— Я хотел быть актёром... — А я пианистом.

      Шастун возвращается домой ближе к ужину. На кухне за столом он ужинает вместе с отцом, в полной тишине, как и всегда. Андрей редко задаёт вопросы, да и вообще не часто разговаривает с сыном. Но, видимо, он решил это исправить. — Как прошёл день?       Антон, немного нахмурив брови и слегка удивлённо посмотрев на отца, отводит взгляд обратно на тарелку с едой и отвечает. — Нормально… Как обычно… — А как обычно проходит твой день.?       Шаст усмехнулся, но после нахмурился ещё больше. — С каких это пор тебе интересно, как я провожу своё время? —…Мы довольно давно с тобой нормально не общались… — Да, давно, больше десяти, блять, лет. — Антон не смотрит на удивлённое лицо отца, он давно не боится материться при нём. — Десять лет тебе было плевать, а тут вдруг решил мной поинтересоваться. С чего бы это? — Вижу, ты не настроен на разговор сейчас… — Ну чё сразу не настроен?! Ещё как настроен, особенно на то, чтобы послать тебя со своей ненужной мне нахер заботой, ясно?       Антон встал из-за стола и молча ушёл в свою комнату. Андрей опустил глаза вниз и почесал переносицу, нервно вздыхая.       На утро, когда Антон встал и начал собираться в школу, отца уже не было дома. Парень зашёл на кухню и увидел записку на холодильнике, прикреплённую магнитом с фото и надписью «Калининград». Антон как-то раз ездил туда в лагерь и его любимый вожатый подарил ему этот магнит на память. На холодильнике давно больше ничего не было, только этот магнит. Шастун просто запретил отцу его выкидывать. Оно было воспоминанием об одном из лучших времён его детства.       Антон взял в руки записку и начал её читать. Отец написал, что уехал в командировку почти на месяц, деньги на проживание оставил в заначке на книжной полке, если что может скинуть ещё на карту, а также строго-настрого запретил водить в дом друзей и пускать все деньги на алкоголь. Последним пунктам Шаст слегка удивился, но оставил без особого внимания и выкинул записку в мусорное ведро, поправив магнитик на холодильнике.       Юноша спокойно отправился в школу. По пути туда, он задумался о той записке, а точнее, о последней её части. Шастун давно не был на тусовках, да и вообще давно не пил. Эту тему он решил обсудить с друзьями в школе. — А я как раз думал собраться где-нибудь, да выпить! — поддержал друга Серёжа. — Я тоже не против. Мы и так мало тусуемся в последнее время… — сказал Позов, смотря на Антона. — Ну да, экзамены не за горами! — Шастун немного улыбается и пытается отшутиться. Или не пытается, и не шутит. Он уже сам запутался. — Ну да, ну да, экзамены… Ты о них раньше вообще не думал, как я помню. — Ага, раньше он и с нашим Сеней не дружил. — усмехнулся Матвиенко. — Ребят, ну харе! Он мне с подготовкой очень помогает… — Так помогает, что ты отказался от нашей встречи в прошлую субботу. — Дима поправил свои очки и скрестил руки на груди. — И от просмотра футбола у Поза тоже съехал. — закивал Серый. — И на каникулах мы виделись всего раз. То работа, то неизвестная нам причина. Я вообще молчу о том, что ты после уроков каждый день остаёшься в школе! — Не каждый… — отвёл взгляд Шастун, пряча виноватый взгляд от друзей. — Каждый. — спокойно говорит Позов, а Серёжа кивает. — Короче! — срывается Антон — Сегодня после шестого урока идём ко мне и я вам, более менее всё объясняю! — Договорились! — сразу соглашается Серёжа. — Но… — а Дима отвёл взгляд и сообразил — …у нас же сегодня только пять уроков. — Мне нужно задержаться… — вздохнул Шастун.

