you're my boy

После рокового дня срыва Тэхён решил основательно взять себя в руки. Вина за свой тогдашний неконтролируемый голод поглотила его с головой. Он много раз перепроверял свой рацион и анализировал пищевое поведение и всё не мог понять, где же допустил промах. Но омега не стал долго раздумывать, предпочитая просто исключить из своей ежедневной диеты пару десятков килокалорий за счёт урезания углеводов. Спустя время лишние килограммы начали буквально таять. Омега стал уменьшаться на глазах. Это быстро заметили родители и друзья, во взглядах которых Тэхён часто улавливал неподдельное беспокойство. В особенности, за него волновались отец с папой и Чимин с Хосоком. Тэхён был уверен, что у них сложилась тайная коалиция, задачей которой было воспрепятствовать похудению дорогого им человека. Серьёзно, будто сговорились. Все, как один, заладили: «Ты так похудел, Тэхён-и, может, хватит уже?», «Тэ-тэ, заканчивай со своими диетами» или «Ты здоровье себе подорвёшь, придурок, думай головой» (Чиминово любимое). Тэхён, просыпаясь по утрам, физически чувствовал, как постепенно избавляется от давящих оков лишних килограммов, которые сцепляли его тело долгие-долгие годы. Организм словно обновлялся, и омега ощущал невероятный прилив сил и энергии. Ему хотелось заниматься любой деятельностью: учиться, бегать, танцевать, ещё чаще гулять с Хосоком, да он даже доставать Чимина стал с утроенным энтузиазмом. Энергия била через край так, что омега уже не мог придумать, в какое русло её направить. Откуда её взялось столько? В конце слякотного марта, спустя четыре недели с начала своего похудения, Тэхен встал на весы и осознал, что сбросил целых шесть килограммов! Не десять, как изначально планировал, но счастью омеги всё равно не было предела, он буквально засветился изнутри, прекрасно понимая, что проделал отличную работу, и даже какой-то там одиночный срыв ничего не испортил. Видимые результаты заставляли его двигаться дальше в нужном направлении, работать ещё больше над своим телом и внешним видом в целом: Тэхён стал больше ухаживать за кожей и волосами, снова обновил русый оттенок, начал пить витамины и даже делать базовые упражнения, хотя всё так же не жаловал занятия спортом. За столь короткий срок он кардинально изменил свою рутину в лучшую сторону. Голод, наконец-то, больше не беспокоил.

***

Сидя в столовой с друзьями и игнорируя зачем-то принесённый поднос с едой, Тэхён смотрел в экран телефона, читая статью о вреде сахара. Он периодически скринил интересную и нужную для более эффективного похудения информацию, вбивая себе в голову всё больше новых фактов о питании и еде, о которых раньше даже не задумывался. Он сосредоточенно изучал текст, когда кто-то его окликнул. — Тэ? Съешь два кусочка ссама*, и я дам тебе поносить свой клетчатый пиджак, — внезапно произнёс Джин, заставляя челюсть Тэхёна свалиться куда-то под стол. Стиль хёна сродни стилю модели всемирно известных брендов, одежды от которых, к слову, у Джина навалом. Его отец — дизайнер, который работает в компании, что сотрудничает с множеством модельных домов, поэтому исключительное чувство стиля омеге передалось генетически. — Хён, ты меня видел? — рассмеялся Тэхён. — Я не влезу в этот пиджак, о чём ты. — Готов поспорить, что точно влезешь, — настаивает Джин. — Два ссама, и он твой. На целый день. Съешь три — можешь носить его хоть неделю. Четыре — разрешу в нём спать. Тэхён хмурит брови, подозревая, что что-то тут нечисто. Но на смену этим размышлениям сразу же приходят другие: даже два ссама выбивались из его ежедневной нормы калорий, что уж говорить о трёх или четырёх. — Джин-хён, дашь поносить пиджак, когда я похудею еще килограммов так на пять. Тогда он точно сядет идеально, — уверенно произнёс омега. Чонгук поперхнулся банановым молоком, которое спокойно попивал, краем уха слушая омег. Хосок бросил палочки, которыми уплетал аппетитный чаджанмён, и начал стучать другу по спине. — Ты в порядке? — спросил Хосок у Чонгука. Альфа, к которому обращались, коротко кивнул и перевёл взгляд с Хосока на Тэхёна, который как всегда сидел на своем месте напротив, и нервно произнёс: — Я-то в порядке, ты лучше настучи по башке вот этому вот. — Солидарен, — горько вздохнув, произнёс Чимин и посмотрел на лучшего друга из-под длинной высветленной челки. Тэхён раздражённо закатил глаза. Его друзья в очередной раз поднимают эту тему. Признаться, начинает надоедать. За четыре недели он наслушался стольких советов, лекций и нравоучений, что хватит на ближайшую жизнь вперёд. Хосок, закончив хлопать ладонью по широкой спине Чонгука, повернулся к предмету всеобщих обсуждений и осуждений, который сидел и невинно улыбался. — Тэхён, может, правда… —… может, правда хватит уже, ты и так хорошо выглядишь? Ты это хотел сказать? Спасибо, без лишних умов разберусь, — перебил альфу и огрызнулся Тэхён, снова опуская глаза в телефон. Хосок повторил горький вздох Чимина, наблюдая за сидящим напротив омегой. Атмосфера стала слишком давящей, поэтому Тэхён торопливо засобирался на пару, до которой было ещё, по меньшей мере, минут двадцать. Он обнял Чимина за шею, кинув короткое «увидимся», и направился к выходу.

