Тьма в наших сердцах

      One Hope — Over her       Новая жизнь пугала её, но в то же время была желанной, так как девушка знала, что разделит её с любимым человеком. Она медленно приходила в себя, привыкая к обострившимся органам чувств, энергии, от которой тело слегка ломило, и к жажде, наждачкой терзавшей горло, заставлявшей клыки прорезаться.       — С пробуждением, Елена, — произнёс бархатистый мужской голос.       — Говоришь так, словно я спала, а не воскресла из мёртвых, — промолвила она.       — Так и есть, в, каком-то смысле, — сказал вампир, которому она была обязана своим обращением. — Твоя прежняя жизнь являлась сном. А теперь ты сбросила пелену со своих глаз, своего разума и родилась для новой жизни.       Она улыбнулась, ощущая приятное предвкушение. Елена верила, что впереди её ждёт много хорошего. Хотя понимала, что без сложностей не обойдётся.       Георг смотрел на неё восхищённым взглядом. Это был высокий, крепко сложенный мужчина с пшенично-светлыми волосами, свободно рассыпавшимися по плечам. Елена знала, что ему уже несколько веков. После их знакомства прошло не больше месяца, когда она поняла, что полюбила его. Она даже не испугалась, узнав о вампирской сущности Георга, и захотела стать такой же, превратившись в его верную бессмертную спутницу. Но лишь через полгода он согласился обратить её.       Елена знала, что ей придётся пить кровь, и была морально готова к этому. Она пообещала себе, что постарается обойтись без убийств. Георг смеялся, когда она говорила об этом, заявлял, что её чудовищная природа однажды возьмёт верх. Но Елена не соглашаюсь с ним. Она считала, что быть вампиром — не значит быть монстром. И пускай у её создателя имелось гораздо больше опыта в этом вопросе, она полагалась на свой моральный стержень.       Для неё не было секретом, что на руках Георга немало крови. Но она верила, что в нём немало хорошего, светлого. Он был влюблен в Елену, а она… искренне любила его. И считала, что с ней Георг станет ещё лучше, ведь своей любовью она сможет пробудить в нём лучшие качества.       Но ошиблась… Изменить кровожадного вампира, которому минуло уже несколько веков, было не так-то просто. Елена была по-своему дорога ему, но скорее он менял её, а не наоборот. Она всё чаще видела мрачные стороны жизни, худшие проявления качеств у людей. Георг милостиво указывал ей на них, желая снять с возлюбленной розовые очки. А однажды Елена охотилась на юную девушку. Та была так прелестна, с округлыми формами, дышащая жизнью… А её кровь оказалась невыразимо сладкой. Вампирша не смогла остановиться вовремя и когда отпустила девицу, та безжизненно упала к её ногам.       — Однажды это должно было случиться, — невозмутимо сказал Георг, подойдя к ним. Елена ничего не ответила, в ужасе зажав свой рот ладонями, чувствуя, будто что-то обрывается внутри. Именно в эту роковую ночь она по-настоящему лишилась невинности. Не тогда, когда впервые разделила ложе с Георгом, а отняв чужую жизнь. У погибшей девушки были свои надежды, мечты и печали, планы на будущее, а Елена всё это жестоко отняла. И осознала, что в тот же момент окончательно утратила важную часть себя. Такой, какой была прежде, ей больше никогда не стать.       В эту ночь она пообещала себе кое-что: если однажды обратит человека, это не будет кто-то благородный, с большим сердцем и чистой душой, окружённый любящей семьёй. Такое Елена сделает лишь с тем, кто уже является изгоем в этом мире, чьё сердце стремится к тьме…       Гилберт с трудом переключилась с воспоминаний на реальный мир. Прошло много веков, но внутри еле заметно скребла тоска. Она скорбела по себе прежней, потерянной в ту роковую ночь. И надеялась, что всё-таки выполнила своё обещание.       Георг погиб спустя пятьдесят лет после её обращения. Елена к тому времени стала более циничной, жёсткой. Сказывался непростой характер её создателя, его пренебрежение к человеческим жизням, к которому он приучал и её. Но всё-таки Елена любила Георга. Так, как не любила никого после, просто потому, что больше не являлась той наивной Еленой, старавшейся искать в людях лучшее, идеализировавшей объект своего обожания. Она тяжело перенесла его смерть, но всё-таки нашла в себе силы дальше существовать. Спустя несколько лет она впервые обратила одну девушку, яркую, раскрепощенную, ставшую её спутницей почти на век, а после их расставания — уехавшую в неизвестном направлении. После Елена обращала ещё не раз, но её возлюбленные или погибали, или покидали её… когда она сама была готова их отпустить. Дольше всех с ней продержались братья Сальваторе.       