Тьма в наших сердцах

      Danger Mouse & Norah Jones — Black       Елена обожала смотреть, как Стефан убивает. Со стороны, общаясь с людьми, он часто создавал впечатление обаятельного и галантного молодого человека. Младший Сальваторе умел очаровывать девушек — а порой и мужчин — не хуже своего брата, хотя редко пользовался этим. Но за привлекательной внешностью скрывался монстр, который упивался кровью и болью. Он жадно глотал кровь, а потом отбрасывал тела, порой отрывая головы или другие части, находясь в состоянии, похожем на беспамятство. Потом Стефан недовольно обозревал результаты своих пиршеств и пытался обратно собрать тела по частям, словно ребёнок, желающий починить собственноручно сломанную куклу. Елена забавлялась, наблюдая за этим. Могла ли она подумать, обратив три века назад милого пылкого джентльмена, что в итоге создаст настоящее чудовище? Впрочем, она ничуть не жалела об этом.        — Мне не нравится её кровь, — протянул Стефан, до того склонявшийся над проституткой. Он брезгливо вытер губы, а Елена невозмутимо произнесла:        — Неправильное питание, алкоголь и наркотики заметно портят вкус. Её дружок тоже оказался не слишком аппетитным.       Она окинула взглядом обшарпанные обои и дешёвую, кое-где поломанную мебель дома, в котором они находились. Впрочем, вампирша вовсе не ожидала увидеть хоромы в подобном притоне.        — Для чего мы их убили? — поинтересовался Стефан. — Чтобы порадовать твою новую игрушку?        — Клаус — не игрушка, — сказала Елена. — И порадуют его не столько их смерти, я думаю, сколько деньги, которые я нашла в доме этой парочки лузеров.       Это были те самые проститутка Сэнди и её парень, которые недавно избили и ограбили Майклсона. Их оказалось не так сложно найти.       Но Сальваторе вычленил из её слов другое:        — Не игрушка? Тогда кто же этот мужчина для тебя?       Не было в его тоне ревности, как можно было бы ожидать от Дэймона. И вовсе не из-за равнодушия к Елене он был спокоен, а потому, что знал: она его никогда не покинет. Они вместе, неразделимы, навсегда. Гилберт помедлила, затем ответила:        — Я сама пока не знаю.       Клаус чем-то зацепил её. Возможно, потому, что казался таким же лишним в этом мире, как и они. Кем, по сути, являлись вампиры? Проклятые существа, вынужденные жить за счёт других, день ото дня поддающиеся тьме в своём сердце. Как бы они ни боролись, эта тьма в итоге всё равно одерживала верх. Елена бороться давно перестала, поняла, что это бессмысленно. Похоже было, что и Клаус принял тьму в своём сердце. Он мог бы, как и его родные, выбрать приличную работу, возможно, даже стать бы успешным в семейном бизнесе, найти нормальную девушку. Но вместо этого он погряз в криминале, встречался с кровожадной вампиршей и заодно питал нездоровое влечение к родной сестре. Елену тянуло к Клаусу, а его тянуло к ней. И это уже было что угодно, но не мимолётная игра.

