Тьма в наших сердцах

      Placebo — This Is What You Wanted       Всё возвращалось на круги своя. Как бы Дэймон ни отрицал, что он вернётся к тому, от чего упорно пытался бежать, но для него почти ничто не поменялось. В глубине души он надеялся, что найдёт в себе силу воли уйти от Елены и будет счастлив с девушкой доброй и нежной, искренне любящей его, только его. Он верил, что именно Бонни станет той самой, кто вырвет его из порочного круга. Дэймон не задумывался, как она воспримет правду о нём, но надеялся, что однажды ей будет всё равно, что её парень является вампиром и имеет довольно тёмное прошлое. Хотя и настоящее, признаться, было не лучше, но Бонни стала тонким лучом света, прорезавшим тьму его души.       Она смогла бы полюбить его, если бы у них появилось чуть больше времени, если бы им никто не мешал. Но чёртов Кай Паркер подтолкнул её к правде, а потом случилось самое худшее — Беннет собственными глазами увидела, как Дэймон убивает людей. Он как сейчас помнил страх и разочарование в её глазах. Всё, что ему теперь оставалось — холодные объятия Елены, которая и эту ночь проводила с другим. Дэймон вернулся к ней, как она и предрекала, и он ненавидел себя за это. Это Стефан являлся её верным цепным псом, его же старший брат мечтал о свободе. Мечтал, но всё равно возвращался в свою личную тюрьму.       И как бы Сальваторе ни желал ненавидеть Кая, у него слабо получалось. Ведь не Паркер разрушил его отношения с непокорной ведьмочкой, а он сам, собственными руками… или клыками. И Дэймон осознавал, что ему будет не хватать заклятого приятеля, ведь они раньше хорошо ладили. Кай был одним из немногих, кого он мог бы назвать другом. При их недавнем прощании Дэймон изобразил равнодушие, заявил, что ему плевать, что всё обернулось именно так. Но он лукавил, в первую очередь, перед самим собой. Он не сожалел ни дня о гибели родителей Кая, но ведьмак по-своему нравился ему. Без него будет ещё тоскливее.       Наверное, Дэймон совсем отчаялся, но он сумел задействовать некоторые связи и выяснил, куда переехал Паркер. Он хотел увидеть давнего друга, если удастся — уговорить его вернуться в их странноватую семью. Сальваторе старался не привязываться к людям, но, если это всё-таки случалось, ему было сложно их отпускать.       Когда он нашёл нужный дом и позвонил в дверь, ему открыли далеко не сразу. Всё-таки уже была ночь, но Дэймон помнил, что Кай привык ложиться поздно. Одна из издержек совместной жизни с вампирами. Прошло несколько минут, прежде чем послышались шаги, а затем Паркер распахнул дверь.       — Ты? — Он удивлённо вскинул брови при виде Дэймона. Кай по пути натянул джинсы, и отсутствие рубашки не скрывало следы на его шее, похожие на засосы.       — Вижу, ты прекрасно проводишь время, переехав от нас, — усмехнулся вампир. — Хотя мы тоже не мешали тебе водить домой девиц.       — С кем я провожу ночи, тебя не касается, — огрызнулся ведьмак, не торопясь впускать его. Воспоминания о резне в родном доме были слишком яркими, чтобы он хотя бы попытался вести себя дружелюбно. И про обман, тянувшийся долгими годами, заставивший испытывать жестокое чувство вины, Кай не забыл.       — Эй, дружище, полегче, — поднял ладони Дэймон в примирительном жесте. — У меня нет никаких дурных намерений.       — Разве мы когда-то были друзьями? — невесело хмыкнул тот. Сальваторе хотел ответить ему, но вдруг послышался до боли знакомый женский голос:       — Кто там, Кай?       И всё внутри оборвалось. Дэймон знал, кого увидит в ближайшие секунды, и всё же дыхание перехватило при виде теперь не его ведьмы, которая вышла к ним босая, одетая лишь в мужскую рубашку на голое тело, едва прикрывавшую стройные бёдра.       При виде Дэймона Бонни вздрогнула и отступила на шаг назад, инстинктивно прячась за спиной Кая. Тот нахмурился и отрывисто произнёс, глядя на точно бывшего друга:       — Тебе лучше уйти. Нам не о чем говорить.       Сказав это, Паркер резко захлопнул дверь перед его носом. С минуту Дэймон стоял, потрясённо переваривая произошедшее. И чем дальше, тем сильнее становился обуревавший его гнев. Инстинкты вопили, требуя ворваться в дом, разорвать обоих. Он представлял Бонни в объятьях Кая, и зверь внутри рычал, требуя крови. Все светлые, тёплые чувства, что Дэймон к ним испытывал, сейчас исчезли, сменившись беспросветной тьмой. Ему было больно, и он желал поделиться с кем-то своей болью, усилив её десятикратно.       