Иди вперёд, не глядя

Наоми шла домой к Мацудо-сан чтобы забрать пару вещей. Когда она уже была почти около дома, она увидела Мацудо-сан сидящую вместе с другими соседскими старушками, они часто любили разговаривать во дворе. В основном они обсуждали то, что нового происходило с ними или с их соседями. — Слыхала к тебе очередной школьник приехал, Сиори. Кто это? — спросила одна соседка. — Верно, эту чудесную девочку зовут Наоми, она ученица ЮЭЙ и самая настоящая милашка. — ответила Мацудо-сан. — А как там Мицуки? — спросила другая. — Ты про ту, у которой сын уже как месяц ослеп? — спросила ещё одна соседка. Наоми сильно удивилась после этих слов. — Да, жалко её. Из кожи вон лезет чтобы оплатить операцию, уже как две недели не знает что такое сон. И все ради него и его обучения. — Лучше бы о себе подумала. Вон, в мире куча незрячих людей и живут они не хуже остальных, пусть этот неблагодарный мальчишка хотя бы когда-то поймёт насколько сложно ужиться в этом мире. С самого детства был ужасно сложным ребёнком, чуть ли последние волосы своим родителям вырывал, пусть наконец получит за это. — Ну, я бы не была такой злой. Я недавно заходила к ним и он очень сильно изменился, что-то сделало его таким добрым и милым, а ещё ему явно приглянулась моя соседка по комнате, прелестная девочка, у этого юноши очень хороший вкус и уверена сердце у него такое же доброе как у неё. — сказала Мацудо-сан. Прослушав из разговор, Наоми пошла дальше. Всю дорогу она переваривала информацию, которую услышала. «В каком это смысле? Что значит ослеп? Неужели все это время он меня не видел? Нет, это какой-то бред!» — думала она. После того, как она вернулась в общежитие, она позвала Бакуго поговорить на заднем дворе. Бакуго же ни о чем не подозревал. — О чем ты хотела поговорить, Наоми? — не понимал он. — Кацуки, я должна кое-что у тебя спросить… — сказала она. Бакуго занервничал: — Что? — Я сегодня шла к себе и встретила наших соседей, они говорили, что ты уже как месяц ослеп и что твоя моя из кожи вон лезет чтобы накопить на твою операцию. Это правда? Он похолодел: — Я… я… — он попытался оправдаться. — Неужели ты все это время скрывал это? Бакуго попытался придумать оправдание, но потом сдался. — Да… — ответил он, тяжело вздохнув. — Да… это правда… — Почему скрыл это? — Я скрыл это потому, что боялся. — Боялся чего? — Что это оттолкнёт тебя, что ты не захочешь разговаривать с человеком, который тебя не видит, только слышит. Я бы все отдал лишь наконец узнать как ты выглядишь. — Оттолкнёт? — не понимала она. — Да… я боялся этого больше всего… ведь ты мне очень дорога… я люблю тебя, Наоми… Наоми впала в ступор. На лице читался шок. Она минуту не знала что сказать, после чего опустила голову, на лице все ещё читался шок: — Извини меня Кацуки, но мне пора… — после этих слов она ушла из общежития. — Наоми! Стой! Прошу, не уходи! — он умолял её. Но она его не слушала, она быстрым шагом уходила прочь, пока Бакуго перестал слышать её шаги.