Мерзость - любимец обоих: Второй шанс

      Я сразу же перезвонила Грише. Что случилось? Он увидел?  — Я около твоего подъезда, — спокойно сказал Ляхов, но не нежным голосом, как обычно он со мной разговаривает.  — Сейчас выйду.       Я быстро натянула первые попавшиеся вещи и выбежала, даже не расчесавшись. На улице ужасный ливень, обливший меня сразу же. Гриша стоит возле машины. У него ее, вроде бы нет.  — Чья? — Спросила я.  — Какая разница? Ты сейчас этот вопрос мне захотела задать? — Он был чертовски зол. Я отошла от него чуть подальше, почувствовав страх. Гриша никогда так со мной не разговаривал.  — Ты чего? — Я обняла себя. Мои волосы прилипли к щекам. Черт, дебильный дождь.  — Ты! — Он подошел ближе. Я хотела зажмурить глаза, но решила стоять до конца, — что за херня? Что это за видео?  — Гриш, это старые, Алеся копалась в моем телефоне, и-и-и сли-ла их, — я заикалась, мои мысли путались от его гнева.  — С чего я должен верить тебе, Маша?  — Гриша, — я хотела подойти к нему, но он выставил руку, — я бы не стала изменять тебе.  — Я не верю тебе.  — У него там старая прическа! — Я пыталась доказать ему, схватила за плечо, но он отшвырнул руку и сел в машину.  — Все кончено, Маша, — я не сдержала слез и заплакала.  — Не уходи! Прошу! — Я кричала во всю глотку, пытаясь вытащить его из машины, — пожалуйста!  — Я люблю тебя, — тихо сказал он и завел машину, закрыв перед носом дверь. Я стала протирать щеки от слез, пытаясь успокоиться, но ничего не получалось.       Гриша уехал, а я осталась стоять, сжимая себе руки от холода. Он признался мне в любви, черт его возьми, а я снова все испортила. Точнее, не я, а Алеся, но какая, нахрен, разница, если все проблемы от меня? На улице ужасно холодно, однако из-за слез и истерики я перестала чувствовать температуру. Перед глазами только лицо Гриши, когда он улыбается. Я заплакала еще громче и рванула домой.       Почему он не поверил мне? Это же очевидно!       К удивлению, злость не проснулась. Я проплакала всю чертову ночь. Даже Глеб не вызывал такой истерики.       Черт, я люблю Гришу. Я не могу просто так взять и отпустить его. Я не могу смириться с тем, что он сейчас не лежит в моей постели. Я не могу понять, что моя репутация угроблена всеми едкими комментариями.       Да и хрен с этой репутацией, мне важнее моя личная жизнь.       Следующую неделю я не выходила из дома, была в сильной апатии, мало ела, толком не работала над музыкой. Хотелось весь день и всю ночь только лежать. Гриша даже не пытался выйти на связь со мной.       Нет. Так не делается. Я не заброшу все вот таким способом.       Разум сразу затуманился, как я только села за руль. Я не понимала, куда еду и как, но путь сам привел меня к дому Глеба. Я долго стояла у подъезда, не решаясь зайти. Поднялась на нужный этаж и попросила у Бога, чтобы сегодня без конфликтов. Стук в дверь. Я услышала шаги, приближающиеся к двери. Голубин открыл дверь и уставился на меня.  — Я могу зайти? — Тихо спросила я. Мой голос сорван после истерики на улице.  — Да, — ответил Глеб скрипучим голосом. Он сразу же пошел на кухню, поставив чайник. Удивительно, что он одет в уличную одежду.       Мы молча сидели за столом. Нам есть что сказать друг другу, однако не понимали, как преподнести.  — Как мне вернуть его, Глеб? — Тихо спросила я. Он долго молчал, но все же ответил:  — Мы что-нибудь придумаем.       Я допила чай. Мы помолчали еще несколько минут. Глеб прижал меня к себе, приобняв за плечо. Совершенно по-дружески и доброжелательно.  — Не расстраивайся. Все забудется рано или поздно.  — Мне плевать на эти слухи. Я хочу, чтобы Гриша простил меня.       Глеб немного помедлил и задумался.  — Прокомментируй ситуацию. Помнишь, как я говорил? — Он стал смотреть мне в глаза, слабо улыбнувшись. Обхватил мои щеки, — твоя репутация хорошая, и ты можешь ее поднять еще выше, если напишешь кое-что. И Гриша приедет к тебе, даже извиняться будет.  — Что писать? — Я достала телефон.  — Заходи в Инстаграмм.

