Нимфа и порченые талисманы

Утром Маринетт чувствовала себя словно зомби. Она едва находила в себе силы пересаживаться из одной коляски в другую. Из-за внезапного мучительного пробуждения посреди ночи она так и не смогла заснуть; последствия пережитого давали о себе знать. То же происходило и с Нууру. Маленький квами вымотался не меньшее нее и, пытаясь взлетать, все время падал. Маринетт пришлось взять его в руки и положить с собой, но больше всего ее беспокоил его вид: словно он мог пасть духом в любую секунду. Произошедшее с его другом-квами сильно ударило по нему. В другой день Маринетт предложила бы просто остаться в кровати - быть может, сначала приняв долгую расслабляющую ванну - и позвонить в колледж сообщить, что заболела. Но не сегодня, не в первый день нового учебного года, последнего в колледже. Она не хотела выглядеть одним из учеников, которые пытаются продлить себе каникулы. - Все в порядке? - спросила дочь Сабина, заметив ее состояние. - Все хорошо. Просто немного устала. - Снова рисовала допоздна? - Да, - соврала Маринетт. Мать вздохнула. - Придется запирать твои вещи на ночь, чтобы ты высыпалась, - сказала она дразнящим тоном. Синеволосая пошутила бы в ответ, но сегодня находилась не в настроении. После завтрака она собралась и направилась вниз, где ее ждали коляски. Обычно она предпочитала ту, что с ручным приводом, настроенную лично под нее, однако тяжесть в руках и нехорошие ощущения в целом намекали, что это не лучшая идея. Так что девушка неохотно опустилась в электрическую коляску. Ткань показалась жесткой и немного неудобной; в отличие от обивки ручной коляски, эта износиться не успела. - Погоди, Маринетт, - остановил ее отец. Том вручил ей коробку макарунов, украшенную придуманным ею самой для булочной символом. - Поделишься с классом, - пояснил он. - Спасибо, папа. Она выехала из двери на улицу, к ведшему в колледж пешеходному переходу. Когда загорелся зеленый человечек, она без проблем пересекла улицу и продолжила путь. Классная комната, как и в предыдущие годы, находилась на втором этаже, так что пришлось воспользоваться лифтом. Заехав в класс, она с удивлением отметила, что на соседнем с ее местом сидит незнакомая девушка. Обычно то место пустовало, так как Хлоя отпугивала всех потенциальных соседей Маринетт. Правда, Хлои еще не было - наверное, потому девушка и сидела там. Маринетт оставалось надеяться, что на этот раз она не лишится товарища по парте. Несмотря на тяжелый груз усталости, она проделала привычные шаги и начала забираться на свое место: надо было занять его в первый же день, чтоб его не занял на весь год кто-то еще. - Привет, Маринетт, - поздоровался Нино. Тем временем девушка собиралась с силами, чтобы пройтись на костылях. - О, здорово, Нино, - ответила чуть запыхавшаяся Маринетт. Она заметила, что тот сидит на первом ряду, напротив обычных мест Сабрины и Хлои. Что странно, учитывая, что парень предпочитал последний ряд - вне досягаемости взгляда учителя. Нино обратил внимание на электрическую коляску. - Неудачный день? - Немножко. - Что-нибудь нужно? - предложил Нино. Маринетт совершила еще несколько попыток встать на костылях, но рухнула обратно на коляску и признала поражение: ей не хватало ни сил ни равновесия сделать все самостоятельно. - Если ты не возражаешь помочь... - признала синеволосая. Нино встал, помог ей выбраться из коляски - с некоторым трудом под тяжестью ее веса - и привел к сиденью. - Давай я помогу, - предложила соседка Маринетт. Она поднялась и подхватила девушку с другой стороны. Вдвоем они помогли ей добраться до места. - Спасибо, - Дюпен-Чен наконец расслабилась. - Без проблем, - сказала девушка, садясь обратно, как и Нино. - Я Алья. - А я Маринетт. Маринетт попыталась предложить ей макарун и осознала, что оставила их вместе с сумкой в коляске. Но ей не пришлось вставать или просить о помощи, так как в ту же секунду и то и другое поставили на парту. Подняв взгляд, она увидела Хлою и Сабрину. - Маринетт, тебе определенно стоит потренировать память, - сказала Хлоя, садясь. Затем она заметила, кто сидит