Мерзость - любимец обоих: Второй шанс

      Как понять, что светлая линия заканчивается? Ты увидишь ясного красного демона с маленькими глазками, но такими пылающими, огненными, что твоя кожа сгорает от каждого взгляда такого мерзкого человека. У каждого был такой человек в жизни, и не раз, не два, а каждый чертов день, например, ваш начальник или ваша мама. Кто же у меня такой демон? Глеб? Я бы назвала его грешником во плоти, однако есть намного черствее человек.       Алеся Кафельникова.       Она одна из тех бывших, которые не успокаиваются. Гневные комментарии, нелестные высказывания и слухи. Я понимаю ее, она искренне полюбила того человека, кому нахрен не нужна. Я знаю это чувство и понимаю её.       У меня все было отлично до ее прихода. Та пора времени, когда ты дышишь спокойно, просыпаешься с любимым человеком, обнимая его перед самым сложным этапом в жизни, подготавливаешься к чему-то ужасному. Чертова жизнь будет делать так всегда.       Май. Весь месяц я упорно работала над музыкой, моя карьера превысила все рамки, взлетела популярность. Я была слишком обсуждаемая из-за камбэка, отношений с Гришей. Мы не афишировали это, но люди догадывались, хотя некоторые до сих пор мне приписывают Глеба.       В один из прекраснейших дней мы решили поехать тусоваться. До этого все разошлись по своим делам: кто-то работал, кто-то восстанавливался после моего тура, кто-то разрабатывал следующий тур, а кто-то строил свои отношения. Уланс и Даша все же встречаются, у них свободные отношения. Я такого, конечно, не понимаю, но это их дело.  — Мы можем уехать домой в любое время, Машуня, — шепчет мне на ухо Гриша, обнимая за талию. Я улыбаюсь ему.  — Зачем?  — Анатомию изучать.  — Извращенец, — прошипела я и рассмеялась.       Не то чтобы я ненавистница Алеси, однако видеть его в нашей компании было немного непривычно. Мы встретились взглядами. Ее брови сместились к переносице, казалось, что я даже слышала, как она пыхтела, будто заводящийся трактор. Гриша тоже посмотрел на нее, но виду не подал, что заинтересован ею. Видимо, он даже не знает Кафельникову, что меня радует.  — Маша! Привет! — Радостно меня встретил Коля. Артем даже не встал. Не знаю, что с ним случилось после моего отказа. Мы после этого виделись, общались, но не так близко, будто просто знакомые, а не давние друзья.  — Привет, — я обняла всех с объятиями.  — Ты же не против Алеси? — Спросил Коля. Я не переставала улыбаться.  — Мне все равно, Коль. Главное, что вы все здесь, — я села на диванчик подальше от Алеси. Ляхов обнял меня, уткнувшись в телефон.  — Мы не просто так собрались, — начал Роберт, — ты вообще где-нибудь сейчас состоишь?  — В смысле? Объединение? — Я оторвалась от Буды. — Династия развалилась. Поэтому нигде не состою.  — А не хочешь… — Роберт сделал паузу, поджав губы. Он улыбнулся и осмотрел всех ребят, — присоединиться в РНБ? Ты все равно работаешь с нами.  — Но у меня же другой стиль. Не трэп, — я замешкалась.  — И что? Давай!       Я немного помедлила и кивнула. Ребята громко заулюлюкали, подняв свои стаканы вверх. Я чокнулась вместе с ними и выпила. Только одна Алеся молчала, не радуясь за меня.       Потом второй стакан.       Третий. Четвертый…       Я, ужасно пьяная, добираюсь домой на такси. Гриша уехал чуть раньше. Сразу, ввалившись домой, я легла спать, не догадываясь о потере.       На утро все люди берут свои телефоны и смотрят новости, которые накопились за ночь. Также сделала и я.       Только вот не в чем.       Мой телефон отсутствовал в сумке, портфеле, платье, джинсах, да абсолютно везде где, блин, я могла найти этот долбанный телефон. Мне пришлось сломать ручку шкафа со злости. Еще и Гриша укатил куда-то с самого раннего утра. Он единственный, кто мог справиться с моим гневом и успокоить меня. Я хотела зайти через компьютер, но там нет привычных мессенджеров, где я и общалась. А как мне Гриша позвонит? А как ребята? А может мне бабушка наберет? А может и дебильный Глеб хочет вернуть мне все мои страдания через телефон? Хрен же их знает.       Вчера я была пьяная, поэтому вспомнить, куда я положила его последний раз — невозможно.       Черт, он же без пароля! А если эта тупая Алеся взяла его? Или какой-нибудь другой неизвестный мне человек? Блин-блин-блин!       Мне есть что скрывать, очень много, мать вашу. Я прошла комнату тысяча раз, выясняя, как мне вернуть свое имущество. Я могу спокойно купить новый и не переживать, но факт, что он у кого-то с моими аккаунтами — просто пиздец.       