Белый и пушистый

*** Профессор Снейп был человеком многих талантов. Некоторые были весьма полезными, некоторыми можно было гордиться, а про кое-что лучше даже не вспоминать. В частности, легиллименция и окклюменция были незаменимы во время войны. Северус понимал, что умение контролировать свои эмоции, которым обладали все менталисты, отлично пригодится и в жизни, но в последнее время этот талант стал просто жизненно необходим. Особенно сейчас, когда Дамблдор опять начал собирать Орден Феникса, Волдеморт прощупывал почву, а по Хогвартсу фланировала, расточая мерзкие сладкие улыбочки Амбридж. В таких условиях оставалось только держать лицо. Северус надеялся лишь, что Драко не будет доставлять хлопот. Умный мальчик, должен понимать… — Будешь еще кусочек? Как ты все-таки яблоки любишь! Ну, держи еще. Снейп поджал губы, чувствуя приближающуюся мигрень. Право слово, кормящий Драко кусочками яблок с рук Поттер выглядел… сюрреалистично. Даже если абстрагироваться от ситуации и представить, что просто рядовой учащийся кормит своего питомца… — Профессор Снейп, — Поттер подобрался, заталкивая яблоко с ножиком в сумку, а хорька задвигая в капюшон мантии. Северус выгнул бровь. — Завели нового питомца, мистер Поттер? Совы вам уже мало? — Разве хорьков запрещено заводить в качестве питомцов? — сдержанно ответил Поттер. Ну, разумеется, маленький паршивец вежливости так и не научился. Прежде чем Северус успел втоптать его самоуверенность в грязь, юркий зверек вцепился Гарри в ухо. — Ай! Что ты творишь?! — Северус с непроницаемым выражением лица наблюдал за тем, как хорек активно покусывает ухо Поттера, периодически переключаясь на его пальцы. Кусал хорек, впрочем, не всерьез, ни капли крови даже не выступило. Когда хорька удалось угомонить и засунуть на этот раз в сумку, Снейп все с тем же холодным лицом произнес: — Рекомендую заняться дрессурой вашего питомца, мистер Поттер, его манеры даже хуже ваших. Питомец под стать хозяину, не так ли? И поспешил удалиться в подземелья, чувствуя, как его идеальная маска начинает осыпаться, позволяя проявиться злорадной усмешке. Не все же этим пацанам его доводить до белого каления. Поттер не понял тонкой шутки, а вот Драко, судя по гневному пищанию, все прекрасно осознал. Ничего, нервы тоже тренировать нужно. Настроение, испорченное с утра педсоветом, ощутимо улучшилось. *** Драко еще раз укусил Гарри, и постарался как можно скорее сбежать от него. Пусть считает, что это он пришел в бешенство из-за того, что его назвали питомцем. Драко это действительно не нравилось, но он был не настолько мелочным. Да и поведение крестного, который явно над ним издевался, тут было ни при чем. Просто большая перемена закончилась, и пора было идти на занятия. Быть хорьком очень весело, но пропускать занятия к сожалению нельзя было. В последнее время на Драко много чего навалилось. Во-первых, занятия стали на порядок сложнее, тяжелее домашка, давление со стороны профессоров сильнее. Чтобы поддерживать репутацию лидера Слизерина, необходимо было держать марку и с показной ленцой быть лучшим на факультете по успеваемости. Во-вторых, обязанности как старосты Слизерина — Драко был уверен, что крестный специально навесил на него этот тяжкий крест. В-третьих, Поттер. Отдельный, всеобъемлющий пункт, да. Здесь и развлечения в анимагической форме, и попытки поладить с ним и с его друзьями в человеческой. И даже задушевные разговоры с крестным по вечерам, во время которых Драко старательно канифолил ему мозги на тему сотрудничества. Пока безуспешно. Поладить с Поттером получалось… хреново, выражаясь маггловски. Если в хорька Поттер, кажется, влюбился мгновенно и безоговорочно, то Драко-человека он не переносил на дух. И он, и его дружки. Там только Грейнджер отличалась вменяемостью, и не вскипала при каждом его слове. Драко мысленно добавил ей баллов, магглокровка ему нравилась все больше и больше. Малфой пытался завести нормальную беседу после матча, но быстро скатился в привычные сарказм и ядовитые шпильки. Благо, когда явились преподаватели на шум, Драко сумел все свести до: «Просто дружеская беседа, профессор Макгонагалл, профессор Амбридж. У нас с ловцом