О том, к чему приводят детская дружба и надежда.

Глазки девочки забегали в разные стороны. Тело словно передернуло, а лицо побледнело. Что же ему сказать? Соврать? Но вдруг он догадается и обидется? Или ещё хуже, расскажет что-то плохое матери.. Да и к тому же, они ведь только-только подружились. Только сегодня между ними появилась тонкая, прозрачная, но в тоже время прочная связь. Ложь точно порвёт её. Возможно, навсегда. Но что будет, если она скажет правду? Чем это обернётся Фукаве и Киотаке? Что будет с Мондо и Чихиро? Вдруг он расскажет кому-то из взрослых? Или же.. Может, он захочет помочь..? Он ведь добрый мальчишка.. По крайней мере ей так кажется. — Ну так что? Он смотрит.. Не спускает глаз с подруги, немного неловко водя ножкой по земле и вырисовывая причудливые линии. Пора решать, что говорить. Довериться или нет. — Нгх.. Бьякуя.. Я расскажу тебе, но.. Пожалуйста, не говори взрослым об этом. — Даже Бернальду? — Даже Бернальду. Вдруг он посчитает нужным рассказать все Госпоже.. Ну, то есть твоей маме. Тогами вздохнул и опустил глаза. — Ладно. Я обещаю, что никому-никому не скажу. Честное слово! — Клянешься? — Клянусь!

***

Медленно, дрожащим, тихим голоском, она рассказала ему все в деталях. О том, как странно вёл себя Ишимару в тот день. Как разбудил её ночью. Как они пробирались сквозь темноту к той обшарпанной, заросшей, брошенной церкви. Какими исхудалыми и несчастными были лица Мондо и Чихиро. Какая сильная жалость проснулась с сердце Фукавы. И как улыбалась малышка, когда уснула под чтение служанки поместья. Тогами внимательно слушал. Вникал в каждое слово. Его светлые брови немного хмурились, а взгляд горел серьёзностью. Он молчал несколько минут после того, как Токо закончила. Он что-то обдумывал. И не понятно, хорошие ли это мысли, или плохие. Тишина давила на девочку  сильнее рассерженного взгляда матери Тогами. Ещё несколько секунд безмолвия и... — А что нужно Чихиро? Может, какие-нибудь лекарства? Он не зол. Он не расскажет. Наоборот, поможет. — У неё жар и сильная слабость. Мондо сказал, что она не может встать. Ещё у неё очень загноился и почернел глаз. Так сильно, что она не может его открыть. — Хмм... Мальчишка снова окунулся в раздумия. — На кухне есть спирт и салфетки. Можно намочить салфетки спиртом и очень аккуратно вытереть гной. Тогда и новая зараза туда не попадёт. У отца проблемы с глазами, они порой у него гнятся, хотя и не так сильно. Может, у него есть какой-то специальный раствор. Можно после очищения залить его в глаз Чихиро, возможно ей станет легче. И ещё нужно найти жаропонижающее... От счастья Фукава не могла поверить своим ушам. Они правда смогут ей помочь. Если все получится, то она встанет на ноги. — Я обойду дом и поищу все это завтра. Ты предупреди Ишимару этим вечером обо всем. Завтра днем, ближе к вечеру, я положу все вещи за тумбу в комнате для прислуги, а после вы заберёте и поможете ребятам из церкви. — А ты пойдёшь с нами? — Если мама увидит, что меня нет в комнате ночью – будет очень плохо для нас всех. Так что не стоит так рисковать. Утром встретимся и ты расскажешь мне, как все прошло. Ладно? — Хорошо. — Ой, и ещё.. Бьякуя потянул руку в карман белой, элегантной рубашки и бережно достал аккуратно сложенный листик бумаги. — Держи. Я забыл тебе отдать. Старательно выполненный портрет Токо лежал в тонкой ручке девочки. — Спасибо.. — с детской смущенностью поблагодарила она, неловко заправляя прядь волос за ухо. — Пошли домой, завтра будет сложный день.

***

Ишимару нервно перебрал в руках край своей рубахи. Каждые несколько секунд он поглядывал на часы, отслеживая время. В просторную, но весьма обшарпанную и тёмную комнату то и дело заходили люди. Под конец дня уставшие, то и дело валилившиеся на кровати и засыпавшие. Кто-то разговаривал между собой, кто-то ушёл почистить зубы и переодеться. Фукава судорожно поглядывала на тумбу, молясь богу о том, чтобы никто не заглянул за неё. — Токо, ты себя хорошо чувствуешь? Асахина быстро заметила, что что-то не так. В последнее время она странно себя ведёт. — А? Да, все хорошо. Не волнуйся. Я в порядке. — Точно? Может, что-то случилось? — Нет, правда.. Не забивай голову. Такие слова вполне её устроили, хотя семена сомнений все ещё оставались в голове Аой. Леон что-то обсуждал с хихикающей Саякой, а Ясухиро пытался поговорить с Ишимару. Время тянулось. Становилось все тише и тише. Большая часть людей в этом доме легла спать. Наконец, все затихло. — Фукава, пора. Точно две мыши они выбрались из под своих одеял. С едва различимым шумом девочка отодвинула тумбу. За ней лежал небольшой кулёк, перевязанный бечевкой. — Вот он. Пошли. Ребята взялись за руки и на цыпочках направились на улицу, нервно осматриваясь по сторонам.

***

— Фукава, а что в том кульке? — Я не смотрела.. Но Бьякуя сказал, что там еда, спирт, салфетки  раствор для глаз и жаропонижающее. Это должно помочь Чихиро. — Вот здорово! Представляешь, как хорошо будет, если Чихиро встанет на ноги? А как Мондо обрадуется! Я и подумать не мог, что юный господин окажется таким добрым и поможет нам! Пошли скорее, осталось совсем немного! Дети ускорили шаг, выходя из зарослей кустов. Глазам предстала уже знакомая церковь. — Мондо! Мондо, мы пришли! Иди сюда! — радостным голосом воскрикнул подросток. — У нас есть лекарства для Чихиро! Юноша быстрым шагом вышел из здания. Всё было бы ничего, но что-то очень сильно пугало. В глазах Овады сквозь ночной мрак можно было прочесть глубокое отчаяние.