***

Омега зашёл в туалет, дабы поправить недавно вновь выкрашенные в русый волосы, которые имели тенденцию иногда самовольно превращаться в гнездо. Внутри никого не было, так как большинство студентов находились в другом корпусе, как раз там, где расположена столовая. Тэхён нагнулся к брошенному на пол рюкзаку, чтобы достать лёгкую пудру. Он всё же не съел ни кусочка во время перерыва, чем гордился, ибо под напором хёнов удержаться оказалось тяжеловато. Почему все вдруг решили начать читать ему лекции и нравоучения? Что такого ужасного может быть в желании просто хорошо выглядеть? Поужинает дома и достаточно. Выудив из кармана сумки пудру, омега выпрямился, открыл крышечку продукта и, наконец, поднял глаза на своё отражение в зеркале, резко отшатнувшись. В зеркале он увидел стоящего сзади него Чонгука. И почему Тэхён не услышал звук открывающейся двери? — Ты почему так пугаешь?! — воскликнул Тэхён, успокаивая сердце, что зашлось в бешеном ритме от испуга. Кто бы вообще не испугался в такой ситуации? Хм, наверное, только Юнги. Он бы просто сразу ударил по лицу нарушителя его спокойствия. — Извини, я не хотел тебя пугать, — неловко посмеивается Чонгук. — Ясно, — сказал Тэхён, закатив глаза, и отвернулся к зеркалу. Этот альфа просто невыносим и всё ещё чертовски хорош. Омега вернулся к поправке макияжа, нервно хлопая мягкой пуховкой по горящим щекам. — Я, вообще-то, хотел спросить у тебя кое-что, — пробормотал Чонгук. Тэхён удивлённо вздёрнул брови. Чонгук фактически игнорировал его существование целый год, а тут нежданно-негаданно тому приспичило что-то спросить у Тэхёна. — У меня? Что-то случилось? — спросил омега, стоя к Чонгуку спиной и глядя на него в отражение. Чонгук медленно приблизился сзади. Тэхёну стало некомфортно, и он резко развернулся, но тут же оказался в плену расставленных на раковине по обе стороны от него рук. Сердце омеги начало биться где-то в районе горла. И пяток, кажется, тоже. Он часто заморгал большими то ли от удивления, то ли от страха глазами. Лицо Чонгука находилось в жалкой паре сантиметров от его собственного. Это казалось таким невозможным и до безумия непривычным. У Тэхёна в голове предупреждающе загорелся красный свет и начали взрываться громкие фейерверки. — Я так долго не мог понять и всё хотел спросить, — начал Чонгук, приблизившись к лицу омеги так, что Тэхён ощущал его горячее дыхание кожей, — почему ты не пахнешь? — Я… Это… П-просто… — Тэхён растерянно заикался, силясь поверить в реальность происходящего. Альфа провёл большим пальцем по подбородку омеги. А у Тэхёна в голове — пустая вкладка и «ERROR 404 NOT FOUND». — Это пока я не пахну, я потом начну пахнуть, просто течка еще не началась, и поэтому запаха нет, но, наверное, он скоро появится, доктор сказал, что я точно начну пахнуть, но неизвестно, ког… — на одном дыхании выпалил Тэхён, но не успел договорить, потому что палец Чона переместился с подбородка омеги к губам, слегка надавливая. — Т-с-с, помедленнее, плюшка, воздух тебе ещё понадобится, — заговорщицки прошептал альфа. — Чт… — договорить Тэхёну не дают, затыкая требовательным поцелуем. Кажется, омега словил инфаркт. Он внезапно перестал слышать и чувствовать своё часто бьющееся сердце, стук которого отдавался в ушах в течение последних нескольких минут. Нервные окончания сплелись в один комок и собрались где-то в районе губ. Тэхён ведь ещё никогда не целовался. Губы Чонгука оказались очень мягкими и горячими. Чувствовать их на своих было ужасно непривычно и неудобно, но неожиданно приятно и... правильно. Чон вёл поцелуй, пока омега стоял истуканом и не знал, куда девать свой рот. Наконец, опомнившись через пару секунд, он неуверенно ответил на поцелуй, доверившись Чонгуку, абсолютно не представляя, что нужно делать, но полностью отдавшись ощущениям. Он интуитивно задвигал дрожащими губами, цепляясь ими за губы альфы, за что получил от того одобрительный стон. Рука омеги уже давно покоилась в угольно-чёрных волосах Чонгука. Наощупь такие же мягкие, как и на вид. Чонгук прикусил и оттянул нижнюю губу омеги, на что последний не смог сдержать тихий стон. Время вдруг потеряло свою ценность и значимость, перестало правильно функционировать. Тэхёну казалось, будто прошла целая вечность, а на деле — пара секунд. Чонгук отстранился, подняв тёмный взгляд на Тэхёна, всё ещё находясь максимально близко к его лицу. — Никогда бы не подумал, что твои губы на вкус могут оказаться слаще пирожных с заварным кремом, но ты не перестаешь меня удивлять, — низким хриплым голосом произнёс он. — Я, кстати, люблю сладкое. И, облизнув губы, развернулся, натянув привычную хитрую ухмылку, и скрылся за дверью. Что это сейчас было?

