Дочь Феникса

      Рассвет. Прохладный ветер. Девушка не спала всю ночь, обдумывая все произошедшее и все, что должно произойти. Хоть и тренировки Даркара значительно улучшили ее выносливость, сон — незаменимая вещь. Потерев красные глаза, Валериан села в кровати. Тёплое одеяло сползло с тела. Резкий холод. Взвизгнув, она потянула его обратно на себя, стараясь завернуться в кокон. Тепло. Удовлетворенно выдохнув, девушка ударила себя по лбу, вспомнив, что может согреть себя сама с помощью огня. Жалобно простонав, упала назад. Как такая девушка может быть преемницей Темного Феникса, наставницей особых воинов, заведующей лаборатории, лучшей в алхимии, первым рыцарем (после отца, конечно), наследницей престола Домино? И что такого нашёл в ней Валтор? Первый красавец почти во всем Волшебном Измерении. Свернувшись калачиком, ведьма прошептала: «Бедный мой муж и мои дети…». Лучи солнца начали проходить через окно. Свет потихоньку подбирался к девушке. Она лишь наблюдала за его передвижением. Рассвет подбирался к ней, даруя новый день, новое время и возможности, возможно, новые знания. В глазах промелькнули воспоминания…

***

      Маленькая десятилетняя Рия сбежала из дворца, чтобы встретить рассвет и потренироваться на стене. Спящие рыцари, которые должны охранять вход в неё, даже не шелохнулись от скрипа двери. Держа свой меч в ножнах, девочка, предвкушая красоту восходящего солнца, улыбалась и взбегала по каменной винтовой лестнице. Деревянный люк чуть-чуть поднялся. Из-под него аккуратно выглядывали тёмные глаза юной ведьмочки. Убедившись, что никого на стене нет, Рия вылезла. Резкий ветер сорвал чёрную ленту с волос, что держала длинную косу. Наблюдая за странным, непредсказуемым полетом ткани, девочка обняла свои ножны. Затем, когда лента оказалась вне зоны видимости, ребёнок забрался на ограждение. Вид темного леса с одной стороны, с другой — спящего города завораживал. Особенно с такой высоты. Девочка села, свесив ноги над пропастью, все также обнимая своё оружие. Вот над макушками деревьев начало появляться солнце. Небо стало серо-сиреневого цвета. Начал появляться туман. Все какое-то бледное, нежное. Девочка фыркнула, разочаровавшись и встала на башенку ограждения, вынув меч и бросив ножны на каменный пол. Держа оружие перед собой, Рия посмотрела на свое отражение в металле, затем, выдохнув, отвела руку с мечом назад, присаживаясь на правую ногу. Из такого «поклона» девочка перепрыгнула на следующую «башню», горизонтально разрезав воздух. Затем разворот, мах, прыжок и так по новой. Рия будто танцевала. На клинке мгновениями отражалось сиреневое небо. Двигаясь с ним, девочка чувствовала металл как продолжение себя, не как какой-то предмет, взятый в руку на время. Единое целое с оружием. Танец, помогающий сосредоточиться, успокоиться. В нем Рия находила свое некое утешение, забыв о боли, забыв о прошлом. Высота добавляла азарта, риска. Прыгая с клинком, девочка забылась, и в один момент ее нога соскользнула. Страх. Крик. Рия летела вниз, но успела схватиться рукой за край ограждения. Меч полетел на землю. Из глаз автоматически потекли слезы. Шатаясь на одной руке, она думала, как вернуться обратно. Никто ведь не знает, что она сбежала. Кричать Даркару глупо и стыдно. Зажмурившись, решила подтягиваться сама. Сначала схватилась второй рукой за край. Только вот она