Утопия

      В свой первый рабочий день после Новогодних выходных, Гермиона приходит на работу, полная сил и энтузиазма. Это должен быть её первый день в должности помощника министра магии. И она честно успела убедить себя, что мечтает об этой должности, да и отчасти это было правдой, хотя большим аргументом стало отсутствие других достойных кандидатов на этот пост, чем собственное желание.       Однако таблички на двери не появилось. Да и коллеги поздравлять при встрече не спешат.       Гермиона надавливает на дверную ручку, заставляя ее скрипнуть и открыть дверь, заходит во внутрь. Тут тоже тихо. Никакого сюрприза. Ничего.       Внутри разливается липкое холодное чувство. Не страх и не обида, что-то хуже.       Что если в новой реальности назначения нет? Может и кабинет теперь не её? Гермиона с трудом берет себя в руки. Она ведь теперь не героиня войны, войны вообще не было.       — Клэр! — она резко разворачивается на каблуках, направляясь к столу своего секретаря. — Клэр, а что происходит?!       — Мисс Грейнджер… — она вздрагивает, вставая из-за стола, чтобы отчитаться за проделанное. — Я положила доклад вам на стол, экспедицию отправили в Афины в канун Нового года. В ваш кабинет никто не входил. Могу ли я помочь чем-то ещё?       — Я имела в виду назначение на пост помощника министра Магии. — она откашливается, поправляясь. — С ним что-то решилось? — Гермиона старается произносить слова как можно спокойнее, вдруг в новой реальности заместитель уже есть. Но по лицу Клэр понимает, что ответ на вопрос ей известен.       — О, мисс Грейнджер, мне так жаль, мистер Кингсли изменил свое решение насчет вашего назначения с сегодняшнего дня. Он обещает сообщить о том, кому достанется должность к концу января. Появился ещё один кандидат. — секретарь виновато пожимает плечами, как будто от неё что-то могло зависеть. — Вам сделать кофе?       — Кто? — морщит лоб Гермиона. Этот поворот её точно не устраивает, соперников для себя она давно не видела в стенах Министерства.       — Ну… — недоверчиво косится Клэр на начальницу. — Это рекомендация Альбуса Дамблдора. Мистер Реддл приехал из Америки, и подает большие надежды. Министр в восторге от его успехов на прежней работе и научных исследований…       — Мисс Грейнджер! — окликает голос сзади раньше, чем Гермиона успевает выдать гневную тираду.       Она быстро оборачивается, речь секретаря окончательно прерывается, словно растворяясь в вакууме, который создаётся между двумя молодыми людьми. Карие глаза цвета топленого молочного шоколада, встречаются взглядом с темно-зелёными холодными глазами молодого Реддла, он выглядит точно так же, как на Рождество в баре, только кожа не такая бледная, а одежда современнее.       — Ты?! — Гермиона замирает, по телу предательски пробегает дрожь. Окажись он стариком было бы, наверное, намного проще. Она не была готова к тому, что он будет ее ровесником, способным составить конкуренцию там, где она к ней не привыкла.       — Вы. — морщит нос Реддл. — Соблюдайте, пожалуйста, рабочую субординацию. Я нашёл ошибки в вашем отчете об артефакте, обнаруженном в Афинах, если мои замечания верны, то ваши люди — трупы.       Он нарочно выделяет «вы» и «вашем», делая вид, что они никогда не были знакомы в неформальной обстановке. Быстрым движением поправляет галстук и бросает бумаги со своими пометками на стол Клэр.       — Когда ознакомитесь и согласитесь, поспешите исправить оплошность. Если нужна будет помощь, я в своём кабинете.       Гермиона не успевает даже слово вставить. Ни следа дружелюбия, ни намёка, зачем он здесь и почему передумал. Зачем жертвовать своей жизнью в прошлом, чтобы теперь игнорировать ее здесь?       Она вздрагивает. А если ничего не помнит?       Ей хочется рвануть за ним, чтобы поговорить, чтобы подтвердить или опровергнуть свою теорию. Чтобы раз и навсегда разобраться, то, что она почувствовала после их встречи в Рождество, было миражом или они действительно связаны.       — Мисс Грейнджер? — Клэр аккуратно дергает ее за рукав пиджака. — Так вы прочтёте?       Она быстро забирает бумаги из рук секретаря и, продолжая молчать, скрывается за дверью своего кабинета.       Всё было так логично: человек, предназначенный ей, и погибший во время войны, не успевший стать ее судьбой, унесший с собой в могилу ее возможность на счастье — Том. Именно так она решила после их встречи. Именно так она думала, когда проснулась утром после нового года наполненной, первый раз со дня победы.       Но, кажется, погиб кто-то другой. А Том только новая головная боль.       Реддл в свою очередь с трудом сдерживается, чтобы не сорваться на бег до своего кабинета. И только когда дверь за ним закрывается, издаёт гортанный рык, ударяя кулаком об стену.       Бросить все. Идиот. Решил, что где-то может быть человек созданный для него. Решил, что где-то он может быть не одиноким и не брошенным, что где-то он может удержаться от превращения в монстра.       Чем она смогла зацепить его за одну ночь? Том понимает, что, как и утром после Рождества, не хочет сходить с ума и превращаться в чудовище из рассказов этой девушки, но по-прежнему не видит за что смог бы ухватиться, чтобы этого не сделать. Теперь ещё и Абраксаса нет рядом.       Было безрассудно делать на неё ставку. И фонтан Фортуны может ошибаться, может она просто проходила мимо? А он приравнял эту встречу к судьбоносной.       Гермиона была обычной. Самой обычной. Рождественский флёр спал, среди своих современников она ничем не выделялась. И вовсе не казалась ему равной.