рядом с Маринетт. - Извиняюсь, но это не твое место. Уйди! - велела она Алье. - Сейчас начало года, места еще не распределились. И Маринетт не против моего соседства, - парировала Алья. - А у вас уже есть свои места, так что какое тебе дело? - Мне есть дело, потому что это не твое место. - ответила Хлоя. - Свободных мест полно, иди сядь где-нибудь еще. - Нет уж, спасибо, мне нравится здесь, - возразила та. - Хлоя, умоляю, - попросила умиротворяющим тоном Маринетт. - Это место все равно вечно пустует, пусть она сидит рядом со мной. Все в порядке. - Только не в этот год, - ответила блондинка. - Это место зарезервировано для особенного человека. - Адриана Агреста, - закончила за подругу Сабрина. - Знаменитая модель-тинейджер, лучший друг Хлои. После меня, конечно, - поспешно исправила себя девушка. - И почему меня это должно волновать? - Алья выглядела невпечатленной. - Тебя это должно волновать потому, что он - известная личность, зарабатывающая скорее всего больше твоих родителей вместе взятых, и заслуживает компании лучших. То есть нас. А твое местонахождение мешает нашей идеальной дружбе. Маринетт припомнила, что Хлоя неоднократно упоминала имя Адриана. Сама она видела его фото на рекламных постерах, однако, хотя предположительно оба они дружили с Хлоей, лично никогда не встречались. Каждый раз, когда Хлоя пыталась представить их друг другу, мешались какие-нибудь обстоятельства. - Знаешь что - хорошо, - Алья поднялась с места. - Все равно мне не хотелось бы терпеть вас рядом весь год. Она перешла к Нино. Лишившаяся очередного соседа Маринетт тяжело вздохнула и повернулась к блондинке: - Хлоя, ты должна перестать так себя вести. Я имею право заводить и других друзей. - Я этого не отрицаю, - возразила Хлоя. - Будь то прошлый год, мне было бы все равно, где она сидит - лишь бы не мешала. Но в этот год в колледж придет Адриан и я хочу, чтобы он сидел тут. - Тем не менее, ты могла бы попросить повежливее. - По-моему, я просила вполне вежливо. Не так ли, Сабрина? - она повернулась к подруге. - Да, конечно, Хлоя, - сразу согласилась та. - Ты сказала "извиняюсь" и четко объяснила ситуацию. - Видишь? - Хлоя повернулась обратно к Маринетт. - Не моя вина, что она так оскорбилась простой просьбой переместиться. Синеволосая одарила Сабрину взглядом, явственно говорящим "ты отнюдь не помогаешь". Та предпочла проигнорировать. Затем Хлоя открыла коробку макарун и взяла одну себе. Тут Маринетт вспомнила, зачем принесла их. Она предложила Сабрине - та отказалась - после чего протянула коробку Айвану, попросив передать всем по кругу. И так начался первый учебный день: ученики и даже учительница (когда ей предложили) охотно угостились макарунами Маринетт. Подросток бежал по улицам Парижа. Сумка колотилась о бок. Он отчаянно спешил и срезал углы в надежде добежать до цели раньше, чем его найдут и вынудят вернуться. Но уже у ведущей в колледж лестницы он услышал визг колес и зовущий его голос и замер. - Адриан! - позвала Натали - ассистент его отца. - Пожалуйста, передумай. Ты же знаешь пожелания твоего отца. - Я хочу быть здесь, - заявил Адриан настолько твердо, насколько мог, повернулся и зашагал обратно в колледж. В ином мире в этот самый момент рядом споткнулся бы и упал старичок - Адриан помог бы ему и тем самым доказал, что достоин талисмана. Однако в настоящее время старичок находился в больнице и потому ничего не произошло. - Адриан, пожалуйста, не иди против воли отца. Он этого не хотел бы. Немного разозлившийся подросток снова повернулся лицом к Натали. - А что насчет моих желаний? Все, чего я хочу - это ходить в школу как нормальные дети. Неужели просить об этом перебор? Натали пустила в ход грязный прием: - Пожалуйста, пойдем домой, пока не начались неприятности. Ты ведь не хочешь разочаровать отца, верно? Адриан вздохнул. Натали знала, что он не любил попадать в неприятности и разочаровывать отца. Подросток кинул на колледж долгий прощальный взгляд и зашагал вниз по лестнице, к машине. - Я начинаю задаваться вопросом, стоит ли оно того, - пробормотал он себе под нос. Кто-то