вспомнила, что это ограждение не узкое, а широкое. Нужно будет постараться не упасть. Нервно выдохнув, она уперлась ногами о стену, пытаясь зацепиться носками сапог о промежутки между кирпичами. Немного повертев ногой, Рия убедилась, что зацепилась. Немного выпрямив ноги, она начала подтягиваться, потихоньку вытягивая руки к другому краю ограждения. Одно лишнее движение — полетишь вниз. Вот так должна погибнуть дочь Феникса? Стыд и позор. Чтобы не опозорить его, нужно спастись сейчас. Девочка начала чувствовать, что ее отклоняет назад, тогда она быстро выпрямилась полностью и чудом успела схватиться за край ограждения. Ком в горле. В легких жжет. Жива. Выдохнув, Рия начала карабкаться ногами, затем, кувырнувшись, развалилась на холодных плитах стены. Теперь небо серое. Покрылось облаками. С мыслью, что нужно забрать меч, девочка медленно встала и аккуратно выглянула на землю, где могла оказаться сама только что. Дыхание успокоить не получалось. Стук сердца не дал расслышать приземление когтей на камень позади. Красно-золотая птица превратилась в Даркара, что сложил руки на груди, смотря на свою преемницу потухшими глазами. Маленькая Рия отошла от края и, опустив голову, развернулась, чтобы пойти обратно, но увидела сапоги Даркара и замерла, медленно поднимая глаза на Феникса. Вот так они и стояли, смотря друг на друга: она, маленькая, стыдливо и виновато, он, высокий, строго и устрашающе. Внутри стены издались первые голоса и звуки жизни. Пожилые люди вышли в свои огороды, взрослые пошли открывать свои лавки. Неожиданно Даркар положил руку на голову девочке и слегка потрепал ее, немного улыбнувшись. Рия же сжалась, тихо посмеявшись. — Хотела посмотреть рассвет? — Рыцарь обошел ведьмочку и подошел к ограде, сложив руки за спиной. Рия опешила, но быстро встала рядом с ним. Их взору предстало солнце, вышедшее из-за облаков. — Могла бы сказать, я бы отпустил и помог прийти сюда. Можно было бы и еще выше забраться. Все-таки я умею летать, не забывай. — Даркар усмехнулся. — Почему рассвет такой скучный? Почему, когда кончается день, закат такой алый, красочный, яркий, а когда кончается ночь, рассвет такой тусклый, нежный, бледный… Почему-то дети в городе считают ночь злом, а день — добром. А ведь это похоже на правду. Вот смотри: когда начинается время ночи, день как бы ведет кровавую борьбу, чтобы провести еще больше времени с живым. То есть, он понимает, что пора уходить, но не хочет, чтобы наступала ночь, якобы она плохая, зло, которое не имеет право на существование, по мнению добра. А ночь отступает спокойно, мирно, понимая, что настало время прощаться с живым. То есть, ночь, то бишь зло, мудрее, чем день, то бишь добро. Да? Вас с Прародительницами ведь считают плохими, а вы точно мудрее правителей Магикса. Ты. Ты точно самый умный среди вас четверых. — Феникс довольно улыбнулся и посмотрел на Рию. — Это такая королевская кровь или кровь Дракона? — Девочка посмотрела на рыцаря, неловко потерев затылок. — Довольно занятная мысль, на самом деле, но только если зло такое, как я. — Ты не злой! Почему Магикс так считает? Это же бред. Почему именно они решили, что ты зло? — Эх… Валериан. Ты еще долго будешь встречать такое в будущем… Пошли домой, заболеешь. — Феникс подхватил девочку, усадил себе на руки и медленно пошел в сторону их дома, рассказывая истории о прошлом.