«Я не хотела как-то комментировать всю ситуацию, однако придется. Все мы понимаем, какая сама по себе Алеся Кафельникова. Я бы не назвала ее адекватной после всего, что она делала. Эти видео — моя личная жизнь, я занималась сексом со своим любимым человеком в осознанном возрасте. Сомневаюсь, что моя аудитория от 18 лет сидят с нимбом на голове. То, что мы снимали — да, не очень, но, еще раз повторюсь, это мое личное право. Алеся копалась в моем телефоне и выложила все это, не зная прав и законов. Она поплатится за это правилом бумеранга, а я призываю вас больше не обсуждать все это хотя бы на моем аккаунте. Что по поводу Гриши на фотографии — я не хочу притягивать его в эту ситуацию. Мы много напортачили с Глебом, может чем-то обидели Алесю, но Гриша тут вообще не при чем. Это последний человек, которого вы должны как-то затрагивать в ситуации. И я не хочу, чтобы портились наши отношения из-за какой-то модели. Спасибо за внимание, ценю вашу преданность, несмотря ни на что»

 — Отлично, — похвалил Глеб, — ты молодец.       Я удивлена спокойствию Голубина. Он, конечно, всегда был таким, но чтобы после всего, что на нас свалилось — это удивительно. У меня очень быстро поменялось мнение о нем, он помог мне, за что я и благодарна ему.  — Пока, — напоследок сказал мне Глеб, провожая меня из своей квартиры. Когда-то нашей.  — Пока, — повторила я и хотела спускаться по ступенькам, как он продолжил:  — Маша, мы должны сработаться.  — С чего бы это? — Не удержалась я.  — Не язви. Мне хочется посотрудничать с тобой в плане музыки.  — Не знаю, — ответила я.  — Мой лифт большой, поэтому не бойся и заходи в него.  — Нет, спасибо, — отказалась я и пошла по ступенькам. Ненавижу клаустрофобию.       После визита и консультирования у Глеба настроение хоть чуточку поднялось. Мне стало легче после того, как я выговорилась. Надеюсь, что Гриша как-нибудь отреагирует на мое признание в истории, что я делаю не очень часто. Я уже так сильно соскучилась по его волосам всего за одну неделю, что не могу представить остальные дни.       Мне было неимоверно скучно без его шуток и комментарий каких-нибудь передач. Я не вытерпела и пошла на улицу ночью, чтобы прогуляться и подышать.       Ночью всегда лучше. Людей меньше. Популярности нет. Воздух ночной, чистый. Дворы пустые. Я шаркала подошвой по асфальту, смотрев куда-то вдаль. Не знаю, что это за двор, и куда я ушла. Вижу вдали маленький силуэт, приближающийся ко мне. Любая бы другая девчонка ушла домой, забоявшись, но я осталась на месте. Он стал приближаться, и я узнала, что это Артем. Ночь. Не его район. Какого хрена?  — Привет, — поздоровалась я.  — Дарова, — мы пожали руку, — ты чего ночью одна?  — Прогуляться решила, отдохнуть. Это же не твой район. С чего бы тебе тут быть?  — Я переехал сюда. Вот… Тоже решил выйти воздухом подышать, — он немного помолчал, — тут Гриша недавно объявился…