Мерзость - любимец обоих: Второй шанс

— А что ты именно имеешь в виду под этим вопросом? — Я попыталась улыбнуться, но ничего не получилось.  — Я думаю, что это плохой вопрос, Макс, — перебил его Глеб.  — Нет, все хорошо, — поправила я, — сейчас у меня все относительно хорошо. А ты как?       Глеб стоял рядом и пыхтел, ожидая тираду о его причинения боли мне, однако я промолчала.  — Все отлично, недавно женился, — Многознал улыбнулся, будто мне серьёзно приятно слышать эту новость.       Я хотела повернуть голову к Глебу, показать, вот, видишь, люди влюбляются, женятся, может, и детишки у них уже есть. Я не стала издеваться над ним так жестко и просто доброжелательно улыбнулась Максу.  — Родила сынишку, — продолжил Максим.  — Все, хватит, пожалуйста, — мрачно сказал Глеб, сильно поникнув. Он пошел с чемоданом один, не дождавшись нас. Я осталась стоять рядом с Максом, но тоже немного расстроилась.  — Он до сих пор переживает, — утвердительно сказал Максим, — мне очень жаль, Маша.  — Я уже справилась с потерей, — тихо ответила я, хотя в моей груди разрывалось огромное сожаление и маленькое чувство белой зависти, что у нормальных людей все так хорошо.  — Возобновили отношения?  — Нет, я поехала отдохнуть за компанию с ним, — я вздохнула и убрала прядь с щеки, заправив за ухо. Надеюсь, что он не будет дальше расспрашивать меня. Зная Макса, наверное, так и будет.       Он пожал плечами и кивнул мне на вход в отель. Мы зашли с ним вместе, ожидая увидеть там Голубина. Он сидел на диванчике, нервно перелистывая какой-то блокнотик и чиркая в нем что-то. Видимо, пишет музыку. Интересно, Глеб еще писал что-то обо мне? Я подкралась тихо сзади, начав читать его неразборчивый почерк. Я хочу всего одну ночь Чтоб ещё раз понять, что Это себя изжило Чтоб поставить в себе точку Чтоб не искать тебя в ней Чтобы знать, что я в себе не сбил То, что строил над тем, что хоронил Я знаю, сейчас ты не одна.       Глеб дописал последнее слово и приготовился закрывать блокнот, как моя прядь упала ему на лицо. Черт! Он резко обернулся и раздраженно посмотрел на меня.  — Читаешь чужие тексты? — Абсолютно спокойно спросил Глеб, не сменив лицо.  — Я… Э… Только подошла… — Слова путались от немыслимого страха.       Эти строчки крутились в голове, подбирав бит, тональность и ритм. Почему это сподвигнуло писать именно здесь и сейчас? Я понимала, что отрывок про меня, про наши бывшие отношения и намек на мой роман с Гришей.  — Хочешь прочитать или что? — Уже более раздраженно спросил Голубин.  — Нет, — твердо ответила я.  — Видимо, что да. На, читай, — он протянул мне блокнот, но я не брала его, — давай! Бери же! — Глеб рявкнул, от чего я вздрогнула, — тебе же так, мать твою, интересно, что у меня в голове, — он швырнул в меня блокнот. Я растерянно подобрала его с пола, однако не раскрывала. Не смогу прочитать, что там, — ты — безмозглая трусиха, — Глеб выхватил блокнот из рук, — в любом случае тебе придется послушать это. Не сомневайся, в нем сотни таких слов.       Он развернулся и, засунув руки в карманы, направился к регистрации, положив блокнот на чемодан. Я раздраженно схватила свой багаж и села на диван, анализируя все, что он сказал. Мне плевать, что у него в голове, и плевать, как он ко мне относится, что говорит. Может бы меня и разрывало ужасное любопытство, но я обессиленно разглядывала иероглифы на чемодане, выталкивая все строчки и мысли о Глебе. Боже, какой же он сложный человек…  — Что задумалась? Вставай, в номер пойдем, — чуть заботливее сказал Голубин. Я подняла взгляд, нахмурив брови. Он сжал губы и закатил глаза, — ладно, прости, что сорвался, только перестань дуться на меня.  — С чего бы тебе стало интересно, дуюсь ли я или нет? — Я встала с дивана, резко схватив за ручку чемодан.  — Мне еще жить с тобой.  — Чт… — Хотела спросить я, но Голубин перебил меня:  — Только не ори, — предупредил он, — я рассчитывал на поездку с Максом, поэтому снял один номер на двоих. Но есть хорошая новость: у нас разные кровати.       Я без слов закрыла лицо рукой, показав позор.  — Боже, я будто в обычном смазливом фанфике с кумиром, — тихо сказала в руку я, оттянув глаза, — мне это уже что-то напоминает. Что мешало тебе снять мне номер отдельно, как ты это сделал Максу?  — Он с любовницей, — прошептал Глеб. Я выпучилась на него, а он рассмеялся, — да не ссысь ты, трахаться не будем, не хочу я, — отрезал Глеб, из-за чего я вспыхнула:  — Ты что, дурак? — Слова уже еле как подбирались на такого феномена.  — Не переживай ты так за Максима, пусть паренек женатый развлечется.       Он рассмеялся, прикусив губу, и зашел в лифт. Я не заходила, осматривая его.  — Да боже! — Разозлился Глеб, схватив меня за локоть. Он буквально впихнул меня в лифт, прижав к стенке, — смотри в угол и не бойся.  — Легко говорить, придурок!       Двери закрылись, как и мои глаза. В лифту будто выключили свет. Я не чувствовала ног, мой разум покинул тело. Я часто задышала, прижавшись еще больше к углу. Дыхание катастрофически не хватало, грудь сдавило так, якобы ее давят прессом. Паника охватила меня полностью, заставив дрожать конечности. Наверное, со стороны это выглядит глупо. Я еле как почувствовала руку на моем плече, но настолько сильно зажала глаза, что не могла посмотреть на источник.  — Мы приехали, — донеслось откуда-то из бездны. Я еле как уловила звук, — э, бля, приехали, — нагло вытолкнул меня Глеб.  — Да тише ты, блин, не видишь, что ей плохо? — Поддержал меня Многознал, появившейся непонятно как. Его же не было с нами…       Спасибо за помощь, Голубин.       Я разобрала вещи, но не все, только самые основные. Мы поругались с ним на первом часу, поэтому не знаю, стоит ли строить огромные планы на этот отдых.       Прошлый раз, как я отдохнула, закончился моей беременностью. Надеюсь, в этот раз я не выскачу за него замуж.       Мы списались с Гришей, что все хорошо, рассказала, как встретились с Максом и некоторые детали от Глеба, преобразив в иной вид. Ляхов поддержал меня и сказал поменьше общаться с ним. Но как это сделать, если я живу с ним в одном номере? Ты многого не знаешь, Гриша.       Хотелось бы сейчас вернуть то время, когда мы были вместе с Гришей и не знали проблем. Наши отношения еле как снова строятся, но я не знаю, выйдет ли из этого что-то. В любом случае, нам ничего больше не помешает. Все мои скелеты в шкафах выпали.       Глеб что-то упорно писал в этом проклятом блокноте. Я врубила какую-то английскую передачу и легла на свою кровать, не вслушиваясь в сюжет. Голубин позже тоже присоединился. Приятно просто находиться в тишине, будто его здесь нет.  — Помоги мне, — тихо попросил Глеб.