***

      Не играл и Дэймон Сальваторе с Бонни Беннет. Он осознавал, что его неудержимо влечёт к этой девушке, только это была не тьма, а свет, которого так не хватало в его жизни. Она казалась такой доброй, чистой по сравнению с ним. Этот свет был такой яркий, что, казалось, способен обжечь. Бонни вовсе не пыталась казаться ангелом, но Дэймон чувствовал, как она контрастирует с ним, как не похожа на Елену. Невозможно было представить, чтобы она хладнокровно убила человека или делила свою постель одновременно с несколькими мужчинами. И сейчас, провожая Бонни после свидания, Сальваторе-старшему очень не хотелось её отпускать.        — Не жалеешь, что всё-таки дала мне шанс? — поинтересовался Дэймон, неторопливо шагая рядом.        — Знаешь… Нет. Ты, оказывается, не так безнадёжен, — улыбнулась она, и вампир негромко засмеялся. Парочка успела прогуляться по городу, перекусила в кафе. Пускай Мистик-Фоллс являлся маленьким городом, но тут были свои симпатичные и по-своему интересные места. Бонни постепенно раскрывалась, рассказывая чуть больше о себе, о том, что мать сбежала много лет назад, оставив её на отца и бабку. Со своей бабушкой Беннет была особенно близка. Дэймон узнал, что Бонни любит читать, часто заваривает чай из собственноручно собранных трав и печёт вкуснейшие пироги. Он сам рассказывал о себе, о брате, но изрядно привирая при этом. Сказать правду он не мог, по крайней мере, пока. В голове даже мелькнула безумная мысль, что однажды девушка узнает от него всю правду, тогда, когда сможет её принять. Это было непривычно, ведь по-настоящему Дэймон давно ни к кому не привязывался. Последним таким человеком стала Елена. Она заняла слишком много места в его сердце, в его мыслях. Казалось, одно её существование убивает возможность привязаться к кому-то другому. Елена выжигала ростки чувств к другим, будто яд, кислота. При этом ей обычно не приходилось делать ничего особенного. Она просто… была. Но над зарождавшимися чувствами к Бонни она неожиданно оказалась не властна.       Вскоре перед Бонни и Дэймоном показался уже знакомый дом.        — Спасибо за это свидание. Оно было отличным, — улыбнулась она. — Хотя бы по той причине, что я провела его с тобой, а не с твоей «заменой».       Она не удержалась от небольшой колкости. Хотя, признаться, Кай показался ей приятным молодым человеком, и общение с ним ей пришлось по душе, но Бонни как-то не привыкла встречаться с одним и при этом увлекаться другими, так что из этого вряд ли что-то вышло бы.        — Было бы преступлением упустить этот шанс, — улыбнулся Дэймон в ответ, применив одну из самых обаятельных улыбок из своего арсенала. Затем наклонился и прижался к её губам своими. Бонни не отстранилась, вместо этого она подалась ближе, путаясь пальцами в его непослушных волосах, отвечая на поцелуй. Сальваторе не торопился, наслаждаясь этим моментом, словно упиваясь им. Но когда он крепче обнял её, она мягко отстранилась и выдохнула ему в губы:        — Спокойной ночи, Дэймон.       После чего скрылась за дверью, сверкнув напоследок зелёными колдовскими глазами.

***

      The Neighbourhood — Afraid       Когда Дэймон вернулся, его встретил полупустой дом. Только Кай обнаружился сидящим у камина, поедающим чипсы и запивающим их газировкой.        — Как ты можешь есть эту гадость? — поморщился вампир, садясь рядом.        — Ну, мне тоже не очень приятна мысль о том, как ты пьёшь кровь, — хмыкнул ведьмак. — Но ты же считаешь её вкусной.        — Я считаю её восхитительной, — протянул Дэймон. — Ты даже не представляешь, какой это чистый кайф.        — Да мне как-то пофиг, — безразлично пожал плечами Кай, засунув в рот ещё одну горсть чипсов и принявшись громко, с хрустом жевать их.        — А где остальные? — спросил Сальваторе, меняя тему.        — Стефан и Елена? — уточнил Паркер, хотя кого же ещё мог иметь в виду Дэймон. — Где-то охотятся. Или трахаются. Мне как-то они не докладывают, куда уходят. А вот тебя не позвали, какая жалость.        — Ну, я и так отлично провёл время, — ухмыльнулся вампир.        — С той ведьмочкой, Бонни? — внимательно посмотрел на него Кай.        — С ней самой, — подтвердил он. В глазах Кая промелькнуло чувство, похожее на зависть. Признаться, Бонни ему самому понравилась. Было жаль, что Дэймон встретил её раньше. Хотя сердечные дела не являлись тем случаем, где действует правило «кто раньше».        — Ты как-то притих, — прищурился Сальваторе. Обычно Кай без умолку болтал, особенно если тема была ему интересна. Непохоже было, что он испытывал равнодушие к Бонни Беннет. Тем не менее, свои мысли высказывать он не спешил.        — Просто считаю, что тебе чертовски повезло — отхватить такой лакомый кусочек, — отозвался Кай. — Я бы сам от такого не отказался.       Неожиданно Дэймон подскочил к нему и сжал шею ладонью. Паркер поперхнулся воздухом, слишком изумлённый реакцией друга, чтобы что-то предпринять.        — И близко не подходи к Бонни, слышал? — процедил Сальваторе. — Даже не думай о ней лишний раз.       В следующую секунду его голову пронзила острая вспышка боли, и он отпустил Кая, сжимая виски пальцами.        — У тебя что, совсем крыша съехала? — прохрипел ведьмак, потирая горло. — Да мне твоя девчонка безразлична. Я могу найти сотню таких, как она.        — И отлично. Но я тебя предупредил, — промолвил Дэймон, когда боль утихла, затем отвернулся и подошёл к мини-бару, чтобы налить себе бурбон. Он не заметил, как на лице Кая промелькнула злость. Пускай они с Дэймоном являлись друзьями, да и в целом Паркера многое связывало с этой сумасшедшей семейкой, но такое Кай не собирался терпеть. А ещё эти слова ничуть не отпугнули его от Бонни, напротив — пробудили охотничий азарт. Если он захочет — ничто и никто не помешает ему сблизиться с этой милой ведьмой.