с парковой скамейки увидел спор Адриана с Натали и то, что его увели домой против воли. Этот некто окинул подростка задумчивым взглядом, поглаживая лежащую в кармане коробочку с кольцом. Затем злобно усмехнулся. Хлоя застонала: утренние занятия закончились, а Адриана так и не было видно. - Уверена, что-то просто помешало, - утешала подругу Сабрина. - Ты же знаешь, Адриан очень хотел прийти. - Знаю. Так всегда и происходит. Но из его слов у меня сложилось впечатление, что в этот год он точно придет. Должно быть, отец опять его не пустил. - С чего бы отец не отпускал его в школу? - поинтересовалась Маринетт. - У колледжа хорошая репутация, а живет он, как ты сказала, неподалеку. - Адриан - птица очень высокого полета, - ответила Хлоя хвастливым и гордым тоном. - Недаром он мой друг; только лучшие, такие как я, могут стать его друзьями. Дело в том, что мистер Агрест "немножко" контролирует жизнь моего бедного Адриана, таким образом оберегая его. - Ну и ну. Бедняга, - сочувственно сказала Маринетт. С помощью Нино и Сабрины она взобралась обратно в коляску: девушка по-прежнему чувствовала себя не настолько хорошо, чтобы переносить вес на ноги. - Ты же знаешь, в коляске предусмотрен раскладной столик, - заметила Хлоя. - Если сегодня не очень чувствуешь, не стоит перенапрягаться только затем, чтобы добраться до сиденья. - Сегодня первый день, я хотела застолбить за собой место. - Я могла бы приберечь это место для тебя, - предложила Хлоя. - Если бы ты одна забронировала целую парту, за которой даже не сидишь, это выглядело бы глупо. И я не хотела, чтобы ты поссорилась с кем-нибудь из-за нее, - честно ответила Маринетт. - Я бы не поссорилась, - возразила та. - Ты чуть не поссорилась с Альей из-за всего лишь одного места, - невозмутимо заметила Маринетт. Блондинка предпочла не отвечать, не считая малоразборчивого бормотания "нет, я бы так не поступила". Наступил перерыв на обед. Учащиеся потянулись наружу. Маринетт отдалилась от Хлои с Сабриной - хотелось совершить обычную "прогулку" по городу. Катясь по улице, она заметила Алью. - Привет, - сказала та, нагоняя девушку. - Прошу прощения за поведение Хлои, она порой... с большим пылом отстаивает свои взгляды. - Я заметила, - ответила Алья. - Но это не твоя вина, это она вынудила меня перейти. - Но мне следовало остановить ее. Этот Адриан, которого она упоминала, даже не явился; несправедливо, что тебе пришлось уйти. - Наверное, мне стоило более упорно стоять на своем, но, хоть ты и хорошая, боюсь, я не смогла бы вынести этой буйной блондинки неподалеку. Гм... не хотела тебя обидеть, - поправилась Алья, поняв, что оскорбляет подругу Маринетт. - Я не обижаюсь, - Маринетт чуть улыбнулась. - Честно говоря, Хлоя почти не замечает чужих чувств и весьма эгоцентрична, но она ведет себя совсем не так скверно, как прежде. Хотя, быть может, так считаю только я, поскольку она меня больше не третирует. - Она раньше третировала тебя? - обеспокоенно спросила Алья. - Мм, да, - Маринетт чувствовал немного неловко, делясь личными воспоминаниями с почти незнакомым человеком. - Раньше она относилась ко мне так же, как и к другим. Но после того как я ее спасла, она объявила себя моей лучшей подругой. Это все еще кажется немного странным, однако в моем новом положении я стараюсь сделать ее дружелюбнее. По крайней мере она больше не тычет всем в лицо статусом своего отца, как прежде. - Ничего себе - добровольно дружить с ней и пытаться сделать ее хорошей... да ты героиня современности, - шутливо сказала Алья. - Как ты ее спасла? Не дала ей провалиться в какую-нибудь яму из-за того, что она была слишком занята нанесением макияжа, чтобы следить за дорогой? - Вообще-то я спасла ее от машины, - улыбнулась Маринетт. - Так я закончила вот в этом, - она постучала костяшками по краю инвалидной коляски. - Ох. Прости, - Алья вздрогнула. - Не хотела вызвать плохие воспоминания. - Ничего страшного, - заверила девушка. - Теперь я спокойно к этому отношусь. Что меня беспокоит - так это когда люди относятся ко мне как к хрупкой вещи лишь потому, что я не могу