Дочь Феникса

— Никто из моих девушек не был готов калечить себя ради такого пробуждения… — Заткнись, придурок!       Валтор присел на край кровати, смеясь. Рия тоже села, потирая ушибленную голову. — Милая ночнушка, принцесса. — Искоса глядя на девушку, маг ухмыльнулся. — Если ты сейчас же не уйдешь из моей комнаты, — злость переполняла ведьму, — я тебя по… — Поцелуешь? О, не-ет…. Ещё рано нам для такого в постели, но…       Не успел Валтор договорить, как Рия ударила его ногой, от чего тот немного пошатнулся, встав с ее постели, затем девушка тоже быстро вскочила с кровати, стоя напротив «брата». — Говори, зачем пришёл. — Взгляд ведьмы был полон гнева. Слишком много позволял себе этот маг, стоящий напротив неё. Валтор же смотрел на неё с усмешкой, но кроме неё было ещё что-то. — Хотел спросить, когда начнутся мои занятия с твоими «специалистами». Или как их Лилис назвала… — Он поднял руку и начал тереть подбородок, изображая раздумья. Затем маг усмехнулся и развернулся в сторону выхода. — Не задерживайся.       Он ушел, оставив ведьму одну. Она не сразу осознала то, что произошло. В битве ее реакция была идеальной, прекрасной, но в обычной жизни ей не совсем хватало опыта, чтобы рефлексы были такими же. Ведьма сжала зубы, вдохнула. — Успокойся…       Выпрямившись, Рия сделала шаг к шкафу. Попытка успокоиться не окончилась успешно — ноги не сгибались. Мысль о том, что ученики увидят ее такой, заставляла «проглотить» все эмоции. Переодевшись, она выдохнула. Сложённая пижама была в ее руках. Легкий дымок пошел от неё, маленькое пламя разрасталось. Сквозь пальцы просыпался пепел. Темное серебро, коснувшись пола, превратилось в дымку и рассеялось. Ухмылка коснулась губ. Девушка вышла из своего дома. Утро пахло росой и хвоей. Были слышны крики парней, сидящих у ристалища вокруг Валтора. Маг сидел у его края и что-то рассказывал специалистам, звонко смеясь при этом. Не все его слушали: большая часть сидела вокруг него или на краю площадки, или на земле, пятеро бегали вокруг них, играя в догонялки, трое стояли в стороне и разговаривали сами.

