Мерзость - любимец обоих: Второй шанс

      Гриша облизывает сухие губы и снова приникает головой к моей шее, шепча мне на ухо всякие пошлости и целуя меня всякий раз, когда я стону его имя.       Я чувствую нарастающее возбуждение, поднимающееся откуда-то снизу. Оно выжигает каждый позвонок. Я впиваюсь ногтями ему в лопатки, как будто пытаюсь найти слова, написанные на его коже.       Приподнимается, чтобы взглянуть на меня. Одной рукой продолжает поддерживать меня за спину, другая перемещается по телу, по обеим грудям и замирает чуть ниже шеи.       Я едва сдерживаю удовольствие, которое рвется из меня. Я хочу сохранить его для нас обоих, продлить его. Я хочу сделать такие промежутки, которые мы сможем заполнить вдвоем.       Движения Гриши ускоряются, я спускаю одну руку и сминаю простыню в кулаке. Каждое движение его бедер, каждый страстный толчок в мое жаждущее тело усиливает власть, которую я имею над ним, окончательно утверждая его.  — Так хорошо, Гриша… так хорошо! — Мой голос томный и хриплый.       Проглатывает мои стоны, словно жадный ублюдок. Её привлекают ублюдки Всякие уебаны с улиц       Чувствую, как мое тело напрягается, и больше не могу ждать. Тихо вскрикнув мое имя, он тоже наслаждается и толчком опустошается в меня, и, едва дыша, падает рядом со мной.       Гриша тянется ко мне и прижимает к себе. Я немного отодвигаюсь и надеваю трусики, меня повторяет Гриша. Без слов, я зарываюсь под одеяло и снова прижимаюсь к нему.       Я не буду думать о том, что это какая-то ошибка и так далее. Мне комфортно с ним, и секс был настолько фееричный, что до сих пор дрожь в ногах. Гриша вздохнул и зарылся мне в волосы. Я даже не знаю, сколько сейчас времени. Мы уснули в объятиях у друг друга.       С утра Гриши не было. Я оделась и сразу же села за работу. Несколько часов было потрачено на текста, пока не отворилась дверь. Я поправила волосы и встала со стола.  — Прости, что задержался, — Гриша поставил пакеты с продуктами на стол, — Никита звонил… — Он немного замешкался, — ты прости, конечно, но каким бы он не был, свою работу делает отлично.  — Никто лучше Джонатана не сделает… — Тихо сказала я и посмотрела на пол. Ляхов подошел ко мне и обнял.  — Не переживай, у тебя теперь новая жизнь, — Гриша поцеловал меня в макушку, — все твои друзья остались с тобой. Только подумай, сколько лет ты с ними.       Я обняла его в ответ, прижавшись. Я чувствую то самое тепло от него, передающееся мне. Он согревает, как согревал в свое время Глеб. Почему я влюбилась не в Гришу, а в этого придурка? Почему не он — моя первая любовь? Я слишком много напортачила в своей жизни, слишком. Гриша отодвинулся от меня и принялся разбирать пакеты, я стала помогать ему.

***

      Я смотрела на монитор. Вадим делал неизвестные мне махинации на цифровых площадках. Обложка гения Шули красовалась большим фоном, трек-лист пылал громкими названиями. Приятно, что на альбоме побывали многие: Гриша, Кристалл, Роберт, Панк, Депо, с которым мы фитовали сто лет назад, Егор, даже Хаски чудным образом согласился сотрудничать со мной. Я чую, как этот альбом взорвет.  — Придурок, кто придумал все дропы в пятницу выкладывать, — вздохнул Брайт, — в 12 сегодня выложится уже на всех площадках.  — Спасибо, — я слабо улыбнулась и посмотрела на сидящего Вадима, — для меня это огромный шаг.  — Ты умничка, — похвалил он и посмотрел на меня, улыбнувшись, — пусть этот мудак послушает твой альбом и поймет, кого потерял.       Я засмеялась.  — До полуночи остался час, — он посмотрел на часы, — ты хоть как-нибудь аудиторию-то предупредила? Намеки? Ребусы?  — Ой, — я поджала губы, — сейчас…       Взяла телефон и зашла в Твиттер. Я не появлялась в нем целый год. Написав банальный текст об альбоме, я уже хотела выложить, как Вадим перебил меня.  — А не лучше просто выложить обложку альбома без всяких надписей? Чтобы люди сами подтянулись и стали гадать? — Брайт призадумался и взял у меня телефон. Отдал мне его уже с готовой записью. Я улыбнулась.       Мне очень нравится, как Шуля смог нарисовать меня в темных красках. У него талант, это точно. Твит вмиг разлетелся. Я отключила все уведомления.  — С богом, — тихо сказал Вадим и опрокинул рюмку.

