The Pull of the Tide

Лидия ждет его в комнате для допросов, когда он возвращается, передав Скотта Мелиссе. Мелисса смотрит на него странно все это время, слегка приоткрыв рот, будто хочет ему что-то сказать, но Скотт вытягивает ее наружу прежде, чем это происходит. Шериф знает о Лидии Мартин возможно больше, чем ему хотелось бы. Он знает, что она клубничная блондинка, гений в шкафу и хороша буквально во всем, что она пробует. Он знает, что она любит лилии и сирень, но предпочитает держаться подальше от цветов последние пару месяцев. Он знает, что его сын любил ее с тех пор, как ему исполнилось шесть. Она на него даже не взглядывает, занятая разглядыванием себя в крошечном карманном зеркальце, причмокивая темно-красными губами. — Мисс Мартин, — говорит шериф, присаживаясь напротив нее, — спасибо, что пришли. — Ммм… — мычит она, все еще не глядя на него. — Я все еще не понимаю, почему я вообще здесь. Меня даже не было на их маленькой вечеринке. Шериф пытается улыбнуться ободряюще, но его усилия потрачены впустую — она все еще не смотрит на него. Он не говорит ей, что ее отсутствие там не делает ее меньшей подозреваемой, раз уж у нее нет алиби и никто не может подтвердить, что она была дома, как заявляет. — А почему ты не была в их компании? — спрашивает он. — Ты обычно там, разве нет? — У Джексона и меня то, что можно назвать отношениями вместе-врозь, — говорит она с усилием. — Сейчас как раз врозь. — Но они тоже твои друзья. — Вероятно, я потеряла их при разводе, — обрывает она, захлопывая зеркальце со щелчком. — Разве вы не должны сейчас искать то, что ответственно за это? — То? — переспрашивает шериф. — Это было животное, разве нет? — спрашивает Лидия. — Кажется, в нашем скучном маленьком городке в последнее время много странных инцидентов с животными. — Официально не подтверждено, что это было нападение животного, — говорит он. — Ага, — хмыкает Лидия. — То есть, по-вашему, это не так? — Я просто задаю вопросы, — говорит он. — Ты и мой сын в последнее время сблизились. Лидия откидывает назад свои волосы — безразлично, но шериф замечает, как слегка ослабла ее защита. — Он меня боготворит, — говорит она откровенно, — он обязан был в конце концов меня достать. Я не могу назвать нас друзьями. — Он провел трое суток, ночуя в больнице, когда на тебя напали, — говорит он. — Ты навестила его хотя бы раз? Лидия скрещивает руки на груди. — Вам не кажется, что это некорректно? — спрашивает она. — Если у вас нет больше вопросов по теме, то думаю, мне придется уйти. — Ты права, — признает он, откидываясь на спинку стула. — Прости, я не должен был спрашивать об этом. Лидия тоже слегка расслабляется на своем месте. Ее поза становится менее вызывающей и более защитной. — И я приходила его проведать, — тихо замечает она. — Я принесла ему воздушный шар. — Мисс Мартин, — вздыхает он. — Я знаю, что это нелегко ни для кого из нас, но если вы знаете что-то о том, почему они на самом деле были в лесу той ночью… — Я не знаю, потому что никто мне не сказал, — говорит Лидия, и ее глаза сужаются, — даже Стайлз. Шериф мысленно отмечает, что это странно, как она выделила словами Стайлза, раз уж они даже не были друзьями. Он, скорее, ожидал от нее внимание к тому, что Джексон сказал или не сказал ей. — А Стайлз обычно рассказывает тебе обо всем, что происходит? — Стайлз единственный, кто относится ко мне не как к стеклянной статуэтке после нападения, — заявляет она, — но это не значит, что он не защищает меня так же, как пытается защитить вас. И всех остальных. — Защитить от чего? — спрашивает он, пытаясь не звучать так отчаянно, как он себя чувствует. — Вы помните нападение в школе? Я имею в виду первое, до танцев. В ту ночь, когда, ой, на кого мы там решили это взвалить в конце концов? Кейт Арджент? — невинно говорит Лидия. — Не важно. Так вот: мы были там. В ловушке, в ужасе, на нас охотились. И Стайлз отказался звонить вам, даже когда Джексон пытался его заставить. Шериф застывает. — Что? — беспомощно выдыхает он. — Я знаю, — кивает она. — Я тоже думала, что он псих, но теперь начинаю понемногу понимать. — Так может объяснишь мне? — Если бы он позвонил вам и в результате вы пострадали, это была бы его вина, — просто говорит она. — Это он бы вас втянул. Понимаете? Не важно, что это ваша работа, потому что для него вы не шериф. — Тогда почему ты просто не расскажешь мне все? — Я уже сказала так много, как могла, — отвечает она, поднимаясь и вешая на плечо сумочку, явно собираясь уйти. — Мисс Мартин, — рявкает он, когда она поворачивается к выходу. Она останавливается, хотя все еще не оборачиваясь назад. — Вы задаете неправильные вопросы, — говорит она. — Так что мои ответы не принесут вам никакой пользы. — Так скажи мне, о чем я должен спрашивать? — устало просит он. — Потому что я не понимаю, что происходит, и ты первый человек, который вообще говорит со мной об этом. Лидия разворачивается и смотрит на шерифа с интересом. — Стайлз очень верный, это у него от вас? — спрашивает она, делая шаг ближе и склоняясь над столом, будто вся сила и авторитет сейчас переместились в ее руки. — Если он не говорит вам о чем-то, вероятно, на это есть важные причины. — Так что, я должен просто бросить все? Ты это имеешь в виду? — Я имею в виду, что вы спрашиваете не тех людей. Скотт повторит что угодно, что скажет Стайлз, и остальные так же. А я не могу… Я сделаю все, что Стайлзу нужно, потому что это именно то, что он сделал бы для меня. Может, вам стоит поговорить с Джексоном. — Ты думаешь, это сделал Джексон? — ошарашено спрашивает шериф, размышляя насколько болезненным мог быть их последний разрыв. Лидия смеется. — Джексон — единственный человек, которого вы точно можете исключить из списка, потому что очевидно, что Стайлз защищает того, кто сделал это с ним. Если бы это был Джексон, он первым делом вам бы об этом сказал. Это почти логично, но шериф все равно внимательно следит за ней, ожидая ловушку. — Я думал, ты веришь в то, что это сделало животное? Лидия одаривает его бритвенно-острой ухмылкой. — Люди тоже животные, шериф, — говорит она и выплывает из комнаты.