Погруженная в свои мысли, она не сразу обратила внимание на звонивший телефон, а затем протянула руку и на автомате приняла вызов, только после этого осознав, что случайно взяла телефон Клауса. На дисплее высветилось имя его старшего брата. Елена не стала сбрасывать вызов, вместо этого сказав:       — Здравствуй, Элайджа.       После короткой заминки мужчина отозвался:       — Здравствуй, Елена. Рад слышать тебя.       По тону голоса было слышно, что он говорит искренне. Гилберт помнила, что их последняя встреча и разговор были немного… странными. Она отчётливо чувствовала возникшее между ними притяжение, которому Элайджа упорно сопротивлялся. Елена понимала его. И восхищалась, в том числе, его верностью своему выбору.       — Я случайно ответила на звонок, спутала со своим телефоном, — пояснила она. — Что-то передать Клаусу?       — Пусть перезвонит мне, — попросил Майклсон-старший. — Я хотел пригласить вас на семейный обед, но сперва собирался поговорить с братом лично. Мы давно не общались с ним.       В последней фразе слышались нотки сожаления. Елена понимала, что братья отдалились отчасти из-за неё. Элайджа хотел улучшить отношения с Клаусом, вот только теперь это вряд ли было возможно, учитывая новую сущность последнего. Но даже если она не появилась бы в жизни Майклсонов, не факт, что между ними сохранились бы хорошие отношения.       — Я передам ему твои слова, — пообещала Гилберт, мысленно отметив, что стоит уговорить Клауса ответить отказом. Прийти на обед у них не получилось бы, учитывая, что вампиры теперь не могли появляться на улице при свете дня. В лучшем случае, явились бы на ужин. Но Клаус ещё плохо контролировал себя и мог представлять опасность для членов своей семьи. К тому же Кол знал правду про вампиров и наверняка понял, что стало с одним из его братьев. Неизвестно, как он отреагирует. Риск был неоправданно высок, и не факт, кому после этой встречи будет хуже.       Но Элайджа не был в курсе её умозаключений, поэтому проговорил:       — Надеюсь, увижусь с вами в ближайшее время.       — Неужели хочешь увидеться со мной? — не удержалась Елена. — Не опасаешься, что может возникнуть некоторая неловкость?       — С чего бы? — произнёс он, явно стараясь, чтобы голос звучал невозмутимо. Собранный, сдержанный… Это нравилось ей, но в то же время хотелось выбить этого мужчину из колеи.       — Мне казалось, в прошлые встречи между нами искрило, — сказала она.       — Елена… Я полагал, мы договорились больше не возвращаться к этой теме.       — Ты прав. Прости, слишком велик был соблазн поддразнить тебя.       Несколько секунд Элайджа молчал. Затем вдруг проговорил:       — Ты мне действительно нравишься, и в другой реальности мы, возможно, могли бы быть вместе. Но между нами стоит слишком «но». И лучше пусть так будет всегда.       — Ок. Тогда мне остаётся мечтать об этой «другой реальности», — протянула Елена. Не то что её огорчил очередной отказ Майклсона-старшего, просто хотелось чуть попровоцировать его. — До скорой встречи, Элайджа.       Она считала, что на самом деле это произойдёт нескоро. И ошибалась.       Попрощавшись с мужчиной, Гилберт положила телефон на место. И краем глаза заметила, как кто-то метнулся в коридоре мимо комнаты. Она стремительно вышла из неё, но никого уже не было. Постояла с полминуты, оглядываясь. Внутри неприятно скребло плохое предчувствие.       С лестницы спустился Стефан.       — Где Клаус? — повернулась к нему Елена, уже догадываясь, кто подслушал её разговор с Элайджей… и сделал не самые лучшие выводы.       — Направлялся к тебе, — ответил Сальваторе. Развернувшись, она тут же пошла к входной двери.       — Куда ты? — окликнул её Стефан.       — За Клаусом. Кажется, я знаю, где его искать.       Она должна была найти его. И остановить, пока он не натворил очередных глупостей.