Виниловые пластинки и этот дурацкий Сентфор

      Предвкушение отсутствия морали и чего-то непредвиденного сейчас вцепляется в голову Сары и не перестает ее покидать, когда та видит назревающую, пропитавшую воздух светскую беседу, которая явно закончится чем-то интересным. В гостиной Сары встретились два очень интересных человека, которые готовы до последнего вздоха выдавать какие-то двусмысленные фразы, которые будут вполне походить на легкий (или не очень) флирт, которые будут понятны только им двоим. Впрочем, O'Нил это поняла еще на Хэллоуине, когда познакомила этих двух безумцем, вечно ошивающихся у чего-то спиртного. Со стороны было видно, что Вишня и Стефани будто на одной волне, но никак не могут найти ту точку союза, которая могла бы заставить их воздержаться от пафосных подкатов, которые, в свою очередь, никогда бы ни к чему большему не привели. Наверное. Во взгляде этих двух безумцев брюнетка отчетливо увидела несуществующую фразу «Шоу начинается», отчего Саре оставалось только нервно вскинуть плечом и подбирать нужные слова, чтобы не разрушить эту леденящую кровь атмосферу.       — Непривычно видеть тебя трезвым, — Стеф сильнее кутается в промокшую насквозь кожаную куртку и едва вздрагивает от волны холодка, который, словно электрический ток, пробежался по ее коже.       Вообще, Стефани изначально собиралась быть дерзкой, сохранять придуманный собой же статус какой-то грубой прямолинейной девчонки в клетчатой юбке, но все же она второй раз проигрывает этим голубым наглым глазам и темным кудрям, которые загоняют ее в угол и ей ничего не остается делать, как непринужденно отвечать флиртом на флирт и умело сохранять дистанцию. И Стефани Джексон сдается. Сдается, потому что, как бы не было горько признавать этот факт, ей этого хотелось.       — Одно желание, золотко, и мы украсим этот вечер самым лучшим бурбоном в твоей жизни, — Дракон расплывается в своей фирменной, хорошо отточенной за несколько лет улыбке и лениво скрещивает руки на груди, ожидая следующего ответа девушки.       — Я принесу тебе сухую одежду, Стеф, — Сара сдалась первая и отказалась влезать в эту паутину дешевых подкатов и колких замечаний, ведь внезапно почувствовала себя третьей лишней в их разговоре и к тому же у брюнетки не было ни сил, ни желания встревать во что-то подобное. Прямо как в тот раз на Хэллоуин.       К тому же O'Нил требовалось время, чтобы избавиться от ненужных мыслей в своей голове, которые успешно поселились там в тот момент, когда рука ее друга медленно тянулась вверх по бедру, вызывая мурашки и всплеск непонятных эмоций внутри нее. Голубоглазая встряхнула головой, будто отгоняла от себя остаток ненужных эмоций и с какой-то усталой улыбкой бросила последний взгляд на друзей перед тем как подняться в комнату за вещами.       — И много местных бурбонов стали лучшими в чьих-то жизнях? — Стеф провела взглядом удаляющуюся из их компании O'Нил и вновь перевела взгляд на расслабленного парня.       Вишня неожиданно подмечает, какие же Стеф и Сара разные. Забавно, ведь девушки, которые были младше его на пять и более лет, казались ему совершенно одинаковыми: их волновали одни и те же вещи, они стабильно выливали свои слезы каждое воскресенье, влюблялись в одних и тех же парней, пили один и тот же сок по утрам и выносили мозг, кстати, тоже одинаково. Но все же сейчас он ощутил эту разницу и улыбнулся своим же мыслям: Стефани — это приватный пафос, который воспринимается небольшим кругом лиц, понимающих ее шутки и невероятно точные афоризмы известных личностей, которые она пихает буквально везде: после очередного глотка алкоголя, на утренней пробежке в компании с кем-то, во время конфликта с ее нелюбимым учителем, даже во время флирта. До сих пор многие не понимают, как этой девчонке удается запоминать чьи-то высказывания и при этом не выглядеть долбаной занудой, а скорее, походить на такую элегантную даму с мозгами из романов про бизнесменов и большое наследство. Стеф — это, конечно же, утонченность в движениях и особая грация, будто ее руки созданы для дорогих черных перчаток из кружева, в то время как Сара двигается резко и слишком-слишком быстро, подпрыгивая от каждого шороха в кустах. Джексон — это медленная походка, которая принуждает подстраиваться под ее темп и сбавлять свой огромный шаг, в то время как O'Нил ходит слишком быстро.       — Достаточно, — перед ответом парень выдержал паузу, будто бы действительно в голове пересчитывал тех счастливиц.       — Господи, я что, не единственная? — Стеф округляет свои большие глаза и в наигранном удивлении хлопает ресницами.       — К сожалению, сейчас даже бурбон покупать не надо. Даже обидно, девушки просто так раздвигают ноги, — Вишня едва заметно улыбается, а усмешка его отдает какой-то немного усталой хрипотцой.       — А как же все то золотое, что было между нами? — свободную руку Джексон кладет на мокрую кожаную куртку, якобы на сердце, не скрывая своего отчетливого сарказма.       Девчонка не боялась раскидываться такими фразами перед почти незнакомыми парнями. Плевать. Ей всегда было глубоко плевать на мнение других, даже если ее назовут подстилкой или шлюхой, ведь правда, сука, все-таки колет глазки, а зрение у Стеф отличное и она никогда не испытывало этого «Ой, может, что-то в глаз попало?», что говорит о многом в этой ситуации.       Даже излюбленный сарказм, кстати, у девушек отличался. Стефани умело подбирала реплики и за счет этого казалась на фоне своих слабых или даже сильных врагов настоящей леди с острым язычком, как те влиятельные дамы, который каждый вечер ужинают бокалом красного сухого и, сидя в своем кабинете перед камином, разгребают документы. Вишня, как и многие в этом городе видят Стефани почему-то такой. По ней видно, что девчонка привыкла прорывать место под солнцем сама, не боясь кого-то прищемить, в то время как Сара пускала свою жизнь по течению и совсем не думала, как будет жить через десять лет. Одно ясно, что уж точно не в Сенфторе. Сарказм, который слышен был от малышки-O'Нил списывался на ту милую вредность и что-то несерьезное, что вызывало улыбку на лице Дракона.       — Очень обижает тот факт, что цвет бурбона тебе показал уже кто-то другой, — парень стоит напротив русоволосой и воздух сейчас пропитан каким-то личным подтекстом, который будет понятен им двоим. — Значит, бар отпадает, это тебя не удивит. Тогда как насчет «Анатомии убийства»?       — Ты и такие слова знаешь? Вишня, не пугай меня, неужели ты не глуп? — девчонка не улыбается, держит лицо и лишь немного прищуривается. Ее не удивило упоминание хорошенького детектива из его уст, она сразу просекла фишку и поняла, что Вишня — человек совсем неглупый, каким хотел бы показаться, — И что, Ты даже дорогу в Сентфорскую библиотеку знаешь?       Она состоит из сарказма и излишней резкости в своих словах и ему это нравится. Ему нравится, что она читает хорошую литературу и дружит с мозгами, а остроумие его возбуждает.       — Как-нибудь покажу, — Вишня оставил последнюю улыбку в этом диалоге и поставил точку примерно за пару секунд до прихода Сары с теплым белым свитером в руках.       — Ванная комната слева по коридору, можешь переодеться там, — брюнетка почему-то виновато улыбается и протягивает свитер промокшей однокласснице.       Долбаное чувство вины уже пропиталось в кожу Сары за последний год и она просто не знает, как отделаться от этой неприятной привычки. Сколько бы она не пыталась, но все никак не может оставить кого-то в беде, из-за чего хочется помогать каждому фонарному столбу, лишь бы тот не чувствовал себя хуже нее. Это никакая не доброта и даже не что-то рядом, девчонка воспринимает это за слабость и всячески пытается подавить это в себе. Но после каждой такой внутренней борьбы с собой, она вспоминает, как из-за нее ее друзья несколько раз были на волоске от смерти, как они все вместе после истории с Фавном лежали в больнице с переломанными костями, как пострадали их судьбы и детская психика, когда те когда-то решили связаться с ней. С того момента брюнетка не перестает себя накручивать и внушать себе все самое худшее, ощущая дурацкое чувство долга перед ними.       — Я могу помочь тебе раздеться, — фраза, брошенная Вишней, была такой же, как и все те, что он говорил каким-то симпатичным девушкам в казино. Даже интонация такая же, что немного позабавило Сару.       Стефани полминуты как-то ехидно всматривалась в глаза парня и за это время она могла сделать что угодно: забрать кофту у подруги и уйти переодеваться, ответить какой-то колкостью или вновь включить флиртующую Стефани, но вместо этого она одним легким движением плеч скинула свою кожаную, тяжелую от воды куртку на пол. Холод, который прошелся по ее открытым участкам кожи заставил немного вздрогнуть, но голубоглазая продолжала держать лицо и ее движения как всегда были уверенными. Затем она игриво вскинула брови и подмигнула правым глазом Черному Дракону, который сейчас, кажется, впервые увидел ее улыбку, сменяющую вечно недовольное бледное личико с розовыми щеками. В это же мгновение неожиданно для Вишни и Сары, Джексон легко сняла прилипшую к ее телу белую футболку, оставаясь в белом бюстгальтере. Девушка не спешила забрать у Сары теплый свитер, ведь ей так нравилось это конкретное удивление в глазах Сары и то же удивление, только вперемешку с каким-то восхищением от такого смелого поступка в глазах Вишни. Вообще, она сейчас сломала все стандарты и от этого кровь, кажется, моментально вскипела. Вишня привык, что девушкам свойственно очень долго ломаться, краснеть от двусмысленных шуточек и едва заметно приспускать свое декольте, а Стефани вот так вот просто, вот так вот без всяких «Ой, Вишня, перестань, ты меня смущаешь» и прочей девчачьей ерунды. Стройное тело русоволосой цепляет взгляды всех: Сара, кажется, точно начнет завидовать Джексон и ее подтянутому плоскому животу, который существует благодаря тренировкам и утренним пробежкам в лесу Сентфора, а Вишня просто не может оставить без внимания женское красивое тело.       Джексон почти ныряет в огромный для нее, как и для Сары, в общем-то, свитер и с важным лицом закатывает рукава, которые были длиннее ее рук чуть ли не в два раза — вот настолько этот свитер огромный: «И где же O'Нил его откопала вообще?». Стефани держит осанку и сохраняет спокойствие, будто бы все шло, как должно, в этом нет ничего удивительного и вообще ничего не произошло. Будто бы так и надо.       — Спасибо, подруга, — Джексон поднимает с пола свою куртку и складывает ее в руках, внимательно разглядывая ее специально, чтобы не видеть удивленную улыбку Вишни и ахуевший взгляд Сары.       Помнится, как-то в казино, когда Сара только присоединилась к Черным Драконам, Вишня спрашивал о Стеф, упоминая при этом этом, что она горячая штучка. Только что Стефани успешно оправдала это звание, не подвела.       — Свою независимость ты доказала, когда на Хэллоуин предпочла алкоголь с содовой вместо меня, — парень зарылся своими пальцами правой руки в темные волосы, поправляя прическу, — сейчас это было необязательно, ты смущаешь малышку Сару.       O'Нил резко взглянула на парня и швырнула в него небольшую подушку, лежащую на диване, после чего тот ловко поймал ее и вновь усмехнулся, добавляя:       — Но шоу было отменным, признаю.       — Люблю удивлять, — Джексон говорит спокойно, дергает плечами, будто бы в этом действительно нет ничего такого. Русоволосая переводит взгляд на Сару, — Астрономия?       Если честно, Саре хотелось еще больше растянуть время, лишь бы не делать никакой проект, о котором она сейчас даже и не помнила. Любая херня в этом мире сейчас кажется интересней этой астрономии, и, кажется, Вишня так же разделяет ее мнение:       — Школа никогда не казалась мне интересной, поэтому, чувствую, сейчас начнется скукотища. До скорого, Принцесса, — Дракон прошел мимо сонной Сары и щелкнул по кончику ее носа указательным пальцем, заставив ее дернуться и шлепнуть его по руке. — Позвони как-нибудь, — парень смотрит на Стефани и явно не ждет ответа. Скорее, этот вопрос не рассчитан на точное «да» или точное «нет», ведь это не предложение, а всего лишь очередная фирменная фраза, без которой Вишня — не Вишня.       — Не буду, — Джексон фальшиво улыбнулась и помахала ручкой брюнету, после чего тот, закатив глаза, не убирая свою улыбку, скрылся за дверью.

