Истинная судьба

Когда девочка проснулась, то ощутила сильную ноющую боль по всему телу. Сначала, Гермиона подумала, что её пара — алкоголик. Но когда она увидела отражение в зеркале, то просто завизжала, визг из уст Люциуса был комичным, но Грейнджер до этого не было дела. На крики приезжала Нарцисса, она с ошарашенным видом смотрела на мужа. — Люциус?! — Я… Я не Люциус… Меня зовут Гермиона, мне 17… У меня день рождение… Я… Я… — гриффиндорка толком говорить не могла, в мыслях был ураган вопросов. — Так спокойно… Всё хорошо. Не волнуйся, тебе что не рассказывали о соулмейтах? — Рассказывали, но… Нарцисса совершенно спокойно восприняла известие о Гермионе. Она наоборот была рада за супруга, что тот, наконец-то, получил то, что хотел. Миссис Малфой пыталась успокоить Грейнджер, она привела её в уютную кухню и напоила чаем. Когда женщина узнала о происхождении Гермионы, то попыталась переубедить её насчёт предвзятости Люциуса. Но девочка была уверена, что Малфой старший ненавидит её, что он готов на всё, чтобы всё это осталось в неведении для остальных. Для него это ужасный позор. Люциус — статный аристократ, один из самых известных чистокровных семей. А Гермиона — обычная магглорожденная волшебница. В её воображении рисовались картинки, как Малфой проклинает сейчас весь мир, и у неё появилось ужасное чувство вины перед ним. Весь день вышел ужасным. Она представляла его интересным, когда шатенка будет читать личные дневники, изучать комнату, да и просто узнавать получше человека, с которым проведёт оставшуюся жизнь. А в итоге, тряслась от страха. Гермиона прекрасно понимала, что изучать его совершенно не нужно. Если честно, то она просто боялась узнать что-то лишнее. Засыпала она с предвкушением, что это всё закончится и у неё будет привычная ей жизнь. Она собиралась забыть это всё, как страшный сон. *** Люциус узнал от Нарциссы, что его девочка сильно перепугалась. Малфой переживал из-за неё. И решил с самого утра отправится в Хогвартс. Он искал её везде, но та, как сквозь землю провалилась. И расстроенный мужчина решил пойти к Северусу, с которым поговорил по душам. Люциус рассказал тому всю историю, не скрывая ничего, даже имени несчастной девочки. Снейп посоветовал ему поговорить с гриффиндоркой, даже сказал, что может устроить им встречу. Малфой, немного нетрезвый, пошёл искать желанную девочку в библиотеку и нашёл её в компании Крама, который, по видимому, осмелел и решил подойти к предмету воздыхания. Люциус в высоко поднятой головой подошёл к парочке, которая мило общалась. Гермиона, при виде его, сразу замолчала и опустила голову. Она встала и уже хотела уйти, но Малфой резко схватил её за локоть и усадил обратно. В это время Виктор решил вмешаться, он одним ловким движением убрал от неё его руки и поставил девочку себе за спину. Сама Гермиона, ничего не понимая, удивленно хлопала ресничками. А болгарин посмотрел суровым взглядом прямо в ледяные глаза. Люциус кипел от злости и ревности, он бы с удовольствием пронзил парня непростительным, но на глазах у этой малышки не стал. Ничего её пугать лишний раз. Малфой сдержанно улыбнулся и решил уйти, напоследок, послав в Виктора убийственный взгляд. *** Люциус искал повторной встречи, но всё было тщетно. Гермиону постоянно окружал Рон, Гарри или Джинни. Даже в библиотеке она была теперь в компании болгарина. Казалось, она специально избегает любой возможности встречи с ним. А Малфой медленно сходил с ума. Он развёлся с Нарциссой, в надежде на скорый брак с Грейнджер, но с каждым днём его вера всё угасала. И тогда, он стал пропадать в кабаках, в них он находил себе девушек лёгкого поведения с каштановыми кудрявыми волосами, и представлял на их месте другую. Он увидел её только на балу в объятьях Крама. Ревность мужчины зашкаливала. Ему бы сейчас слова о спокойствие и терпение, но рядом стоял только Снейп, который тихо шепчет прямо на ухо блондину о самых ужасных тёмных заклинаниях, с помощью которых можно покарать парня. Долохов, тоже участвовавший в группе поддержки Малфоя, предложил увести Виктора в спальню, чтобы Пожиратели Смерти его не пришибли случайно, а с Грейнджер пусть делают, что хотят. И Люциус охотно согласился.