***

      После пятого урока Антон пошёл к Арсу… Кто бы мог подумать. Дима и Серёжа согласились подождать его один урок около раздевалки, пока Шастун занят, по его словам: «очень важным делом». Парень заходит в кабинет и видит учителя за своим столом. Глаза его опущены вниз, так как он проверяет тетради, но как только Антон зашёл в кабинет, Попов кинул в сторону друга короткий взгляд и снова погрузился в проверку тетрадей. — Слушай, Арс… — начал Антон. Ладони у него, почему-то вспотели, взгляд всё время отводит… Шаст понял, что волнуется. — Слушаю, Антон… — Попов поднял на парня свой взгляд и стал ждать, пока тот ему что-то скажет. — В общем, такое дело… Я сегодня, то есть, сейчас не могу остаться, меня ребята внизу ждут, мне надо идти, прости. Я приду к тебе завтра, правда, но сейчас я пошёл, там это… Дима, и Серёга… — юноша всё быстро протараторил, остановился, посмотрел на Арсения и вдруг, неожиданно для себя, но совершенно спокойно спросил: — Ты не обидишься…?       Попов удивился, но тут же улыбнулся ученику. — Антош, ну ты чего? Конечно нет! — учитель встал со своего места, и они оказались в маленьком шаге друг от друга — Конечно, я не обижусь, как тебе могло такое в голову прийти… Я наоборот рад, а то кажется, что ты стал больше времени и внимания уделять мне, чем Диме и Серёже… — Арс положил свою руку на плечо худого парня, и вдруг учитель стал выглядеть немного обеспокоенным — Мне кажется, или ты сегодня какой-то подавленный? Чего грустишь? — Я… Да нет! Всё в порядке! — Шастун улыбнулся, не сводя взгляд с голубых глаз — Я в норме, правда… — Ну смотри мне. — учитель отпустил плечо Антона и сел обратно за свой стол — Если что, можешь звонить и писать, для тебя я всегда на связи. Ладно, беги, а то друзья уже наверняка заждались. — До свидания, ой, то есть, пока. До завтра! — До завтра, Шастун… Не забудь подготовиться к контрольной по литературе! — крикнул Попов вслед своему ученику.       Антон шёл вниз по лестнице и чувствовал как его лицо горит, а на плече, которого коснулся Арсений, будто бы остался лёгкий ожог. Перед тем как прийти к ребятам, Шаст зашёл в мужской туалет и сполоснул лицо холодной водой.       Блять, я влип… По-крупному…       Шаст вернулся к друзьям. — Всё пацаны, можно валить… — Куда? — отозвался Дима. — Кого? — озадаченно спросил Серёжа. — Можно ко мне, да и завалить тоже лучше меня, я уже заебался и не знаю что делать…       Позов и Матвиенко переглянулись, пожали плечами, и вскоре вся троица вышла из школы и направилась в сторону дома Шастуна. — Может, зайдём в магаз, пива купим? — предложил Серёжа, когда ребята проходили мимо какого-то супермаркета. — Не надо, в заначке отца есть что-нибудь покрепче. — на полном серьёзе вдруг сказал Антон, ловя на себе ещё пару непонимающих взглядов. — Тоха, ты меня пугаешь… Может, уже объяснишь что случилось? — И харе уже так быстро идти, мы почти бежим за тобой!       Антон сбавил шаг и вздохнул. — Так, вон там парк, давайте пока там посидим… Ты нам как раз всё расскажешь. — спокойно предложил Позов.       Ребята сели на первую, неиспорченную голубями, свободную скамейку в парке, и Антон начал всё объяснять. — Короче, я не знаю что со мной, я словно тупею и скатываюсь к возрасту четырнадцатилетки со всем этим дерьмом, я уже не знаю что делать… — Так, ну то, что тебе хреново, мы поняли, можешь немного объяснить что конкретно случилось? — Я… — и тут Антон задумался —…Я не уверен, что хочу вам это говорить… — В смысле? — не понял Серёжа. — Я не уверен, что вы поймёте… — Шаст опустил глаза вниз. Ему было немного стыдно говорить такое, он со своими друзьями многое пережил, в конце концов. — Антон, что бы ты нам сейчас не сказал, мы поймём и не будем осуждать. Мы же друзья, как-никак. — Дима положил другу руку на плечо и немного улыбнулся. — Да, Шаст, не переживай! Мы поддержим. — присоединился Серёжа. — Ладно… — вздохнул Антон и решил зайти с ма́лого — В общем… Мне кое-кто, кажется, нравится… — И ты в этом не уверен? — всё так же спокойно спросил Позов. — Да… — Ну, а в чём сомневаться то? — легко спросил Серый и усмехнулся — Ты считаешь этого человека симпатичным? — Ну да, даже очень. — Ты чувствуешь себя странно, когда этот человек рядом? — Угу… — Антон пока продолжал кивать. — И ты ведёшь себя более странно, чем обычно рядом с этим человеком? — Ну в целом, наверно, да. — А теперь последний вопрос. Ты часто думаешь об этом человеке?       На это Шастун опустил взгляд и молча кивнул. — Ну всё! Ты влюбился, и это несложно было понять. — Теперь мне херово от того, что я это понимаю. — Возможно, тебе станет ещё хуже, если я скажу, что мы догадываемся, в кого ты влюблен. — сказал Поз. —…Мне уже плохо… — Шастун закрыл лицо руками и шумно вздохнул.

