3.
19 июня 2013 г., 14:38
Сколько времени прошло с момента знакомства Тау и Антареса, известно только им одним. Но как бы то ни было, судьба распорядилась так, что встреч не происходило.
И время тянулось мучительно долго для обоих.Хотя причин для своей ежевечерней меланхолии, оба не находили.
Не осознавая того, альфа, как можно чаще наведывался в свой магазинчик на перекрестке в надежде увидеть улыбку того самого омеги. Он чудился мужчине в каждом посетителе, поэтому сердце так часто пропускало удары, но внешне это выражалось лишь вздрагивающими уголками губ и обреченной усмешкой. Работники пытались найти объяснение странному поведению шефа: шептались о новоиспеченном любовнике среди персонала, о проблемах с бизнесом… но как же они были далеки от истины.
Пролетали недели, а за ними и месяцы. Другой бы опустил руки и перестал мучить себя, но Антарес ждал. Он знал, что рано или поздно его омега мелькнет на горизонте, и тогда альфа, чему бы ему это не стоило, догонит его. И уже не отпустит.
***
Уже которую неделю Тау старался лишний раз не высовываться за пределы собственной квартиры. Омега даже пропустил корпоративный вечер в честь окончания квартала и, собственно, скорого приближения сессии. А, как известно, сессия – преподавателю счастье. Нет, не стоит думать о "неожиданных" презентах от учащихся. Тау, например, любил эту пору из-за меньшего количества занятий и, приближающегося к Нью-Йорку, жаркого лета, хотя и не претил получать от своих студентов корзинки с конфетами и печеньем, которыми те засыпали его, в надежде получить зачет. Другие же преподаватели,не желая идти на уступки, отрывались над студентами по полной. Но в этот раз омеге повезло куда больше, чем другим. Их Академия высылает двух молодых, подающих надежду, лингвистов на семинар в Чикаго, от которого Тау не смог отказаться. И теперь он решил ограничить себя походами в любимую кондитерскую даже для того, чтобы купить хотя бы одну конфетку. • Нежной патокой, разливаясь по телу, приходит усталость. За весь день, успев объехать все, принадлежащие его компании, лавки, мужчина расслабленно полулежал в кресле. Следя за пробегающими мимо кучевыми перьями облаков в окне иллюминатора, отливающими яркими небесными бликами на солнце. Гул винтов за бортом, пропускающих сквозь себя тонны воздуха и разрезающих небольшие темные тучки, успокаивал. Плавные движения рук на широких плечах спускаются ниже, мастерски сминая ткань рубашки и загорелую кожу под ней. Антарес млеет от тонких, но сильных пальцев омежки-стюарта, разминающего ему затекшие мышцы. Хоть это и не входит в обязанности бортового персонала, молодой сотрудник предложил свои услуги альфе, стараясь как можно тоньше намекнут на то, что он не против "продолжения массажа", где-нибудь не в салоне. И брюнет вроде бы не против. Всего одна ночь вовремя перелета из города в город. Антаресу пришлось лгать. Лгать самому себе, что нет того наслаждения, что было раньше. Стюарт, омега, выгибается, стонет уже охрипшим голосом, подмахивая бедрами, восседая на Антаресе, насаживаясь на его твердую плоть. Ах, как бы хотелось, чтобы под ладонями оказались мягкие ягодицы, а не костлявый зад, постепенно подергивающийся вверх-вниз. Как же было бы приятно слышать певучий, ласковый стон того единственного омеги, что был где-то далеко, наверняка в дождливом Нью-Йорке… Все равно не то. Полет завершен, а на сидении рядом с альфой обтянутый синим форменным костюмом сидит стюарт-омега с не столь занятным именем – Сэм, поглаживая аккуратными пальчиками бедро Антареса, вздыхая и томно поглядывая на него из-под густо-накрашенных ресниц. Все равно не то. Антарес чувствует себя настолько пагано, что даже не пытается натянуть на губы самодовольную улыбку, и входит в кондитерскую,улавливая тонкие ноты запахов, букеты вкусов. И то, что заставляет его взгляд мелькать меж рядов. Он должен искать. Чикаго встречает теплым ветром в лицо и яркими вспышками солнечных лучей, проскальзывающих под стекла солнцезащитных очков. Пара дней в городе, славящимся кровожадными мафиозными кланами и прекрасными острыми соусами, и он вновь будет дожидаться своего омегу в кондитерской на углу Пятой Авеню. А сейчас… Работать. • Чикаго. Город не столь теплый, как хотелось бы Тау, но все же гостеприимный и довольно просторный. Прямые линии улиц, ровные каменные кладки асфальта, обтертые тротуары. Зелень парков, намекающих на жалкое подобие чистого, но все же воздуха. Десятки небоскребов и сотни маленьких магазинчиков рядом с квартирой, предоставленной ему и его коллеге. Роберт – тридцатипятилетний преподаватель, альфа с обширным кругозором, ограничивающимся лишь рамкой медной оправы очков. Пусть поначалу Тау и избегал его общества, но теперь каждая его прогулка по вечернему городу проходила в сопровождении коллеги–лингвиста. А омега иногда ловил себя на мысли, что было бы неплохо, если бы на месте Роба был Антарес. Вот и сегодня, очередной день закатывает солнце в полосу горизонта, позволяя ему окинуть верхушки высоток последними каплями света, а после… Город начинает ночную жизнь. Неоновые вывески слепят пестрыми названиями, переливаются, перемигиваются вспышками ярких цветовых волн и, затухая, вновь вспыхивают в ночи. И вот опять, монотонный голос альфы звучит где-то выше макушки Тау, а он лишь смотрит вперед. Скользит желтой радужкой глаз по проспекту, улавливая мигание светофора и ступая на полосатую дорожку. Легкая улыбка. Пара шагов к входной двери, дабы позволить альфе открыть дверь и пропустить его внутрь любимого магазинчика. Кто знал, что и здесь есть «ANT»?! Паренек не стесняется. Отдает свою сумку мужчине, заправляя пряди за ушко, и направляется к стеллажам с пирожными. А может все-таки тортами?! Или пирожками с яблоками?! Ох.. здесь еще и белый шоколад для фондю... ммм. Борясь с собой,и с желанием потратить на сладости те деньги,что оставленные на сувениры, Тау идет к кассе желая поскорее придти в номер и съесть эклеры где- то между двумя и тремя часами ночи. В это время,любая еда казалась ему особенно вкусной. И даже легкое разочарование от того, что за кассой не было того крупного альфы, как в магазинчике рядом с его домом,померк в сравнении с маленькой жадностью Тау - съесть все,не поделившись с Робертом.