***

      — Прошлое лето вызывает у меня исключительно положительные эмоции. Никогда раньше не испытывала какую-то особую любовь к полароидам, но совсем недавно поняла, насколько же они офигеные. Они запоминают момент и фотографии полностью передают атмосферу. Вот, как то лето: все снимки смазанные, но на них, хоть и не четкие, но такие счастливые лица, способные видеть романтику ситуации даже в дешевом пиве, от которого тошнит, и ярких неоновых вывесках магазинов. — Стефани активно размахивает чайной ложечкой у своего лица, хихикая от воспоминаний.       Прошло два, а может и все три часа. Девушки, честное слово, пытались сделать проект по-быстрому, пытались хоть как-то разобраться в этом непонятном предмете и просто не опозориться перед классом, но у них не получилось. Сначала они работали усердно, но усталость и лень, которыми грешили обе (Сара, правда, чуть больше), дали о себе знать за чашкой чая, который, кажется, не заканчивался, и пачкой невкусного печенья. Так же обстановку сильно разряжали шутки и девчачьи разговоры по душам, которые явно казались интереснее, чем долбаный проект по астрономии.       — Прошлое лето я провела еще в Балтиморе, в компании подруг, бывшего парня и прочих городских драм, — брюнетка подперла голову рукой и мечтательно взглянула в окно, вспоминая свою спокойную жизнь и моменты, когда самым большим страхом для нее являлся сломанный ноготь или паук в углу, а не человек в маске и какой-то цирк уродов, который является ей почти каждую ночь в кошмарах.       — Бывший парень? — русоволосая игриво поводила бровями и отвлекла подругу от грустных воспоминаний, которые явно терзали ее.       — Занимались вместе в драмкружке, ничего интересного, — O'нил махнула рукой, отгоняя воспоминания подальше от своей головы, делая глоток уже остывшего чая.       Сара нечасто вспоминает о жизни в Балтиморе. Даже немного обидно, что все те подруги, которые клялись в вечной дружбе и каждодневных звонках, забросили это дело уже на второй день. За то время, пока девушки разговаривали вместо школьного проекта, Джексон и O'нил наконец-то разрушили эту невидимую стену между ними: вроде бы учатся вместе почти год, но их разговоры никогда не заходили дальше «Где можно найти Мистера Крейга?» или «Который сейчас час?». Брюнетка даже удивилась, что Стеф открылась ей вот так вот легко и быстро, что сейчас они общаются, как давние подругие, что Кэнди уж точно бы не понравилось.       — Ну, а что насчет Вишни? — любознательная Стеф, будто бы уже сама ответила за Сару на свой же вопрос, напридумав что-то у себя в голове, при этом не забывая широко улыбаться, будто довольная кошка.       — А что насчет Вишни? — кажется, резко реагировать на подобные вопросы у Сару скоро войдет в привычку: сначала Кэнди пыталась навязать подруге те чувства к Дракону, которых у брюнетки, в общем-то, и не было, припоминая ей те жаркие поцелуи у Морингов, окончательно вгоняя ее в краску. А теперь и Джексон со своей этой непонятной улыбкой.       По телу Сары пробежался приятный холодок, когда воспоминания за последнюю неделю, словно стрелы, врезались в ее голову. Голубоглазая заерзала на стуле, но ей повезло, что данные движения остались незамеченными Стефани. Брюнетка вспомнила его горячие губы и ту нежность, которая боролась с грубостью во время долгих поцелуев. Почему-то вспоминала ту тяжесть внизу живота, когда Вишня нависал над ней сверху, чтобы поцеловать или когда силой прижимал ее к кровати, крепко и слегка болезненно удерживая запястья над ней. Сара вспомнила вкус вина и неприятный привкус табака во время их первого поцелуя, а затем еле-заметно засмущалась, когда вспомнила крепкие руки парня, обнимающие его во сне. Секундная слабость, которую сейчас себе позволила девочка, будто бы по щелчку пальцев куда-то улетучилась, когда на смену этим щекотящим моментам пришли более старые воспоминания и все те шутки, весь тот нелепо-милый позор, когда парень учил девчонку играть в покер и все дружеские шутки друг над другом, которые заканчивались болью в животе от непрерывного смеха. Все же Сара пришла к выводу, что у Кэнди и Стеф еще не до конца получилось навязать Саре какие-то свои глупые представления.       — Я слышала, что вы постоянно вместе. Даже видела вас вне школы вместе, — Стеф щурится, будто бы мысленно копается в голове Сары, пытаясь подобрать нужные аргументы и подловить O'Нил, — и только попробуй отмазаться тем, что ты тоже Черный Дракон и поэтому тебе приходиться проводить с ними время, Сара. Я не поверю, как и в гипотезу лингвистической относительности. Кстати, милая татуировка.       Джексон легонько коснулась ключиц брюнетки, проводя пальцем по татуировке, которую она набила еще полгода назад, кажется, проиграв в карты на желание Вишне. Она изначально знала, что это плохая идея — играть с самым хитрым и продвинутым человеком в азартных играх, но все же та глупо понадеялась на свою несуществующую удачу и успешно проиграла. Единственное, что Сара помнит с того вечера, это как Вишня долго шутил с нее и по пути в салон тот предлагал ей что-то спиртное и очень-очень крепкое, чтобы не так волноваться и обещал, что боли тогда точно не почувствует. А Сара отказалась. Удивила парня, была совсем не уверенна, но все равно отказалась и на чистую голову била тату, сжимая своей маленькой ладонью руку Вишни, который смотрел на все это с какой-то искренней улыбкой. Он не насмехался, даже в мыслях не было, просто он нашел в этом всем для себя что-то очень милое, но это не мешала слушать колкие высказывания в его сторону от Сары по пути домой, которая думала, что тот издевается.       — Так что же между вами? — под пристальным взглядом строгой и резкой Стефани у Сары кожа плавилась, как пломбир под июльским солнцем.       Все тело Сары становится ватным, когда Вишня, держа в руке ее лицо, сминает ее губы своими. Время будто останавливается, и все, что есть, кроме их двоих — испаряется. Саре становится нечем дышать, когда парень буквально обжигает ее своим дыханием и так умело целует, а холодная трава на заднем дворе Морингов щекочет голову, что приводит к невероятным ощущениям. Дракон слышит тяжелое дыхание брюнетки и улыбается ее беспомощности в данный момент, а узел еще больше затягивается внизу живота девчонки. Пальцы Сары, которыми она зарылась в его мягкие темные волосы дрожат, но не от страха, а от всплеска эмоций, который девчонка на самом деле чувствует впервые.       — Мы просто друзья, — как-то резко срывается из уст брюнетки, чего та явно не ожидает. Просто одна ее фраза помогает вернуть здравое мышление и нормальный рассудок, который затерялся где-то на участке Морингов под давлением нависшего брюнета.       — Ты сама в этом уверена? — Стефани выгибает бровь, сопровождая это действие недоверием в собственном голосе.       Все тело горит, а Сара даже думает, что еще один поцелуй — и она явно привыкнет к этим ощущениям и уже не сможет жить без них дальше. Хотя, если честно, к такому привыкнуть просто невозможно, как не пытайся: крепкая ладонь со щеки перемещается к тонкой шее девушки и, немного сжав ее, Вишня чувствует, как Сара выгибает голову навстречу его губам. Жаркие поцелуи сносят крышу, в первую очередь, девчонке, но и Вишня так же находится в приятном удивлении: «Принцесса целуется чертовски ахуенно, что даже и непонятно, та ли эта молоденькая школьница, которая когда-то тайком пробралась на переговоры Черных Драконов». Вишня, нависший сверху и оттягивая ее нижнюю губу, не оставляет Саре ни единого шанса на освобождение. Не сегодня. Хотя, если честно, Сара бы и не просила об этом, никогда. Где-то в районе легких не осталась кислорода совсем, зато жар буквально прожигает все кости и кожу заодно.       — А что насчет тебя? Что это было сегодня? Мне показалось или вы выучили какой-то язык намеков, который другим неподвластен? — брюнетка улыбается уголком губ и стучит ноготками по чашке, которую держала двумя руками.       — Это нормально — знать несколько языков образованному человеку, — Стефани вновь расплывается в загадочной и непонятной улыбке, пожимает плечами и увиливает от первого вопроса.       Стефани так элегантно держит чашку и делает небольшой глоток, прикрыв глаза, а ее мизинец, как положено британским традициям, вытянут. Вообще, Сара заметила, как Стеф особенно относится к этикету за столом, отчего сама чувствует себя неловко перед подругой. Брюнетка, когда мешает сахар, громко и раздражающе стучит ложечкой о стенки кружки, ей плевать, в какой руке должен находиться нож, а в какой вилка — главное, чтобы было удобно, а на остальное плевать.       — Ты так и не ответила.       — Знаешь, Сара, да, мне кажется, это не окажется новостью, если я скажу, что он очень хорошенький. Он сам это знает и никогда не скрывал, — девушка бесшумно отставляет чашку и впервые O'Нил замечает, как Стеф прервала зрительный контакт и будто бы сейчас его избегает, стыдясь своих чувств и собственных слов. — Мужчины с мозгами — это всегда так сексуально. А этот парень, кажется, единственный, кто мог обсудить со мной черно-белый кинематограф на хэллоуинской вечеринке, где полно школьников и алкоголя, пронесенного тайком от твоей матери. Продукт современных ценностей, но все же… Под его образ мозги являются излишними, но, мне кажется, он становится намного горячее, когда из его рта выскакивает что-то умное и тонкое, но, думаю, глупых тусовщиц это несильно заводит.       Джексон сминает в тонких пальчиках салфетку, скручивает ее в трубочку, а затем широко улыбается и наконец поднимает взгляд на собеседницу, которой стало даже как-то не по-себе от сочащейся уверенности в ее зрачках. Лицо Стефани Джексон — это будто какое-то табло телевизора, в котором картинки меняются быстрее, чем Сара успевает моргнуть.

***

      — Ты придурок! — Кричит Сара в поисках полотенца, умирая от холода.       — Так подай на меня в суд! — Вишня как всегда спокойный, даже тогда, когда он прокричал свою реплику, находясь еще только у входной двери в домик лесника, закрывая ее за собой, в то время, как нервная девчонка уже успела перерыть полдома в поисках того, чем можно высушить мокрые волосы.       Уже несколько дней подряд сильный дождь все никак не отлипнет от мрачного Сентфора, дразня жителей обманчивым солнцем и духотой, от которой хочется куда-нибудь закопаться. Все живое в этом городе уже соскучились за свежим весенним ветерком, который будет обдувать открытые участки кожи, расслабляя все тело. Погоды более мерзкой, кажется, нигде не найти: сначала припекает так, что хочется с головой сунуться в холодильник и просидеть там добрых несколько суток, пока все наконец не закончится и погода не образумится, а через пару секунд начинается страшная гроза вместе с невозможно-сильным ветром, который еще недавно вырвал дерево где-то в центральном парке. Огромные капли дождя с неистовой силой стучат по крыше, отчего в холодном и без того неуютном домике становится шумно и даже страшно. В гостиной, которую Сара с друзьями пытались хоть как-то привести в человеческий вид, разбросаны карты и игровые фишки, которые девчонка тут же поспешила убрать, напоминая себе о том, что больше не выпустит друзей из дома, пока те не уберут все до идеального порядка. Со светом в этой хижине всегда были проблемы: работала только настольная лампа, которая почти ничего не освещала, оставляя половину комнаты в каком-то полумраке, который, в сочетании с грохотом дождя, слишком сильно пугал.       — Мило, — Вишня проходит в комнату и рассматривает каждую ерунду, попадающую ее на глаза.       — Заткнись, — недовольно бурчит Сара, отжимая свои черные волосы, а затем нервно выдыхает, когда слышит в ответ на ее реплику довольное хмыканье парня, — дождь явно не кончится через пару минут и домой я сегодня уже точно не попаду! — Девушка не успела еще выразить свое недовольство злым и раздраженным голосом, как к концу фразы поняла, что сейчас любая херня, в которой она может застрять кажется намного интереснее, чем находиться с матерью в самый пик очередного конфликта под одной крышей, именно поэтому Сара уговорила Вишню проветриться. Ее гнев, сменился растерянностью и каким-то отчаянием, а чересчур спокойное лицо парня ее безумно раздражало в этот момент. Не зная, как выпутаться из ямы, в которую она сама же себя загнала, когда пыталась наехать на Дракона, она лишь повторила, — заткнись!       — Сара, детка, я молчал, — Вишня попытался заглянуть в глаза девушки, но та постоянно мотала головой и будто бы пыталась высушить свои тяжелые от воды волосы.       — Таким ты мне больше нравишься, — язвит O'Нил и уходит в ванную, кажется, там было что-то похожее на полотенце, — плед в шкафу.       