— Я хотел быть актёром... — А я пианистом.

      Прошла неделя. Целая неделя… Неделя, как Антон и Ира встречаются. Неделя, как Антон начал готовиться к экзаменам. И неделя, как Антон не может спокойно смотреть Арсению в глаза. Уже семь дней Шастун старается избегать личных встреч и, естественно, Попов понял, что что-то не так. Но что именно, мужчина узнал только на седьмой день и совершенно случайно. Он, не специально, но подслушал разговор Позова и Матвиенко около кабинета. — Антон задолбал уже… Всё время с этой девкой проводит, блин, да он даже сейчас ушёл болтать с ней по телефону! — Серёже явно не нравилась новая подруга Антона, Дима же просто кивал его словам, выжидая паузу, чтобы сказать, что он думает — Мы же друзья! Чё он так… — Никогда бы не подумал, что он нас на бабу променяет… — И не говори!       Услышав это, Попов понял в чём дело. Но не совсем. Во-первых, он удивился, что у Антона появилась девушка. Во-вторых, он был поражён и…оскорблён? Тем, что Шастун ему ничего не сказал. И даже не собирался. Это прямо-таки веяло своеобразным предательством и оставило очень неприятный осадок на душе Арсения… Да что там осадок. Он понял, что его мальчик просто играл с ним, как с игрушкой, и, видимо, быстро нашёл замену. Мужчину не переполняла злость или ненависть к другу, вовсе нет. Его сердце было переполнено обидой и непониманием. Попов просто не понимал, как можно так поступить? После всего того, что было, хотя, по сути ничего такого и не было… И, видимо, всё то, что мужчина принял за намёки, чувства, искренность и нечто большее, было просто игрой, в которую мальчишка наигрался. Было обидно. Но хотелось всё-таки хотя бы попытаться разобраться. Что Арсений и попытался сделать. Антон его окончательно запутал.       Урок русского языка у одиннадцатого «Б» класса. Весь класс заметил, что учитель не в самом лучшем настроении, так как урок он вёл совсем не так как раньше. И Антон это тоже заметил.       Нет, это не из-за меня… Может, у него какие-то свои проблемы возникли, не во всём же могу быть виноват один я, да? Так ведь…?       Дима с Серёжей переглянулись и будто бы прочитали мысли друг друга, ведь оба подумали о том, что между состояниями их друга и их учителя, явно есть что-то общее. Когда урок начал подходить к концу, Арсений Сергеевич попросил Шастуна остаться. Тот уже начал думать, как бы избежать разговора наедине, но после звонка, его хорошие друзья в лице Матвиенко и Позова, не дали ему сбежать из класса.       Когда в кабинете остались только эти двое, между ними повисла тишина. Антон всё ещё не решался посмотреть на преподавателя, а тот, не стесняясь, смотрел на него в упор. Первым заговорил Арсений. — Антон, что происходит? — голос учителя был, как всегда, спокойным, но в этот раз не было той нежности и доброты в его нотах. Сейчас Попов просто хотел понять, что случилось… Что он сделал не так. — Ничего… — продолжал врать подросток, всё ещё не смотря учителю в глаза. — Я хоть и чего-то не знаю, но я не идиот… — мужчина облокотился на свой стол и перевёл свой взгляд с Шастуна на окно. — Слушай, Арс, можно я пойду…? Мне ещё надо успеть домашку по биологии списать, а то я вчера вообще не успел ничего сделать… — парень начал придумывать оправдания на ходу, и удавалось это у него вполне неплохо, и Попов вчера ещё, может быть, и поверил бы, но не сегодня. — Не хочешь говорить со мной, так и скажи. — взгляд голубых глаз вновь упал на Шастуна, и в этот раз их взгляды встретились. Антон заметил, как потемнели глаза преподавателя, и парня это даже немного пугало. Арсений подошёл к Антону ближе, а ученик встал на своём месте, как вкопанный, и пошевелиться не может. И оторвать взгляд тоже не может. — Я… — растерялся он — Я этого не говорил… — Ладно. — чуть тише сказал Попов — Допустим, я тебе поверил, и тебе правда не до разговоров сейчас… — он подошёл к парню вплотную. Антон, кажется, чувствовал как бешено бьётся не только его, но и сердце преподавателя — Даю тебе время… В течение недели ты подходишь ко мне, не важно куда, в кабинет, домой, на улице встретишь, всё равно, хоть ночью приходи, но ты обязан подойти и поговорить со мной, ясно? Нормально всё обсудить. По-человечески. Понял…?       У Антона ком в горле, глаза начинает щипать, а в грудной клетке становится слишком тесно, но парень нашёл в себе силы пару раз кивнуть и отвести взгляд. Попов сделал пару шагов назад, дав Шасту вздохнуть нормально, и сел за свой учительский стол. — Рад, что ты понял. — чего-чего, а радости на лице учителя точно не было — Жду от тебя объяснений в эту неделю. Пойми, что так дела не делаются… — Попов отвёл взгляд и взял первый попавшийся журнал, будто бы у него действительно ещё есть какие-то дела — Также, надеюсь на твоё присутствие на факультативах по русскому и литературе в среду и субботу. После шестого урока. На этом всё, свободен.       Шастун молча вышел из кабинета, в который раз понимая, какую он кашу заварил, и как ему сейчас это всё расхлёбывать…