***

      Антону всё ещё плохо. Сейчас он дома и поздним вечером совсем один. Друзья разошлись по домам пару часов назад, и Дима с Серёжей еле-еле переубедили Антона начать пить. Сейчас подросток лежит на своей кровати и пялится в потолок, думая о том, что же ему делать. На душе так одиноко, ещё и с отцом проблемы… Шаст планирует извиниться, как только отец приедет из командировки, но что ему делать сейчас, он понятия не имеет. Вдруг в голову влезла мысль написать Арсу. Он сам говорил, что всегда на связи…для Антона. Шаст немного посомневался, но вскоре всё же достал телефон и написал учителю.       Тем временем Арсений сидел за своим рабочим столом и проверял тетради учеников с домашней работой. Когда на его телефоне высветилось уведомление о сообщении от пользователя «Антон Шастун», Попов отвёл взгляд от тетрадей и разблокировал телефон, затем ответил на смс.

Антон Шастун: Привет, Арс Арсений Попов: Привет. Думал, ты спишь в это время.

      Антон кинул взгляд на часы, которые показывали полпервого ночи.

Антон Шастун: А ты чего не спишь? Арсений Попов: Тетради проверяю. А ты? Антон Шастун: Мне не спится Прости что отвлекаю Арсений Попов: Нет, ты чего, ты меня не отвлекаешь. Антон Шастун: Тебе не надо будет печатать мне смс если мы созвонимся Ты не против? Арсений Попов: Конечно нет. Сейчас я тебе позвоню.

      Через мгновение, телефон Антона завибрировал в его руках, и он ответил на звонок. — Привет… — тихо сказал Шастун. — Привет, Тош… — послышался ласковый ответ от Арсения. — Как ты? — Арс, прости меня, пожалуйста… — вздохнул Антон вдруг. Попову не совсем понравился грустный тон друга. — За что, Антон? — Прости, я наврал сегодня утром что всё в порядке… Я не хочу лгать тебе, мне от этого паршиво… — признался парень, устало проводя свободной рукой по лицу. — Антош, ты меня пугаешь… Что с тобой случилось? — Я… Я не знаю… — Если хочешь, я бы мог приехать к тебе сейчас. — Нет, нет, не нужно… Мой отец… Он… — Он дома? — Да… То есть! Блять, нет! Нет, он не дома, он уехал… Бля, Арс, прости… — Антон, успокойся, всё в норме. Объясни мне что с тобой происходит… Я правда волнуюсь. — Я… — Шаст сделал глубокий вдох, затем выдохнул и продолжил — Отец уехал в командировку… А за день до этого мы поссорились. Утром он оставил мне записку, там было что-то типа: «деньги я тебе скинул, не бухай и друзей не води». И чё-то мне так хуёво стало в последнее время, и я подумал, что хотел бы выпить… Не знаю, даже набухаться, наверно, как раньше с друзьями… Но я чёт не очень уверен, что от этого станет лучше или легче. Но набухаться почему-то ещё хочется, я вообще не знаю что делать, я обещал друзьям не пить… — Антош, ну раз обещал, то обещания держать надо… Тем более, я точно уверен что тебе не станет лучше после какой-нибудь пьянки или вечеринки. — А если я, допустим, хочу не набухаться, а просто немного выпить? — Ну… Даже не знаю, что тебе посоветовать. Только если не пить в одиночку. И вообще, пить не стоит, алкоголем проблемы не решить. — А если бы я позвал тебя с собой выпить, ты бы пошёл?       Арсений на мгновение замолчал. Выдержав небольшую паузу, он ответил: — Возможно. — Как непедагогично, Арсений Сергеевич… — Я бы ни в коем случае не стал спаивать своего ученика, по совместительству, хорошего друга. — Ну так что..? — Что? — Ты приедешь? — Ну разве я брошу тебя на растерзание собственным мыслям? — Я бы хотел, чтобы ты меня вообще не бросал… —…Не брошу, Антош… Только если ты сам когда-нибудь этого захочешь… — Спасибо, Арс…       Минутное молчание. Они правда молчали почти минуту. Каждому надо было переварить то, что сейчас произошло. Или не произошло. — Кстати! — наконец-то прерывает паузу Арсений. — Я не говорил, что купил синтезатор недавно? — Нет, не говорил. — Если хочешь, как-нибудь можешь зайти ко мне, можем учиться играть теперь не только в школе. — А можно сейчас? — Что? Сейчас? Антон, уже довольно поздно… — Я режим сна сбил… И хочу играть. И всё ещё пить, между прочим… — Ну вот и что мне с тобой делать, Шастун? — как-то слишком по-доброму, сказал Попов, от чего Антон улыбнулся. — Приехать за мной в час ночи и отвезти к себе, чтобы мы поиграли на пианино и, возможно, немного выпили. — Меня уговаривать не надо, диктуй адрес и можешь собираться, я подъеду…