Температура тела смешивается с температурой за окном, а промокшая насквозь девчонка не контролирует дрожь в своем теле. Кровь сейчас кажется холоднее льда, а еще она прикладывает огромные усилия, чтобы сжать челюсть, лишь бы не слышать неподвластный стук зубов. Брюнетка чувствует сильный ком в горле, который буквально режет ей глотку и приносит острую боль, отчего кажется, что внутри нее настоящая дыра. Ссоры с матерью с каждым днем набирают все больше оборотов и ебут последние нервы, которых уже практически не осталось. Две O'Нил в очередной раз не нашли компромисс, решив закончить конфликт оскорблениями в адреса друг друга. Голубоглазая оперлась двумя руками на раковину и взглянула в зеркало, пытаясь отдышаться непонятно из-за чего. Честно говоря, она не видела свое отражение, она будто заглядывала самой себе в душу и ненавидела себя и весь этот ужасный день. Гнев — сука еще тот, он не склонен к дружбе с другими эмоциями, а подавленность и эмоциональное истощение перевешивают первого и девушка, прикрыв рот рукой, начинает тихо плакать. Сил нет, теплого душа, к сожалению, тоже нет. Есть только ее пустота, сильный дождь, слезы, на которые тоже, кстати говоря, нет сил, обида, которая засела глубоко в душе и Вишня, который ошивается в гостиной в поисках пледа или чего-то еще. Саре не в первой приходится заставлять успокаивать себя за считанные секунды и, глубоко вздохнув, она резкими движениями вытерла слезы и задержала поток эмоций у себя внутри, спрятала их под огромный замок и ключ выбросила туда, где его точно никто не найдет. Она — обнаженный нерв чувств. Пульс рвет барабанные перепонки, а тяжелое дыхание почему-то травмирует сердце. Брюнетка прикрыла глаза ладонями и просто дышала, пытаясь успокоиться и справиться сама. Это грань — агрессии и невыносимого отчаяния, и O'Нил ровно на ней.       Теплая рука неожиданно для девчонки касается ее плеча и брюнетка уже не вздрагивает, не пугается (хотя стоило бы). Вместе с прикосновением Сара перестала чувствовать холод, дрожь во всем теле и даже страх. O'Нил даже не собиралась открывать глаза и пытаться сделать вид, что все хорошо. Она ходит по тонкой леске, один конец которой находится у берега отчаяния и слабости, а второй — у злости на саму себя и на весь Сентфор в целом. Хорошо бы спрыгнуть с этой лески и перестать себя мучить, пытаясь сохранить равновесие, на которое, на самом-то деле, усилий уходит больше и все они не компенсируются и не будут гарантом или надежной страховкой от прочего пиздеца. Сара пытается спрыгнуть и покончить со всеми пытками, но сейчас она просто замерла посередине этих берегов и не хочет делать шаг ни вперед, ни назад. Крепкая ладонь ложится на ее холодное плечико и девчонка, разворачиваясь, врезается в грудь парня, будто бы пытается спрятаться от проблем в его теле, в его сердце. Она тихо всхлипывает, сжимает губы от стыда перед собственной слабостью и почему-то мгновенно успокаивается. На своей макушке брюнетка чувствует подбородок парня, а его руки прижимают ее промокшее насквозь маленькое тело к себе. Одна рука путается в волосах голубоглазой и будто бы держит затылок, слегка надавливая, отчего девушка утыкается лбом в грудную клетку Дракона, а другая рука придерживает находит место на спине, нежно ее поглаживая.       Интимно и совсем не пошло.       Вишня смотрит перед собой прямо в висящее зеркало над раковиной и, вроде бы, видит их двоих в отражении, но в то же время он всматривается куда-то глубже, в свои мысли, которые перекрывают его зрение. Сара всегда старалась держать личико и никогда не показывать свои слезы, за что тот ей безумно восхищается. Брюнетка знает — апатия, страх, грусть — они не бесконечные, закончатся. Родственники помогут пережить слабость, помогут успокоиться. Липкий страх вытесняет все светлое в этой девушке и Вишне от этого становится почему-то не по себе. Прижимая ее дрожащее тело к себе, поглаживая ее талию, парень бесится сам на себя, что не может помочь ей чем-то большим: он будет защищать ее, да, это не обговаривается, но на людях Сара отлично держится и вполне может защитить себя сама, не принимая помощь от кого-то еще. Никогда не понятно, когда окружение опять начнет брызгать ядом, убивая O'Нил изнутри все больше и больше. Парень видит в зеркале себя, видит рядом с собой сильную девочку, которая сейчас находится на грани, но старается держаться изо всех сил, и, если честно, в его сердце что-то дрогнуло. Видеть, как ломается сильный человек всегда было сложно, но Вишня думал, что его уже не задевают чужие чувства и сильные переживания. У парней из Черных Драконов всегда отсутствовало такое понятие, как переживать за остальных. В конце концов, совершать незаконные деяния гораздо проще, когда не испытываешь к человеку какую-то элементарную привязанность или просто сочувствие, намного проще полагаться на себя и не переходить за черту. Но Сара.       Вишне с шестнадцати лет приходилось полагаться на себя, ломаться, воспитывать в себе того человека, кем он является сейчас и он искренне не желал бы такой же участи и O'Нил. Она слишком юна для такого пиздеца, а Сенфтор обошелся с ней слишком несправедливо, слишком жестоко. Девочка явно такого не заслужила, что теперь элементарные ссоры с родителями, которые, кстати, очень хорошо знакомы Вишне, вытягивают из нее последние нотки жизни и все то светлое, что должно было гореть в голубых глазках. Она прижимается к парню, как к последнему глотку воздуха и просто пытается успокоиться, а брюнет позволяет ей это сделать, лишь бы не видеть ее слезы, не чувствовать тот разрыв сердца, который переживает девушка на данный момент. Он знает: она не будет устраивать громких сцен, не будет изливать ему душу за чашкой ароматного чая с лимоном, не будет кричать и даже не посмеет плакать при нем. Это все слишком романтично и приторно, у Сары такого нет. Есть горькое успокоительное, которое в огромных количествах разбросано на ее тумбочке у кровати, есть нахрен испорченная нервная система, холодный пот, в котором она просыпается посреди ночи и жалобные всхлипы, которые она пытается заглушить подушкой. Есть подступающая рвота, когда сил уже нет ни на слезы, ни на попытки улыбаться дальше, как ни в чем не бывало, хотя, стоит отметить, Сара всегда умела за своей натянутой улыбкой скрывать весь пиздец своей жизни.       Прилипшие к лицу мокрые от дождя пряди темных волос лезут в рот и щекочут нос, отчего брюнетке приходится отстраниться от теплых объятий и этой зоны комфорта, из которой, честно говоря, не хочется вылезать. От Вишни пахнет лесом, сигаретами и дождем, но при этом от него исходит тепло, успокаивающее каждую клеточку продрогшего тела. Брюнетка смотрит на парня с благодарностью и очень боится увидеть в его голубых глазах осуждение, ведь Вишня часто повторял, что Черным Драконам не свойственна слабость. А в его взгляде отчетливо читается понимание и даже восхищение, отчего жить в данный момент становится гораздо проще.       — Извини, — тихо проговаривает Сара и выходит из ванной комнаты, оставляя парня в догадках.       Ему непонятно за что она именно просит прощение, но он тут же отгоняет эти мысли, постояв перед зеркалом пару минут, а затем следует за девчонкой в главную комнату и обстановка немного разряжается.       — Всегда просила Кэнди выбросить этот уродский свитер, но не думала, что он окажется как нельзя кстати, — девчонка рассматривает себя в небольшом круглом зеркале на стене, поправляя свитер подруги.       Нельсон как-то забыла его в этом домике, когда разоделась слишком уж тепло для жаркой погоды, что пришлось идти домой в футболке и без этого некрасивого серого свитера. Вишня устало улыбается этим глупым комментариям брюнетки и изучает гостиную. Его внимание падает на колоду карт, разбросанную на деревянном столе.       — Даже не смотри, я с тобой играть больше никогда не буду, — Сара слабо смеется, вспоминая их последнюю игру в карты после которой на ее плече красуется небольшая татуировка дракона, после которой мама устроила небольшой скандал, но поняла, что сделать уже ничего нельзя и совсем скоро оставила дочь в покое.       — Какая ты скучная, — хмыкает Вишня и замечает стопку виниловых пластинок в шкафу. Парень перебирает их в руках, вслух зачитывая названия музыкальных групп, будто бы выбирает музыкальное сопровождение.       — О, нет, я не разрешу тебе выбирать музыку, — Сара подскакивает парню со своей привычной вредностью и шуточной интонацией.       — Я не стану у тебя спрашивать, Принцесса, — выбор, конечно, небольшой, но вполне сносный и Вишня даже нашел то, что придется ему по душе. Заметив неодобрительный взгляд подруги, брюнет будто бы назло улыбается девчонке и распаковывает пластинку. Сара скрещивает руки на груди и комната наполняется звуками хорошо знакомой ей не быстрой мелодией, вместе с которой сливается шум сильного дождя на улице. — Потанцуешь со мной, Принцесса?       Вишня не любитель танцевать и не особо любит это делать, но ему так хочется отвлечь девчонку и видеть на ее бледном личике вместо грустных глаз и натянутой улыбки искреннюю радость.       — Я не умею, — Сара водит бровью и будто говорит себе «быстрое дрыганье на пьяную голову под ритмичные песни не считается», а затем в секунду брюнетка оказывается прижата к парню, который крепко ухватил ее за запястье.       — Держись ближе ко мне, — из-за низкого роста девчонке пришлось поднять голову, чтобы встретиться с голубыми глазами Дракона, после чего его сильная рука легла на талию и хрупкое тело полностью отдалось парню.       Они двигались не быстро, а Сара заметила, что у Вишни отменное чувство ритма. Он полностью руководил танцем, заставляя девчонку краснеть и чувствовать офигенный жар в том месте, которое придерживала его рука. Во время танца брюнет смотрел только в глаза O'Нил, гипнотизировал ее, заставлял смущаться, но та все никак не могла отвести взгляд. Ее лицо расплывалось в дурацкой улыбке и она ничего не могла с этим поделать. Музыка связала этих двоих в медленном танце и вместе с мелодией Сара была оглушена собственным сердцебиением. Румянец на щеках и искренняя улыбка — ей хорошо и спокойно; ее печаль рассыпалась, в чем огромная заслуга Вишни. Зрительный контакт, легкость и отличная музыка в доме — им больше ничего не нужно. Дракон одной рукой прокручивает в танце девчонку и они понимают, что у них остался один куплет. Их последний куплет на сегодня. Для двоих будто уже не существовало ничего, а все проблемы и нервные срывы они оставили в тех местах, где не слышна эта песня. Чистый, ничем не испорченный звук пластинки, редкий тихий хохот брюнетки и гром, который пытается догнать молнию, а та, в свою очередь, на долю секунды освещала эту маленькую хижину — отличный рецепт расслабления на неделю вперед. Уже две руки как-то по-собственнически сомкнулись вокруг талии Сары, отчего они находились еще ближе к друг другу. Медленные покачивания, приятные мысли в голове о чем-то отдаленном, неземном, колючий свитер, который щекочет шею парня совсем не чувствуется, когда O'Нил сцепляет свои ручки у его затылка.       Последние секунды       Они понимают, что песня закончилась, но в голове у обоих все еще играла та знакомая им двоим мелодия. Парень готов отпустить талию девушку, но та по прежнему обнимает его шею и даже не думает отходить.

***

      Необъяснимое спокойствие Сары, кажется, работало только вдали от дома и рядом с Вишней. О, и еще, конечно же, обязательно гроза. Разговоры ни о чем занимают слишком много времени, а дождь все никак не успокаивался. Даже уже не раздражают тяжелые капли, которые создают невероятный грохот в доме. Сара и Вишня сидят на диване, укутавшись одним пледом. Тепло и ничего больше рядом нет. У них было достаточно времени поспорить, рассмешить друг друга и рассказать все мельчайшие подробности всего того, что с ними случилось за эти полгода, но проблема в том, что спать совсем не хотелось.       — В будущем я бы хотела играть в театре, как бабушка, — Сара с грустной улыбкой вспоминает женщину, о которой ее мать так усердно пыталась навязать плохое мнение и держала девочку от своей бабули как можно дальше, — но меня об этом, кажется, решили не спрашивать.       У матери миссис O'Нил были бесконечные репетиции, успех в местном театре и алкоголизм, который убивал ее. Признаться честно, актрисой она была отменной, ведь свои бесконечные и очень серьезные ссоры с дочерью (это у них семейное, кажется) и проблемы с алкоголем на сцене были не видны, ведь женщина отлично вживалась в образ и каждую новую постановку она буквально жила чужой жизнью, придуманной известным писателем.       — Театр, значит?       — Представь только: вся трупа одинаково переживает, все стали друг другу родными и у нас обязательно есть момент в пьесе, который все на репетициях всегда валили, но во время выступления именно эта сцена станет самой идеальной. Тяжелые и жаркие наряды не позволяют глубоко дышать, тяжелый занавес поднимается, глаза слепит и аплодисменты от зрителей, — брюнетка теряется в своих детских мечтах и только потом осознает, какой же бред она сейчас выдала. — Это так глупо.       — Вовсе нет, это потрясающе, — Вишня улыбается уголком губ. — А ты, кстати, очень милая, когда смущаешься.       Разговор за разговором.       — Как там Итан? — Сара переплетает пальцы с пальцами Вишни и делает это неосознанно и много раз, и совсем не понимает, что поднимает не самую приятную тему для парня.       — Понятия не имею, — Дракон заметно напрягся и голос его стал ниже на пару тонов.       Что-то неприятное сейчас обжигало ему глотку и разъедало внутренние органы, из-за чего Вишня сжал челюсть и черты его лица стали острее и грубее. Совсем непривычно видеть парня таким: ему больше к лицу роскошные дамы с глубоким декольте и короткими платьями, элитный алкоголь, азартный пафос и казино, развязная улыбка, а не маленький дом лесника, какая-то злоба во взгляде и обида на прошлое, что повисла в воздухе.       — И что, ты ни разу за эти полгода не навестил его? — Сара пыталась понять, в чем же причина такой ненависти к брату, но Вишня заставил все мысли девчонки упорхнуть своей немного резкой репликой.       — Давай не об этом, Сара, — брюнет, кажется, раз и навсегда поставил точку на этой теме.       — А о чем? Нас будто насильно держит эта идиотская гроза, а за это время мы успели обсудить, я думаю, все на свете! — недовольно цокает Сара.       — Мы еще не обсудили твою вредность, — Вишня улыбается и поворачивает голову в сторону девчонки, ожидая ее реакции. Сара подняла руку для шуточного удара парню куда-то в плечо, но у того была отличная реакция и он успел перехватить ее тонкое запястье, несильно сжимая, но удерживая его так, что брюнетка не смогла бы его освободить. — Говорю же, вредина, — лицо парня на пару сантиметров приближается к девчонке.       Его будто забавляет любая ее реакция на его слова.       O'Нил не может принять свое поражение, отчего прикладывает почти все силы, чтобы вырваться из хватки голубоглазого, но у нее это снова не удается: она лишь дергается, и как-то так получается, что она почти прислоняется лбом ко лбу парня. Они смотрят друг другу в глаза и Сара бесится, когда в его зрачках она будто видит, как он над ней насмехается. Может быть, беззлобно и по-дружески, но, черт возьми, проигрывать Сара не привыкла.       Ее взгляд цепляется за уголок его губ, то за светло-голубые глаза, за черные кудри, которые падают ему на лицо. Ночь кутает их черничными объятиями, но все, что сейчас видят они оба — это лица друг-друга.       — Ты такой предсказуемый. Повторяешься, Вишня, повторяешься, придумай что-то новое, — ворчливо отзывается O'Нил и, возможно, хотела добавить что-то еще, как тут же горячее и резкое движение губ парня сливают их двоих в неожиданном поцелуе. Сара находится на краю растерянности и не знает, что ей делать: если нырнет — окажется в океане наслаждения и тягучего чувства, щекотящее низ живота и разгоняя горячую кровь. А если струсит и не захочет прыгать (в данном варианте — оттолкнет), то, хоть и не будет насыщаться чувством стыда, но зато явно будет жалеть о том, чего не сделала. Поэтому девчонка в наслаждении прикрывает тяжелые веки и позволяет Вишне сделать то, что он там задумал, и плевать, что это очередная херня из его странных игр. Голубоглазый мнет ее губы и делает это так умело, что брюнеткой вновь овладевает то чувство, как пару дней назад, и это заставляет ее испытывать нереальный кайф.        Вишня, в силу своего опыта, сразу понял, когда Сара «вошла во вкус» и тут же отстранился от ее губ, но все еще оставался не по-дружески близко.       — Достаточно ново? — опять эта бархатная хрипотца в сексуальном тихом голосе брюнета, которая уже готова довести Сару до исступления.       И она не сдерживается, сама подаваясь вперед. Дыхание перехватывает от ахуенности момента и Сара уже не думает ни о чем. Совсем немного в ее голове спрятались мысли о том, как же она заебалась и что бросить все проще, честное слово, но Вишня со своими жаркими и немного грубыми поцелуями занимает все пространство там, в голове бедной девчонки. Парень целует истерзанные губы брюнетки и находится в приятном удивлении от таких смелых действий девчонки. Момент невозможно контролировать и даже у Вишни начинает сносить крышу в эту же секунду. Он отпускает запястье Сары, зарывается этой же рукой в ее темные волосы и оттягивает их, открывая себе ее голую шею — больше пространства для поцелуев. Горячее дыхание обжигает нежную кожу, а Сара прекрасно дает понять, что совсем не против, о чем говорит ее тяжелое, томное дыхание. Поцелуи долгие, даже мучительные, но такие приятные. Сара прикрывает глаза, немного щурится и невесомо касается своими тонкими пальцами затылка парня, который в свою очередь оставляет пока что почти незаметные засосы и легкие укусы на шее, что говорит о том, что ему это чертовски нравится. Свободной рукой девчонка сжимает теплый плед, которым они пару минут назад вместе укрывались. Кажется, у нее даже тело дрожать начало из-за такого количества мурашек.       У Вишни и в мыслях не было идеи заходить дальше, нет: он же не совсем идиот. Он в каком-то плане несет ответственность за эту малышку, а последнее, чего он бы хотел, так это того, чтобы она себя еще больше угнетала ненужными мыслями, надеждами и чувством стыда, проблем в жизни у нее достаточно. Парень просто не может так поступить, несмотря на то, что сам сейчас испытывал примерно те же эмоции, что и она. Поэтому он медленно отстранился от ее шеи, руку, запутанную в пушащихся от дождя волосах убирать не стал.       — Прости, принцесса, — парень шепчет на ухо девчонке, которая явно не разделяет его мнение.       — Вишня… пожалуйста. Мне это необходимо, — мольбы в голубых глазах много, что хочется поперхнуться, а по голосу слышно, как девчонка все еще не восстановила дыхание. Они смотрят друг другу в глаза и Вишня не может до конца решиться. Все же он не такой уж и бабник, как ему это приписали.       — Ты уверена?       — Пожалуйста, — почти что мурлычет девчонка и тут же получает свое.       Вишня не любит упускать момент и сошелся на мысли, что все же не может ей отказать. Да и признаться честно, он сам этого хочет. Губы возвращаются на их законное место и в ту же секунду руки Дракона тянут край колючего свитера вверх, отбрасывая его в сторону. Поцелуи длинные, развязные и такие обалденные. Глаза девушки закрыты, но голова все равно кружится. Столько усилий требуется, чтобы поднять тяжелые веки и девчонка встречается с глазами Вишни, с его сдержанным и серьезным лицом, а у Сары кислород в легких кончается, когда она понимает: красив и чертовски чертовски сексуален. Парень сам снимает с себя еще не до конца сухую из-за дождя футболку, ведь у девушки это просто-напросто не получилось бы из-за ее дрожащих рук. Сара смотрит на парня и будто пытается предугадать, мол, каким же будет твой следующий ход, но в эту же секунду она чувствует жесткую хватку на своих бедрах, а руки парня рывком тянут ее ближе к себе, отчего та падает спиной на твердый диван и оказывается грубо прижата нависшим сверху Вишней.       