Пока смерть не разлучит нас

      Майлз Эджворт умер незадолго после того, как ему исполнилось 20 лет. По крайней мере, так гласила запись в книге, где числились имена всех, кто находился в летающей крепости Акерус, ожидая своего часа, чтобы спуститься на землю и сеять хаос. Однако теперь эта цифра уже не имела для него никакого значения. Теперь он будет жить вечно.       - Вот этот, - было первое, что он услышал, когда очнулся.       - А-а, павший паладин. Он хорошо дополнит мою коллекцию.       Резкая боль пронзила его грудную клетку, скручивая, сдавливая, заставляя тело биться в конвульсии. Юноша хотел закричать, но не мог - лишь только беззвучно хватать воздух, как выброшенная на берег рыба. Вот значит как это ощущается, когда твою душу насильно запихивают обратно в бездыханное тело.       - Встань, - приказал голос, принадлежавший стоявшему перед ним лорду, когда пытка закончилась.       - Я... - сухие потрескавшиеся губы юноши двигались сами по себе, голос был медленным и беспристрастным, - вернулся из могилы, чтобы вечно служить Королю-Личу. В тот момент, он уже не помнил, кто он, кем был до этого, что с ним будет дальше. Его жизнь началась заново где-то на границе миров.       Когда пришла пора выбирать оружие, ладонь Майлза сама потянулась к длинной тяжёлой рукояти двуручного меча с нанесённой на него руной павшего рыцаря. У него было ощущение, что это должно было для него что-то значить, но эта мысль ускользнула так же быстро как и появилась.       Юноша покрутил меч в руках, в остро заточенном лезвии отразилось его бледное худое лицо со впалыми щеками и горящими призрачным бледно-голубым огнём глазами. Его кожу не затронул процесс разложения, так что Эджворт мог предположить, что именно так он и выглядел при жизни. Его плечи были широкими и натренированными, а ладони стёрты в мозоли. Скорее всего, он был воином, как и многие его мёртвые собратья. Ему оставалось только надеяться, что воином он был умелым.       В целом, кажется, смерть была ему к лицу.       Он едва заметно вздрогнул, когда воздух сотряс оглушающий гул рога, созывающего армию. Низкий вой эхом отдавался от высоких сводов Акеруса.       В центральном зале Верховный лорд Манфред фон Карма - его наставник - наравне со всеми остальными лордами, восседал верхом на своих костяных лошадях, полностью облачённых в тяжёлые военные доспехи.       - Армии Плети, услышьте мой призыв! - громогласно изрёк он, осматривая собравшихся воинов. - Алый апокалипсис начался! Разорвите эти земли на части и оставьте после себя только смерть!       Воины заулюлюкали, вскидывая вверх оружие и предвкушая бой.       Эджворт неуверенно огляделся по сторонам и нашёл Франциску, подпиравшую спиной колонну.       - Не думай, что сможешь показать себя лучше чем я, маленький братец, - девушка смерила его пристальным взглядом, её отравленный колючий хлыст был плотно зажат в руке. - Я была здесь дольше, и я опытнее.       В ответ Майлз лишь безразлично пожал плечами и свистом призвал своего коня.       Иногда для Майлза оставалось загадкой, как люди умудрялись жить прямо на краю осквернённой чумой территории, особенно когда их крепость была относительно недалеко.       "Надо было вам бежать, пока было время", - хмуро подумал он, пришпоривая лошадь о костлявые бока.       Десятки его собратьев неслись рядом. Кто-то с сосредоточенным выражением лица, а кто-то просто с экстазом от кипящего в крови адреналина. Стены Нового Авалона всё приближались. Он услышал, как вдали уже начали свой тревожный звон колокола на вершине смотровой башни. Люди близлежащего поселения Хавеншир бежали в укрытие городской крепости. Пора готовиться к бою. Эджворт обнажил меч, длинное лезвие почти зацепило землю.       