ходить. - А, понимаю. Мой дедушка тоже сидит в коляске, но готов наорать на каждого, кто ведет себя так, будто он совершенно беспомощен. - Такое раздражает, - согласилась Дюпен-Чен. Злость на других была частым явлением в лечебной группе Маринетт. Хотя некоторые не возражали, когда люди чуть ли не вылезали из кожи, стремясь им помочь, других все больше и больше раздражали ситуации, когда их просили оставаться на месте - мол, им все принесут. Им казалось, что их делают бессильными, обращаясь с ними так, как будто потеря одной части тела полностью лишила их способности что-либо делать; говорили, что из-за этого они не чувствуют себя личностью. Что до Маринетт, она была благодарна и тому, что ее родители быстро прекратили так себя вести, осознав, что дочь по-прежнему может делать дела - например, помогать в булочной - даже без ног. Девушки шли по Парижу. Алья обратила внимание на витающих вокруг Маринетт белых бабочек. - Хм, походу бабочки тебя обожают. - О, гм, да, точно. Быть может, дело в запахе духов, - ответила Маринетт. Пара бабочек уселись ей на волосы. Незаметно для себя они пришли к особняку, где и осталась большая часть бабочек Нууру. Она вместе с квами регулярно навещали их; должно быть, насекомые решили, что сегодня время визита и прилетели поприветствовать. - Это так мило, - рассмеялась Алья при виде приземлившихся на спутницу бабочек - Надо сделать фото. Она вытащила телефон и щелкнула камерой; Маринетт застенчиво сложила пальцы в символ мира. - Ты не против, если я запостю фото? Синеволосая вздохнула и обдумала вопрос. - Конечно, - ответила она, пожимая плечами. В конце концов они миновали ворота особняка. Маринетт удалось передать бабочкам мысленный приказ вернуть в сад, который те неохотно выполнили. - Ух ты, как красиво, - Алья оглядела сад. - Интересно, кто тут живет. - Сейчас никто, - ответила Дюпен-Чен. Она не собиралась раскрывать потенциальной новой подруге, что владельцем особняка является она, чтобы не оттолкнуть ту тем, что вроде как хвастается. - Его только начали реконструировать: он такой старый, - добавила Маринетт, указывая на леса вокруг здания. Рядом ходили несколько строителей. С начала работ прошло немало времени и, хотя они были далеки от завершения, несколько комнат были уже готовы, а лифт починили. - Так, мм, не хочешь пообедать в булочной моих родителей? - спросила синеволосая. - Конечно, - ответила спутница. - Определенно лучше моего изначального плана пойти в ближайший Макдональдс. - Хорошо. Тогда обратно тем же путем, - указала назад Маринетт. Алья рассмеялась: - Ничего страшного, я все равно лишь разминалась. Девушки повернулись и направились обратно, к дому Маринетт. Попутно та объясняла Алье, что им не стоит беспокоиться насчет обеденного наплыва посетителей: у дочери булочников есть определенные привилегии. После урока на дому с Натали и "разговора" с отцом Адриан наконец добрался до своей чрезмерно просторной комнаты. Он вздохнул. Жизнь несправедлива: все, чего он хотел - это ходить в школу и завести друзей как нормальные дети. Но, по-видимому, просить об этом было слишком. Он включил телевизор, пытаясь отвлечься от проблем, и тут заметил лежащие на столе маленькую коробку и звукозаписыватель. В коробке он нашел черное кольцо с зелеными отпечатками лап, с маленькими шипами по углам. Лапы заканчивались когтями. Он вытащил украшение. На ощупь оно оказалось неожиданно холодным. Кроме того, перед глазами возник образ чего-то когтистого, с зелеными глазами, шипящего на него. Адриан чуть не выронил кольцо, однако образ исчез столь же быстро как и появился. Загоревшись любопытством, кто и почему оставил здесь кольцо, он включил звукозаписыватель. - Здравствуй, Адриан Агрест, - раздался мягкий, почти гипнотический голос. - Ты наверняка задаешься вопросом, кто я. Пока что можешь считать меня просто другом. Я видел, какое ограниченное и подчиненное существование тебе приходится вести. Ни малейшей самостоятельности. Но я предлагаю тебе ключ к свободе - свободе идти куда захочешь и делать что захочешь. Внутри коробки лежит кольцо - оно твой