Constelaciоn de Escorpio

Замазывая маленькое бардово-синее пятно лечебной, но ужасно пахнущей мазью, Тау смотрит на своего обидчика, что оставил после себя подобные «отпечатки» на нежной коже плеч и спины. Проклятый тренажер, на который следовало ложиться и тянуть на себя педаль троса, дабы, как обещалось в рекламе, обзавестись тонкой талией и красивым изгибом спины. Но, черта с два, почему не сказали, что эта сволочь умеет ломаться?! Из-за этого несчастному омеге приходится затирать ушибы и закреплять болты покрепче, приступая к очередным упражнениям вместе с фитнес-тренером, альфой по происхождению, который доброжелательно улыбался с телевизионного экрана скачущему ,приседающему и выгибающемуся в мостике Тау. Он с завистью смотрел на улыбающихся перекрашенных, до невозможности худющих, омежек на экране, облепивших «теле- тренера». Как бы он хотел, вместо своих «хомячьих» щечек, иметь впалые, выделяющие тонкие скулы щеки. Покупать в магазинах одежду размера XSS,а не жалкую М’ку. Он никогда не плакал понапрасну и всегда стремился к мечте. Но, либо над ним издевался всевышний, либо он действительно ни на что не способный жирдяй, любящий булочки с кремовой начинкой и шоколадные тортики. В шестнадцать лет он впервые сел на диету, из-за того, что понравившийся ему альфа сказал: «Похудеешь - приходи. А так, даже не мечтай, что я буду целовать мешок сала.» Сколько слез тогда пролил омега, так просто и не вспомнить, но, взяв себя в руки, Тау скинул тогда десять килограммов, плюс, парочка сошла вместе с детской припухлостью. Исчезли складки с боков и, вместо висящего живота, блондин получил хоть и не твердый, и плоский, но все же прилично подтянутый животик, который и тканью футболок не страшно обтягивать. А тот альфа все равно послал несчастного Тау. Но парень не злился, а был благодарен за первый толчок для неидеального омеги к совершенству. После старшей школы Тау поступил в институт на языковеда и, в очередной раз, влюбился в парня с другого потока. Он даже вычислил, когда тот выходил на пробежку, и прогуливал дежурство в общаге для того, чтобы хоть немного, но посмотреть на объект своих желаний. А через пару недель таких «пробежек» он увидел, как альфа бежал за руку с худеньким и миниатюрным омежкой. Хоть и в этот раз ему не повезло, но привычка начинать день с пробежки держится и по сей день. После второго провала блондин и сделал вывод, что не нужно надеяться на свое желанное «долго и счастливо», пока измерительная лента, с отметкой на пятидесяти сантиметрах, не обернется надежными оковами вокруг талии. И, как бы ни смешно это звучало, парень в свои двадцать четыре года был девственником, даже ни разу ни целованным, кроме как в свою пухлую щечку папой-омегой и бабушкой. Стирая выступивший пот со лба и вдыхая горячий воздух чаще, чем нужно, Тау продолжал крутить педали на велосипеде. На часах - десять утра, и весеннее солнце только-только начало освещать бульвары и улочки, а многие магазинчики уже повесили таблички с приветствующей надписью, выведенной разными шрифтами и размерами, но с одним и тем же стабильным “OPEN”. Его же любимая кондитерская-кафе, как обычно отличилась, и сотрудники его всегда писали на маленькой дощечке в резной раме мелом слово «открыто». Каждый новое утро на разных языках мира. Крутанув педаль велосипеда назад, паренек остановился возле пункта назначения и, отдышавшись, поправил рюкзак за спиной, шагнув вперед, к заветной дверце, отмечая про себя, что сегодня написано ирландское «Oscail», но все же с ошибкой, без буквы "i". Паренек отворил дверь магазинчика, прислушиваясь к звону колокольчика и втягивая палитру ароматов. Шумела только включившаяся печь, гудели автоматы замешивающие тесто, и пахло еще чем-то необычным, но настолько приятным, что стоило только закрыть глаза, как уже появлялся смутный образ широкоплечего высокого мужчины. Наверное, он был одним из новых работников. Пожав плечами, омега подошел к прилавку. Он давно не заморачивается по поводу мужчин. Вот похудеет и будет искать своего единственного. Хотя, кажется, со здешней кондитерской вряд ли у него это получится. Сегодня он уже выбрал, что возьмет с