Мерзость - любимец обоих: Второй шанс

— А обо мне вообще кто-нибудь здесь позаботится, дурени? — Мне хотелось расплакаться от того, насколько обидно. Раньше меня любили, гладили, делали все, чтобы я не ворчала, но и раньше за спиной всегда был Глеб, который мог рявкнуть на любого, лишь бы я жила в роскоши. Сейчас же такого полезного фаворита у меня нет.       Точно.       Я махнула на него рукой и схватила какой-то листочек со стола. Продукты какие-то… Плевать. Взяв ручку, я быстро написала две строчки: «Кто установил цену наших отношений? Я была тебе полезна, ты был мне полезен, вот и все»       Отлично. Мне нравится. Коля странно покосился на меня.  — Прости, вдохновение, — пробурчала я и продолжила писать уже не очень значимые строчки.       Марина плавно спустилась по лестнице, сонно оглядывая нас. Она насторожилась, когда увидела Юру, который гневно рассматривал ее. Он вскочил со стула и схватил ее за локоть, впихнув в ванную комнату. Я отбросила ручку и посмотрела на парней, которым вообще наплевать на эту картину.       Не могу это оставить просто так. Что в голове у этого дебила — никто не знает.       Я приложилась ухом к двери и постаралась прислушаться.  — Что за херня вчера была? Почему ты пила и не ночевала со мной? — Юра не повышал голос, но я слышала, что он сильно зол.  — Прости меня, пожалуйста, малыш, я перебрала, — видимо, она просит прощения уже не первый раз.  — Где ты была?  — Я ночевала у Маши, — спокойно ответила Марина.  — С чего бы ты вообще с ней сдружилась? Она не тот человек, который тебе нужен, — какого хрена ты решаешь за нее?       Я готова прямо сейчас ворваться и научить его обращаться с девушками. Кем бы он не был — нельзя решать, с кем будет дружить твоя девушка. И почему это я не подхожу? Что я такого сделала?  — Маша хорошая, ты просто не знаешь ее! — Воскликнула Марина, защищая меня.       Умница.  — Ага, стерва она настоящая, — буркнул Юра, — я тебе сказал, чтобы ты так больше не повторяла. Я волновался, — слышу, как он ее обнял.       Хорошо, может, Юра сейчас прав. Я чувствую, что он любит ее, а ради любви сделаешь что угодно. К двери стали приближаться шаги, и я быстро села на диван, уткнувшись в телефон. Разблокировав, я зашла в ленту, чтобы не было так подозрительно сидеть с меню.       Стоп, что?       Я попыталась унять дрожь в ногах, увидев, как Марина и Юра вышли на кухню. Марина улыбнулась мне и кивнула в знак приветствия. Я проводила их улыбкой, но сразу сняла ее с лица и вернулась взглядом в телефон.       У Глеба новый альбом. И, зная, какой он трек представил на концерте, мне пиздец.  — Мы уже начинаем отъезжать, Маша! — Крикнул Никита со второго этажа, — иди собирайся!       Я встала с дивана. Потом послушаю. Или вообще не послушаю. Так моя нервная система будет целее.       Хотя, сомневаюсь, что она еще жива.       Я недовольно зашла в комнату, увидев, как Гриша собирает чемодан.       Придурок. Буду вести себя так, будто не знаю его.       Я тоже начала собираться. Хорошо, что не взяла особо много с собой вещей. Гриша косился на меня, но быстро отводил взгляд. Я увидела на его щеке маленький синячок.       Так тебе и нужно, ублюдок.       Под конец я громко застегнула сумку и вышла из комнаты. Вот уж не думала, что буду собирать вещи с двумя козлами одновременно. Все ребята начали собираться, но я даже не знаю, как поеду. Машину я оставила в городе, а остальные места заняты. И что делать?       Глеб. Он может мне помочь.       Я достала телефон и несколько раз помолилась про себя перед звонком. Глеб долгое время не отвечал, но на последней секунде взял трубку.  — Тебе оторвало ногу? У тебя поломалась шея? Какой-нибудь Гриша-придурок хочет воспользоваться тобой? Ты подралась? — Начал смеяться Голубин, — если нет, то что тогда сподвигло тебя позвонить, грубо говоря, в такую рань для меня?  — Хватит, Глеб, — он немного рассмешил меня, но я не подавала виду, — мне нужно уехать с отдыха, а мест на меня в тачках нет, — я поводила ногой по линолеуму, пытаясь унять свое волнение.  — Как это так? — Голубин заметно напрягся, — почему они не выделили тебе место?       Мне захотелось пожаловаться ему, какой Гриша плохой, как меня ударил Вася, как меня выгнали с машины и не дают нормально уехать, но я не стала, ответив коротко:  — Приехали какие-то ублюдки, поэтому они решили выгнать меня с машины, — мне еще хотелось сказать, что они хотели трахнуть меня, а водитель машины Гриша, который ну уж очень нехорошо поступил со мной.  — Я приеду и заберу тебя, — вызвался Глеб и зашуршал, — сколько до туда ехать?