***

      Никита загружал чемоданы в багажник микроавтобуса. Когда очередь дошла до меня, он подмигнул.  — Пошел нахер, — буркнула я и сама впихнула чемодан.  — Озлобленная киска, — он снова усмехнулся, как тогда на студии. Я посмотрела на Гришу, который спокойно общался с ребятами, не замечая нашу перепалку, — не смотри ты так на него в надежде. Давай-ка сама.  — Мне еще раз повторить? — Спокойно спросила я, улыбнулась и села в микроавтобус, громко усмехнувшись.       Гриша уселся рядом со мной и приобнял за меня. Я прижалась к нему посильнее. Ехать нам около 8 часов, поэтому я взяла наушники, телефон и книжку, которую из-за своей чертовой занятости все не могу дочитать.       Сразу же в соцсетях высветился новый трек Глеба. Я давала себе обещание, что не буду слушать его музыку, потому что знаю, что там будут отсылки ко мне, правда из-за моей плохой силы воли я воткнула наушники и включила. С самой же первой секунды мне что-то показалось знакомое.       Так стоп. Это мой бит!       Не то что он взял его нагло из моего трека, это инструменталка, и сделала я ее еще очень давно, примерно в году так восемнадцатом. Я никому его не скидывала и не планировала писать на него трек, как он достал его?       Точно. У меня же у Глеба остались все мои вещи и аппаратура. Он нагло взял из моих архивов этот бит, записал на него свои чертовы слова, свел сам и выдал за свой! В продакшене у него свое имя!       Ладно бы остановились на отобранном бите, но начались слова. Этот дебильный трек про меня. Я могла бы радоваться, как любая другая девчонка, однако от придурка мне вообще не хочется слушать что-то, напоминающее наши отношения. Я выключила песню, как только начался припев. Гриша заметил мои психи и приобнял. Я позже разберусь с Глебом, сейчас мне нужно что-то решать с Ляховым. После того, как мы переспали, наши отношения чуть изменились. Нет, мы не стали парой. Гриша стал немного больше заботиться обо мне, проводить со мной время, но ничего не повторялось. Он поддержал меня в альбоме, помог мне собраться перед туром и сейчас сидит со мной, обнимая.       Два месяца назад, когда мы только познакомились с Гришей, я говорила, чтобы он отстал от меня и не доставал своими тупыми вопросами. Я подначивала его каждую удобную минуту, шутила над ним и огрызалась. И даже после такого общения он не сдался и не психанул, Гриша до конца оставался спокойным и добрым по отношению ко мне. Я не знаю, что у него в голове, но этот парень интересуется мной до сих пор, значит я не была для него какая-то однодневка.       Я сомневаюсь, что у нас все остановится на одной ночи.       Пришлось уснуть. Приехать мы должны были ночью, примерно в час ночи, сразу же разбежаться по номерам и спать. На следующий день концерт в 8 часов вечера, поэтому выспаться можно. Остальные часы я заняла разговорами с Гришей не о чем и чтением.       Сразу же по приходу в номер я уснула. Дорога была долгой, ноги затекли, было чувство, будто моя задница превратилась в огромный камень. Проснулась я около 11 часов утра, сходила в душ, оделась и заказала завтрак. Шведский стол я уже пропустила. Через некоторое время постучался Гриша.  — Не мешаю? — Спросил он.  — Не очень, — до сих пор сонно ответила я.       Он достал из пакета суши и пиццу.  — Завтрак здесь отвратный, проверено, — сказал Гриша и начал открывать упаковки, — зная твой аппетит, ты все это съешь.       Я слабо улыбнулась и обняла его.  — Спасибо.       Отменила заказ и села пировать.  — Чую, как сегодня толпа работать будет. Такой камбэк, — воодушевленно сказал Гриша. Он взял мои ноги и закинул к себе на коленки, поглаживая.  — Ну Гриша, — протянула я и попыталась убрать ножки.  — Я не просто так пришел к тебе. Мы ни разу не вспомнили то, что мы переспали, — Буда быстро сменил настроение. Я закатила глаза.  — А что вспоминать? — Я улыбнулась, — мне понравилось, спасибо.       Гриша рассмеялся. Я засунула в рот кусочек пиццы, чтобы не продолжать разговор.  — Я еще не встречал такую девушку, как ты. Тебе спасибо, что ты появилась у меня в жизни.       Я улыбнулась с набитым ртом. Он убрал большим пальцем соринку с моего рта. Я быстрее проглотила пищу, чтобы съязвить ему, но не успела. Гриша приблизился ко мне и поцеловал, нежно взяв за подбородок. Я положила руки на шею, даже поначалу не сопротивляясь. Гриша сел на кровать, взял мою руку в свою, усадил меня к себе на колени.  — Ну, серьезную тему мы с тобой не обсудили. Думаю, нужно найти другой способ, чем себя занять… — Я не могу не улыбнуться вместе с ним.  — Ты думаешь только о сексе? — Спрашиваю я, игриво прижимаясь к нему грудью.       