***

Тэхён вышел из нирваны минут через пять после того, как за Чонгуком захлопнулась дверь. Он резко развернулся и посмотрел на себя в зеркало. Румяный, с припухшими губами и блеском в круглых от удивления глазах. В голове — большой знак вопроса и полное непонимание того, что только что произошло, перед глазами — расфокус и собственное отражение в чёрных зрачках, в груди — бешено пульсирующее сердце. Зачем Чонгуку понадобилось целовать его? Что он имел в виду под «люблю сладкое»? Они же с Джисоном ещё вместе, тогда почему Чонгук внезапно решил поцеловать Тэхена? Да где вообще какие-либо основания так поступать? Хитрый альфа ведь нагло украл его первый поцелуй. Внезапно в туалет кто-то вошёл, и с омеги частично слетела пелена изумления. Достаточная для того, чтобы снова задышать и начать рационально мыслить. Он подхватил сумку с пола и быстрым шагом удалился из помещения.

***

Юнги ещё с утра сказал, что после пар ждёт всех у себя дома, дабы начать обсуждать их выступление на грядущем конкурсе талантов. Ах да, естественно, святая троица, состоящая из Чонгука, Хосока и самого Юнги, успешно прошла прослушивание, исполнив незамысловатый рэп с лирическим припевом. На сам конкурс же нужно было придумать что-то более яркое и масштабное, такое, чтобы поразить как жюри, так и аудиторию. В общем, на плечи всей компании лёг тяжкий груз по созданию незабываемого перформанса. По дороге к дому Юнги Тэхён не мог заставить прекратить работать уже порядком уставший от бесконечных размышлений мозг. Даже свежий воздух и хорошая погода не помогали и совершенно не радовали. Омега продолжал копаться в себе и всё искал скрытый смысл в действиях и словах Чонгука, анализировал, может, сам когда-то что-то сделал не так? Альфа был холоден к нему, так почему внезапно оттаял? Призрачное касание губ Чонгука преследовало Тэхёна весь день, не давая такого желанного сейчас покоя. Дойдя до нужного подъезда и поднявшись к квартире парня лучшего друга, омега нажал на звонок. Дверь открыл сияющий Чимин, но, завидев подавленное состояние друга, быстро стушевался, хватая того за рукав и втягивая внутрь. — Ты чего такой грустный? Что-то случилось? — Чимин заботливо стянул с Тэхёна накинутое пальто, пока тот снимал с себя ботинки. — А? Нет, всё хорошо, Чимин-и, просто сильно устал сегодня, — у Тэхёна от Чимина никогда не было секретов, но в этот раз он решил умолчать о том, что вообще-то целовался с Чон Чонгуком в туалете. Что вообще целовался. Чимин окинул друга задумчивым взглядом. — Ладно, если тебе станет хуже, то тогда просто топай домой. Думаю, Хосок не будет против тебя проводить, — говорит через плечо Чимин, пока они направляются в гостиную, где вокруг низкого журнального столика на диване и на ворсистом ковре рядом с ним уже удобно устроилась вся компания. Тэхён здоровается со всеми и краем глаза замечает сидящего в кресле Чонгука, но не решается даже взглянуть на него, коротко кивает, глядя куда-то в сторону. Омега опустился на мягкий ковер, на котором сидит Хосок, опершись спиной на диван. — Привет, Хосок-хён, — приветливо улыбается Тэхён. Хосок дарит взаимную улыбку и приобнимает севшего рядом омегу за плечо. — И снова здравствуй, Сладость. Тэхён сам неосознанно жмётся к Хосоку, словно в поиске защиты и тепла, вдыхая терпкий аромат сандала, что заполняет лёгкие и перекатывается на кончике языка. Чонгук же даже не смотрит в его сторону, и омега, в очередной раз ничего не понимая, решает подумать об этом немного позже. Время за обсуждениями и спорами летело удивительно