Убитый словом

Интервью крутится на экране по второму разу. Не подряд, конечно, он смотрел его целую неделю назад, и сейчас глядел в экран почти с тем же интересом, наблюдая за кумиром. Почему-то в последнее время его действительно умиротворяло только смотреть чужие интервью и клипы — Локимин несмотря на их недосрачи был как-то под сердцем, в доску своим, и от этого становилось тепло — словно они разговаривали на одном языке души. Карелин чувствовал в себе много общего с Романом, и это было приятно, потому что проходя по, в общем-то, почти схожим дорогам, он надеялся что тоже сможет забраться на вершину. У Худякова вполне получается, чем он, Слава, хуже? Чужой пример хотелось взять и применить, и, в целом, Карелин ведь уже как-то двигался. Сегодня, к примеру, сходил на студию и записал два новых трека. Правда с знакомыми там людьми общего языка как-то не нашел, но списал все на собственную легкую заебанность. В последнее время сил становилось все меньше, горы энергетиков в мусорном ведре сменили дорожка за ночь. Он в этом, в принципе, ничего зазорного не видел. — Новые кроссы? Его малышка все же недавно переехала к нему. Вместе они проводили времени едва ли больше, у нее все же была учеба и работа, у него — треки и свои дела, но так на сердце было спокойнее — все чаще засыпать под утро рядом с чужим теплым и родным тельцем было куда приятнее чем лезть в холодную кровать после всех мозговых усилий что он выдавливал за компом. Сейчас, натягивая свежие, пиздатые кроссы, чтобы выйти с ней в магаз и прогуляться, Слава совсем забыл о том, что не говорил ей о своей работе. Говорить, собственно, было не надо — его малышка не дура, и ей не понравится. — Типа того. Кореш по старой дружбе подогнал по большому скидону. Увидел, решил — надо брать, — он привычно улыбается, легко и приятно, так, чтобы человек не волновался. «Совсем как папа» — говорила мама, и Карелин правда не мог понять, что именно она имела в виду, но взгляд старалась строить не особо грустный. Девчуле его улыбка нравилась, но улыбался он чаще, чем говорил неприятную правду, поэтому, к сожалению, доверять она этому теплому жесту не могла. Как и в этот раз, вроде и хочет поверить, но задумчиво хмурится, глядя в чужие глаза. — Я думала, у тебя все деньги уходят на студийку. Да и. Разве днем ты не спишь? Или устроился на работу? Слава продолжает улыбаться. — В долг взял по такому случаю — но ты не парься, отдам. Думаю как раньше устроиться по лайту работать в какой-нибудь торговый центр, — он легко отмахивается, натягивая куртку, тянется открыть дверь — его руку перехватывает чужая. Маленькая, теплая ладонь, а ощущения словно сжала не запястье — а сердце. Карелин с участливым выражением интереса оборачивается, строить из себя наивного дурака научился еще в детстве — работало безотказно и на автомате. Впрочем, внутреннего волнения это не отменяло. Чужие глаза смотрят, кажется, прямо в душу, и Славе хочется скукожится во что-то очень маленькое, отвернуться, не видеть. Карелин ненавидел, когда за него переживали — ведь начиная винить себя в чужом дискомфорте загонялся до невероятных ментальных упадков. — Ты снова начал? — она выглядит взволнованно, и говорит именно то, чего он меньше всего хотел услышать. Два важных человека были в его жизни, обе женщины, и обе видели его насквозь — не сказать бы что это всегда играло ему на руку. — Ты о чем? — все та же улыбка, Слава тихо хмыкает и отмахивается, — Я той хренью больше никогда не займусь. Ты что, забыла, как меня чуть на бутылку не посадили? Поверь, этот опыт я хочу повторить в последнюю очередь. Карелин хорошо играет, и на чужом лице отображается тень облегчения. Она еще пару секунд держит его, но вскоре отпускает, и в магазин они идут как ни в чем не бывало, только говорит в основном не она, а он, рассказывая что было нового за последнее время, как ходил на звукозапись, и прочее. Славе категорически не нравилось то, что его девчуля выглядела подавленной, но понять причин он не мог. До определенного момента. -…И я начинаю им рассказывать о том интервью, а они такие «ты, бля, заебал со своим Ромой». Какой нахуй заебал? Я вообще только начал о нем говорить, — Недовольно ворчит Слава, забившись в глубины комфортного кресла под окном, листая новостную ленту, особо не вглядываясь в содержимое, — И так все чаще. Да, я говорю о нем иногда, но неужели так сложно послушать? Просто то, чем я интересуюсь, — Карелин устало трет переносицу, после глядя