ключ. С виду оно может не впечатлять, но, уверяю, в нем заключена вся необходимая тебе сила. Просто надень его. Он покрутил кольцо и без раздумий надел на палец. По телу пробежала дрожь. - Этот только испытательный, так сказать, пробег; он продемонстрирует тебе, что я могу предложить. Если тебе понравятся новообретенные сила и свобода, встреться со мной у Сены, там мы обсудим все с глазу на глаз. Сейчас же, чтобы повернуть ключ, просто скажи "когти". Звукозаписыватель умолк. Адриан посмотрел на кольцо на пальце. Он мог поклясться, что то слегка мурлыкает. И оно по-прежнему было холодным, хотя тепло его тела должно было уже нагреть предмет. - Оно и впрямь даст мне свободу? - задумался Агрест. - Как оно работает? Может быть, исполняет желания, или колдует... Вдруг у него возникло ощущение, что кто-то или что-то смеется над ним. Он огляделся, но никого не было. - Полагаю, есть только один способ проверить, - заключил парень. - Когти! Не успел он и вдохнуть, как холод и мурлыканье из кольца распространились по его телу. Наступило оцепенение. Затем - острая боль, словно в него вонзилось множество игл. Он рухнул на колени, обхватил голову и зажмурился. Рот открылся в беззвучном крике. Адриан не видел, как из кольца вылетают тени и вихрятся вокруг него, становятся все плотнее и гуще, пока не превратились в кокон. Он вновь и вновь пытался завопить от боли и страха, но теневой сгусток проник и в рот, заглушая крики. Что-то давило на него, по ощущениям он был готов разорваться, расколоться на части. А затем тени проникли в осколки и начали порождать нечто иное. Адриан перестал кричать; боль и страх ушли, сменившись чем-то новым. Не слишком далеко от этого места, в булочной Маринетт рухнула на пол, схватившись за голову и кричала - кричала вместо того, кто не мог кричать. Ее перепуганная новая подруга Алья звала родителей Маринетт. Кокон окруживших Адриана теней раскололся и исчез. Из него, как и из обычного кокона, вышло нечто новое. Парень с интересом рассмотрел свое новое обличье, пощупал тело и осмотрел перемены. - Так вот что они имели в виду. Затем он сделал паузу, почувствовав, что что-то мешает говорить. Он провел языком по зубам и обнаружил заостренные клыки. Когда он чуть надавил, язык закровоточил. - Сила быть свободным, - задумчиво сказал Адриан. Он выглянул из окна, которое, как он только сейчас осознал, было открыто (хотя он не припомнил, чтобы открывал его) и на его лице появилась усмешка. Парень шагнул на подоконник и посмотрел на улицу внизу. Его рука на автомате сжала металлический цилиндр - о котором он каким-то образом знал - вытянула перед собой и удлинила в достигнувший земли шест. Бросив прощальный взгляд на свою комнату, он выпрыгнул из окна. Адриан с безумным смехом несся по крышам - быстрее, чем мог себе вообразить. Ему было плевать, заметят ли его и разглядят ли под маской Адриана Агреста. Незнакомец был прав: благодаря кольцу он чувствовал себя таким свободным. В конечном счете ему пришлось остановиться отдышаться. Костюм придавал ему большую скорость и выносливость, но все равно предел был, просто он достиг его куда позднее. Передыхающий Адриан осознал, что остановился прямо напротив рекламного щита, с которого на него смотрело его собственное лицо - одна из афиш отца. В нем вскипела внезапная ярость. Все долго скрываемые чувства поднялись на поверхность, как будто кольцо высвободило копящиеся в глубине души злость и горе. Этот постер демонстрировал то, чем он является и всегда будет являться для своего отца - не более чем способ продвижения бизнеса, очередная модель, которой просто случилось жить с ним под одной крышей - а не сын, о котором он должен заботиться. Адриан на рекламном щите был всего лишь фальшивкой; отчаянной попыткой понравиться отцу и, быть может, добиться чьей-нибудь привязанности. Одурачить мир, что он якобы идеальный ребенок. - Теперь уже нет, - пообещал Адриан сам себе, сжимая кулак. Он больше не будет этим человеком, нет! Зачем, если отец к нему все равно равнодушен, если другие испытывают к нему только фальшивую привязанность? Собственно, отец