***

      Темная, мрачная комната. Свет исходил лишь из шара, в котором девушка наполняла посохи магией. Короткий смешок раздался эхом по помещению. «Надо будет подготовиться» — с этой мыслью маг встал из-за стола, подойдя к окну, раздвинул занавески. Луна развеяла мрак, освещая своими лучами кабинет. Голубоватый свет сделал внешний вид мага ещё более холодным. Голубые глаза смотрели на небесное тело. В тишине прошло несколько минут или несколько часов. В такие моменты сложно следить за временем, но это было не важно в тот момент. Выдохнув и закрыв глаза, мужчина отошёл от окна, сел в позу лотоса спиной к свету. Глубокий вдох, и мир потерял Хранителя Темного Огня Дракона до утра. Медитации помогают очистить разум, восстановить свои силы. «Ты была рождена светом, но тебя вынудили отвернуться к тьме. Ты продолжаешь идти к ней, отчаянно оборачиваясь назад. Не пожалей о своем выборе…» Над горизонтом зарождается белая полоска рассвета. С каждой секундой она все больше растет, освещая комнату и мага. Валтор начал медленно вставать. Уже полностью вышедшее солнце освещало стоявшего мага. Он задумался на несколько мгновений, но, улыбнувшись, взмахнул рукой и вошел в портал.       Вышел мужчина на входе в лагерь. Пройдя сквозь барьер, он пошел в сторону дома ведьмы. Мага удивляло то, что Рия не выделила его, то есть, он был таким же, как и казарма парней, только она жила там одна. Внутри убранство было другим, так как она девушка, но по стилю, дороговизне не отличалось ничего. Подойдя к двери, Валтор провел пальцем по замку. Проход открылся сам. Маг шел к ней, мирно спящей, укутавшейся в одеяло, будто это был ее последний сон в кровати. Растрепанные волосы составляли незамысловатый узор по подушке. С тем же холодным взглядом мужчина вытянул свою руку и немного подвигал ей.       Валтор вышел из ее комнаты, шагая по коридору к выходу наружу, он подумал о том, что ведьма избавится от своей одежды после его комментария. Этот вывод заставил появиться на его лице улыбку. Открыл дверь на улицу, поднял руку, чтобы немного прикрыть глаза от солнца. Во двор уже выходили первые специалисты. Заметив мага, они подбежали к нему, крича другим, что у них есть гость. Небольшой толпой все прошли к ристалищу, где Валтор рассказал юным магам, что теперь он будет заниматься с ними. — Мистер Валтор, а вы вместе с нашей наставницей? — Нет. — Он улыбнулся, хотя хотелось рассмеяться и рассказать об этом самой их «наставнице». — Но, у нас еще много времени впереди… Глядишь, до вашего выпуска может и успеем. Главное, чтобы мне не пришлось с Фениксом отношения выяснять.       Тут уже рассмеялись дети и пришла ведьма. — Чего это мы прохлаждаемся? За это время могли уже размяться и приготовить себе поесть. А ну марш на кухню! — Сразу видно хватку Даркара… Жаль твоих детей. — Встав рядом с ней, проговорил маг, наблюдая за тем, как парни, смеясь, побежали. — Жаль, потому что твой характер у них был бы, а так нет. Нормального себе мужа найду. Или не найду вообще. — Она сложила руки на груди, улыбаясь уголком губ. — Восхищаюсь тем, как они сблизились. При этом никто не подстраивается под другого. Мне приходилось, поэтому сейчас постепенно люди уходят из моей жизни. Хах… Сама виновата.       Рия начала медленно шагать в кухню, немного покачиваясь. Валтор же сложил руки сзади и следовал за ней, слушая. — То есть, твоя лаборатория закрывается? — То есть, я ее отдам в руки тем, кто дает большие надежды. У нас есть семья из Линфеи. В зельеварении они точно лучшие. Просто сейчас там нет такой дружественной обстановки, какая была раньше. А тебя только это интересует, а не мои взаимоотношения с другими? А я то думать начала, что интересую тебя не только в физическом плане. Ну ладно, сейчас, после завтрака, можешь забирать парней.       Девушка ускорила шаг, обогнав мага. Она прошла к детям, села между некоторыми из них, слушая их разговоры. Валтор остался на месте, думая. «Пока рано… Очень рано…»