быстро. — Слушайте, припев как-то суховат. Как думаете, чем его можно разбавить? — спрашивает Юнги после того, как они определились с текстом, отредактировав старые наброски Хосока и черновики Юнги. — Да, строчек вышло маловато, — соглашается Намджун. — Если Чонгук будет повторять припев три раза после каждого куплета, это будет звучать скучно. Хосок хмурится. — Больше текста добавить не вариант. Может, когда положим на музыку, то звучать будет нормально? — Сомневаюсь, бит совсем не сложный. А если добавить больше звуковых эффектов, то будет как-то загружено, — Намджун прикрывает уставшие глаза и трёт их. Джин с помогавшим ему Чимином пришли с кухни и расставили перед компанией на столике третьи по счету чашки с чаем и кофе. Тэхён подошёл за ними же, ставя на стол тарелку с печеньем с шоколадной крошкой и арахисом. Черт бы побрал эти орехи. — Слушайте, а что, если сделать двухголосие на припеве? — предлагает Джин. — У нас вон Тэхён замечательно поёт. Тэхён дергается и с мольбой смотрит на Джина. И зачем он только это сказал?! Взгляды сидящих устремляются на Тэхёна, который с ужасом понимает, что теперь его заставят спеть вместе с Чонгуком. — А ведь правда! — бьёт себя по лбу Юнги. — У Тэхёна голос глубокий, а у Чонгука немного выше, они же идеально споются! «Ага, уже прекрасно спелись». — Ну, мы можем попробовать. Тэхён? — Чон впервые за вечер смотрит на омегу и передаёт ему листик с текстом. Тэхён вперивает взгляд в размашистые буквы, что немного плывут перед глазами. — Думаю, выйдет отлично. Тэ, попробуйте сейчас несколько раз, ты же слышал, в какой тональности петь, — улыбнулся Чимин. Омега кивнул и посмотрел на Чонгука. Они начинают петь одновременно. Тэхён отчаянно пытался попасть в ноты. С первого раза вышло, конечно, не огонь. Но примерно на седьмой раз они перешли на гармоничное двухголосие и даже заставили Джина пустить слезу. — И-де-аль-но! — чеканит Хосок. — Ещё пару штрихов в самой мелодии, и ляжет отлично. Расходятся друзья поздно, но в хорошем настроении.

***

Как и предполагал всевидящий Чимин, Хосок вызвался проводить Тэхёна до дома. Ночь уже давно вступила в свои права, на улице было темно и промозгло. Закоулок, по которому шла парочка, освещали немногочисленные фонари и улыбка альфы. Холод пробирался под пальто, пуская табуны мурашек по коже. Тэхён с Хосоком шли близко друг к другу, разделяя одно тепло на двоих. Как и всякий раз в присутствии альфы, омега чувствовал себя просто отлично, разговаривал, смеялся с его шуток и шутил сам, не переживая за качество собственного юмора, трепал каштановую макушку альфы и даже тыкал его прелестные щёчки. Выйдя на оживлённую улицу, они зашли в маленькое кафе, где купили чуррос и малиновый чай, о который, в последствии, грели замёрзшие руки. Хосок словно сам Тэхён: их вкусы, предпочтения буквально во всем, даже характеры оказались настолько схожими, что омеге казалось, будто он нашёл своего потерянного брата. Они медленно добрели до подъезда Тэхёна. — Хён, спасибо большое, что проводил, — мягко улыбнулся Тэхён. — Не за что, Тэ, — говорит Хосок. Они стоят в неловкой тишине секунд двадцать, пока Тэхён не начинает смущённо прощаться. — Эм… Стой, Тэхён-и, я, вообще-то, хотел спросить у тебя кое-что. Так вот, как ощущается дежавю. Почему-то всем сегодня нужно у Тэхёна «кое-что спросить». — Да, Хосок-хён? Хосок мнётся, переступая с ноги на ногу, будто собираясь с мыслями. Он поднимает шоколадные глаза на омегу и, как гром среди ясного неба, спрашивает: — Тэхён, ты будешь со мной встречаться? Что это сейчас было?