Мерзость - любимец обоих: Второй шанс

      Я не смотрела фильм вообще. В голове только и путалась эта запись. Я только вздохнула, что свободна от этих интриг, но нет. Хотя я сама виновата, ведь если бы мы не поцеловались на камеру и отсоединились от друг друга, то не было бы никаких слухов. Или были бы, однако не такие правдоподобные. И опровергнуть я никак не смогу, как это выглядеть-то будет? Я целуюсь со своим другом, да, ребят, и плевать, что Глеб тоже как бы мой друг был, причем лучший, но мы трахались с ним каждый удобный случай! Вот так новость. Да и подогревать себе какой-никакой интерес вообще не хочется, у меня работа полным ходом, а не всякие интрижки.       Фильм закончился. Я посмотрела на Гришу. Он смотрел весь фильм с таким забвением, что даже не разговаривал со мной (а это шок!). Пришлось показать ему эту запись. Пододвинув телефон к его глазам, он прочитал, нахмурился и отодвинул телефон, выключив ноутбук.  — И что молчишь? — Я встала с кровати и скрестила руки.       Он вздохнул и отвернулся. Я закатила глаза.  — Может хватит? — Спокойно сказал Гриша и приблизился ко мне, встав с кровати.  — Что хватит? — Я изогнула бровь.       Он убрал мои руки с груди.  — Наверное, мне пора перестать молчать, — Ляхов изучил меня взглядом, — черт его возьми, Маша.       После этих слов он вцепился мне в губы, обвив талию. Я пыталась оттолкнуть его, но он схватил меня мертвой хваткой. Это что, изнасилование?       Как бы я не сопротивлялась, этот парень не отпускал меня, продолжая целовать мои губы. Я ответила ему через некоторое время, расслабившись в объятиях. С чего бы он стал таким смелым? Гриша обхватил меня за ягодицы, приподняв майку. Он подводит нас к кровати, одновременно уже мягко прикасаясь губами к моей горячей коже. Я чувствую бедрами, как его плоть увеличивается и твердеет.  — Я чертовски соскучился по тебе… соскучился по твоему телу, — сдавленно шепчет он.       Его руки двигаются под моей футболкой, и он стягивает ее через голову. Мой хвост цепляется за вырез, но Гриша осторожно распускает волосы, протянув руки мне за голову, чтобы выпутать резинку и дать волосам рассыпаться по подушке. Он нежно целует меня в лоб. С момента, как мы первый раз чуть не переспали, его настрой поменялся. Там он был груб, сексуален и напорист, но сейчас он стал ласковым и нежным мужчиной, тот Гриша, который нравится мне.  — У тебя сердце бьется. — Его губы застывают рядом с моими; он прижимает палец к жилке у меня на шее и вздыхает. — С сумасшедшей скоростью, когда я трогаю тебя, особенно здесь.       Свободной рукой он скользит вниз по моему животу и забирается в трусики.  — Так ждешь меня, — хрипит он, двигая средним пальцем вверх-вниз.       Я чувствую, как кожа горит огнем, но это ровное пламя от нежного прикосновения, а не взрыв. Гриша убирает руку.       Не знаю, откуда он понимает, что со мной делать. Он понимает, как сильно его скабрезные словечки на меня влияют, как сильно заставляют хотеть его. Он понимает и делает все чертовски правильно, чтобы заставить меня сгорать изнутри от желания.  — Ты же такая правильная девочка, — говорит он с томной улыбкой, заставляя меня стонать только от прикосновения к пылающей коже, — скажи мне, чего ты хочешь? — Шепчет Гриша мне на ухо.       Я слышу свое неровное сердцебиение. Он сводит меня с ума, и мне это чертовски нравится.  — Тебя, — глухо и отчаянно ответила я.  — Я хочу, чтобы ты расплатилась за каждое мгновение, в котором отказывала мне.       