Гриффиндора, Гарри Поттером, здоровое соперничество с первого курса, это не стоит вашего внимания, профессор Амбридж, мэ-э-эм». От его елейного голоса противно стало всем студентам, Фред Уизли буркнул какое-то ругательство, а Долорес Амбридж растаяла, как шоколадная лягушка на солнце. Драко мысленно сплюнул и не удержался от гримасы ей в спину. Но буря миновала. Драко очень не понравился ее нехороший взгляд, обращенный на Гарри, а также забинтованная рука Гарри после отработок у Амбридж. Пока что выяснить, что она там с ним творила, не удавалось. Поэтому Драко мысленно себя похвалил за то, что сумел увести ее внимание от Поттера. Сложно сказать, на что нарвался бы вспыльчивый Герой. Драко так же пытался завести нормальный разговор на переменах, старательно отлавливая Гарри одного, без друзей. Без комментариев. Провал — самое мягкое, что можно сказать об этих попытках. Поттер шипел, рычал и едва пар из ушей не пускал. И нет, это было не смешно. Драко постепенно понимал, что время безбожно упущено, и начинать нужно было, по-хорошему, еще пару лет назад, когда они были совсем мелкими. Ну что ему стоило, например, поддержать его во время остракизма на втором курсе… Рассказать, что, например, в Индии змееустов очень уважают, да и вообще этот дар позволяет даже с драконами общаться! Салазар в свое время, пользуясь этим, изучал и разводил драконов. Вот что ему стоило?! Или на третьем курсе; можно было доверительно сообщить, что дементоры его доводят до почти обмороков тоже, предложить вместе научиться Патронусу… Пожаловаться мимоходом на отца, которому, видимо, на отпрыска плевать. Четвертый курс. Время, когда от Поттера даже верный друг отвернулся. Опять, ну что стоило ему воспользоваться этим?! Помочь с испытаниями, поддержать. Что же, все ошибки уже совершены, и никакой маховик времени не поможет ему вернуть время вспять. Придется исправлять косяки здесь и сейчас. Но Драко совершил еще одну ошибку. Он пожаловался крестному на то, что с Поттером никак не удается наладить отношения. И на ближайшем уроке зельеварения Снейп, не дрогнув и бровью, вызверился по надуманному поводу на троицу гриффиндорцев, рассадив их по углам. Рона в конец класса к Лонгботтому, Гермиону к Патил и Браун: «Возможно, вы поможете сокурсницам сварить зелье нормально впервые в жизни!», а Поттера… — А вас, Поттер… — Северус с наслаждением окатил его презрительным взглядом. — Я попрошу сесть с Драко Малфоем. По счастливому (или не очень) стечению обстоятельств на этом уроке Драко предстояло работать одному. Тео Нотт, с которым он обычно работал, опять приболел и отлеживался в Больничном крыле. Драко посмотрел на Поттера. Гарри ответил таким же недоуменным взглядом. Короткая искра единодушного удивления не осталась незамеченной профессором. Снейп прищурился. — Уверен, что вы сработаетесь, и хотя бы за один урок вы получите не Тролль, мистер Поттер. «Это ты Тролль, крестный. Махровый. Загрызи меня миссис Норрис, если ты не мстишь мне». Поттер угрюмо плюхнулся рядом, всем своим видом выражая недовольство и полное нежелание сотрудничать. К сожалению, Драко не мог ему позволить запороть сегодняшнюю работу. Постесняется ли крестный влепить ему Тролль за неудачное зелье? Три раза ха, да он этот Тролль с преогромным удовольствием поставит, еще и смаковать неудачу в разговорах будет не одну неделю. Потому Гарри придется смирить свое упрямство. — Значит так, Поттер, я не собираюсь получать плохие оценки из-за тебя, поэтому… — Как будто бы тебе их поставят, — фыркнул Гарри, небрежно раскладывая вещи. Драко медленно выдохнул. — Поэтому засунь, пожалуйста, свое ослиное упрямство себе в задницу и сосредоточься на зелье. Поттер изумленно посмотрел на него. — Ты ругаться умеешь? — Нет, у тебя галлюцинации, — Драко сверил рецепт в учебнике с рецептом на доске. Снейп любил устраивать студентам подлянки, указывая на доске улучшенные версии зелий, но ни единым словом об этом не обмолвившись. Сами соображайте, где ошибки — в учебнике или на доске. — И какой план, галлюцинация сиятельная? — Драко озадаченно покосился на соседа по парте. Такого прозвища он еще не получал. «Надо запомнить, звучит забавно». — Я