Мерзость - любимец обоих: Второй шанс

      Я достала телефон. На экране высветилось имя.       Только не это.       Дрожащими пальцами я провела линию ответа. Поднесла телефон уху и нервно задышала. Мой пульс участился от страха.  — Где тебя носит?! — Заорал в трубку Глеб, — какого черта дома такой беспорядок? Ты хочешь вышвырнуться нахрен из моего дома или что?  — Я ходила в парикмахерскую, — тихо сказала я дрожащим голоском, точнее, пропищала.  — Нахера?! Красивой стать решила, только вот для кого, а? — Голубин не унимался и рычал в трубку, — что ты там наделала и откуда у тебя деньги? — Уже спокойнее сказал Сименс.  — Я покрасилась и почистила лицо. У меня…  — Мне неинтересно. Откуда. Деньги, — перебил он меня.       Я не могу больше с ним разговаривать. Не смогла сдержать слез. Мои нервы накалились до ужаса. Так хотелось высказать ему абсолютно все.  — Да… Да ты меня достал! — Рявкнула я в трубку и хотела отключиться, но почувствовала тот самый прилив адреналина.       Таблетка растворялась у меня во рту, пока я блаженно закрыла глаза. Какой же кайф… Сейчас меня торкнет, эти марки прекраснейшие.  — Ахеренный эффект, — прошептал Слава, — просто ахеренный.       Он уже почувствовал эйфорию. Я открыла глаза и увидела мир в иных красках. Мои руки наполнились какой-то силой и энергией, от чего я вскочила. Хотелось сделать что-нибудь такое, чтобы трещало, ломалось, кричало, не пойми чего! Я выдернула деревянную полку со стены и переломала ее на две части об колено. Адреналин заполнил все тело, требовалось еще…       Похоже, я поняла, откуда это. Мне безумно нравится это чувство. Я глубоко вздохнула и улыбнулась самой безумной улыбкой, которая была у меня.  — Пошел ты нахер, Голубин. Когда научишься трахать свою телку — звякай, а сейчас сожги все безвкусные шмотки, которые ты покупал за свои нетрудные деньги, ублюдок, — прорычала я и закрыла глаза, как тогда от марок. Чувство, будто я лечу по аттракционам с марками во рту, обнюхавшись любимого сорта кокса, закурив перед этим сативу Бульвара. Слюна выделялась обильно, от чего я харкнула на асфальт.  — Что? Ты че, совсем там охренела, шавка? — Глеб был в ярости. Прекрасно. Я тебя больше не боюсь, — домой быстро!  — Жди, пупсик.       Я скинула вызов и выкинула телефон в мусорку. Там ему место после передачи голоса этого мерзавца.       Мерзость — любимец обоих, — тихо процитировал Панк, — вы два урода, это уж точно.  — Да ну? — Я была ужасно пьяна. Рассмеявшись, я закинула ноги на стол и закурила сигарету, — мне точно нужно носить его фамилию.       Пришлось подловить попутку. Я заехала снова к Ларисе, поцеловала и обняла ее, что есть силы, пожелала прекрасного дня. Она повертела пальцем около виска, но улыбнулась и сделала мне бесплатный прокол под губой. Я выгляжу просто прекрасно.       Домой я пришла в ожидании конфликта. Раньше бы он меня пугал, но сейчас я так сильно хочу врезать Голубину, что чуть ли не летела по пути в квартиру.  — Э, встречай меня, придурок! — Ворвалась я домой. Глеб сидел за столом и хмурился. Он медленно встал и приблизился ко мне.  — Что за… — Сказал он, взяв мои волосы в руку. Голубин потянул меня за них. Я почувствовала боль, но стала наслаждаться ею, — что за херню ты сделала на своей роже?  — Не твое собачье дело, — огрызнулась я. Глеб сжал челюсть, помедлил секунду и ударил меня по щеке со всей силы. Я немного покосилась, облокотившись на стенку, — хороший ход, урод, — сказала я и дала по паху ногой. Получай!       Он зажмурился от боли и отошел на шаг от меня. Я захватила его телефон с рук.  — Пароль, — потребовала я.  — Пошла нахер, — ответил Глеб через боль. Он немного привстал, но ко мне не приближался.       Я резко кинула в него металлическую ложку.  — Пароль! — Повторила криком я.  — Восемь-два-один-пять, — быстро ответил Глеб, получив прямо по глазу.       