Дергает меня за лифчик и взглядом посылает приказ. Без лишних слов я киваю и снимаю его. Затем он поддевает мои трусики и оттягивает их.       Мои глаза темны и широко распахнуты, губы красные и опухшие. Я оплетаю тонкими руками его плечи, вцепившись в него пальцами.  — Не возьмешь презерватив? — Издеваюсь я.  — Ты возьми презерватив, — шутливо упирается он, прекрасно зная, что у меня нет ни единого шанса достать его.       Нежно заводит руки мне за спину. Я резко вздыхаю, так как он начал сосать только что обнажившиеся соски. Я так чувствительна к его прикосновениям, и я хочу насладиться каждой секундой, проведенной с ним. Он покусывает мою нежную кожу.  — Я хочу тебя, — ласково мурлычу я и застенчиво улыбаюсь. Чувствую, как мои глаза наполняются муками стыда; я понимаю, что сказала это вслух.  — А я — тебя, — отвечает он, что звучит так слащаво, как я и ожидала.       Без долгих разговоров Гриша идет к кровати. Я сижу с обнаженной грудью, прислонившись рукой к изголовью и слегка согнув ноги в коленях. Я полностью нагая, только на бедра наброшены кремовые атласные простыни, гармонирующие с моей сливочной кожей.       Я должна выглядеть так, словно могу себя контролировать. Я должна сдержать себя от того, чтобы попросту не броситься на него, сорвать с себя простыни и взять то, что принадлежит мне. Я хочу, чтобы сегодняшняя ночь… хорошо… может, и утро прошло гладко, и не собираюсь спешить.       Гриша улыбается, разглядывая меня на кровати. Я тоже смотрю на него, мой взгляд ласков и приветлив, а по щекам разлит яркий румянец.       Присоединяется. Мои руки тянутся прямо к резинке его трусов и с нетерпением срывают их. Ногой стягиваю их до конца, беру член рукой и слегка сжимаю.  — О боже! — Выдыхает он.       На мгновение в сознании не остается ничего, кроме его прикосновений. Я начинаю медленно работать рукой, тонкое запястье слегка сгибается, когда я двигаю им вверх-вниз, и ему чертовски нравится то, что я точно знаю, как нужно это делать.       Я ложусь, поддерживая ровный ритм рукой. Закусив губу, я продолжаю. Ощущение от прикосновения кожей к его коже божественно, и теперь, когда я познала его, мне нужно больше и больше.       Гриша быстро забирается на меня сверху, садится на бедра. Дух захватывает, когда его член проникает в меня.  — Подожди, — останавливает он, нежно обхватывая руками мои бедра и укладывается обратно на постель рядом со мной.       Я в замешательстве.  — Что не так?  — Ничего… Я просто хочу целовать тебя немного дольше, чем в первый раз, — объясняет он, кладет пальцы мне на затылок и пригибает за голову к себе.       Гриша целует меня, склоняясь сверху и заставляя меня не торопиться. Прижав меня к себе, я на мгновение осознаю, что после того, что я наговаривала ему, он все еще со мной, черт побери, он всегда был рядом. Проклятье, пора бы перестать вести себя так! Он опирается всем телом на одну руку, ложится на меня и раздвигает мне ноги одним коленом.  — Ты точно хочешь этого? — спрашивает Гриша, касаясь языком моих губ.       Я киваю, но на ужасный миг в памяти всплывает лицо Глеба. Его признание любви ко мне и мое благородное согласие на его предложение руки и сердца. По телу медленно раскатывается дрожь, и я замираю.       Заметив мою нерешительность, он зарывается пальцами в мои непослушные волосы и завладевает моими губами.       Вот и все, что мне нужно.       Все исчезает, кроме нежности моего тела под ним. Он входит в меня. Яркие ощущения…       Одной рукой обхватывает меня сзади, чтобы наши тела прижались друг к другу так тесно, как это возможно.       Черт возьми.