Сара не понимает как, но в ее голову удается проскользнуть пару мыслям о том, что вид ее друга сверху — самое сексуальное, что видела та за свою недолгую жизнь. O'Нил оказывается грубо прижата тяжестью тела парня, но все равно пытается сфокусировать взгляд на его торсе. Несколько непонятно откуда взявшихся шрамов и офигенная татуировка черного дракона, которую она сейчас же обводит своими пальчиками. Вишня перехватывает ее руку, а затем и вторую, и опускает их над головой девчонки, крепко сжимая запястья. Его губы возвращаются к ее шее, вышибая из нее воздух целиком и полностью. Сара только сейчас понимает, что любые попытки сдвинуться будут провалены: Вишня своими коленями сжимает ее бедра, а руками заблокировал запястья, и все, что ей сейчас остается, это извиваться под ним, реагируя своим телом на его поцелуи, которые спускаются все ниже. Ноги немеет, когда Вишня целует живот, а затем поднимается выше и уже совсем скоро припадает к губам.       Как же Саре сейчас хорошо. А дальше — будет только лучше.       Сердце скачет с неистовой скоростью, что Сара почти что чувствует боль в своей грудной клетке и глухо выдыхает в губы парня, который в свою очередь углубляет поцелуй. Им это было нужно обоим, в этот момент, сейчас. И они это получают в той смертельной для их дружбы дозе. Поцелуи долгие, будто оба растягивают момент как можно дольше, лишь бы насытиться друг другом, но в то же время обоим не хватает того тепла, которое заставляет прижиматься ближе. Девушка приподнимает бедра настолько, насколько это возможно под телом парня и чувствует своим бедром бугор в его штанах, начиная ощутимо тереться о него. Вишня рывком стягивает с девушки джинсы вместе с нижним бельем, а следующее, что доносится до ее горячих ушей — звон пряжки ремня. У Вишни всегда с собой защита и Сара об этом знает, поэтому не боспокоится.       На улице ночь, но дальше своего носа ничего не увидишь, ведь дождь и туман, которые настолько характерны Сентфору, пропитывают этот город. Но как же хорошо, что у этих двоих есть эта хижина, в которой они могут вот так вот нагло наслаждаться теплом друг друга, слышать тяжелые дыхания и ощущать приятную дрожь во всем теле. Сара сейчас полностью не контролирует свое тело и вряд ли бы смогла что-то ответить, если бы ей задали вопрос. А Вишня смотрит на нее сверху и хитро улыбается, мол «это только начало, Принцесса».       Правая рука обхватывает небольшую грудь девушки и сжимает так, что Сара получает двойной поток боли и наслаждения в одно время. Девушка вскрикивает, а затем старается заставить вести себя тише. Сильная рука Черного Дракона опускается все ниже, а парень делает это так, будто специально дразнит девушку, забавляясь ее нетерпением и желанием, при котором она чуть ли не жалобно стонет. А еще ему нравится слышать ее тихие полу-стоны и это тяжелое дыхание, ведь осознание, что это все — последствия его работы, просто сносит башню. O'Нил непроизвольно поворачивает голову вбок, но у нее не получается это сделать: крепкая рука парня силой поворачивает ее лицо и заставляет смотреть на него.       — О нет, Принцесса, не смей отводить от меня свои глазки. Я хочу тебя видеть, — шепчет Вишня, а затем вновь накрывает губы девчонки своими. Щекоча своим дыханием бледное лицо и не прерывая зрительного контакта, Вишня медленно (что, кстати, совсем непривычно для него, ведь его никогда не заботило то, что чувствует какая-то девчонка в блядском платьице, имя которой он забыл примерно в тот же момент, как она представилась) входит в нее, в такую узкую O'Нил. Комната наполняется протяжным, оглушающим стоном брюнетки, но кто сказал, что парню это не нравится? — Тише, малыш, тише.       Парень позволяет привыкнуть девчонке и, когда та дает понять, что все хорошо, он начинает двигаться в ней. Это был не первый секс у Сары, но явно самый лучший. Легкая боль сменяется удовольствием, а мысли совсем не фокусируются на чем-то одном, когда этот хриплый голос и член этого парня буквально находятся в ней. Их объединяет электрический разряд, который пробегает между ними, а от этого кровь становится горячее. Тело к телу, а от рассудка не осталось ни следа. Наслаждение накрывает их двоих с головой и Вишня начинает ускорять темп. Сара, честное слово, старалась послушаться Вишню и не отводить взгляд, но у нее не получилось или может, дело в ее вредности, о которой часто напоминает парень, но она непроизвольно отводит голову, сильно кусая свои губы почти до крови.       — Я же просил смотреть на меня, — рваные слова доносятся до нее не сразу, парень вновь, на этот раз грубее поворачивает лицо девушки, держа ее за подбородок, — умница.       Сара изгибается и двигается в такт с Вишней, но полностью теряет способность заставлять себя двигаться, когда рука парня касается ее клитора, а рот снова оказывается занят глубоким поцелуем. Вишня оттягивает ее губы, кусает их и дышит очень-очень рвано, но глушит ее сексуальные стоны, а это все заводит его еще больше.       Девушка уже перешла на крик, а тело понемногу начинают бить судороги, которые говорят о скором финале, но то, что испытывали эти двое сейчас просто не сравниться со взрывом миллиарда звезд или чем-то прочим. К слову, Вишня тоже почти дошел до пика, двигаясь в девушке грубо и почти вбивая ее ватное тело в диван.       Пару резких и глубоких толчков, и их двоих, как в тех самых ванильных фильмах, накрывает крышесносный оргазм, что дыхание восстановить не получится еще очень долго. Кажется, у Сары нет сил даже дышать, а голос и вовсе сорван тем, что Вишня буквально заставлял ее кричать. По телу проходит легкая судорога и тут же девушке становится хорошо, как никогда, будто бы никаких проблем нет. Вишня лежит рядом и как-то развязно улыбается, а девушка готова еще раз кончить от его голубых глаз. Каждый миллиметр кожи отзывается стадом мурашек, когда Черный Дракон заправляет прядь черных волос девушке за ухо, а та почему-то глупо краснеет.