Тьма в наших сердцах

      The Rigs — Fault Line       Елена мирно сидела в гостиной и читала книгу, когда Кай ворвался к ней, подобно бушующему урагану. Она удивлённо подняла на него взгляд, но не успела никак среагировать, так как голову пронзила острая боль. Гилберт вскрикнула и сжала ладонью виски. Она ощутила что-то мокрое и солёное на своих губах и поняла, что из носа идёт кровь.        — К-Кай… Хватит, — с трудом произнесла Елена, пытаясь противостоять его магии. Но вскоре боль исчезла так же резко, как появилась.        — Ты с катушек съехал? — выпалил Стефан, удерживая Паркера со спины и выпустив клыки, почти касаясь ими его шеи.        — Да, благодаря вам, — зло выплюнул Кай. — Я знаю, что вы сделали. Это вы убили мою семью и заставили меня думать, что это моя вина!       Послышались негромкие шаги, и в комнату вошёл Дэймон.        — Поздравляю, спустя несколько лет до тебя наконец дошло, — ухмыльнулся старший Сальваторе. Но это выражение быстро стёрлось с его лица, когда Стефан сдавленно застонал. Рука, за которую его держал Кай, посерела. Паркер выкачивал из него магию и такими темпами вполне мог убить вампира. Метнувшись к ним, Дэймон резко толкнул их, и Кай автоматически отпустил Стефана. Ещё немного — и развязалась бы нешуточная драка, но резкий окрик Елены заставил их остановиться:        — Хватит!       Любовники неохотно повиновались ей. Ведьмак был готов в любой момент использовать магию против кого-нибудь из них, это читалось по его яростному взгляду.        — Ты зол и наверняка хочешь нас всех убить, — понимающе проговорила Елена. — Не стану отрицать, мы это заслужили.        — Ещё как, — кивнул Кай. — Просто… почему? Почему я, почему именно так?!        — Нам никогда не нужен был твой отец, — призналась она, грациозно опустившись обратно на диван. — Нам с самого начала был нужен именно ты. Ходили слухи о том, что у тебя большой потенциал, и что тебя презирают собственные семья и клан лишь из-за того, что ты отличаешься от них.        — Вы могли прийти и предложить присоединиться к вам, — заметил Кай. — Наверняка я согласился бы.        — Возможно, — сказала Елена. — Ты уехал бы с нами, а позже, когда тебе надоело бы, или твои моральные принципы оказались бы слишком высоки, покинул нас. Ты смог бы так легко принять то, что мы убиваем людей?       Паркер помедлил, затем покачал головой:        — Не факт.        — Но если бы ты считал себя ничем не лучше нас, отверженным, выродком, то остался бы, — протянула она. — Это ведь подействовало, не так ли? Ты думал, что больше никто не сможет принять тебя таким, какой ты есть, кроме бессердечных монстров вроде нас. Ты был нашим верным спутником и помощником. Ты действительно стал частью нашей семьи за эти годы.       Кай надрывно рассмеялся:        — Ты в самом деле в это веришь. Это была лишь иллюзия, и я так глупо поддался ей.        — Потому что сам хотел, — сухо отозвался Стефан, никогда не выказывавший особой приязни по отношению к нему. — А я понимал, что рано или поздно ты всё узнаешь и уйдёшь от нас.        — А ты? — повернулся Кай к Дэймону. — Я ведь считал тебя своим другом. По крайней мере, до недавнего времени.        — Я раньше надеялся, что ты навсегда останешься с нами. Мы неплохо ладили, — отозвался он. — Но теперь мне плевать.       Слишком уязвило Дэймона то, что Бонни решила порвать с ним, и он считал, что Кай отчасти виноват в этом. Их дружба была построена на крови и лжи, и неудивительно, что она не выдержала первого же серьёзного испытания. Да и у самого Паркера, когда он выяснил правду, исчезли остатки тёплых чувств к заклятому приятелю.        — Ты можешь попытаться навредить нам, — проговорила Елена, внимательно глядя на Кая. — Но мы будем защищаться. Учитывая, что нас больше, ты вряд ли уйдёшь отсюда живым.        — Ты ведь можешь просто приказать мне не трогать вас или вообще… всё забыть, — невесело усмехнулся он. — Ты же можешь, я знаю, хоть и утверждала обратное.        — Могу, — на этот раз не стала отрицать она. — Я же очень древний вампир и способна на большее, чем остальные. Но я не буду гипнотизировать тебя. Ты заслуживаешь знать правду.        — Какое великодушие… Горите вы все в аду! — резко развернувшись, Кай пошёл прочь из этого проклятого дома, и никто не стал его останавливать.       Когда за ним захлопнулась дверь, Елена устало вздохнула. Это должно было случиться рано или поздно. Однажды он обязательно узнал бы, что на самом деле случилось с его семьёй. Она понимала его реакцию, хотя угрызений совести не ощущала. Подобные эмоции стали для неё чуждыми ещё много веков назад. Но, признаться, Елена не ожидала, что Кай отреагирует настолько остро, ведь родная семья никогда не любила его, зато вампиры принимали Паркера все эти годы, не осуждая ни за его дар, ни за какие-либо поступки. Присоединившись к ним, Паркер спустя время действительно испачкал руки кровью, изредка убивая сам, чаще — позволяя это делать своей новой семье. Он тоже вовсе не был святым.        — Не печалься из-за его ухода. — Стефан сел рядом и нежно взял её ладони в свои. Елена иногда поражалась, как подобные забота, ласка сочетались с его хладнокровием и жестокостью. Видимо, таким образом прорывались черты характера, свойственные ему до обращения.        — Кай через многое прошёл с нами, — с лёгкой грустью улыбнулась Елена. — Я привыкла к нему за эти годы. Мне будет его не хватать. Вдобавок придётся искать нового мага или ведьму, которые будут нам помогать, а это непросто.        — Мы справимся, — пообещал Стефан.        — Конечно, только сначала укокошим ещё чью-нибудь семейку, — хохотнул Дэймон, развалившись в кресле напротив.        — Я думала, ты больше всех огорчишься уходу Кая, — заметила Елена, повернувшись к нему. — Ты редко с кем так легко находил общий язык, как с ним.        — Это в прошлом, — пожал плечами он. — У нас возникли некоторые разногласия.        — Между вами пробежала чёрная кошка? Или привлекательная ведьмочка? — вскинула брови Гилберт.        — Это неважно. И тоже в прошлом, — резче, чем хотел, ответил Дэймон. Он стремительно поднялся и подошёл ближе. Склонившись над Еленой, он цепко обхватил пальцами её подбородок.        — Ты была права, злобная стерва, — выдохнул Дэймон. — Я, как всегда, вернулся к тебе. Ты довольна?        — Конечно. Иначе и быть не могло, — растянула губы в улыбке она. Он жадно впился в её губы, терзая своими, выплёскивая в поцелуе ту обречённость, что испытывал сейчас. Стефан, глядя на них, ласкающе скользил ладонью от колена возлюбленной вверх по её бедру. Он остановился лишь тогда, когда Дэймон отстранился от Елены.        — Мы поможем тебе забыть о Кае и не печалиться о нём, — улыбнулся младший Сальваторе. — Если, конечно, ты сейчас не хочешь найти утешение в других объятиях.       Его старший брат нахмурился, понимая, кого тот имеет в виду. Дэймон хотел, чтобы они провели втроём жаркую ночь, как раньше, словно ничего не изменилось. Будто они не приезжали в Мистик-Фоллс, будто Елена не увлеклась всерьёз Клаусом Майклсоном, он не познакомился с Бонни, пробудившей полузабытые яркие чувства, а Кай всё так же с ними.       Елена помедлила, удивляясь прозорливости Стефана. Он так хорошо понимал её, словно читал мысли. Не напрасно они всегда были так близки.        — Ты прав. — Она ласково коснулась ладонью его щеки. — Я хочу побыть с Клаусом.       Елена мягко отстранилась от братьев Сальваторе, походя нежно коснувшись руки Дэймона, как бы извиняясь за то, что в эту ночь решила остаться не с ними. Он напрягся, но не стал отталкивать её. Елена всегда будет их, как и они — её.