Первый день.

      Весь вечер и почти всю ночь, начиная с четырёх часов дня как Антон вернулся со школы и, заканчивая половиной пятого ночи, всё это время парень убил на разные дела примерно в таком порядке: перекус, пустое смотрение в потолок, лёжа на диване, время на домашнюю работу, вместе с этим подготовка к экзаменам, вновь перерыв на кофе и перекус и очередное самокопание перед сном под музыку из социальных сетей. Последний пункт слегка затянулся.       Ещё где-то в три часа ночи Шастуну написала Кузнецова с вопросом «чего не спишь?», на что он ей ответил «учёбой занимаюсь, все дела». Они поболтали полчаса, после чего Ира отправилась спать. Антон же так и не уснул до половины пятого. Они договорились с девушкой встретиться завтра перед работой и прогуляться после, но у Антона в голове было только то, как же ему всё объяснить Арсу… И что ему вообще можно и нужно объяснить?

Второй день.

      Парень встретился со своей девушкой так, как они и договаривались. После того как закончилась их смена, они пошли в парк неподалёку. Сев на первую попавшуюся скамейку, Ира начала что-то рассказывать, Шастун не обратил внимания что. Кузнецова заметила состояние своего любимого и поспешила спросить: — Тош, что-то случилось? Ты сам не свой… — она погладила его по плечу — Где тот улыбчивый и добрый парень, что заставлял меня смеяться? — улыбнулась Ира. — Прости, я просто… Чувствую себя не очень… — Может, тебе взять отгул на работе? Я тоже не буду тревожить недельку, две, если хочешь… — Спасибо, Ир, ты просто золото… Но… Думаю, дело в другом… — В чём же? Ты можешь мне всё рассказать, я помогу, чем смогу. Ты же знаешь… — Я чувствую, что поступил не так, как следовало бы поступить… Кажется, я делаю своему другу больно из-за этого. И я понятия не имею, как всё исправить, чтобы всем было хорошо. — Делай как считаешь нужным. К чему душа тянется… Оцени все варианты и прими решение, где всё будут в своей мере довольны. Но помни, что не всегда можно сделать всех счастливыми… Кто-то всегда будет недоволен, но я уверена, ты сделаешь так, как нужно. Всё будет хорошо.        Антон понял, что она права. И понял, как неправильно он поступает с ней…       Когда всё хреново, нужно сделать всё ещё хуже, да, Антон?       Шастун обнял Иру и поблагодарил от всего сердца за то, что она такая хорошая.