***

      Рия, сидя на кровати, надевала блузку. Настроение немного подавленное. Может, предложить парням походить в лесу? А что, неплохая идея. Завязывая высокий хвост, девушка подошла к окну, позволяя лучам солнца согреть ее. Глубокий вдох, затем выдох. Взяв эмоции под контроль, ведьма пошла в лабораторию, а точнее, к человеку под ней. Мадж исхудал. Сильно. Большие синяки под глазами. Местами лысины на голове. Рие пришлось тратить свой Огонь, чтобы его организм нормально функционировал. Броню она испытывала на нем. Даже несмотря на то, что идеальный результат был достигнут после большого количества испорченной защиты, на теле мужчины не было ни царапины. Ведьма хоть и жестока, но не настолько. Валериан присела перед ним на корточки, чтобы заглянуть в потухшие глаза. Мадж посмотрел на неё. — Когда ты меня убьешь?.. — Прошептал он, опустив голову еще сильнее. — Я тебя убивать не буду, говорила же. Забыл? — Она улыбнулась, но затем быстро стерла улыбку со своего лица. — Мне нужно еще кое-что. — Рия встала над мужчиной, сложив руки на груди. — Что ты от меня хочешь? — Мадж закрыл лицо руками, облокотившись о колени. Казалось, будто он сейчас расплачется. — Вот что.       Он не успел посмотреть на нее, как та схватила за своего бывшего слугу за шею. Глаза ведьмы загорелись золотом, на руке, державшей Маджа, начали светиться желтым вены. Чем ближе сосуды были к мужчине, тем темнее была магия, протекающая по ним. От золота к обсидиану. От света к тьме. Вены и артерии на шее мужчины принимали эту магию, отравляя его разум. Он начал трястись, когда этот черный Огонь оказался у его глаз. Валериан было жаль его, но она должна была попробовать. Его организм уже привык к ее Огню, так что он должен был нормально его принять. Чтобы было легче держать его, она положила Маджа на кровать, нависнув над ним. Конвульсии пленника уже прошли. Темный Огонь, пропитавший всю его кровь, весь его мозг и все его сердце, будто впитался — кожа приняла прежний цвет. Мужчина открыл глаза. Капилляры были темными. Он посмотрел на ведьму. Рия, сглотнув, отпустила руку. Глаза вновь стали темно-карими. Она отошла от постели. Мадж встал, будто марионетка, ступил на пол и опустился на одно колено. Девушка сделала несколько шагов назад, пока не коснулась спиной стены. Затем, закрыв рот рукой, она сползла по ней. Стыд? Вина? Радость? Счастье? Она не понимала. Ее Светлый Огонь Дракона не мог порабощать людей, значит, в ней была и часть темной магии. Откуда? Значит, Даркар был прав. В ней протекала и кровь Фениксов. Она никогда не была порождением Света. Хоть его род и был чадом самого Дракона, сила перерождения фениксов считалась Тьмой. Почему? Потому, что так считали люди. Добро не может перерождаться. Оно всегда жертвенно. В отличие от зла. Глаза ведьмы наполнились слезами. Использование Тьмы было тем шагом, что отдалял ее от тихой и мирной жизни. В ней есть то Зло, что может однажды вырваться наружу и навредить всем. Теперь она это знала. Поэтому Даркар был строг к ней в детстве? Обучал терпению и силе воли? Что ж, наверно, да. Сколько еще знал Феникс? О чем он умалчивал? Может, он знал, что в ней протекает его кровь? Но ведь он говорил, что взял ее, чтобы сделать преемницей, так как нуждался в такой. Он не знал о ее магии Огня Дракона. А о силе Феникса? Он мог знать. Мог. Пророчество? Возможно. Валериан, трясясь, встала и быстро выбежала из подземелья. Перед глазами все было размыто. Страх. Отчаяние. Ведьма мигом закрыла дверь, замаскировала ее и выбежала на улицу. Здесь она попыталась вздохнуть спокойно, но не вышло. — Почему мне стало страшно только тогда, когда я его уже подчинила? Я же видела свою черную руку… Я… Способна на это? Я не хочу подчинять кого-то. Н-нет… Это ужасно… Почему… — Ведьма упала на колени, схватившись за голову. Соленые слезы впитывала земля. Ветер обжигал мокрое лицо. — М-мне нужен кто-то… Сей-йчас… — Она попыталась встать. Ноги дрожали. Вскинув руку, Рия открыла портал и шагнула в него.       Ведьма оказалась в каком-то кабинете. Было темно. На прикосновения к спине она никак не отреагировала, только начала плакать еще сильнее. — Что? Убила всех своих учеников? Ожидаемо. — Маг встал перед ней, глядя сверху вниз. — Н-нет… — Рия попыталась спокойно говорить, но голос дрожал, ком в горле мешал. — Я… Во мне есть тьма! Я смогла поработить человека! — Прокричала, опустившись на колени. — Успокойся и говори внятнее. Я лишь вижу тебя, опустившейся передо мной на колени. Заманчиво, однако… — Он довольно ухмыльнулся, смотря на Рию. — Заткнись, придурок! Я к тебе за помощью пришла! А ты… — Она встала. Ноги дрожали, но Ведьма смогла проглотить все эти эмоции и сказать твердо. — Видимо, ошиблась, раз пошла к тебе. Больше не буду отвлекать.       Она отвернулась от него, злобно смотря. Щеки блестели от слез. Взмахнув рукой, Валериан открыла портал, но смогла сделать только один шаг. Валтор схватил ее за запястье и притянул к себе. Насмешливое выражение лица стало серьезным. Он прижал ведьму к себе, держа одной рукой ее за талию, второй приглаживая волосы. Забавно, что даже на каблуках, она была ниже его, поэтому идеально вместилась между его шеей и левым плечом. Только собравшая все эмоции в кулак, Рия снова расплакалась, но теперь был человек, кому она могла выговориться. «Ребенок. Маленький ребенок… Зачем ты это сделала? На ком? На бывшем слуге? Тебе надо закончить со всем этим. Хочешь сбежать, могу помочь. Или хотя бы раздели свою душу, как хотела. Оставь этим только свою магию, а сама с Альтаиром сбеги. Счастливая пара будет…» Маг аккуратно поглаживал ведьму по голове, а та обняла его, сильнее вжавшись в рубашку мужчины. Затем Валтор услышал какое-то мычание, хотя это были слова. — Я куплю тебе новую… Эту не носи, испортила…        Тогда он улыбнулся. Не язвительно, не специально. Эта улыбка появилась сама по себе. В этом и была вся ее ценность — искренности. Впервые он улыбнулся так, как часто делала Валериан. Видимо, всё-таки он перенял от неё что-то, что не покажет никому, только ей, но позже… Сейчас он наслаждался близостью с ней, которая должна будет закончится, когда он прекратит свою роль подушки и когда будет время для подъема парней. Валтор понимал, что сейчас он стал на шаг ближе к одной из своих целей. Но какой?

