Тьма в наших сердцах

       The Rigs — Autumn        Найти Клауса оказалось несложно для Елены. Когда она вернулась домой, он уже был там. Подлетел, взбешённый, к своей создательнице, сжал её шею рукой и процедил:        — Ну что, натрахалась с моим братом?        Гилберт отдёрнула его руку, что удалось ей без усилий, ведь она была гораздо сильнее:        — Ты сейчас ведёшь себя как Деймон когда-то. Мне и его ревности хватило с лихвой.        — Я могу принять, если ты будешь спать с другими мужчинами, — отрывисто сказал Клаус. — Но не с Элайджей.        — Успокойся, — закатила глаза она. — Ничего не было.        Если не считать того потрясающего поцелуя. Но о нём Елена предпочла умолчать.        Майклсон отступил на шаг назад, с лёгким недоверием глядя на неё:        — Правда?        Он в этот миг выглядел таким трогательно-наивным, что она не удержала улыбку:        — Конечно. Твой старший брат до тошнотворности правильный и ни за что не посмотрит на другую женщину, кроме своей обожаемой Хейли.        — Тебя это огорчает?        — Ничуть. Кстати, если тебе интересно, она жива. Я исцелила её. Но не заставляй меня снова и снова подчищать за тобой.        Клаус облегчённо выдохнул. Он вовсе не желал смерти Хейли, а в тот раз действовал порывисто, поддавшись жажде крови и собственной злости. Он знал, как эта девушка дорога старшему брату, и понимал, какую боль причинила бы ему её смерть. Несмотря на все разногласия, такого Элайдже Клаус не желал.        — Вы со Стефаном должны знать кое-что: следующей ночью мы уезжаем, — промолвила Елена, прервав его моральные терзания.        — Почему? — удивился Майклсон. — Я думал, нам и тут неплохо.        — Мы здесь слишком сильно наследили, — пояснила Елена. — Да и тебе не мешало бы выбраться за пределы Мистик-Фоллс, посмотреть мир. Ты заслуживаешь больше, чем тебе может дать этот провинциальный городок.        У Клауса мелькнула мысль: а неспроста ли она приняла это решение именно после разговора с Элайджей? Но в то же время понимал, что Елена права. Ему уже наскучило здесь. И стоило уехать, пока он не причинил ещё больше вреда своей семье. Клаус осознавал, что стал опасен для них.        — Я догадывался, что это произойдёт в ближайшее время, — произнёс зашедший в комнату Стефан.        — У тебя что, привычка подглядывать и подслушивать? — поморщился Майклсон. Сальваторе умел появиться в самый подходящий момент.        — Издержки сверхострого вампирского слуха, — развёл руками тот, после чего подошёл к Елене. — Пора открыть новую главу нашей жизни. Жаль лишь, что теперь с нами не будет Дэймона.        — Да, — вздохнула она. Гилберт спрятала тоску по погибшему возлюбленному как можно дальше, но иногда чувства прорывались наружу. Нельзя было так легко забыть того, кто провёл с тобой рука об руку несколько веков.        Стефан ласково обхватил ладонями её лицо и сказал:        — Но я буду рядом с тобой так долго, насколько это возможно. И Клаус.        — Я знаю, — улыбнулась она. Сальваторе прильнул к её губам, целуя нежно, делясь теми крохами тепла, что ещё остались в его сердце и доставались лишь ей одной. Майклсон отвёл взгляд. Зрелище было довольно интимным. Они однажды занимались любовью втроём, но это было совсем другое.        Клаус невольно вспомнил другую девушку, к которой сам испытывал безграничную любовь, хоть недавно причинил ей боль, о которой она уже не помнила. Он был обязан попрощаться с ней.

***

       Следующим вечером в дверь дома, в котором жила Ребекка со своей невестой, позвонили. Открыв дверь, Надя увидела на пороге Клауса.        — Привет, — чуть удивилась она его неожиданному позднему визиту. — Заходи.        Пускай Петрова не испытывала симпатии к брату возлюбленной, но Ребекка относилась к нему с большой теплотой. А её мнение и чувства Надя уважала.        — Бекки не говорила, что ты придёшь, — заметила она.        — Потому что сама не знала, — ответил Клаус, проходя в дом. — Я уезжаю и пришёл попрощаться с ней.        Эта новость удивила Надю, но она ничего не сказала по этому поводу, лишь пошла к Ребекке, чтобы сообщить ей о визите брата. Та сейчас читала книгу перед сном в спальне.        Когда она вышла к Клаусу, он замер на несколько секунд, глядя на неё почти с жадностью, словно собираясь навсегда запечатлеть в памяти её образ. Ребекка была такая милая, домашняя с чуть растрёпанными волосами, в майке с короткими рукавами и шортах.        — Ник, — радостно улыбнулась сестра, но затем в её взгляде промелькнуло беспокойство. — Что-то случилось?        — Можно сказать и так, — кивнул он. — Я уезжаю.        — Но… как? Почему? — растерялась она.        — Мы с Еленой и её… кузеном решили сменить обстановку, — ответил Клаус. — К тому же, я всегда хотел жить в городе побольше. В Мистик-Фоллс мне давно стало тесно.        — Вот как, понятно, — протянула Ребекку. По выражению её лица ясно читалось, что это расстроило её.        «Глупая, для тебя самой будет лучше, если я стану держаться подальше от тебя. От вас всех», — подумал он, а вслух сказал:        — Неужели будешь по мне скучать?        Она подняла на него взгляд, в котором уже блестели слёзы:        — Да, буду.        Сердце Клауса кольнуло чувство вины за то, что он так или иначе причиняет ей боль. Но так было нужно, так было правильно. А этой любви, что испытывает к нему Ребекка, он не заслуживает, ведь она была чистая, непорочная, в отличие от его чувств к ней. Он никогда не забудет, как однажды сорвался и чуть не перешёл грань. И если бы не Елена, в глазах сестры вместо печальной нежности читались бы ненависть, презрение и страх.        Один шаг — и Ребекка обняла его, выбивая своей близостью весь воздух из его груди. Клаус обнял её в ответ, прижимая так крепко к себе, будто желая стать с ней единым целым, прорасти в её сердце, каждый орган и никогда не покидать. Но спустя минуту всё-таки отпустил, чувствуя, как сложно это даётся.        — Прощай, Ребекка. — Он на секунду прижался губами к её щеке, а затем ушёл, не оборачиваясь, в то время как его проклятая душа рвалась обратно.        Его ждала Елена, и теперь именно с ней была связана жизнь Клауса.