Третий день.

      После шестого урока Антон отправился в знакомый кабинет на дополнительные занятия. На факультатив по русскому языку пришла половина класса Антона и другая половина из параллели. Как только все собрались и расселись, Арсений начал непринуждённо вести урок, как обычно. Шаст старался не смотреть на преподавателя, но когда взгляд зелёных глаз падал на учителя, оторваться уже было очень сложно. Эти движения, голос, взгляд, улыбка… Антон в очередной раз убеждался, что этот человек прекрасен во всём. Сам Арсений Сергеевич спокойно смотрел на весь класс, включая и Антона. В душе всё ещё было очень холодно, но учить детей как-то надо. Поэтому Попов воспользовался своими актёрскими навыками вновь, и со стороны кажется, что всё у него, как всегда, прекрасно, и в доме вовсе не лежат две пустых пачки сигарет.

Четвёртый день.

      После школы Шастун пришёл домой с осознанием того, что ему жутко одиноко. Ира, как и сказала, оставила Антона в покое на пару дней, с его разрешения. На работе парень всё же взял отгул. В квартире так пусто, словно её хозяева уехали в отпуск и решили не возвращаться.       Антон идёт на кухню и делает себе кофе. В памяти всплывает день, когда Попов сделал для парня этот напиток, и на душе стало ещё хуже. Шаст вспоминает Арсения каждый день, его это уже не пугает и не тревожит. Он понимает, что чувства к учителю вовсе не дружеские… Это нечто больше. И от этого ещё хуже.       Кофе уже кажется не таким вкусным, даже паршиво получился как-то… Антон подошёл к зеркалу в ванной и, облокотившись на раковину, посмотрел на себя. — Какой я всё-таки мудак… — вздохнул парень и умыл лицо прохладной водой.       Я, конечно, знал, что у меня кукуха давно поехала, но после встречи с Арсом она вообще слетела напрочь… Как ему всё объяснить?       Шастун вновь посмотрел на своё отражение и сделал глубокий выдох. — С чего начать-то хоть… — вслух подумал Антон. — «Прости»? «Неловко вышло, я от тебя без ума, но встречаюсь сейчас с одной девушкой»? Вообще бред… «Ты чудесный, прекрасный, красивый, добрый и прочее, а я дебил, идиот и мудак». Это уже ближе похоже на правду, но всё равно нет…       Шастун продолжил думать над вариантами уже в постели. Он смотрел на свой потолок где-то минут пять, а потом закрыл глаза и просто представил…       Он стоит напротив учителя и смотрит в его небесно-голубые глаза. Взгляд воображаемого Антоном Арсения спокойный, но немного печальный и задумчивый. — Почему, Антон…? — тихо спрашивает он. — Мне… Мне жаль… — вздохнул Антон.       Шастун понял, как иногда можно принять правильное для себя решение. Просто нужно представить и понять, будет ли тебе жаль после принятого решения. Будешь ли ты сожалеть о сделанном? Антону сейчас жаль. Безумно жаль, что он так поступает, и с Ирой, и с Арсом. — Прости… Я просто не знаю что делать… — Сделай так, чтобы после твоего решения у тебя на душе будет спокойно… — Попов улыбнулся и подошёл чуть ближе, проводя рукой по щеке парня — Ты знаешь, как сделать лучше… — Не знаю, Арс… — голос начал дрожать — Я не знаю, как всё исправить, я понятия не имею как сделать так, чтобы было хорошо…       Мужчина приблизился к его уху и прошептал всего несколько слов, перед тем как Антон открыл свои глаза: — Просто скажи мне правду…

Пятый день.