на свою малышку, хмурясь, углядев на чужом лице жалость, смешанную с пониманием, обращенные не на него. — Котенок, так может это потому, что ты и правда слишком много про него говоришь? — мягко намекает девушка, глядя на него терпеливо. — Да они и про книги то же самое говорили, — отмахивается Слава, опуская взгляд. Повисает тишина, заметив, что на него все еще смотрят он выключил телефон, откладывая, глянув на свою девушку. — Что? — Я глянула историю твоего браузера недавно. Снова молчание. Карелин строит на лице участливое дружелюбие — его дела в торе она выследить по факту не могла, оставался только гугл, но что она могла там нарыть? Он не имел и малейшего понятия, но на всякий случай не взращивал в себе большой уверенности. Хер знает, что она могла счесть достойным «компроматом». — И? Как тебе кстати последний бит? Я даже почти придумал как совместить его и новый текст. Недописанный, правда, но я этим займусь на днях. А то в голову ничего не лезет, как-то подисписался в последнее время, — он улыбается, отводя взгляд на кошку, запрыгнувшую на колени, улыбка превращается в искреннюю — начинает почесывать теплую мурлыку, чувствуя себя на грани спасения. Однако, тяжелый взгляд все еще на нем. — Бит хороший. Интервью с Романом тоже классные, смотрели их правда на прошлой неделе, но это ничего. Вопросы только к гей-порно. Типа, ничего против не имею, но я вроде твой партнер, можешь держать меня в курсе подобных штук. Карелин замирает всем телом кроме пальцев, что чесали британку за ушком. Привычно улыбается, собирает себя в руки, отмахивается усмехнувшись. — Да это так, забей. Типа, знаешь, самопроверка, у мужчин есть такое дерьмо. Я на это не дрочу, мужики меня не привлекают, — он старается выглядеть тепло, комфортно, внушать доверие, но чужой взгляд пробивает насквозь даже такую умелую игру. — Я надеюсь, — голос звучит не то чтобы тяжело — печально, и это заставляет сердце сильно-сильно сжаться в груди. Больно. Как тогда, когда она схватила его у двери. Как тогда, когда встречала от ментов. Как тогда, когда отчитывала за передоз из которого и вытащила, с трудом сдерживая слезы. Боль не сближает — и он это знал, недоверие — тоже, но что Карелин мог сделать? Он не хотел ее расстраивать. Кого угодно, но не ее. Она заслужила лучшего. И, он правда надеялся, что с ним она не идет ко дну. — Я люблю тебя, — говорит Слава негромко, но достаточно четко, не поднимая взгляда. Секундное молчание. — Я тебя тоже. На сердце становится спокойнее. Получив уведомление на телефон Карелин открывает твиттер чтобы глянуть, кто и что написал. Лицо невольно вытягивается, он сначала смотрит неверяще, а потом довольно скалится, берет кошку поудобнее одной рукой и пересаживается к своей девочке на кровать, рядом, показывает с телефон счастливо. Та читает, потом косится на него с легким непониманием во взгляде. — Локи сказал что я умею делать батл рэп, — поясняет Слава счастливо, и от своего довольства разве что не светится. Девушка растерянно сводит брови домиком. — Но он написал чтобы ты не лез в рэп, и что ты только и можешь что унижать лохов на Слове? — она явно не понимала, как это можно было счесть за комплимент, но чужое непонимание Карелина ни разу не смущало. — Ну да! Типа, в этом и прикол. Разумеется он не хочет и не будет признавать мою музыку, может я еще и не дорос, но бля, то что я хорошо стелю на Слове он признал, — Счастье переходит в гордость, Слава довольно скринит сие восьмое чудо света, после довольно утыкаясь в чужое плечо, зажмурившись. День грозился стать напряженным, но после такого он определенно более чем чувствовал себя на высоте — даже появился какой-то прилив вдохновения для текста и голову посетили вполне себе неплохие рифмы. Девушка тихо вздыхает, приобнимая его. — Ты еще распечатай это, и в рамочку поставь, — улыбается его малышка. Карелин задумчиво смотрит на нее, обнимая в ответ. — А ведь идея. Повисшее молчание недоумения скрашивается его улыбкой. — Просто шучу, забей. Что глянем сегодня? — разложившись на чужих коленях, позволяя кошке свернуться на собственном животе, он расслабился, чувствуя себя максимально комфортно. Девушка жмет плечами, залезая в заметки, пролистывая список запланированных на обозримое будущее фильмов, и Слава снова чувствует комфорт, что в последнее время все чаще еле-ощутимо утекал из пальцев, словно песок. Пограничное состояние, но он старался думать только о будущем, убеждая себя в том, что оно будет ахуенным.