***

      Старый дом. Библиотека. Пыль на книжных полках. Седой мужчина в кресле-качалке читает дневник, на котором маленькими печатными буквами написано «Ник». Сделав выдох, он закрыл его и положил руку на обложку. — Прости меня, сын… Я во всем виноват…       Встав с кресла, он положил этот дневник в него и подошел к окну, в котором уже садилось солнце. Кровавый закат медленно становился аметистовым, унося тепло. На смену ему пришла тьма, холод и тишина. Только над горизонтом не осталось светлой полоски, и мужчина вышел из библиотеки, направляясь в свою спальню.       За всем этим следил Даркар, сидя в своем кабинете. Когда тот лег спать, Феникс провел рукой над шаром и, сняв шлем, откинулся на спинку стула. Закрыв глаза, он начал думать. «Ты сейчас не под моей защитой. Этот курс… Главное, чтобы ты не пожалела об этом. Что потом захочешь с ними сделать? Было бы не плохо протиснуть их в Магикс, обеспечив зданием и ресурсами. Можно создать свое войско под крылом у врага. Что же ты скажешь на этот счет? Или может ты уже решила их дальнейшую судьбу? Думала ли ты о бессмертии? Я буду перерождаться, пока мои силы полностью не иссякнут, эти три уже лишили себя материнского счастья. Твоя жизнь и так будет превышать век, что будет очень тяжело для тебя, если не отвернешься от любви. Выйти замуж, родить ребенка — все это для тебя будет большой болью, которая будет тебе мешать. Не этого я хотел для тебя, когда решил забрать с Глиссо. Ты захочешь сама навестить этого старика, я знаю. Что он расскажет тебе? Я не вижу ничего подозрительного здесь, но он может специально отыгрывать свою повседневность так, чтобы мне было ничего не понятно. Аргх…» Даркар потер глаза, затем встал со стула и подошел к одной из полок, взял один из свитков, лежащих пирамидкой. Развязав шнурок, он положил его на полку к остальным. Развернув пергамент, Даркар начал глазами бегать по символам, которые были понятны только ему. Не дочитав его, Феникс отвлекся на стук в дверь. «Входите» — раздраженно бросил он, шагая к столу, швырнув свиток на него. Шлем быстро оказался на голове рыцаря. В комнату вошла Белладонна. Она прошла быстро с высоко задранной головой и села на диван, пока Даркар сажался за свой стол. — Какие отношения у Валериан и Валтора? Пусть они и являются достойной партией друг для друга в плане силы и могущества, но они не смогут сойтись характерами. Наша девочка очень вспыльчива и… — Ты про Рию или про Валтора? — Перебил ее Даркар, хитро улыбаясь. Донна раздраженно выдохнула. Она немного помолчала, сделала глубокий вдох, открыла рот, но ее снова перебили. Огоньки глаз глухо светили. — Я знаю, что ты считаешь мою дочь слабой по сравнению с ним, поэтому думаешь, что она ему не выгодна, следовательно, не подходит. Забавно, что тогда, когда поднялась тема их замужества, ты улыбалась и смеялась так же, как и все. Только потом решила подумать? Или решила не делиться с сестрами своими планами? Ты ведь помнишь, как вы достигли этого «успеха»? Ты была тогда такой… чистой, невинной… Теперь твоя душа почернела. Помню ту девушку, которая в слезах просила у меня помощи, желала получить силу… Сейчас твоя хватка ослабела, Белладонна. Где тот пыл? Где та жажда власти, силы? Вы создали мальчика из Огня Дракона, желая создать свое оружие, передать ему все свои знания, да только мальчик растет, становится сильнее, независимее… Это либо страх быть поверженными своим учеником, либо материнский инстинкт — желание лучшего для своего сына. Отказались вы от шанса родить, не отказались, но вы женщины. Это у вас в крови. В итоге ты поплатилась за то необдуманное решение… То, чего ты боялась больше всего, настигло тебя. Будешь винить себя — будешь не права. Ты знала, что так все и будет, Донна… — Тут Феникс замолчал. Ведьма закрыла глаза, осмысливая сказанное, вспоминая свое прошлое. Тишина была тяжелой. Только беловолосая открыла рот, чтобы высказать свои мысли, как рыцарь продолжил. — Отношения у моей дочери и вашего мага только дружеские, которые развивались у них с детства. Зная Рию, она будет искать ему партию, чтобы не оказаться его суженой. Разговор окончен.       Даркар устало встал из-за стола, оперевшись руками о столешницу. Ведьма держала свое лицо, но он знал, что она испытывает злость, ненависть и гнев. Только рыцарь сделал шаг в сторону выхода, как над столом появилось пламя, из которого выпало письмо. Коснулось оно дерева, и огонь исчез. Донна быстро встала, смотря на сложенную бумагу, пытаясь увидеть имя отправителя. «Он или она?» — раздалось в ее голове. «Слишком часто он проводит время с ней… Что, если он перейдет на сторону Феникса? Н-нет…» Даркар подошел к столу, взял письмо, раскрыл и начал читать. По почерку и содержанию было ясно, что писала Валериан. Закончив читать, он сложил его обратно и убрал в ящик стола. Огоньки глаз потухли. Даркар прошел к выходу, оставляя Донну одну, стоящую в готовности броситься на рыцаря. Открыв дверь одной рукой, а вторую положив на косяк, он остановился, немного повернув голову. — Я пошел встречать свою дочь. До встречи, Белладонна.       Феникс ушел, а Донна осталась одна. Воспоминания нахлынули на нее, как цунами, затаскивая на дно. Феникс шел по коридорам, представляя состояние беловолосой. Но затем она ушла на второй план, потому что Валериан решила привезти своих парней в город. Не всех, так как в лагере остались Валтор с юными магами. Ведьма «посчитала полезным дать им время побывать в городе, чтобы они восстановились духовно и стали сильнее». Даркар вышел на крыльцо. Солнце поначалу ослепило его, но рыцарь быстро привык к свету. К центру площади выехали на лошадях Валериан и ее курсанты. Жители Ледсонга вышли, охая от удивления. — Они вернулись? Надолго ли? Почему она решила привезти их? А где еще мальчики? — Раздавалось со всех сторон.       Валериан искренне улыбалась, смотря на своего отца. Гордость за то, что девушка, спасенная, обученная и воспитанная им, хоть и временно, привезла к нему тех, кого она начала тренировать, как и он ее, читалась в ее осанке, взгляде. Феникс также был рад и горд за нее. Рия опешила, парни повторили за ней. Дальше она подошла к крыльцу, встала на одно колено перед Даркаром, стоящим на последней ступеньке. Ученики вторили ей. В тот момент все умолкли, тишина была выжидающей. Все ждали того, что скажет рыцарь. Феникс лишь ухмыльнулся. Огоньки глаз разгорались. Затем он властно произнес: — Встаньте.