, выщербленный панцирь оплетали цепи, сковывающие могучие лапки. Почему? Всё ведь было по традиции и воинской доблести! Он победил честно. - Пришёл в себя? Огрим поднял глаза. Шею держали тиски металлического ошейника, не дававшего шевелить головой. Перед ним стоял Бледный Король в окружении нескольких придворных. Напыщенные вельможи, облачённые в роскошные белые одежды. Пару раз он видел их на улицах – жуки настолько гордые, что считали ниже своего достоинства вытереть лапки о его спину. - Ваше Бледнейшество, осуждённый пребывает в сознании. Один из сановников учтиво поклонился монарху, едва ли не метя пол верхушкой клобука. Его товарищи резво повторили жест, согнувшись вдвое. Монарх принял жест почтения, ответив лёгким кивком головы. - Благодарю, Мали, теперь, оставьте нас. Придворный разогнулся, вновь принимая вертикальное положение. Изумлённо уставился на своего повелителя. - Мой Король, вы уверенны? Это страшный преступник, вероломно убивший на дуэли капитана квартальной стражи Вили из клана Шафер. Король раздражённо мотнул головой, делая шаг навстречу слуге. - Напомни, Мали, с каких это пор мои приказы обсуждаются? Сановник понял намёк, торопливо откланялся и шмыгнул за дверь. Его коллеги повторили маневр, покидая камеру. Когда обитая железом дверь, с крохотным окошком наверху, захлопнулась за последним чиновником, Монарх повернулся к закованному в цепи узнику. Всё это время, Огрим с интересом наблюдал за разговором владыки и слуг. А что ему оставалось, если не пошевельнуться? - И каким ты видишь своё будущее? – Монарх задал риторический вопрос, начиная беседу – Наверняка ведь понимаешь, что за убийство офицера стражи тебя обезглавят? Жук с трудом разомкнул разбитые во время ареста челюсти. Хрипло ответил: - Я убил его в честном поединке, как предписывают правила. Это чудовище получило по заслугам, и я не виноват. - Не виноват? – Король издал лёгкий смешок, в его взгляде читалось снисхождение к наивному смерду. – Это «правило» было создано для отвода глаз. Убийство офицера на дуэли, или при иных обстоятельствах, по-прежнему считается тяжким преступлением. - Как же так? – Огрим дёрнулся в цепях, осознав, в какую передрягу попал. – А как же честь? Справедливый бой? На этот раз Бледный уже не сдерживался. Белый жук рассмеялся в голос, аплодируя верхней парой лапок. - Откуда ты такой взялся? – Черв успокоился так же быстро, как и вышел из равновесия. – Не знать элементарного кумовства. Почти вся стража состоит из членов клана Шафер - обширного семейства бронзовок. Они горой за своих, а потому никогда не убивают родственников. Все так называемые «дуэли» - не более чем показные выступления, исход которых оговаривается заранее. Ты же вмешался в отлаженную систему и поломал её, забив насмерть одного из уважаемых членов семейства. Все думали, что он разделает тебя, как и прочих «нешаферов» что пытали удачу ранее. Головы тебе не сносить. По закону, я обязан публично зачитать твой приговор. Глаза Короля сверкнули ледяным холодом и беспощадностью. Огрим не был трусом, но беспомощно вжался в стену, под непроницаемым взглядом Монарха. - Но выход есть, – Король напустил привычную маску равнодушия и хладнокровия. – Я могу спасти тебя от плахи, злоупотребив своими полномочиями. Разумеется, я не стану делать это ради безвестного бродяги, что всю жизнь копошился в помоях. Тебе придётся стать моим слугой, личным подчинённым до смерти. Лишь тогда, я рискну отношениями с Шафер, и вытащу тебя из когтей палача. - Зачем я вам? – скарабей не поверил ушам, ему предлагают стать придворным. – Зачем вам ещё одна лакейская марионетка? Я не знаю манер и наук, не умею льстить и прислуживать…. - Именно потому ты мне и нужен, – Король положил изящную лапку на нечистый панцирь жука. - Ты станешь