Я разблокировала его и положила к себе в карман. Мне его переписки не нужны, у меня теперь нет телефона, а просить у него деньги я не собираюсь. Пошарилась в его куртке и достала карточку. Глеб подбежал ко мне и пытался выхватить, но я оттолкнула его и взяла в руки снова ту же ложку.  — Получишь, — прорычала я.  — Перестань, пожалуйста, Маша, — слишком нежно заговорил Голубин.       Актер! Я рассмеялась с его отчаянных глазок. Клоун!  — Я же ведь люблю тебя. Ты не можешь вот так просто уйти.  — Могу.  — Ты меня тоже любишь. Мы столько с тобой вместе, у нас семья. Ты можешь родить мне другого ребенка.  — Я тебе на инкубатор похожа?  — Машенька, останься. Мне безумно нравится твоя новая прическа и пирсинг. Ты пестришь новыми красками, — он приблизился ко мне и положил руку на щеку, по которой ударил. Боль все еще не прошла, — прости меня за все.  — Не в этот раз. Я давала тебе шансы. С меня хватит, — я развернулась и вышла из квартиры.       Я не буду плакать или жалеть о том, что сделала. Даже не буду собирать вещи. Все мои жизненно важные документы в сумочке, поэтому другое и не понадобится. Я целый год терпела, а теперь должна после одного извинения снова упасть перед ним на колени? Он использует мою отходчивость и снова начнет издеваться, запретив доступ ко всему, чему я хочу.       Музыка. Мне безумно нужна музыка. Мои пальцы заныли от того, как сильно я хочу пройтись ручкой по листочку и написать текст. Настолько многого накопилось у меня в голове, что хочу вышвырнуть все на листочек, избавиться от ноши в душе. Я без музыки сойду с ума во второй раз, мне точно не хочется это повторить.       Я не стала сейчас заморачиваться с квартирой, сняла номер в гостинице, денег у меня теперь точно предостаточно. Глеб не любит наличку, поэтому все его деньги и накопления лежат на той самой карточке, что сейчас у меня в кармане, которой я расплатилась в гостинице. Пин-код он так и не поменял с нее, да и все равно все оплачивается касанием, ничего вводить уже не нужно.       Хотела обессиленно лечь спать, но блокнот так и потребовал написать на нем. Я села за столик и начала: Группа крови на рукаве Мой порядковый номер на рукаве И знаешь, я просто тебя, никого — не хочу с собой видеть И прости, если вдруг я обидела тебя Я стою на краю у обрыва Все думают, что музыкант не погибнет И деньги — лишь мусор, так всеми любимый Я не хочу с тобой быть, ты мне противен.       Руки шли вперед ручки и мыслей. Пальцы настолько сильно сжали ее, что она потрескалась в нескольких местах, а подушечки пальцев покраснели и покрылись болью, но мне было на нее наплевать.       Я дописала несколько текстов. Вот бы сейчас сюда мой ноутбук с моей программой, я бы сразу накидала мелодию. Вот бы сейчас сюда гитару.       Ты кинула мне вызов, музыка.       Я легла спать с мыслями о том, как пойду завтра за гитарой и ноутбуком, в зал…       Династия! Что с Династией?       Я вскочила как ужаленная с кровати и схватила телефон. На нем было все Глеба, но перезайти в свою учетную запись не составило труда. Первый попался Брайт. «без лишних вопросов. как дела?»       Я думала, что ответ придет только на утро, но Вадим ответил моментально. «У меня че, глюки? Маша? Ты не в карцере? Что с тобой? Как ты? Как Глеб? Черт, набери мне, это будет долгий разговор» «сейчас»       Я залезла в контакты. Так. Как он записан у Глеба?       Похоже, Голубин не обладает фантазией. Просто Брайт.  — Алло? Глеб? Че тебе надо? Я тебе все тогда сказал, долбоеб! — Выругнулся Вадим. Класс. Глеб испортил общения не только со мной.  — Это я, Вадим!  — О Господи. Он у тебя и телефон отобрал что ли?  — Я переехала сегодня от него. Свой телефон выкинула в мусорку и забрала у него карточку вместе с мобилой.  — Охренеть… Это было ожидаемо.  — Вадим… что у вас там? Все хорошо?       Брайт замолчал.  — Нет. Династии больше нет.