готовлю ингредиенты, ты закладываешь в котел. Как-нибудь справимся. Поттер хмыкнул, но промолчал. В принципе, если молча сосредоточиться на своем деле и отслеживать, чтобы Поттер не бросил чего-то не того в котел… Они кое-как справлялись. Котел дожил до середины урока, не взорвавшись, зелье выглядело как в учебнике, Снейп на них лишних взглядов не бросал. Драко осторожно снял пенку и начал помешивать зелье. Нужно было помешать ровно двадцать три раза по часовой стрелке, что было непросто — легко сбиться со счета. Кругом больше — и зелье испорчено. «Надо будет у крестного позже спросить, почему именно двадцать три помешвания. Какая связь…» — сделал мысленную отметку Драко, начиная мешать. И конечно, Поттер не нашел лучшего момента, чтобы начать задавать вопросы. — Удивительно, что ты еще ни словом не прошелся по моему виду, семье или друзьям. Обычно ты более многословный. Не в настроении поливать всех грязью? — Пять… Семь, Поттер, ты не вовремя затеял беседу, девять, десять… — И все-таки? — Не хочу получить Тролль, — буркнул Драко, стараясь следить за счетом. — Снейп ведь твой крестный, разве нет? Он тебе в жизни ничего ниже Выше ожидаемого не поставит. — Пятнадцать… Ты будешь удивлен. Поттер помолчал, наблюдая за зельем. — Почему тогда, после матча, ты так поступил? — Двадцать… Подожди, — Драко аккуратно завершил последние три круга, с облегчением вытаскивая хрустальную палочку, которой следовало мешать зелье. Что же, кажется, все в порядке, зелье нужного цвета, запах… вроде нормальный. Теперь выждать десять минут и можно разливать во флаконы. — Готово. О чем ты говорил? — Почему после матча ты выгородил нас перед Амбридж? — повторил Гарри, в упор смотря на Драко. Прежде чем ответить, Драко обвел класс взглядом. Крестный критиковал Симуса и Дина, остальные были заняты своими делами. — Скажем так… Не хотелось бы получить отработку, после которой пришлось бы щеголять повязкой на руке. — Почему ты решил, что повязка у меня из-за Амбридж? — ощетинился Поттер. — Твоя реакция это сейчас подтвердила, — фыркнул Драко. Посмотрел на хмурого Поттера. — Поттер, ты идиот. Если она тебе причинила вред, ты имеешь полное право зафиксировать травмы в Больничном крыле — а лучше сразу в Мунго — и обратиться в Аврорат. Конечно, как помощница министра, она выкрутится, но нервы ей попортят хорошенько. — Ну да, ты, наверное, так бы и сделал, — скорее грустно, чем зло усмехнулся Гарри, неосознанно касаясь повязки на левой ладони. — Хорошо иметь отца, который за тебя вступится, да? — Да при чем тут мой отец!.. — Драко очень старался не кричать, специально занизив тон голос. Вышло сдавленное шипение. Гарри с неподдельным изумлением посмотрел на него. Малфою пришлось несколько раз глубоко вдохнуть и медленно выдохнуть, чтобы успокоиться. — Поттер, как ты думаешь, чтобы сделал здравомыслящий родитель, узнав, что его ребенка ночью в лес выгнали? Без сопровождения взрослых, подвергнув опасности. У нас в лесу водятся не только акромантулы, у нас вообще один из самых опасных волшебных лесов в Британии. Два первокурсника с трусливой псиной и ночной лес — это просто убийство! Поттер нахмурился, но промолчал, внимательно слушая. — Второй курс? Вера в то, что чудище Слизерина так легко опознает в ребенке чистокровного и не нападет даже случайно — шаткая, дурная, самая дурная вещь на свете. Мне было страшно, Поттер, — Драко смотрел на котел, говорил тихо, почти цедил сквозь зубы. Его несло, и он совершенно не хотел останавливаться. — Я хорохорился, как, впрочем, и на третьем курсе. Но мне было страшно. И скажу тебе по секрету, Поттер, я тоже терял сознание из-за дементоров. Вскинутые брови Поттера были очень… забавными. Но Драко, заметивший пораженное лицо Поттера краем глаза, не остановился. — Мама просила отца научить меня Патронусу. Он умеет. Но он отказался, — коротко, рублено. Наивное желание — познай мою обиду. — И потребовал, чтобы я любыми способами дискредитировал Хагрида как преподавателя. Только вместо того, чтобы добиться увольнения этого полувеликана, он зачем-то решил казнить гиппогрифа. Очень полезное действие. Драко сделал паузу, бросив взгляд на часы. Пять минут. Надо же… А