Призвав остатки разума, Сальваторе направился прочь, понимая, что не сможет проникнуть в чужой дом без приглашения, тем более, Кай с Бонни смогут дать ему отпор с помощью магии. Он шёл и шёл всё дальше по малолюдным улицам, не разбирая дороги. И только когда заметил хорошенькую блондинку, стоявшую под тусклым фонарём и глядевшую на экран смартфона, остановился.       — Ну где же это проклятое такси? — раздражённо проговорила Кэролайн Форбс. Дэймон тут же узнал подругу Бонни. Судя по короткому платью с блёстками, надетому на девушке, и горевшей неподалёку неоновой вывеске клуба, она решила развеяться на дискотеке, а теперь безуспешно пыталась вернуться домой. Мимо Кэролайн прошли ещё несколько людей, тоже покинувших клуб, но не обратили на неё особого внимания.       Дэймону уже приходилось бывать в том заведении: дешёвое, пошловатое, но наверняка местные жители были рады и такому клубу в их маленьком городке. Те же, кто обладал кошельком побольше и имел вкус получше, предпочитали развлекаться в более крупных соседних городах. Но здесь было вполне удобно подбирать новых жертв. И сейчас одна летела к нему в руки. Раньше Дэймон не тронул бы Кэролайн, ведь она дружила с Бонни. Но теперь это возымело обратный эффект.       Marilyn Manson — Blood Honey       — Не стоит одинокой девушке так поздно разгуливать одной, — произнёс Сальваторе, неслышно подойдя к ней. Форбс едва не подпрыгнула от неожиданности, но, обернувшись, облегчённо выдохнула:       — Ты меня напугал. Что ты здесь делаешь? Я не заметила тебя в клубе.       — Может, искал тебя? — обаятельно улыбнулся он, и уголки её губ дрогнули в ответной улыбке, но было не похоже, что Кэролайн повелась. Дэймон помнил, что у неё был парень. Вроде, младший брат этого придурка Клауса, которым увлеклась Елена. Воспоминание о любовнике вампирши разозлило его ещё больше, и, видимо, что-то недоброе промелькнуло в его взгляде, заставившее Кэролайн отпрянуть.       — Я… я вызвала такси. Оно должно скоро приехать. Передавай привет Бонни, — пролепетала она. Пускай Кэр не блистала большим умом, но у неё была неплохо развита интуиция, и желание убраться как можно дальше отсюда вдруг стало очень сильным. Дэймон удержал её за руку и пальцами второй цепко сжал подбородок. Она попыталась испуганно вырваться, но Сальваторе пристально посмотрел в её глаза и произнёс:       — Ты никуда от меня не уйдёшь.       — Хорошо, — прошептала Кэролайн, поддаваясь гипнозу. Дэймон потянул её за собой, и девушка безропотно последовала за ним. Они прошли совсем немного, прежде чем оказались в безлюдном тёмном переулке, заканчивавшимся тупиком.       — Молчи и не сопротивляйся, — приказал вампир, вновь применяя внушение. И вновь она не могла противостоять ему. Дэймон развернул Кэролайн спиной к себе, заставляя чуть наклониться и упереться ладонями в кирпичную стену ближайшего дома. Когда он приподнял её короткую юбку и резко сорвал бельё, она всхлипнула, понимая, что сейчас произойдёт. А Дэймон упивался её беспомощностью, смешивавшейся с собственной злостью. Резкий толчок — и Кэролайн дёрнулась, отчаянно желая вырваться, но не имея возможности. Её хрупкое тело, её разум подчинялись жестокому вампиру, она даже кричать не могла, лишь беззвучно плакала.       — Правильно, милая, плачь. Пусть тебе будет так же больно, как мне, — выдохнул ей на ухо Сальваторе. Он крепко сжимал её талию, оставляя кровоподтёки на нежной коже. Чувствуя приближение разрядки, Дэймон ускорился, а затем наклонился к девичьей шее и впился в неё клыками. Кэролайн вздрогнула, судорожно царапая стену, ломая об неё ногти. Вампир глухо простонал, когда одновременно с оргазмом в его горло полилась её кровь, такая тёплая, вкусная. Он хотел бы взять всё, выпить её до конца. Но у него были другие планы, поэтому пришлось остановиться.       Отстранившись, Дэймон подтянул и застегнул брюки. Кэролайн, дрожа, соскользнула по стене прямо на холодную землю. Он подумал, глядя на неё, что мог бы поступить милосердно: исцелить рану на шее своей кровью, с помощью гипноза заставить забыть о случившемся. Но тогда не будет больно ей.       Наклонившись к девушке, он произнёс:       — Скажи Бонни, что это её вина. Пусть она знает это.       И только тогда Дэймон повернулся и ушёл, не глядя на сжавшуюся в комок и плачущую Кэролайн.