Тьма в наших сердцах

      Chromatics — Shadow       Следующий вечер в Мистик-Фоллс выдался довольно прохладным и промозглым, но Елене такая погода не доставляла неприятных эмоций, хотя по-своему влияла. Сегодня вампирша пребывала в меланхоличном, задумчивом настрое. Гуляя по одной из малолюдных улиц города, она размышляла о мужчинах, с которыми её так тесно связала жизнь.       Оба Сальваторе уже три века являлись её верными спутниками. Притом для Стефана понятие верности было незыблемым. Для него не существовало других женщин, он своё сердце и душу отдал Елене. Она вспоминала иногда, каким Стефан был раньше: добрый, чуткий, романтичный. Он до сих пор проявлял нежность по отношению к своей возлюбленной и привязанность к брату, но другим, как правило, доставалась лишь внешняя вежливость, и это в лучшем случае. Елена свет и теплоту в его душе вычистила, выморозила, подняла всё самое худшее, что скрывалось в ней, и превратила Стефана в хладнокровного монстра. По-другому она не умела.       Дэймон тоже раньше являлся другим, пускай взрывным, резким, но ему не была свойственна жестокость. Его связи с другими женщинами являлись лишь следствием разбитого сердца, и он ранил своими осколками тех, кто имел несчастье пасть жертвами его чар. Елена любила его, как умела, но, увы, этого не хватало Дэймону. Она не подозревала прежде, как сильно ему понравилась ведьма Бонни, но, похоже, та действительно зацепила его. Вот только в итоге Дэймон вернулся к Елене, как было всегда.       Она понимала, что почти готова разделить вечность с ещё одним мужчиной, который стал значить для неё необычайно много. Поначалу она считала, что Клаус останется лишь недолгим увлечением, но теперь понимала, что это гораздо большее. Елена давно не испытывала ни к кому настолько ярких эмоций и не хотела потерять того, кто являлся их источником. Пускай Клаус был смертным, но он умел ходить на грани так, как удавалось мало кому из вампиров. Смелый, безрассудный, страстный… Кровь Елены будто закипала при мысли о нём. Особенно когда она представляла, какой из него выйдет вампир. Она осознавала, что всё близится к тому, что она обратит его. И братьям Сальваторе придётся с этим смириться…        — Елена? — приятный мужской голос вывел её из раздумий. Она обернулась и улыбнулась чуть удивлённо:        — Здравствуй, Элайджа.       Надо же, она встретила одного из братьев Майклсон, в то время как думала о другом. Признаться, старший из них тоже вызывал у неё симпатию, но это было иное: ощущение спокойствия, гармонии, так непривычное ей, почти чуждое.        — Ты не замёрзла? — с лёгким беспокойством в голосе спросил Элайджа. Его эмоции были вполне понятны, ведь Елена, несмотря на прохладную погоду, надела лишь платье с короткими рукавами.        — Нет, всё в порядке, — улыбнулась она. Перепады температуры никак не влияли на вампиров. Но Майклсон об этом не знал, к тому же являлся джентльменом до мозга костей, поэтому, чуть помедлив, снял свой пиджак и накинул его на плечи Елены. Она поблагодарила, давно отвыкнув от такого обращения. Даже братья Сальваторе так себя не вели, но они-то знали, кем их возлюбленная является на самом деле.        — Куда направляешься? — поинтересовалась она, плотнее кутаясь в пиджак, ощущая исходящие от него тонкие нотки мужского парфюма.        — Решил сегодня пройтись пешком от офиса до дома, — пояснил Элайджа. — В таком маленьком городке практически все расстояния небольшие. К тому же, свежий воздух отлично прочищает мысли. Мне так проще сосредоточиться на чём-то, чем когда я веду автомобиль или сижу в такси.        — И о чём ты думал в данный момент? — поинтересовалась Елена.        — О Никлаусе, — признался он. — Если честно, я переживаю, что он отдаляется от нашей семьи. Это начало происходить уже давно, его образ жизни и поведение… Я не одобрял их. В последнее время всё вроде поменялось, брат больше внимания уделял нам. Но сейчас мне кажется, будто мы опять теряем его. Никлаус реже звонит, говорит прохладнее, недавно поссорился с Ребеккой из-за её помолвки, хоть и помирился потом. А с Колом он почти не общается. Он словно не считает себя частью нашей семьи. Наверное, это звучит глупо, и я просто накручиваю себя…        — Быть может, он считает себя лишним среди вас? — предположила Елена. — Вы прекрасная семья, почти пример для подражания, пускай и со своими сложными моментами. А Клаус… В его душе столько демонов, что наверняка он пытается держать их подальше от вас.        — А ты его демонов не боишься? — внимательно взглянул на неё Элайджа.        — Как знать, может, у меня их ещё больше, — загадочно улыбнулась она. Майклсон вряд ли подозревал, насколько честна сейчас была Елена.        — Даже если так, то, пожалуйста, выполни одну мою просьбу, — серьёзно проговорил он, остановившись.        — Какую?        — Присматривай за Клаусом.       Она вздохнула. Элайджа не понимал, кого и о чём просил. Но всё-таки кивнула:        — Не переживай. Твой брат в надёжных руках.       На его губах мелькнула лёгкая улыбка:        — Я рад. Ты удивительная девушка, Елена. Ты привлекла моё внимание ещё в нашу первую встречу, в баре «Мистик-Гриль». Но Никлаусу повезло ещё больше встретить тебя.       Она вдруг подумала: как всё сложилось бы, если бы у неё не завязались отношения со средним из братьев Майклсон? Может, её внимание привлёк бы Элайджа? Но он действительно с самого начала зацепил Елену. Видимо, так было ей суждено: увлекаться не одним братом, а как минимум двумя сразу. Она машинально сделала шаг вперёд, а в голове пронеслись воспоминания об их несостоявшемся поцелуе на дне рождения Ребекки. Во взгляде Элайджи промелькнуло нечто, подсказавшее ей: он сам хочет этого в глубине души. Но вместо того, чтобы податься ближе, впиться в её губы поцелуем, он аккуратно удержал Елену за плечи.        — Нет, нам не стоит это делать, — проговорил он. Ей не составило бы особого труда прорвать его оборону, соблазнить, загипнотизировать, сделать своим, ненадолго или навсегда. Но вместо этого вампирша кивнула:        — Да, извини, ты прав.       Было очевидно, что Элайджу тянет к Елене не меньше, чем её к нему. Но любил он другую, свою супругу, и хотел быть верным ей. И Гилберт его решение уважала. Её привлекала чужая тьма, но в старшем Майклсоне ей нравилось именно его стремление поступать правильно, следовать своим принципам.       Елена протянула руку и нежно коснулась его щеки. Мужчина не отстранился, и она улыбнулась:        — Порой самое прекрасное — то, что никогда не произойдёт. До новой встречи, Элайджа.       Она неторопливо зашагала прочь, провожаемая его задумчивым взглядом. Хоть кого-то Елена уберегла от самой себя.

***

      Aaryan Shah — Renegade       В это же время другая девушка следовала по нужному адресу, стараясь не перепутать его. Кай сообщил Бонни, что после отъезда от вампиров снял небольшой дом. Его накопленных средств вполне хватало на безбедное существование на первое время, пока он не встанет на ноги. Беннет радовалась, что Кай нашёл в себе силы оставить прошлое позади и начать новую жизнь, а теперь собиралась поздравить его с новосельем, захватив собственноручно испечённый торт.       Когда Паркер открыл ей, его лицо осветила улыбка:        — Я надеялся, что ты приедешь.        — Я не могла не поддержать тебя в такой важный момент, — ответила она, проходя в дом и отдавая ему торт, после чего с интересом огляделась по сторонам. Обстановка была вполне уютная, хотя Бонни предпочла бы меньше тёмных тонов в интерьере.        — Я как раз заварил чай, сам собирал травы, — протараторил Кай. — Тебе точно понравится. Извини, не развесил воздушные шарики и не позвал ещё гостей, но ты единственная, кого я теперь могу называть своим другом… Если ты не против, конечно.        — Точно не против, — улыбнулась Бонни. Она давно заметила, что чем больше Паркер нервничал, тем болтливей становился, но её это не раздражало. Она даже находила это по-своему милым.       