Внезапно всё вокруг утратило свои цвета и стало серым, звуки - глухими, словно кто-то замедлил время, а мир вокруг сузился в одну точку, в центре которой красной тряпкой горела униформа Алого Ордена. И только голос Короля-Лича прошептал, казалось бы, возле самого уха, или даже изнутри его головы.       "Убей... их... всех!"       У Майлза больше не было причин сомневаться.       Под копытами его лошади с хрустом ломались кости. Крики беззащитных жителей заглушались стуком крови в ушах. Это была резня от которой никому нельзя было убежать. Люди в панике пытались спрятаться в подвалах домов, в зарослях своих усадеб или в близлежащем лесу. Но вскоре всё было охвачено пламенем и ядовитым туманом. Эджворт остановился на мгновение посреди разорённого поля, созерцая эту адскую картину. Франциска нагнала его немногим позже, щёлкнув в воздухе хлыстом и послав своих подопечных гулей раздирать очередную жертву.       - Многих ты убил сегодня, братец?       - Это соревнование для тебя? - скорее утвердительно чем вопросительно ответил юноша.       - Ну конечно! - девушка слизнула чужую кровь со своих перчаток и безумно улыбнулась. - Дам тебе небольшую подсказку. Я видела, как в лесу скрылась группка крестьян, сопровождаемая паладином в серебряных доспехах. Если ты успеешь добить их, тогда так уж и быть, мы сравняемся с тобой в очках.       - Паладин в серебряных доспехах, говоришь? - задумчиво произнёс Майлз. Такая броня принадлежала паладинам Рассвета - их заклятым врагам. Если он принесёт голову одного из них лорду фон Карме, тот будет несомненно очень доволен. Юноша покрепче сжал меч и уверенным шагом скрылся в листве.       Он шёл на запах открытой раны и боли. В отличие от своей "сестры", которая специализировалась на болезнях и управлении мертвецами, его способностью был контроль крови. Он мог отравить её, заставить вскипеть, или мог исцеляться, забирая жизнь у других. И сейчас он чувствовал живительный источник из которого стремительно утекала энергия и желал скорее утолить свою жажду.       Паладин сидел на земле, опираясь спиной на дерево и тяжело дыша. Шлем и молот лежали рядом с ним, одной рукой он зажимал рану в пробитой броне, а второй пытался снять громоздкие наплечники. Выходило плохо. Было видно, что ранение было тяжелым. Когда Майлз подошёл ближе, юноша перед ним даже не поднял голову.       - Что, пришёл меня добить? - хрипло засмеялся паладин. - Ну давай, покончи с этим скорее.       Рыцарь смерти остановился в замешательстве. Он не помнил, чтобы ранее встречал паладинов Серебряного Рассвета, но этот человек показался ему на удивление знакомым. Броня была узнаваема с картинки, но сам юноша... Его тёмные короткие волосы забавными колючками торчали назад, и даже ношение шлема никак их не приструнило. Вот бы увидеть его лицо...       - Ну же, чего стоишь?! - отчаянно воскликнул паладин, и на этот раз наконец поднял глаза.       Эджворт застыл, поймав на себе полный удивления взгляд, который в следующую секунду сменился непониманием и глубочайшей болью.       - Майлз?.. - одними губами произнёс юноша, и что-то внутри рыцаря дрогнуло. - Поверить не могу, что это ты. Что... что они с тобой сделали...       Сколько раз его называли по имени, но ни разу оно не отзывалось таким уколом в его душе. Он не понимал, что это значит. И почему.       - Я искал тебя 4 года. После того, как на нас напали и нам пришлось бежать... я до последнего надеялся найти тебя. И нашёл.       Майлз подошёл ближе и опустился на одно колено возле раненого, тщательно вглядываясь в его лицо. Взгляд сидевшего перед ним снова сменился - на этот раз на грусть.       - Ты... не помнишь меня, верно? Чёртова Плеть, - паладин буквально выплюнул последнее слово вместе со сгустком крови и закашлялся. - Возможно имя Феникс Райт тебе о чём-то скажет. Мы... ты был паладином в своё время, мы служили вместе.       - Дурацкое имя, - ответил рыцарь, на что получил ещё один хриплый смешок от паладина.       - Ты сказал то же самое при нашей первой встрече...       Некоторое время они просто смотрели друг на друга. Майлз понимал, что должен был убить своего противника, и не сделал этого сразу только потому, что тот был ранен, а это было нечестно и унизительно. Но теперь он задумался. Он никогда раньше не сталкивался с кем-то из своего прошлого. Не то, чтобы у него было желание узнать каким он был при жизни, но что-то его останавливало от того, чтобы взять меч и воткнуть его в грудь беззащитного, как он делал сто раз до этого.       Феникс с надеждой вглядывался в переливающийся призрачный туман в глазницах своего давнего друга, ожидая найти в чертах его лица проблеск осознания или какой-то сигнал, что тот что-то вспомнил. Но его так и не поступало.       - Вспомни холмы и долины Элвинна, где мы родились. Будучи детьми мы думали, что стены Штормгада защитят нас от всего. И ты когда-то был чемпионом Альянса, паладином, носителем Света! А это... это не ты. Командиры Плети пытались истощить все, что делало тебя праведной силой. Каждую последнюю частицу добра... Все, что делало тебя человеком!       Рыцарь смерти схватился за голову и отшатнулся. Мир снова погрузился в серый, а над самым ухом прошипел голос его повелителя.       "Никакой... пощады"       - Послушай меня, Майлз, - паладин протянул руку и схватил своего товарища за нагрудную часть брони, притягивая ближе. - Ты должен бороться против контроля Короля-Лича. Он монстр, который хочет видеть этот мир - наш мир - в руинах. Не позволяй ему использовать тебя для достижения своих целей. Ты когда-то был героем, и можешь быть снова. Сражайся, черт возьми! Сражайся с ним!       Эджворт неожиданно схватил паладина за горло, свет в его глазницах загорелся сильнее. Каждая мышца в его теле была напряжена, подчинённая чужому контролю. Рыцарь смерти надеялся почувствовать страх своей жертвы, которая осознаёт, что это её последние моменты жизни, и что ужасающий образ посланника Плети - это последнее, что она увидит.       Однако Феникс не дрогнул. Он всё так же непоколебимо смотрел прямо в лицо своему товарищу-противнику (никак не врагу, нет), надеясь… на что?       - Ты всегда таким был… Упрямым. И верил до последнего, - внезапно сказал Майлз, и его глаза расширились от смеси удивления и накатившего страха. Серая пелена спала с глаз, и он больше не слышал навязчивого шёпота.       Паладин улыбнулся и накрыл своей рукой ладонь рыцаря, медленно убирая её со своего горла.       - У меня больше не осталось времени, - слабо прошептал он. - Иди, пока тебя не хватились. И подумай над моими словами… Пожалуйста… Ещё не всё потеряно, этот мир ещё можно спасти.       Ладонь, сжимавшая рану, всё слабела, а потом опустилась на землю, и глаза юноши закрылись. Рыцарь смерти почувствовал, что жизнь покинула тело, и по спине прошёлся холодок. Он должен был идти, тут уже ничего нельзя было сделать.       Или…       Майлз накрыл своей рукой рану на боку человека, а вторую положил на грудь. Он не был уверен в том, что он делает и почему, но на какой-то момент он почувствовал тоску. Одиночество и боль от утраты своих воспоминаний, едва он только получил их маленький кусочек. И он не хотел терять их снова.       Глубоко вдохнув и закрыв глаза, рыцарь прошептал заклинание и с силой надавил руками на бездыханное тело. Феникс распахнул глаза, делая судорожный вздох, и закричал от боли. Майлз представлял, что он чувствует, в конце концов то же самое произошло и с ним.       - А ну отойди от него, ты, монстр! - раздался за его спиной женский голос.       