такое чувство, что он час говорил без умолку. — А на четвертом курсе? Твой отец… ведь был на Чемпионате… — Поттер, — устало протянул Драко. — На мне написано, что я Малфой? Какие-то паршивые отморозки, которые помогали отцу и его друзьям — стали бы они в темном лесу разбираться, кто я? Отец даже не предупредил меня, оставив одного в объятом панике лагере. Выбирайся, сын, как хочешь… Деньги, Поттер, это еще не все, — Драко прикусил губу. — У меня есть… ну, считай, сейф с горой золота. Но отца… считай, что нет. Жестокие слова, оборвавшие что-то внутри. Почему-то только сейчас, проговорив это вслух, Драко осознал. У него есть Глава Рода, богатый покровитель, человек, которого он должен слушаться дома. Но отца… Папы у него нет. Грудь сдавило, возникло иррациональное желание обратиться хорьком и забраться Гарри за шиворот. Слушать его сердцебиение, греться и дышать его запахом — довольно приятным, если честно. Слышать неуклюжие слова утешения от Поттера не хотелось. Пусть лучше молчит. Или пусть закончится урок. Очень вовремя прозвенел звонок, позволивший Драко подхватить вещи и унестись подальше, кляня себя последними словами. Кой черт вынудил его так раскрыть душу?! Слизеринец в душе напирал на то, что теперь Поттер уж точно не сможет относиться к нему по-прежнему, что сложно ненавидеть того, к кому испытываешь сочувствие, так что вот так излить душу и вызвать жалость — даже полезно. К тому же ничего сверхсекретного Драко не выдал. Аристократ снова брезгливо морщил нос и требовал наложить Обливиэйт. Драко хотел побыть одному и дать волю чувствам. Драко хотел этого разговора. Неважно с кем — просто проговорить вслух то, что беспокоило. То, что ранило. Отлично, он выговорился. А теперь… теперь хотелось забыться. Очень хорошо, что зельеварение было последним уроком. Сбросив вещи на молчаливого Крэбба, Драко унесся к ближайшему крысиному лазу. Плевать на прочих слизеринцев, плевать на Поттера, плевать, расскажет он кому-то или нет, плевать… Драко прокусил губу до крови. Почему жизнь так несправедлива? *** Если бы Гарри попросили рассказать о Драко Малфое, он бы ограничился бы несколькими емкими фразами. Богатенький мальчик, кичащийся своим папашей. Избалованный, ехидный, самоутверждающийся за счет слабых. Презирающий всех, кто ниже. И был бы искренне уверен в своих словах. Разве что, подумав, добавил, что у него болезненное самолюбие, а еще он, скорее всего, пойдет по стопам отца и станет Пожирателем Смерти. И это будет очень грустно, на самом деле. Потому что каким бы засранцем Драко не был — он не заслуживал участи клейменного раба при безумце. Никто не заслуживал. Гарри, с оглядкой, со скрипом, даже Снейпу сочувствовал. Вредный, желчный, порой откровенно злобный зельевар… Который бросился защищать их собой от оборотня Люпина на третьем курсе. Гарри, если бы Снейп вел себя чуточку — самую каплю — непредвзятее на уроках, даже уважал бы его. Как прекрасного специалиста. Потому после их с Драко разговором, ему потребовалось побыть одному, чтобы уложить в голове все услышанное. Позже он расскажет все обеспокоенным Рону и Гермионе, позже он обсудит все с ними, позже… Сперва нужно переварить все самому. Раз. Шарахнувшая по голове кувалдой мысль, что можно пожаловаться на Амбридж, подать официальную жалобу. И пусть из-за грязных статей Скиттер и ей подобных его репутация оставляет желать лучшего — в Аврорате есть Кингсли! Есть Амелия Боунс — справедливый человек, чья племянница общалась с Джинни и к нему относилась спокойно. Он мог показать свою руку… да хоть бы и Макгонагалл! Пусть она не особо защищала их всех, но это практически пытки, это уже ни в какие рамки. Два. С Драко можно работать вместе. Серьезно, если молчать и просто выполнять свою часть работы, то можно почти сносно провести время. Малфой, оказывается, умеет говорить кратко, по делу, без язвительности и презрения. Три. Драко нелюбимый ребенок. Одинокий. Его не любит отец. Во всяком случае… он искренне в это верит. Драко… больно. От этого осознания Гарри сбился с шагу и замер посреди коридора. Благо, в этой части замка почти никто не ходил. До сих пор он как-то не осознавал, не ассоциировал Драко с