Звонок в дверь. Я искренне надеюсь, что это Гриша, ибо эту проблему решить будучи раздраженной невозможно. Я посмотрела в глазок и увидела такое свинячье рыло, прям вот пестрит красками мерзости и отвратности. Мне даже показалось, что она залилась какой-то рвотой и зеленой смесью.  — Что тебе надо? — Открыла я дверь и посмотрела на Алесю.  — Ты забыла, — она спокойно положила мой телефон мне в руку. Я недовольно посмотрела на него.  — Спасибо, конечно, но факт, что ты шарилась в моем телефоне, меня огорчает.  — Я не шарилась в нем. Мне это не нужно, — Кафельникова развернулась и ушла с моего поля зрения в подъезде. Я простояла несколько секунд, смотря в одну точку, а затем зашла обратно в квартиру, сжав телефон.       Непрочитанные сообщения от некоторых ребят так и оставались непрочитанными, приложений в запущенных не было, ничего не удалено. Видимо, она или хорошо стерла улики, или серьезно не открывала его.       Все больше и больше людей узнает о моем местожительстве непонятно как. Сначала эта Варя, потом Глеб, а теперь Алеся. Откуда, блин?       Я наконец перешла к обычным житейским делам, например, избавление от похмелья, которое я забыла из-за злости. Дверь открылась, я услышала, как заходит Гриша.       Мне приятно видеть его.  — Ого, от тебя даже перегаром не несет, — он поцеловал меня и отдал пакеты, — я как всегда купил тебе шоколадку.  — Спасибо тебе большое.       Ляхов сел за завтрак. Я не отрывала взгляд от него, болтая ни о чем.       Весь день я работала, не отрываясь от аппаратуры. Только под вечер мой телефон начал разрываться сообщениями от близких людей. Я сдалась ночью, все же взяв его в руки.       Все скинули мне какую-то историю с Инстаграмма.       Глеб? Какого хера он мне пишет?       Он тоже отправил немыслимую историю. Их массово взломали или что? Я тыкнула.       Так. Аккаунт Алеси.       Нет-нет-нет, только не говорите мне, что сейчас там фотография как я, например, нюхаю в далеком 2017 или фоткаю себя со страшного ракурса, по приколу отправляя кому-нибудь.       Я навязала себе всякие разные мысли, пока история загружалась. Показался маленький текст на черном фоне.       Ждите завтра утром хороший сюрпризик о вашей любимой белобрысой рэперше       Черт. Черт. Черт.       В голове крутились разные оскорбления от самых детских до таких, что аж уши сворачиваются.       Что она выложит? Как ее отговорить?       Деньги? Нет, она модель, у нее и так их хоть жопой жуй.       Шантаж? У меня ничего провокационного на нее нет.       Угроза? Выложат в интернет.       Может попробовать деликатно? Ну, не молить о пощаде, конечно, просто договориться, пойти на компромисс. С такими мыслями я, грызя ногти, написала ей, несколько раз стирая сообщение. Руки тряслись, я даже не знаю из-за чего. К черту.       Чертова Кафельникова. Она мне наврала! Самым простым способом! А я ей поверила… Господи, как же я ненавижу эту тупую девчонку, которая лезет ко мне всякий раз, когда я ее не прошу об этом.       Меня разрывало от злости всю ночь. Я не могла успокоиться, будила Гришу, но не рассказывала ему почему, воротилась, пыталась с ним поговорить, скидывая все на менструацию. Под утро я все же заснула, правда ненадолго.       Утром мое тело буквально разрывалось от волнения. Лишь бы она пошутила, лишь бы она пошутила… Надеюсь, что от тупизмы 1 апреля у нее перенеслось на май.       Я взяла телефон и сразу же зашла в аккаунт Алеси. У меня было тысячу сообщений от всех родных и близких, но мне хотелось все увидеть самой. Я на автомате закурила, сидя в одном нижнем белье на балконе.       История грузилась. Я сжала сигарету в зубах.       Нет… Боже, нет…       Я ожидала абсолютно все, мать ее за ногу: наркотики, мои голые фотки, которые я особо-то и не делала, какие-то упоротые фотографии, но нет, черт возьми, она выложила мои хоум видео. Мои хоум видео с Глебом. И одна фотография с Гришей, сделанная в тот раз.       Господи, это видео 2016 года, как она его нашла в галерее, как? Они все абсолютно были сделаны в тот год, его длинные волосы, старая прическа, мой септум, которого у меня сейчас нет, старые татуировки. Остальные были похожи, где-то я в других трусиках, где-то другая комната. Я просматривала все несколько раз, пропуская мимо уведомления, накапливающиеся все быстрее и быстрее. Мне даже написала моя бывшая лучшая подруга.       Гриша это увидит. В любом случае. Я очень боюсь, что он откажется от меня, откажется от наших только начавшихся отношений. Я докурила вторую по счету сигарету и выкинула ее.       Я готова урыть эту Алесю.       