рыцарем, моим телохранителем. Помимо тебя, я собираюсь отыскать ещё четверых. Воины, что подчиняются только мне и никому более, не боятся высказать своё мнение, и принять осознанное решение. Достойный конкурент Шаферам, не так ли? Выбирай – мой отряд или эшафот. Помни, что эта работа до конца жизни, и я не прощу измены! Рыцарь – величайший из титулов, что может получить воин. Он станет личным приближённым Короля, и больше никогда не станет копаться в отбросах. Даже в самых отчаянных мечтах, что приходили, когда он мёрз в канаве, Огрим не представлял себя на такой должности. Упускать такой шанс, является смертельной ошибкой. В буквальном смысле. - Я согласен стать вашим рыцарем, мой Король! Оковы невесомыми нитями скользнули с плеч, когда Монарх сделал шаг навстречу, протягивая лапку для заключения сделки. Кряхтя от ломоты в затёкших суставах, навозник поднялся, отвечая на рукопожатие. - Отныне, ты один из Пятёрки Рыцарей. Носи же этот титул с гордостью, служа мне. Огрим никогда не жалел о принятом решении. Король вытащил его из бездны отчаянья, подарил нормальную жизнь, в которой были достоинство и смысл. Он был никем, презираемым, грязным нищим, побирающимся на окраине столицы, рабом в казармах, вывозящим трупы и сор. Ныне, его некогда грязный, щербатый панцирь гладок и выкрашен в белый цвет. Он уважаем и велик. Черв подарил ему будущее, и не найдёт он себе более верного сторонника, нежели Преданный Огрим.

* * *

Резкий удар выбил Защитника из пелены размышлений. Он увидел встревоженное лицо Измы, неистово трясущей его тело. - Ты грезил, Огрим! – срывающийся голос осы глухим хором отзывался в затуманенном разуме. – Над тобой уже оранжевый туман собирался! О чём ты думал! Ещё бы чуть-чуть…. Тряска возымело своё действие – в голове прояснилось, и скарабей вырвался из хватки подруги. - Спасибо... – защитник тряхнул головой, избавляясь от остатков морока. - Я задумался, вспоминая былое. - Каждому из нас есть что вспомнить, – согласилась Изма. – Но грезить в час торжества Света, крайне неразумно. Да и не стоит ворошить лихо. Огрим вынужден был признать, что она права. Каждый из Рыцарей нёс за плечами тяжёлое прошлое. Среди них не было знати или аристократов, лишь бродяги и забитые странники. Король поступил мудро, вербуя в отряд бедных и лишённых места жуков. Их проще привязать к себе, взрастить в их сердцах преданность. Не стоит ворошить то, что уже давно похоронено в застенках памяти. - Огрим! Окликнула его Изма, привлекая внимание. - Ты должен пообещать мне, что не войдёшь в рощу, и не пустишь туда никого. Пока я сама не позову тебя. Скарабей усмехнулся, глядя на собиравшуюся подругу. Разумеется, он не сможет ей отказать. Ведь любит её, пусть и, не рассчитывая на взаимность. - Я клянусь своим именем и честью рыцаря, что исполню твою просьбу, любой ценой. - Спасибо. Защитник опешил, когда Изма приблизившись, заключила его в объятья. Гибкие челюсти осы запечатлели на его щеке нежный поцелуй. Зелёная воительница, смущённо прикрывая рот лапкой, отошла в сторону, повернулась к входу в рощу. - До встречи, Огрим, мой боевой товарищ. Она знала о чувствах, что питал к ней скромный, ничем внешне не примечательный скарабей. Знала, но боялась ответить. По правде сказать, он не вызывал у неё романтических чувств. Единственным, кому нашлось место в её сердце, был Король. Он умудрился стать её первым, медленно, шаг за шагом привязывая к себе. Изма не любила Черва, но и представить подле себя кого-то кроме него не могла. Иногда, она хотела ответить взаимностью, просто, чтобы подбодрить и утешить товарища. Но это было бы ложью, а обман неприемлем для жука её положения. И Огрим не дурак, он бы легко распознал фальшь, и скорей всего, не простил бы её. Пусть всё остаётся как раньше.

