Тьма в наших сердцах

      She Wants Revenge — Tear You Apart        — Елена… — выдохнул Клаус, словно загипнотизированный глядя на девушку. Она пришла именно тогда, когда он больше всего желал её увидеть. Стояла уверенно на пороге, будто тут был её дом родной, улыбалась нахально.        — Так что, пригласишь леди войти? — полюбопытствовала она.        — Ты не леди, насколько знаю, — хмыкнул Майклсон.        — Ну так и ты не джентльмен. — Сказав это, Елена вошла в квартиру, задев его плечом. Клаус неторопливо закрыл дверь, затем повернулся к вампирше и спросил:        — Зачем ты пришла?        — Захотела просто увидеть — не вариант?        — Не для тебя.       Клаус сделал несколько быстрых шагов, заставляя Елену отступить назад и уткнуться спиной в стену. Она оказалась зажата между стеной и его сильным телом, но ни капли не испугалась. Хотя ей ли было чего-то бояться, пускай все пути к бегству и были отрезаны? Она облизнула нижнюю губу и спросила, проведя пальчиками по груди Майклсона:        — И что же ты сделаешь теперь?        — О, я хотел бы сделать много всего после того, как ты отужинала мной в моём же автомобиле, — выдохнул Клаус, ощущая, как по телу растекается жар от её прикосновений, от её близости, от того, что Елена ходит по той же земле и дышит тем же кислородом, что и он.        — Ты был весьма… аппетитный, чтобы отказать себе в удовольствии. — Елена подалась ближе и слегка укусила его за нижнюю губу, заставив тем самым Клауса негромко зарычать. Эта чертовка прекрасно знала, как он на неё реагирует, и пользовалась этим вовсю.        — Откуда мне знать, что однажды ты не убьёшь меня? — выпалил он, тяжело дыша.        — Неоткуда, — пожала плечами Гилберт. — Ты можешь просто надеяться на это.       Она смотрела ему в глаза прямо, и было совершенно неясно, что у неё на уме. Но Клаус не собирался заниматься разгадыванием её мыслей, сейчас ему было не до того. Он просто сделал то, чего так хотел: крепко обхватил талию Елены ладонями и притянул к себе, затем впился в её губы жёстким поцелуем, в котором не имелось ни грамма нежности. Казалось, такая эмоция в принципе чужда им обоим. Она ответила Клаусу, а её ладонь между тем скользнула ниже и сжала через ткань джинс его возбуждённую плоть, заставив мужчину негромко зарычать. Он отстранился через несколько секунд, но лишь для того, чтобы взять Елену за руку и утянуть в спальню. Конечно, он мог бы взять её прямо в прихожей, но здесь было не так много простора для действий.       Они словно безумные стягивали, почти срывали друг с друга одежду, напоминая со стороны любовников, встретившихся после долгой разлуки. Клаус не помнил, когда в постели с женщиной его охватывала настолько неистовая страсть. Когда вообще кто-то, кроме Ребекки, вызывал в нём подлинные яркие эмоции, а не кратковременную похоть. Но рядом с Еленой всё ощущалось будто под наркотиком, обострявшим чувства. Он губами ловил её стоны, затем скользил ими по бархатной коже. Когда же Гилберт, совершенно обнажённая, оказалась лежащей на животе, Клаус намотал её волосы на кулак и потянул на себя, другой рукой заставляя прогнуться ему навстречу. Елена послушно поддавалась его ласкам, отвечая на них, и это ломало все тормоза. Но когда он ощутил себя в ней — это было невероятно, лучше самого дорогого алкоголя, круче наркотического кайфа. Майклсон двигался рвано, быстро, и ей это нравилось, судя по громким вскрикам. А ощутив, как её тело дрожит в экстазе, он и сам через пару толчков достиг пика ярчайшего удовольствия.       После, лёжа спине и притянув к себе Елену, Клаус проговорил:        — Не знаю, ты проклятье, посланное на мою голову, или подарок судьбы.       Она негромко рассмеялась:        — Даже не рассчитывай на второе.        — А знаешь, я даже немного удивлён.        — Чему же?        — Мы уже несколько минут лежим после секса, а ты до сих пор даже не пыталась меня укусить.        — Ну, я же не самка богомола, после близости откусывающая любовнику голову.        — В этом у меня есть некоторые сомнения.       Елена заливисто рассмеялась.        — Надо же, ты бываешь забавным, — протянула она.        — Именно это тебя привлекает во мне? — хмыкнул Клаус. — То, что я забавный? А я думал, дело в качественном сексе.        — Не только в этом, — отозвалась Елена. Уж в чём-чём, а в этом у неё не было недостатка. На самом деле, Клаус интриговал её. Хоть он являлся обычным человеком, но ощущалась в нём тьма. В нём жил гнев большой силы, но не тот, который при своём всплеске походил на извержение вулкана. Нет, это был яд, как у змеи, но только для одних он был не так опасен, к примеру, для членов его семьи, а для других — смертелен. И это было лишь дело времени, когда его тьма по-настоящему проявит себя.        — Знаешь, у меня возникла одна бредовая мысль, — проговорил Клаус. — Такое ощущение, будто ты сбегаешь ко мне от опостылевшего мужа в поисках новых ощущений. Кстати, вампиры вообще женятся?        — А почему нет? Бывают и такие, — отозвалась Елена. — Хотя меня брак никогда не интересовал. Связывать себя узами с одним человеком — это скучно.        — И я не ошибся, решив, будто у тебя есть кто-то ещё? — уточнил Клаус, и в его голосе явно слышалось недовольство.        — Не ошибся, — сказала она. — У меня есть парочка любовников, сопровождающих меня уже три столетия. Они братья. Когда я познакомилась с ними, то решила: зачем выбирать между двумя потрясающими мужчинами, если могу получить их обоих? И они сами оказались не против такого расклада.       Клаус явно не ожидал такой откровенности.        — И что же, вы живёте счастливой шведской семьёй? — вскинул брови он.        — Бывают и сложные моменты, — промолвила Елена. — Но прошло три столетия, а мы до сих пор вместе. Это уже о чём-то говорит.        — Тогда почему ты… — замялся Клаус, не зная, как лучше спросить, что она забыла здесь, с ним, если дома её ожидают ещё двое мужчин, к которым она неравнодушна.        — Потому что хочу. И потому что могу, — ответила она. — Или ты желал бы, чтобы я сейчас ушла?        — Нет, — сказал он. В конце концов, их не связывали никакие обещания или клятвы верности. Они просто приятно провели время, возможно, сделают это ещё не раз.       Но Клаус уже понимал, что начинает увязать в отношениях с Еленой всё глубже. Он тонет в трясине, из которой выбраться вряд ли когда-нибудь получится.

