Оружие Империи

Гран открывает глаза и ничего не видит. Сбросив давящее горячей тяжестью одеяло, делает глубокий вдох, но воздух не идёт. Мыслями Гран всё ещё в плену кошмара — бьётся на дне реки в железной хватке ассасина-аргонианина, что пришёл отомстить за спасённую жертву. В комнате темно и тихо. По щекам текут слезы. Гран беспомощно тянет руки в пустоту и не находит ответа. В лёгкие врывается желанный воздух — Гран захлёбывается в кашле и, наконец, падает на скомканную простыню, складки которой неприятно врезаются в спину. «Надо встать и поправить». — Гран лежит неподвижно. Сложив руки на груди, слушает голос собственных мыслей, что шепчут из темноты. «Ты умрёшь. Скоро умрёшь — может, уже сегодня. Тебя отравят, зарежут, сожгут заживо, столкнут с крыши, утопят, разденут и скормят голодным крысам — так или иначе, но ты умрёшь. Тёмное Братство не любит тех, кто стоит у них на пути, а ты стоишь. Не можешь не стоять, ведь кроме как быть легионером ты ни на что не годен». «Я не хочу умирать». — Гран зажигает светильник и жмурится. Образы собственного окровавленного тела и отрубленных конечностей меркнут, но монотонная мысль гудит словно неподъёмный колокол: «Ты умрёшь, не в этом месяце, так в следующем, не весной, так летом, и рой мошкары будет жрать твой раздувшийся труп». Гран почти чувствует тошнотворную вонь. Не в силах вынести собственных мыслей, открывает окно и вздрагивает, оказавшись в обжигающих объятиях холода. Клацание зубов отдаётся вглубь мозга. Высунувшись по пояс, Гран жадно вслушивается в уличную жизнь — звон доспехов стражника, чьи-то голоса, стук каблуков — что угодно, только не тишина пустого дома! Он не чувствует пальцев ног. Терпеть дальше нет сил — Гран выпрямляется, теряя последние крупицы тепла, и закрывает окно. Стоит ручке опуститься до конца, как тишина вновь выдавливает остатки здравомыслия. Дрожа и потирая ледяные плечи, Гран торопливо одевается. Он зажигает ещё один светильник и садится за письменный стол. Звук раскладываемых принадлежностей, шелест бумаги, запах чернил несут успокоение взбудораженному разуму. Гран пишет — с каждой строчкой рука всё увереннее выводит слова. Он сосредоточен — покушение на охотницу из Кватча предотвращено, но убийца-аргонианин смог улизнуть. «Нужно составить словесный портрет, поднять старые дела — может, тип со схожим описанием уже попадался Легиону. Я должен взять этого ящера». — Картины из кошмара и сопутствующих мыслей вновь касаются разума, но Гран отгоняет их словно назойливых мух. Он занят. Он сосредоточен. Он будет работать до тех пор, пока мозг не потеряет способность соображать. После этого Гран рухнет в кровать и отрубится до самого звона колоколов, чтобы утром продолжить расследование. В конце концов, он ещё жив, а значит, может продолжать борьбу и с настоящим противником, и с собственными страхами.