Как оказалось, Кай не ограничился чаем, устроив небольшой праздничный ужин. У ведьмы едва слюнки не потекли, когда она ощутила исходящие из кухни ароматы. А ещё это тронуло её, ведь он так расстарался ради неё одной. Бонни вдруг ясно ощутила, как одинок был Кай. Несколько лет назад он лишился семьи, а потом выяснилось, что люди, ставшие близкими за это время, всегда лгали, используя его в своих целях. Она даже не представляла, насколько ему больно, но очень хотела сделать так, чтобы Паркеру стало легче, чтобы он больше не чувствовал себя одиноким.       За едой они говорили не так много, но после, когда пара разместилась на диване в гостиной, Бонни поинтересовалась:        — Как ты?       Простой вопрос, на который Кай мог бы коротко ответить «отлично», но в её глазах было столько тепла, заботы, что он честно признался:        — Непросто. Я словно рыба, выброшенная на сушу, и не знаю, получится ли у меня вести «нормальную» жизнь. Достоин ли я её…        — Достоин, я уверена в этом, — твёрдо заявила Бонни.        — Ты не знаешь, что я делал, когда прислуживал вампирам. В итоге мои руки действительно окрасились кровью. А на многое, что творили они, я закрывал глаза.        — Но ты оставил это в прошлом, ушёл от них, хоть для этого и потребовался резкий толчок. Ты пытаешься стать лучше, и уже это достойно уважения. А ещё ты уберёг меня, рассказал правду.        — Надо же, для нас обоих правда оказалась совсем не сладкой, — печально улыбнулся Кай. — Но не знать её было бы хуже.        — Согласна. И я рада, что в итоге узнала, как всё обстоит на самом деле, — промолвила Бонни. — То, что выяснил ты, ещё страшнее. Но я буду рядом и поддержу тебя, если нужно.        — Почему? — пытливо взглянул на неё Паркер. — Из благодарности?        — Нет. Ты стал важен мне. Сама не заметила, как это случилось, — призналась она, не собираясь прятать настоящие чувства. То, что она испытывала к Каю, не походило на её прежние эмоции рядом с Дэймоном. Сальваторе раньше нравился Бонни, но рядом с ним её часто сопровождало ощущение чего-то неправильного, она не могла доверить ему ни своё сердце, ни своё тело. Но Кай… Он будто рушил тщательно выстроенные барьеры с каждой их встречей. Ещё в первый раз Бонни ощутила в нём нечто особое, родственное, но тогда не позволила укрепиться этим чувствам. Но то, через что они вместе прошли, многое изменило. Она не могла отрицать, что…        — Я влюблена в тебя, — выпалила Бонни. Он поражённо смотрел на неё, и Беннет испугалась, что Кай не примет её признание, оттолкнёт, но вместо этого он порывисто притянул её к себе, прильнув к губам в поцелуе. Бонни обняла его за шею, отвечая на поцелуй, такой сумасшедший, неистовый, словно именно в нём сейчас заключался их смысл жизни. Она приглушённо простонала в его губы, прижимаясь ещё ближе, ещё плотнее, чувствуя, как сносит крышу. Никогда и ни с кем она не испытывала такого взрыва эмоций.        — Бонни… — прошептал Кай, теперь покрывая поцелуями её шею. — Я же так сдерживаться не смогу.        — А я тебя не прошу сдерживаться, — улыбнулась она.       После этих слов отступать назад не было смысла. Кай мягко опрокинул её спиной на диван. Они снимали друг с друга одежду, и руки у Бонни чуть дрожали от волнения и возбуждения. Она не сомневалась ни капли, что действительно этого хочет. И когда Паркер плавным толчком вошёл в неё, не сдержала сладкий стон, царапая его плечи, обвивая ногами его бёдра. Они так идеально подходили друг другу, словно их создали для того, чтобы быть вместе. От прикосновений Кая, его размеренных толчков её тело будто горело. И если для того, чтобы прийти к этому моменту, Бонни следовало пройти такой сложный путь, она ничуть не жалела…       Позже Кай отнёс её на руках в спальню, уложил на постель и устроился рядом, крепко обнимая. Она прильнула к нему, положив голову на грудь, слушая, как часто бьётся его сердце. И понимала: что бы ни произошло дальше, сейчас она безоговорочно счастлива.