смотрел на него лишь тогда, когда он плохо себя вел. Так почему бы не продолжить ту линию поведения, которая приносит результаты? Ему больше незачем быть рекламным мальчиком. - Ненавижу тебя, - прошипел Адриан, глядя на свой "идеальный", всеми обожаемый образ. Этот образ больше не нужен. Теперь он был свободен, а тот образ лишь сковывал его еще большим количеством цепей. Он к нему уже не вернется. - Ненавижу тебя, - сказал он уже громче. Он был свободен. Теперь, зная вкус свободы, он ни за что не вернется к прежней жизни - любой ценой. - Ненавижу тебя! Вокруг кулака появилась черная энергия. - Катаклизм! Он ударил рекламный щит и тот рассыпался в пыль прямо на глазах. После этого парень упал на колени и часто задышал, словно пробежав марафон, глядя на руку, в которой только что клубилась разрушительная энергия. - Это моя способность, - Адриен не был уверен в собственных чувствах. Но что-то внутри него подтолкнуло его к счастью и к ликованию. - Теперь ничто меня не остановит, - усмехнулся он. - Интересно, что еще я могу уничтожить. Но повторного Катаклизма не случилось. Вместо этого кольцо пискнуло, а одна из подушечек лапы ярко засветилась и погасла. - Что это? Ему очень хотелось найти и уничтожить другие щиты с его фальшивым образом, но кольцо не позволяло. Тогда он вспомнил о незнакомце, давшем кольцо: у него найдутся ответы на вопросы. И он сказал искать его у Сены. Адриан быстро туда добрался, но встала новая проблема: он не знал, где именно должна произойти встреча. - Наслаждаешься жизнью, я смотрю, - вдруг раздался голос. Адриан развернулся, готовый нападать, и увидел кого-то в длинном пальто и шляпе. - Да, ты определенно выглядишь довольным, - сказал замаскированный человек. Агрест узнал голос: - Ты тот человек, приславший мне кольцо. - Верно, - ответил незнакомец. - Я понимаю, что ты озадачен. Но я хотел позволить тебе насладиться частью того, что я готов предложить, прежде чем объяснить все остальное. Так как тебе, понравилось? - Это потрясающе. Костюм, кольцо... такое чувство, что я могу что угодно. Что мне больше не надо бояться. Я... ты ведь не заберешь его обратно, да? - Адриан закрыл кольцо другой рукой. - Это зависит от обстоятельств, - хихикнул человек. - Каких обстоятельств? - с подозрением спросил Адриан. - В частности, готов ли ты вызывать разрушения и сражаться, чтобы выманить кое-кого и отнять у них то, что мне нужно. Что-то подсказывало Адриану, что ему следовало бы испытать больший шок от такого предложения, чем он испытал на самом деле: - Чего? - Сейчас объясню. То, что ты носишь - это талисман Чудесных, один из семи. Я - новый Хранитель талисманов. Я их берегу, когда они никем не используются и даю тем, кого посчитаю достойным. Однако три талисмана из числа оставшихся от прежнего Хранителя не в моих руках и я очень хотел бы вернуть их в надлежащее место. - И почему ты дал один из них мне? - спросил Адриан. - Скорее всего оставшиеся талисманы попали к кому-то, но эти кто-то могут быть выманены из своих укрытий, если появится терроризирующий Париж злодей. Я хочу, чтобы ты выманил их, забрал их талисманы и принес мне. - И зачем мне это делать? - вопросил Адриан. Когда он начал размышлять об этом, перспектива сеять разрушение, как ни странно, начала выглядеть все более заманчивой. - Что ж, полагаю, я всегда могу найти кольцу другого хозяина... - ответил незнакомец с ноткой угрозы. - Нет! - Адриан схватился за руку с кольцом. - В таком случае все, что тебе нужно сделать - это вернуть мне оставшиеся талисманы. Тогда ты сможешь пользоваться им сколько угодно, и свобода останется при тебе. Человек в шляпе протянул Адриану руку. - Идет? Парень поглядел на кольцо, на лице отобразилась неуверенность. Он знал, что с моральной точки зрения соглашаться сеять разрушения неправильно. Но когда он вспомнил, как хорошо было с кольцом, какие силы оно давало, он понял, что оно того стоит, и неуверенность исчезла. - Идет, - Агрест злобно усмехнулся и пожал протянутую руку. - Ты принял мудрое решение, Адриан. Тот покачал головой: - Не Адриан. Катастрофа.