собой на работу. Нажав на кнопочку звонка вызова, парень стал дожидаться продавца, почему-то захотелось, чтобы это опять оказался тот статный, красивый альфа. Только заслышав шаги за прилавком, омега встрепенулся, оправляя прядь белых волос за ухом, и приготовился посмотреть на вчерашнего мужчину, предварительно приподняв подбородок повыше, дабы не смотреть исподлобья. Но, вместо желанного альфы, все тот же мальчишка-бета пожелал доброго утра и сказал, что рад видеть уже знакомого омегу в их кондитерской. Секунда, и паренек помчался выполнять заказ – диетические кексы на вынос. Тау решил, что хотя бы на работе сможет поесть эту гадость и не поправиться. Забирая коробочку с «вкусностью» и, попращавшись с бетой, паренек уже собирался было выйти из уютного помещения кондитерской, но, развернувшись на пятках, уткнулся носом в твердый, крепкий, теплый и приятно пахнущий… живот?!! Подняв глаза выше, паренек взглядом наткнулся на уже знакомую улыбку, обнажающую белоснежный ряд зубов. Альфа и сам не ожидал, что в такую рань, кто-то может побывать в его магазинчике. Но как же запрыгало сердце, когда он понял, что за «ребенок» столкнулся с ним у прилавка. - Утра доброго… мистер Тау. - З...з...здраствуйте, мистер Продавец. Молоденький бета, наблюдавший все это время за развернувшейся картиной, прыснул от смеха, но тут же зажал рот ладошкой и смылся, пока хозяин не заметил его слабости. Альфа, в свою очередь, не сдержался от тихого и хриплого, из-за регулярного курения, смеха. - Закупаетесь на день грядущий? – Недолго думая, поинтересовался альфа у клиента. Залившийся краской Тау, отошел на пару шажков от мужчины и коротко кивнул, желая поскорее скрыться из виду, но, к чему-то вспомнив, сказал, что-то невнятное и глупое, вжав голову в плечи, боясь реакции альфы. В сравнение с Тау брюнет выглядел внушительно большим. - У вас на вывеске допущена ошибка… Это можно посчитать за оскорбление языка. Ант пару секунд переваривал поступившую информацию и, осознав смысл всех слов, шагнул к выходу, выглянув за дверь. - Действительно, следует это исправить. Иначе, кто знает, может это приведет к международному скандалу? - По-доброму усмехнулся альфа. Кивнув в сторону выхода блондину, он вышел сам, придерживая дверь и позволяя пареньку проскользнуть вслед за ним. - Думаю, Вы поможете мне? Обратившись к блондину, Корр указал на губку и мел, лежащие за дощечкой. Не то, чтобы он не хотел марать руки в известковом песке, просто ему казалось, что это порадует паренька. И действительно, на пухлых щечках вновь появились ямочки. Желтая радужка глаз сверкнула, на поднимающемся над крышами небоскребов солнце, и тонкие пальчики уже усердно выводили «Oscail». Довольный своей работой, омега хлопнул ладошками, сбивая белый налет, и широко улыбнулся мужчине, что заставило сердце того предательски пропустить удар. - Пожалуй… Следует Вас отблагодарить, Тау. К чему это было сказано, он так и не понял, но сделав пару шагов до припаркованной рядом с тротуаром машине, Ант разблокировал дверь и покопавшись меж сидений, протянул блондину коробочку, кажется, с пирожными. Антарес корпел, пыхтел и выражался самыми что ни на есть нецензурными словами, стараясь смешать ароматы и получить тот самый единственный привкус, что будоражил каждую клетку его тела. - Пусть новую продукцию попробует, наш любимый, постоянный клиент. Глаза омеги загорелись от предвкушения, но слишком хорошо он был воспитан папой-омегой. Выдохнув, паренек помотал головой. - Не стоит, я помог безвозмездно, не ради выгоды. Мужчина с трудом сдержал позывы к смеху и, улыбнувшись, указал на дверь. - Что ж , надеюсь, Вы составите мне компанию за чашкой утреннего экспрессо? Ант не понимал, откуда взялось это рвение задержать паренька рядом с собой, как можно дольше, узнать его еще лучше. И сам он удивлялся тому, что уже не обращал внимания на проходящих мимо разномастных омег со своими, кажущимися отвратительными, запахами. Они казались ему ненатуральными, слишком тощими, неспособными подарить хотя бы парочку малышей. Тау же… Он был самым что ни на есть настоящим, живым и милым, как плюшевый медведь с невинными плошками золотых глаз.