Он откидывается спиной на кровать и одной рукой подтягивает меня наверх, закидывая мою ногу на себя. Сажусь, сжимая его бедрами, а он тянет меня вниз так, что наши лица соприкасаются.  — Нет, я частенько думаю и о других вещах. Например, думаю о твоих приоткрытых губах…       Наши губы соединяются. При поцелуе чувствую легкий аромат мяты; его губы бьют меня сильным электрическим разрядом, но он все же не такой мощный, чтобы заставить меня не желать большего.  — Маша… — начинает он, но я протягиваю руку и закрываю ему рот.       Он игриво лижет мою ладонь, а я вырываюсь. — Фу! — Я морщу нос и вытираю влажную ладонь о его черную майку.  — Я тихо, — шепчет он, поднявшись с кровати и вытягиваясь напротив меня. — Конечно, если ты не хочешь большего.  — Мир, дружба, жвачка? — Напоминаю я гораздо менее уверенно.  — Не подначивай меня с такой темой, — возникает Гриша.       Я полусерьезно посмотрела на него.  — Не груби мне.  — Я не грублю, просто хочу быть с тобой каждый раз, когда я этого хочу, — заявляет он, и я закатываю глаза.  — У меня тоже есть право голоса; ты говоришь о моем теле. — Я стараюсь сдерживать бешено стучащее сердце и не чувствовать знакомое томление.  — Разумеется. Но я знаю, что если я сделаю так… — Он проводит рукой между нашими телами вниз, под пояс моих штанов и трусиков. — Смотри-ка, я знал, что ты уже готова, когда я только принес еду.       Я прижимаюсь губами к его губам, чтобы заставить его грязный рот умолкнуть, и не могу удержаться от стонов, когда он проводит пальцем по моему клитору. Он едва касается меня, намеренно мучая таким образом.  — Да, — шепчу я, и он надавливает сильнее, проталкивая палец в меня.  — Я так и думал, — усмехается он, медленно двигая пальцем.       Он быстро перестает ласкать меня и кладет рядом с собой. Прежде чем я успеваю что-то сказать, он садится, хватается за мои штанины, стягивает до уровня бедер. Я сгибаю ноги в коленях, помогая ему, и он сдергивает с меня и трусы. Без лишних слов он жестом командует подняться повыше к изголовью. Я отползаю на локтях и прислоняюсь к спинке кровати. Он ложится передо мной на животе, обхватив обеими руками мои бедра, раздвинув их. Гриша ухмыляется:  — Можешь не сдерживать свои стоны.       Глаза мои закрываются, но его теплое дыхание заставляет меня напрячься, сначала немного, но он приближается, и напряжение увеличивается. Внезапно по мне скользит язык, я возбуждаюсь еще сильнее и хватаю белую декоративную подушку.  — Черт, Гриша. Ты… ты… прям там? — Я не сдерживаюсь.       Он отрывается и смотрит на меня.  — Для тебя это удивление?  — Меня еще никогда не… целовали внизу, — я застеснялась.       Буда ухмыляется.  — Приятно быть первым у тебя в этом деле.       Я закрываю лицо, когда он продолжает, чтобы приглушить собственные непроизвольные стоны, а его язык начинает двигаться все быстрее и быстрее.       Внезапно он срывает подушку с моего лица.  — Нет, детка, смотри на меня и не скрывай стоны, — командует Гриша, и я медленно киваю.       Он прижимает палец к моим губам, и язык снова скользит по мне. Переместив руку, он попадает в самое чувствительное место. Мои ноги вытягиваются в струнку. Прикосновения к клитору просто восхитительные, его палец медленно движется кругами, и одно только это легкое прикосновение мучительно сладко.       Повинуясь его требованию, я смотрю на него сверху-вниз: мягкие волосы закинуты вперед, волной возвышаясь над лбом. Наполовину видя, наполовину воображая, как его губы касаются меня, я резко усиливаю ощущения, и я знаю, просто знаю, что не смогу сидеть тихо, когда начинает накапливаться медленная волна наслаждения. Одной рукой зажимаю себе рот, другой хватаю его за волосы, смещаясь так, чтобы встретиться с его языком. Это просто безумное наслаждение.       Тяну за волосы, слышу как он стонет, заставляя меня возбуждаться все сильнее и сильнее.       Взгляд его полон желания. Гриша начинает двигать пальцами, затем опускает голову и помогает языком. Я резко тяну его за волосы. Его глаза закрыты. Когда они открываются, то в них горит яркий нефритовый огонь. Он смотрит на меня, но мое зрение становится нечетким.  — Давай, малышка, — шепчет он.       Никак не могу привыкнуть к тому, что чувствую от его прикосновений.       Сама того не понимая, я впиваюсь зубами в свою ладонь, когда достигаю высшей точки наслаждения, все еще цепляясь за его волосы.       Я дергаюсь. И затем еще немного, слабее.       Черт. Это самый фееричный оргазм за всю мою жизнь.  — Если тебе не в рэперы… — Я восстанавливаю дыхание, — то в стэндаперы. А если не в стэндаперы, то в порноактеры…       Гриша переместился ко мне на живот, положив голову.  — Отожги на концерте также, как ты сейчас дергалась от оргазма.