      Антон проснулся и машинально выключил свой будильник.       Просто сказать правду… Это просто. Я справлюсь…       С этими мыслями парень начал собираться в школу и вскоре вышел из дома, даже забыв про завтрак. Очень даже зря…       Первым уроком была физика. Учитель сообщил всем оценки за последнюю контрольную работу и Шастун удивился своей пятёрке с минусом. Парень улыбнулся, ведь всему заслуга всего двух человек, это Арсений Сергеевич и сам Антон. Попов всего лишь следил за тем, чтобы Шастун делал задание, что было ученику непонятно, он объяснял так, как понимал сам. И это сработало. Антон понял материал и ему даже стал интересен этот предмет. Но мысли об Арсении Сергеевиче немного расстроили парня… Осталось два дня, а Антон так и не решился поговорить с ним. Он, вроде, набрался смелости и, кажется, знает, что сказать…наверное…       Закончился первый урок, после него кончился второй, и живот Антона начало сводить и тянуть от голода. Пропущенный завтрак намекнул подростку, что не стоит его пропускать. После третьего урока Шастун, Позов и Матвиенко пошли в сторону столовой. Антон начал вновь налаживать с друзьями отношения. — Простите меня, пацаны… — ребята сели за стол, и Антон уже взял в рот первую попавшуюся булочку с джемом. — Да ничего, вот лично я знал, что у тебя это быстро пройдёт! — улыбнулся Серёжа. — Ага, он сначала ныл и жаловался, а потом начал тебя проклинать всеми известными ему порчами, что бабуля учила… — оба засмеялись. — Шаст, ты вроде жрать хотел, а не перекусить… — заметил Серёга, посмотря на то, как Антон есть булку, запивая чаем. — Мне, в принципе, и этого хватает… — сказал Шастун, как только прожевал еду. — Теперь ясно, чё ты такой тонкий… Ну, то есть худой! — Он просто ввысь, а не вширь растёт, в отличие от тебя.       Прозвенел звонок, и парни поспешили добраться до нужного кабинета.       После последнего урока, Антон остановился у двери кабинета русского и литературы. У кабинета Арсения Сергеевича. Парень минут пять не решался постучать, думал, что будет говорить, как смотреть в глаза учителя и как вообще на ногах держаться. А когда решился, Шаст спокойно вздохнул и, пару раз тихо постучав в дверь, открыл её. — Можно…?       Взгляд голубых глаз учителя устремился на вошедшего. Учитель решил сегодня сильно не задерживаться, уже надел своё пальто и собирался завязать на своей шее шарф. — Можно… — спокойно ответил Попов, откладывая шарф.       Как только Антон отвёл свой взгляд и хотел что-то сказать, в дверь вдруг постучали и бесцеремонно вошла Светлана Михайловна, второй завуч в школе. — Арсений Сергеевич, позвольте вас на минутку? — сказала она, подходя к учителю — Антон, будь добр… — Понял! — быстро сказал парень и шустро вылетел из кабинета, пока Попов провожал его взглядом.       Сердце билось так быстро, казалось, что сейчас выпрыгнет. Антон схватился за рот, дабы сдержать слишком шумную отдышку, а Арсений уже мысленно прожог в завуче дыру, но спокойно и молча выслушал все её просьбы и приказы от директрисы. — Я вас понял, Светлана Михайловна. — сдержанно сказал Арсений и слегка улыбнулся женщине. — Хорошо, спасибо вам, Арсений. Зову Антона назад? — Да, пожалуйста…       Завуч подошла к двери, распахнула её и слегка нахмурилась. — Он ушёл…       Попов опустил взгляд вниз и потёр глаза, устало вздохнув. — Понял, Светлана Михайловна, спасибо… Можете идти… Я выясню, зачем он приходил… — Арсений Сергеевич, вы такой ответственный учитель… Всех бы таких, как вы, честное слово! — Идите домой, Светлана Михайловна, к вам же дочь с внучкой приехать должны… — Ох, точно! Помните больше, чем я! Ладно, пойду, до завтра, Арсений Сергеевич!       Женщина вышла из кабинета и Попов взял в руки свой шарф. Завязав его, да потуже, преподаватель собрал свои вещи и вышел из кабинета, направляясь в сторону выхода.