кем-то, кому может быть больно, у кого могут быть проблемы. Малфой выглядел самоуверенным настолько, насколько может быть человек, не имеющий серьезных проблем. Это была маска. Интересно, Драко с самого первого курса осознавал, что его отцу не особо есть до него дело? Гарри по крупицам перебирал все воспоминания, связанные с Люциусом Малфоем. И второе осознание заставило споткнуться на ровном месте. Он ни разу не видел, чтобы Малфой-старший проявлял хоть какие-то отцовские чувства… Ни улыбки, ни взгляда, ни теплого слова. Да, аристократизм… Но поступки говорят сами за себя. И от этих осознаний… Становилось не по себе. Гарри в одном был сейчас уверен — как бы себя не вел Драко, он не сможет вести себя с ним так, как прежде. И Рону с Гермионой не позволит. Он им расскажет, сгладив углы и акцентируя внимание скорее на искренности, чем на словах — но они поймут. Умная Гермиона и Рон, у которого семья — тоже больная тема. Гарри знал твердо — каждый раз, как бы Драко Малфой не плевался ядом, у него перед глазами будет шипящий сквозь зубы, сдавленно, будто с болью цедящий по фразе, кусающий губы, ломающий пальцы, напряженный и зажатый в тисках своей обиды… Подросток. Такой же как он. Нелюбимый. Без семьи. Гарри срочно требовалась эмоциональная разрядка. Всего этого для него было слишком много. Ему нужен был кто-то, с кем можно просто помолчать и подумать. В это время дня или чуть позже хорек обычно охотился на берегу озера. Почему бы не посидеть с ним немножко? Октябрь, нежарко, конечно, для посиделок, ну да согревающие чары ему в помощь. Мечущийся по берегу белый юркий зверек на фоне пожухлой травы был виден отчетливо. Как и спешащий к нему со стороны леса Люциус Малфой. «Что ему тут нужно?» — Гарри от неожиданности замедлился, что позволило ему увидеть самую неожиданную сцену в его жизни. Заметивший хорька Люциус вскинул палочку, и Гарри машинально схватился за свою. Что этот… задумал сделать беззащитному зверьку?! С расстояние заклинание было не расслышать. Но луч заклинания, движение палочки… Гарри уже однажды его видел. В Визжащей хижине. Когда Петтигрю был насильно обращен из крысы в человека. Второй раз в жизни ему довелось увидеть, как анимаг превращается обратно. (Признаться, Гарри всегда подозревал, что хорек — анимаг. Да, вот такой вот странный, любящий почесушки и поглаживания. Да, на Карте его видно не было. Ну так и часть школьников на ней тоже видно не было. Карта была старой и недоделанной. На ней не было Выручай-комнаты, Тайной комнаты, ряда помещений и достаточно четко на ней отображались только преподаватели. Потому… почему бы и нет?) Вместо белоснежного хорька на земле скорчился Драко Малфой. Он сжимался в комок и не спешил подниматься. Драко… Малфой?.. Гарри почувствовал, что ему не хватает воздуха. Премилейшее создание, любящее зеленые яблоки, сворачивающееся клубочком у него на коленях, лежащее на шее, подставляющееся под поглаживания и почесывания животика… Драко Малфой?! Если бы Гарри не привык доверять своим глазам, он бы сейчас заподозрил какой-то обман, но все было очень хорошо различимо, даже с его близорукостью. Люциус тем временем стремительно подошел — почти подбежал — к Драко, насильно ставя его на ноги. Даже с большого расстояния было видно, что ему было нехорошо: он сгибался пополам, держась за грудь. Малфой-старший уверенно потащил его за собой, цепко схватив за плечо. И честное слово, если бы Гарри был чуть менее ошарашен… Он бы вступился. Остановил бы их. Потому что Драко после заклятия явно было нехорошо, и сейчас Гарри, на фоне его рассказа, был склонен защитить его. Отвести к мадам Помфри, оградить от человека, что так грубо тащил его куда-то за пределы антиаппарационного барьера… Наверное, они поругались. Семейная ссора, как у Рона дома. Наверное, Драко не ожидал здесь увидеть отца, потому заметался отчаянно в своей анимагической форме… М-моргана и Мордред его подери, Драко — анимаг. Белый, пушистый хорек. О таком Рону и Гермионе пока точно не стоит говорить. Наверное, дома Люциус даст Драко какое-нибудь лекарственное зелье, наверное, Нарцисса Малфой не даст сына в обиду. Но… Гарри совсем немного жалел, что не вмешался.