Погружение

Кайден знал, что Шепард умрет, потому что герои всегда умирают, а она давно стала героем Галактики. Вопреки ожиданиям, это знание ничуть не помогало. Кайден пытался к этому приготовиться. Объяснял себе, что если Шепард погибнет, то это будет не зря. Она умрет, защищая жизни тех, кто ей дорог, и тех, кого она никогда не знала и не узнает. Он говорил себе, что оставшаяся жизнь Шепард будет наполнена смыслом, и в ней будет не только борьба, но и радость, и даже, может быть, счастье. Кайден об этом позаботился. Но все это были рациональные доводы, которые на самом деле не стоили ни черта, потому что Кайден чувствовал, и его эмоциям было плевать на все разумные аргументы. Нет, это не было болью утраты, еще нет. Это был ужас от собственного бессилия и шок. Кайден совершенно не так себе это представлял. Он думал, что будет рядом. Что они погибнут вместе, сражаясь спина к спине. Он даже не рассматривал вариант того, что Шепард умрет у него на руках, потому что не допустил бы, чтобы Шепард погибла раньше него, если бы был рядом. Только вместе, только сражаясь. Теперь его увозили на челноке, раненного и бесполезного, а Шепард осталась на поле боя, чтобы совершить финальный рывок к транспортному лучу. Кайден пытался разглядеть в окно, что происходит внизу. Челнок двигался быстро, фигуры на земле теперь были едва различимы, но Кайден видел Шепард и следил за ней. Вспышка от лазера Жнеца на мгновение ослепила Кайдена, и его сердце пропустило удар, потом заколотилось так сильно и часто, что его стук отдавался в голове глухими барабанами. Кайден качнулся и, наверное, упал бы, если бы кто-то не поддержал. Кайден не видел, кто. Он смотрел только вниз и видел, куда ударил лазер: туда, где была Шепард. Теперь там были только развороченные камни, или бетон, или что там было.  — …никто не добрался… — это прозвучало как через пульсирующую воду. Кайдену казалось, что он тонет в темной холодной воде, которая пульсирует в такт биению его сердца. Он тонет в океане, на дне которого обитал Левиафан. Кайден все-таки упал, вернее сполз на пол, или кто-то (наверное, Вега, который и затащил его на челнок), помог ему сесть.  — Эй, Кайден… — точно Вега. — Кайден… Кайден не ответил ему. Теперь он — Левиафан, он лежит на дне океана и не говорит ни с кем. Он отделен от мира толщей воды, он может видеть, ведь у него есть глаза — древние сферы, но сам он далеко, под толщей воды, куда не добраться никому, кроме Шепард. Реальность оказалась глупой и бессмысленной. Никаких спина к спине. Никаких жертв во имя Галактики. Шепард просто убили лазером на середине пути. Надежда всех живых цивилизаций на спасение была уничтожена. Кайден остался наблюдать за тем, как умирает Галактика. Один. А потом произошло чудо. Кайден заметил это не сразу. До дна океана информация доходит долго. Да и в медблок Нормандии не часто заходят с отчетами. Он просто лежал там, потеряв счет времени. Доктор Чаквас оказала ему необходимую помощь и оставила восстанавливаться. В какой-то момент Кайден заметил, что люди на Нормандии чем-то заняты. Через стекло он увидел, как Лиара прошла в свой кабинет. Кайден не сразу понял, почему это привлекло его внимание, но потом сообразил: она торопилась. Какой смысл торопиться, если все кончено? В следующее мгновение корабль тряхнуло. Кажется, Нормандия резко сменила курс. Зачем? Несколько солдат Альянса прошли в сторону лифта, о чем-то оживленно разговаривая. Нет, Кайден не собирался подниматься со дна океана. Под толщей воды гораздо спокойнее. Туда не могут добраться боль и отчаяние. Но Кайден собирался посмотреть. Только посмотреть, что происходит на Нормандии. Он встал и нетвердой походкой направился к выходу из медблока.  — Куда это ты собрался? — сказала доктор Чаквас, и этот вопрос прозвучал слишком близко, как-то громко и резко, и Кайден поморщился. Пришлось ответить:  — Узнать, что происходит. Тут послышался голос СУЗИ:  — Для этого вам совершенно необязательно покидать медицинский блок, майор Аленко. Я введу вас в курс дела, если вы вернетесь на свою кровать. Вам нужен отдых.  — Мне не нужен отдых! Мне нужно знать, что происходит!  — Хорошо. Ситуация переменилась. Объединенные силы Галактики теснят Жнецов в Лондоне.  — И что? Это ничего не изменит!  — Напротив. Мои расчеты показывают резкое увеличение шансов на победу, — ответила СУЗИ.  — Да как такое вообще возможно? Жнецы сминали наши войска как бумагу!  — У меня есть соображения на этот счет. Мы можем обсудить их позже, сейчас большая часть моей процессорной мощности направлена на техническую поддержку наземных… — СУЗИ вдруг замолчала, потом продолжила, и голос ее стал заметно более механическим, как всегда бывало, когда она была занята обработкой больших массивов информации. — Поступила новая информация. Вывожу голосовое сообщение на медицинский блок. Голос СУЗИ сменился сообщением. Сквозь помехи было слышно, как какой-то мужчина говорит встревоженно, но решительно:  — У нас тут выживший… С ума сойти, я думал, тут всех выкосило… Аккуратнее… Черт! Не может быть! Погоди, не трогай ее, просканируй сначала, а то хуже сделаешь… Посмотри жетон… — голос на мгновение замолчал, потом воскликнул. — Шепард! У нас Шепард! Она жива! У Кайдена подкосились колени. Теперь рядом не было Веги, чтобы поддержать, и он беспомощно рухнул на пол и теперь стоял на четвереньках, чувствуя под ладонями холодный пол.  — Я же говорила! — возмутилась Чаквас, оказавшись рядом с Кайденом и помогая ему подняться. Ее голос слышался словно через толщу воды, которая пульсировала в такт с биением его сердца. Но Кайден ошибся, приняв это за океан. Это было озеро недалеко от Ванкувера, где он в детстве соревновался с другими мальчишками, кто дольше продержится под водой. Кайден помнил то чувство, когда ты погружен, отделен от мира, ты слышишь мерный шум вокруг и будто даже внутри себя, и тебе так спокойно. Потом ты начинаешь задыхаться, твои легкие сдавлены, тебе почти больно, но вот ты выпрямляешься, твои ноги касаются дна, ты встаешь, вырываешься на поверхность, в глаза бьет свет, и ты делаешь долгожданный жадный вдох. Именно так себя чувствовал Кайден сейчас, потому что узнал, что Шепард жива.