* * *

Роща встретила хозяйку привычным шелестом листьев, шёпотом трав и тихим перезвоном цветов. Для обычных жуков растения были немы и бездушны, но она выросла в Зелёной тропе, поэтому понимала язык «бесшумного народа». Для неё, каждая травинка, каждый неприметный кустик были особенными. В центре сада располагался «храм» - небольшая площадка, окружённая кислотой, увитая лианами и одеревеневшими стволами. Куполом святилища служило невысокое, но толстое дерево с парой веток. Храм соединялся с окружающим Садом мостиком, свитым из лоз. Рыцарь прошествовала к небольшому пятачку голой земли, виднеющемуся в сплетении лиан и веток. Села в позе лотоса, закрывая все шесть глаз. Молитву Высшему Разуму нужно возносить, будучи отрешённым от тленного и суетного мира, в окружении благословенной природы. Именно поэтому она молилась здесь, в тихом уголке, окружённом шепчущими древние тайны растениями – первым творением Унн, в коем воплотился его великий замысел. «Молю вас, Хозяин Трав, помогите мне в этот скорбный час» Говоривший с Великим Унн впадал в транс, отгораживаясь от внешнего мира. Божественный слизень всегда отвечал искренним последователям, делясь мудростью, а иногда и силой. Опасность состояла в беззащитности просящего - беседуя с покровителем, он не слышал и не чувствовал окружение. В Зелёной тропе, для этих целей были выстроены храмы. Здесь, в уединённой Роще, Изма полагалась на секретность и труднодоступность убежища. Но это было ошибкой. Одинокий часовой, давно и капитально пропитанный Инфекцией, бездумно продирался сквозь заросли Рощи, прорубая дорогу ржавым гвоздём. Заражённые прорыли тайный лаз, ведущий в Стоки, добравшись до секретной Рощи. Режущий удар гвоздём, и покров лоз бессильно опал наземь, явив инфецированному взгляду стражника молящегося рыцаря. Окружающие растения тревожно зашелестели, надеясь предупредить хозяйку об опасности – тщетно! Воительница не слышала подопечных, возносясь разумом до чертогов Унн. Часовой взревел, стремительно бросившись на беззащитную осу. Сверкнул клинок, с хрустом пронзая грудь жучихи. Боль грубо вырвала её из дворца, где она мысленно общалась с творцом своего народа. Дёрнувшись от смертельного ранения, она спихнула нападавшего с края площадки. Безумно воя, стражник полетел в кислотное озеро, где едкая жидкость, шипя, растворила изъеденный Чумой панцирь, навсегда прикончив обидчика. Впрочем, Изме это не помогло – её грудная клетка была насквозь пробита острым гвоздём. Взгляд уже застилала смертельная пелена. Как она могла быть так беспечна? Разве Огрим мог спасовать перед жалким часовым? Или он предал её? Нет – скорее всего, враг подкрался иным путём, о котором не знал верный страж. Оса закашлялась, роняя на цветущую землю капли белой гемолимфы. «Ты верно служила мне, и за это будешь награждена» Глас Великий Улитки – так значит, связь с Покровителем ещё не разорвана? «Я заберу тебя к себе, в край Цветущих Трав» Растения, окружавшие умирающую, пришли в движение. Гибкие лианы обвили тело, привязывая его к толстому стволу древа. Древесина, ставшая мягкой, как губка поглощала тело, становясь подобием саркофага. «Ты будешь погребена в усыпальнице, достойной лучших моих последователей» Глаза Измы закрылись – она погрузилась в вечный сон, став единым целым с древом. Лишь последние слова королевского рыцаря витали в воздухе. «Именно сейчас, когда я узнала способ прервать Чуму. Огрим, времени нет….»