***

      Мужчина с крестом на груди со злостью распахнул массивные двери. Его глаза были полны ярости. Тяжелым шагом он подошел к женщине, стоявшей у окна с бокалом в руках. Она смотрела в окно. Прямая спина, гордо поднятая голова, но глаза были пустыми. Крест подошел к ней и резким движением развернул лицом к себе. — Что у вас вообще творится?! Откуда идут слухи, что ты отправила шпиона в Лендсог?! — Рычал на нее мужчина, пока та лишь едко ухмылялась. — Та девка мертва! Что ты еще хочешь от Феникса?! — Ингрид спокойно отошла от властелина тамплиеров, сев на диван. — Ты знаешь, что у они обучают каких-то специалистов? Угроза Измерению, а ты просто нервничаешь из-за моего вмешательства к ним? — Она жутко рассмеялась. Тамплиер сжал кулаки так сильно, что побелели костяшки пальцев. — Мы похоронили твою внучку. Мы избавились от угрозы для Домино. Даркар всегда славился своими военными. Его рыцари даже моих воинов превосходят. Он колонизировал половину Измерения, но без использования силы. Он не нацелен на войну с вами. Что. Ты. Еще. Хочешь? — Королева посмотрела на него затуманено, улыбаясь. — Не злись. Я знаю, что эта шавка жива. Она воспитывает тех специалистов. Мы должны взять их под контроль. Понимаешь это? — Королева встала и подошла к тамплиеру почти вплотную, смотря ему в глаза. — Ты сошла с ума. — Он отошел от Ингрид, потерев лицо. — Сделала старшую дочь затворницей, убила ее. Оказываешь давление на младшую дочь. Убила мужа. Сейчас строишь козни против внучки. Альваро любил тебя…       Воин пошел в сторону выхода, оставляя женщину одну. Остановившись у двери, он бросил: «Я не буду ничего делать с вашей борьбой якобы Света и Тьмы. Я восстану против Феникса только при угрозе нашему ордену. Отныне мы нейтральны в вашей войне». Не успел властелин и шага сделать, как Ингрид остановила его одной лишь фразой. На его лице застыл страх, а королева довольно улыбалась, искоса смотря на мужчину.