***

      The Neighbourhood — Too Serious       Услышав звонок в дверь, Клаус сначала хотел проигнорировать его, но нежданный гость был слишком настойчив, и он с громкими ругательствами встал с постели, на ходу натянув на себя брошенные в кресле джинсы.        — Какого хрена… — выпалил он, открывая дверь, но осёкся, увидев Елену.        — Я хотела увидеть тебя, — сказала она.        — Входи, — кивнул Клаус, даже не подумав о том, чтобы отказать ей.       Вскоре они сидели на продавленном диване, оба с сигаретами в руках, напоминая Майклсону героев артхаусной драмы. Древняя вампирша, насквозь пропитавшаяся пороком и жестокостью, и мужчина, вместо успешной жизни и круга родных выбравший преступный путь и добровольное одиночество.        — Я только сейчас понял, насколько идеально мы подходим друг другу, — хрипловатым голосом произнёс он, наблюдая за кольцами сигаретного дыма, окутывавшими комнату, подобно туману. Раньше она не любила запах табака, но рядом с Клаусом начинала меняться, даже в таких мелочах.        — Я давно это знаю, — рассмеялась Елена, особенно ярко чувствуя это сейчас. Её самым верным спутником было одиночество, от которого она пыталась избавляться с помощью других мужчин и женщин, которых приближала к себе, а потом, как правило, отталкивала, когда те надоедали. Редко кому удавалось надолго задержаться рядом с Еленой, братья Сальваторе являлись исключением. Но даже с ними одиночество не уходило до конца. Клаус был таким же: одиноким, потерянным, таким близким ей.        — Каково быть вампиром? — спросил он. Вопрос являлся банальным, и Елена могла ответить, как обычно в подобных редких ситуациях: это круто, бессмертие, сверхсила и скорость, гипноз… Но Клаус смотрел так внимательно, пронзительно, что Гилберт поняла: он хочет услышать искренний ответ.        — Тоскливо, — отозвалась она. — Дни, годы, эпохи сменяют друг друга, но я не меняюсь. И постоянно ощущаю себя чужой среди обычных людей, ведь я другая, я несу смерть.        — Но разве нет возможности жить иначе? Просто пить кровь, а потом стирать память, никого не убивая? — спросил Клаус, просто интересуясь, без осуждения.        — Можно, в теории, — кивнула Елена. — Я так пыталась одно время, когда была ещё молодым вампиром. Но потом поняла, что в этом нет смысла. Смертные нередко подавляют свою тёмную сторону, опасаясь возмездия со стороны закона, верующие боятся попасть в ад. А чего бояться мне? Я с лёгкостью могу уйти от полиции или обмануть её, а, чтобы оказаться в аду, мне сначала нужно умереть. Но прошло много столетий, а я до сих пор хожу по этой бренной земле. Я достаточно осторожна, чтобы прожить ещё минимум тысячу лет. Поэтому пускай обычные люди цепляются за остатки своей морали, для меня же это лишнее.       Елена сделала ещё одну затяжку и неторопливо выпустила дым.        — Я не прячу свою тьму, и мне нравится раскрывать её в других, — продолжила она. — Когда-то именно твоя тьма привлекла меня. Ты почти не пытаешься казаться лучше, чем есть на самом деле.        — Тогда обрати меня, — неожиданно попросил Клаус. Она помедлила, затем свободной рукой нежно коснулась его щеки и улыбнулась:        — Всему своё время, любовь моя. Однажды это обязательно случится.        — Когда?        — Когда мы оба будем к этому готовы.