***

      Один из её возлюбленных, Дэймон, тоже отнюдь не скучал сейчас. Он, как и планировал, отправился на свидание с Бонни Беннет. Девушка выбрала поход в кинотеатр, и его это даже позабавило, настолько обыденно, нормально это звучало. Елена умудрялась даже просмотр фильма сделать чем-то из ряда вон выходящим, с бурным сексом на последнем ряду или убийством парочки человек во время сеанса. С Бонни всё наверняка будет иначе. Он как обычный парень поведёт девушку, которая ему нравится, в кино, они купят попкорн и газировку, а потом Дэймон проводит её до дома. И, чёрт побери, ему нравилась эта идея! Это внесло бы разнообразие в его безумную жизнь.       К назначенному времени он подъехал к дому Бонни и посигналил. Вскоре она вышла к нему, и вампир невольно залюбовался. Беннет была удивительно хороша в скромном зелёном платье с неглубоким декольте и прямой юбкой до колена, отлично сидящем на её ладной фигуре. Волнистые волосы свободно падали на плечи и спину, а макияж был неярким. Это так отличалось от образа роковой женщины, который любила Елена, но опять же нравилось Дэймону.       Когда Бонни села рядом, он протянул ей небольшой букет лилий.        — Спасибо, — улыбнулась она, принимая цветы. Но в её взгляде всё ещё читалась лёгкая настороженность, словно она не доверяла до конца своему спутнику. И это было разумно, так как многих девушек, севших в автомобиль Дэймона Сальваторе, ожидал печальный конец. Но только не эту. Бонни он не собирался вредить.       Вскоре они доехали до старого здания кинотеатра. Правда, когда Дэймон предложил купить попкорн, Беннет отказалась.        — Я предпочитаю полностью погружаться в фильм, а не жевать, когда даже дыхание перехватывает от крутых поворотов сюжета, — пояснила она.        — Желание дамы — закон для меня, — подмигнул он, не став спорить.       Фильм выбирала Бонни, и вампир ожидал, что это будет какая-нибудь романтическая комедия или мелодрама, но ошибся. Это оказался фильм в жанре фэнтези. Дэймон не заметил, как сам начал увлечённо следить за сюжетом. И никто при этом не пытался расстегнуть ему ширинку и не предлагал кого-нибудь убить.       Он положил руку на ближайший к Бонни подлокотник, ладонью вверх, как бы предлагая взяться за неё, но девушка или проигнорировала этот жест, или просто не заметила. Дэймон склонялся к первому варианту, так как уловил её быстрый взгляд. Хоть она согласилась на свидание, но упорно держала дистанцию, что, впрочем, не убавляло его интереса к ней.       Позже в зале зажёгся свет. Не желая так быстро заканчивать свидание, Дэймон при выходе из зала предложил:        — Рядом есть кафе. Можем там перекусить, если хочешь.       Он предполагал, что Бонни откажется, и был готов к этому. Но она, поколебавшись, ответила:        — Ок. Почему бы и нет?       Уже через пять минут пара зашла в кафе и заняла один из свободных столиков. Беннет выбрала фруктовый салат, пирожное и чашку чая, а Дэймон — кусок мясного пирога и чашку кофе.        — Не боишься сегодня ночью не заснуть? — спросила Бонни, глядя на его двойной эспрессо.        — Я сова, так что для меня это обычное дело, — пожал плечами он. Помедлил, затем всё-таки сказал:        — У меня стойкое ощущение, что ты пытаешься держаться от меня подальше.        — Но я ведь на свидании с тобой, — заметила Бонни.        — И всё же…       Она задумчиво повозила ложечкой по тарелке, будто пытаясь поймать апельсиновую дольку, потом ответила:        — Ты классический плохой парень, Дэймон. Не знаю пока, насколько плохой, но я всегда старалась избегать таких, как ты.        — Почему же?        — Не люблю влипать в неприятности. И не хочу однажды остаться с разбитым сердцем, когда ты вдоволь наиграешься.        — Я не собираюсь обижать тебя. — Он протянул руку и осторожно коснулся её ладони. Бонни чуть напряглась, но не отстранилась. — Просто дай мне шанс.        — Хорошо. Я попробую, — кивнула она. — И надеюсь, что не пожалею об этом.       Бонни не представляла, как её жизнь изменится после этих слов. И сколько сожалений ей предстоит испытать.