***

       Элайджа не мог налюбоваться прекрасным лицом, чью чёрточку, казалось, знал наизусть. Девушка в его постели сладко спала, её губы слегка припухли от недавних поцелуев, а тёмные волосы разметались по подушке. Одеяло сползло, обнажив её по пояс, открывая взгляду стройную фигуру. Майклсон аккуратно поднял его обратно, укрывая её. И подумал, что вряд ли смог бы жить дальше, если бы она всё-таки погибла.        Элайджа вышел из спальни, оставив спящую Хейли одну. Он верил, что ей больше ничто не угрожает. Доверял Елене и её обещанию, пускай это казалось безрассудным.        В гостиной он увидел Кола. Младший брат, похоже, только вернулся домой. Элайджа остановился, внимательно глядя на него, вспоминая слова вампирши о его роли в недавних событиях.        — Ты так смотришь на меня, будто призрака увидел, — ухмыльнулся Кол. — Всё в порядке?        — Да, наверное… — кивнул тот. — Ребекка звонила где-то полчаса назад. Сказала, что Никлаус уезжает. Он заходил к ней, чтобы попрощаться.        — Ну да, про любимую сестрёнку он не забыл, — протянул Кол. — Это на нас ему наплевать… Не сказать, что я особо огорчён из-за этого.        Понизив голос, Элайджа уточнил:        — Потому что не можешь принять, что он водится с вампирами?        — Вижу, ты уже осведомлён, — заметил брат. — И знаешь, что я тоже в курсе.        — Да. И о том, что ты совершил.        — Ты о смерти того ублюдка? Не представляю, как много ты знаешь, но лучше не лезь в это. А Ник может катиться со своими кровососами куда подальше.        Неясная тень промелькнула во взгляде Элайджи, и это не укрылось от Кола. Догадка, посетившая Майклсона-младшего, была неожиданной, но кристально-ясной.        — Погоди, Ник стал таким же, как они? — произнёс Кол. Элайджа кивнул, и его брат поморщился:        — Что ж, тем лучше, что он свалил. Ещё больше в моих глазах он не смог бы упасть.        В его взгляде сквозило неприкрытое разочарование. А Элайджа, вопреки словам Кола, ощущал тоску. Несмотря на все разногласия, он будет скучать по Клаусу. Быть может, с вампирами тот всё-таки найдёт «своё место» в жизни.

***

       В кухне дома семьи Беннет царило умиротворение. Сегодня Кай снова пришёл в гости к Бонни, и она угощала его своим фирменным травяным чаем, а ещё яблочным пирогом. Царила атмосфера уюта и умиротворения, и после всего, что им пришлось пережить, они это по-настоящему ценили.        Порой ведьма думала, что даже не предполагала при их первой встрече, что этот парень займёт так много места в её жизни и сердце. Когда-то он пришёл к Бонни, как замена её бой-френда на свидании, а в итоге стал тем, кого она искренне полюбила. И Беннет знала, что это взаимно.        Кай поднёс к губам чашку чая, но вдруг его рука дрогнула, и несколько капель пролилось на блюдце.        — Всё хорошо? — с лёгким беспокойством посмотрела на него Бонни. Он помолчал несколько секунд, прислушиваясь к собственным ощущениям, после чего улыбнулся:        — Да. На самом деле, хорошо.        Увидев непонимание на её лице, он пояснил:        — Когда-то, едва приехав в Мистик-Фоллс, я наложил особое заклинание на его территорию. Оно помогло бы мне отследить, если бы сюда приехали новые вампиры… или уехали те, кто раньше обитал здесь. И сейчас я почувствовал последнее. Троих вампиров, покинувших город.        — Это значит…        — Что Елена и её спутники уехали отсюда.        — Наконец-то. — Бонни облегчённо выдохнула и, опустив голову, запустила пальцы в свои тёмные кудри. Она так мечтала, что этот кошмар закончится, и ей больше не придётся вздрагивать от каждого подозрительного звука по ночам, а в ежедневных новостях перестанут появляться заметки об очередном пропавшем или погибшем из-за диких животных человеке.        Кай подсел ближе и нежно притянул её к себе. Бонни с комфортом устроилась в его объятиях.        Теперь действительно всё будет хорошо.        Но только не для жителей очередного города, в котором решат остановиться вампиры.