Майлз обернулся. Совсем юная девушка жрец, облачённая в свою традиционную робу, стояла неподалёку, занеся руки и готовясь произнести заклинание. Рыцаря окатила волна святой магии и он поморщился от неприятного ощущения. Это было смешно, конечно, девчонка нанесла ему урон сравнимый со щекоткой, но Эджворт в любом случае не собирался оставаться тут больше чем нужно. Подобрав с земли свой меч и шлем паладина, он скрылся из виду в зарослях.       Девушка, переполненная гордостью за свой маленький подвиг (хоть её коленки и тряслись от страха после неожиданной встречи с самым настоящем рыцарем смерти), подбежала к раненому и принялась тормошить его, слегка заикаясь от волнения и переполнявшего её адреналина, произнося свои лечащие заклинания.       - Ник, очнись! Что он с тобой сделал? Это он тебя так ранил?       - Что, Майя?.. - дезориентировано оглядываясь по сторонам ответил очнувшийся паладин. - Нет, я… я думаю, он меня спас.       - ЧТО?!       Эджворт быстрым шагом продирался сквозь ветки деревьев, пока не вышел обратно к месту недавней бойни. Он уже и забыл про неё. Пламя уже успело погаснуть, на месте домов остались лишь тлеющие брёвна.       Остальные собратья рыцари смерти развлекались как могли. Кто-то из мёртвых крестьян поднимал гулей в дополнение к своей армии, кто-то с остервенением раз за разом вонзал свой меч в мёртвые тела воинов Алого Ордена, явно испытывая от этого моральное удовольствие. От этого Майлза внезапно начало тошнить.       - Ну что, братец, удалось тебе добить паладина? Я слышала крик.       Пытаясь сохранить самообладание, юноша повернулся к незаметно подкравшейся Франциске и кинул ей испачканный кровью шлем. Его рука, которую он ранее прижимал к ране, тоже были в крови. Девушка удовлетворительно кивнула. Однако, подойдя ближе и принюхавшись, она смерила собрата пристальным взглядом.       - От тебя несёт страхом, маленький братец.       - Ты просто меня напугала, так подобравшись со спины.       - Хм! Держи себя в руках, Майлз Эджворт. Враг тебе давать поблажки не будет.       Выхватив у неё из рук шлем, он направился к лордам показывать свой трофей, стараясь не обращать внимания на остатки резни, творившейся вокруг.       Майлз инстинктивно замедлил шаг, почувствовав что-то неладное. Он заметил, что его собратья тоже напряглись и начали оглядываться по сторонам. Гули по-собачьи заскулили, желая спрятаться за спины своих хозяев. Лишь тогда они заметили, что землю накрыла большая тень. Её края расплывались, словно щупальца, ползли по земле, и вместе с ними первородный ужас пробирался в самое сердце, сковывая его ледяными цепями. Король-Лич стоял на уступе, возвышающемся над полем боя, заслоняя собой заходящее красное солнце, словно огромная скала. Некогда простой человек, сейчас он одним своим видом вызывал восхищение и благоговейный ужас. Как вообще можно было иметь подобную силу?       Майлз почувствовал словно его окатила волна ледяной воды, пробрав до самых костей, отчего волосы на затылке встали дыбом. Рыцари рядом с ним в порыве эмоций один за другим опускались на одно колено, склонив голову перед правителем мёртвых. Его же ноги внезапно ослабли и подкосились, и юноша ударился коленями о землю. Кто хотел, того Король награждал, кто нет - заставлял.       И тогда владыка заговорил с ними, впервые не в их головах, а напрямую обращаясь к своим вынужденным подданным, и его голос был низкий и хриплый, похожий на порыв ураганного ветра северного континента Нордскола.       - Вы хорошо служили мне, рыцари. Знак Плети был выжжен в этих Алых Землях. Вы сеяли смерть и разрушение так далеко, насколько только мог видеть глаз. Вы убивали бесчисленные легионы, а ваше темное сердце жаждет большего. Вашему голоду нет конца! - Король-лич замолчал на мгновение. - Остается одна последняя задача.       Он поднял руку, удерживающую меч, остриём указывая на запад.       - Часовня Последней Надежды.