Одевшись в домашнее, я взглянула на Гришу. Чувствую, как он начинает просыпаться и ложусь рядом.  — Доброе утро, — мурлыкаю я ему под ухом.  — Доброе, — отвечает он спросонья. Ляхов сразу же хватается за телефон, но я прерываю.  — У меня закончились, — я облизнула его щеку и пододвинулась ближе. Он ехидно улыбнулся и протянул меня, закинув на себя.       Надо его отвлечь. Любыми способами. У меня пронеслось в голове, как я скачу на Голубине, но я быстро прогнала эту сценку, попутно стягивая майку, которую только надела.       Я рада отвлечься от того напряжения, которое свалилось на меня за два дня, — встреча с Алесей, принятие в объединение, все эти видео. Это не слишком много для меня за такой короткий срок, зная мою жизнь.       Вместо расспросов хватает меня, и я прижимаюсь к нему бедрами. Он уже возбужден. Со стоном отпускает мои руки, позволяя мне запустить пальцы ему в волосы. Когда его губы приближаются к моим, его язык горяч и сладок.       Он хрипит и соблазнительно посасывает мою нижнюю губу, что заставляет меня желать его еще больше.       Я слышу, как он снимает шорты и шипит, когда я протягиваю руки вниз и стягиваю трусы на колени. Руки Гриши двигаются по моему талии и лифчику, он цепляет длинными пальцами мои трусики с шортами и стягивает. Я неуклюже выбираюсь из них, держась за его руку, чтобы не упасть. Он посмеивается, легонько целуя меня в шею. Ляхов сжимает руками мои бедра, поднимает меня, и я, тихонько постанывая, обвиваю его. Хочу снять с себя лифчик, но он шепчет в промежутках между поцелуями:  — Нет, оставь, этот лифчик. Так сексуально… так сексуально, когда ты в белоснежном… и трахать тебя… это очень возбуждает. Ты такая красивая.       Он поднимает меня повыше и сажает прямо на себя. Я выпрямляю спину, и Буда двигает меня вверх и вниз. В нем чувствуется такая страсть и такое нетерпение, каких я не замечала раньше, мы словно лед и пламя. Мы такие разные и такие одинаковые.  — Тебе… так… нормально? — задыхается он, обнимая меня за спину.  — Да. — Очень напряженная, но такая приятная поза.  — Поцелуй меня, — просит он.       Я провожу языком по губам и сливаюсь с ним в поцелуе. Держу его за волосы, прикладываю усилия, пока он движется в меня и из меня все быстрей и быстрей. Наши тела энергично двигаются, но поцелуй остается медленным и нежным.  — Я не могу насытиться тобой, Маш, я… черт, — он не договаривает, да и я не хочу слышать продолжение фразы, задыхаюсь от ощущения, растущего внизу живота.       Через некоторое время он сдавленно стонет, я кричу, и мы кончаем одновременно.  — Отпусти меня, малышка, — говорит он.       Он снова целует меня, глотая стоны. Несколько раз тяжело вздохнув, он кладет мою голову на плечо, продолжая держать меня на руках. Потом опускает на кровать. Я прислоняюсь к ней, чтобы отдышаться, а Гриша аккуратно одевает меня и себя.  — Что на завтрак, солнце?  — Я думаю, что ты уже его получил, — вижу его взгляд на телефон, поэтому снова ложусь на его грудь, смотря в глаза.  — Какая ты сегодня любвеобильная… — Ляхов целует меня в шею, а я любуюсь прекрасными мускулами. У Глеба таких не было… На автомате провожу про прессу и бицепсам, — нравится? Думал, что тебе по вкусу худые мальчики.  — Но я же с тобой.  — Надеюсь, что надолго, — он поцеловал меня в лоб и все же взял телефон. Я прижалась лбом к его грудине, чувствуя и свое, и его сердцебиение. Напряжение по всему телу разлилось, я не хотела смотреть, как меняется его лицо, — ого, мне тут пацаны зарейдили весь Телеграмм.  — Да… — Прошептала я, — мне тоже.  — Нахер мне смотреть истории Алеси, дебилы, — он отложил телефон. Камень с сердца с грохотом упал на пол, перекатившись несколько раз. Я подняла голову и посмотрела на него. Гриша до сих пор улыбался, — сейчас я провожу время с тобой.       Я поцеловала его в щечку и вскочила, радостно побежав на кухню.       Рано радоваться. Он все равно когда-нибудь увидит.       Выгнала Ляхова после завтрака. Пусть он увидит эти фотографии и видео не в моем присутствии, мне ужасно стыдно.       А что мне стыдиться? Это моя личная жизнь. Я занималась сексом со своим любимым человеком. Гриша в этой ситуации не при чем, я не хочу, чтобы он попадал под раздачу сплетников. До него у него была спокойная жизнь, а теперь я порчу ему репутацию и спокойствие.       Может из-за моей сильной обсуждаемости как раз-таки Глеб и сбегал от меня?       Я отогнала все мысли и решила поспать. Всю ночь я воротилась, хоть сейчас могу спокойно поспать.       Не хочу читать все те ужасы, что пишут обо мне.       Проснувшись, я увидела кучу пропущенных на телефоне.