***

      Я сидела на чемодане, наблюдая, как парни загружают вещи в машины. Поправила солнцезащитные очки и тяжело вздохнула от ожидания. Вскоре послышался скрежет шин, и во двор заехал Гелендваген. Я сначала подумала, что это какой-то новый жилец после нас, но из солидной машины вышел Голубин, как всегда во всем черном, обвесив себя дорогими часами и украшениями. Он облокотился на машину и застыл в полуулыбке, скрестив руки на груди. Будто насмехается над всеми ими, как над нищими. Хотя он может позволить себе.       Черт. Он изменился.       Все парни повернулись на него, рассматривая как раритет. Я взяла чемодан в руки и гордо вскинула голову, приближаясь к нему. Гриша громко хлопнул багажников, его губы превратились в ниточку, выражая все свое недовольство.  — Э… — Артем хотел возникнуть, но Глеб гневно посмотрел на него, заставив замолчать.       Как он это делает? Чертов манипулятор.       Я хотела поставить багаж сама, однако Голубин перехватил меня и поставил сам. Мне безумно неловко уезжать при всех со своим бывшим, поэтому я стеснительно залезла в машину на заднее сиденье.  — Куда это? На переднее, — скомандовал Глеб и открыл мне спереди.       Ну да, я же еду с Голубиным, это нормально, что он будет командовать.       Я плюхнулась на сиденье. Не знаю, что говорить ему, как вообще разговаривать с ним, что делать, как себя вести. Парни смотрели вслед до тех пор, пока мы не заехали в поворот.  — Как тебе мой альбом? — Ехидно улыбнулся Глеб.  — Я не слушала, — сразу же ответила я, стеснительно отвернувшись к окну, — пока что.  — Значит, самое время.       Он включает первый трек с приятным инструменталом. Я села поудобнее, приготовившись слушать. Глеб объяснял почти каждую строчку, только молчал, когда как-то задевал меня или все то, что происходило на протяжении всего этого времени. Мы оба не можем вспоминать обо всем. Голубин включал трек за треком, даже фит с Молодым Платоном записал. Альбом мне пока что нравился, хоть и «смуглая модель на пассажирском» меня немного поразила и «мы делим с ней кровать, но я ее не хочу». После всех провокационных строчек я каждый раз смотрела на него и хмурила брови.  — О, вот этот мой любимый, — Глеб улыбнулся, и я сразу поняла, что тут будет какая-то подстава, — она смакует мой член… — подпевал Голубин. Я закатила глаза на такие слова.       «Я трахнул суку, чтоб отомстить бывшей».  — Чего? — Во мне перемешались и злость, и смех одновременно. Я удивленно подняла брови настолько, насколько смогла, и повернулась к нему всем корпусом.