Плохая мораль

Чуя готов биться головой о стену, смотря на сообщение, которое не прочитал вчера вечером, потому что слишком быстро заснул после учебы. Что значит уволен с работы за неподобающее поведение? Клиент пытался лапать его, конечно он врезал этому уроду. Если Чуя официант, это не значит, что он даст всякому сброду себя касаться. Но это было последнее кафе, в котором он мог работать. Это в принципе было последнее место, где было наплевать на рекомендации с прошлых мест работы. Накахара вздохнул, пожевал губу и решительно качнул головой. Он что-нибудь придумает, до оплаты квартиры есть ещё несколько дней Он обязательно что-нибудь придумает.

***

Накахара любил свой университет и учебу, в принципе, тоже. Его сокурсники были приятными людьми, а преподаватели не так плохи. — Чуя, слышала, тебя снова уволили. — раздался за спиной чужой голос и парень вздрогнул, оборачиваясь. Он неловко улыбнулся, отводя взгляд и мысленно чертыхнулся. Ну откуда она всё узнает? Следит за ним что ли? — Мне Акико рассказала и прекрати так кривиться. В общем, у меня к тебе предложение, почти деловое. Оно тебе не понравится, но ты дослушаешь. — осадила его Кое, сложив руки на груди. Озаки появлялась в университете довольно часто, хоть и не работала здесь. Просто ректор этого заведения был её старым знакомым. Как и половина преподавателей, насколько знал Чуя. Они с Кое не дружили, женщина просто иногда помогала ему, то с работой, то с учебой. Где работала она сама – Накахара не знал, да и не интересовался особо. Просто был благодарен женщине, за помощь и заботу. — Мой босс хотел бы с тобой познакомиться. — протянула женщина, нервно постукивая по пластиковому подоконнику. Чуя выгнул бровь, иронично хмыкая и ответил. — А я тут причем? Мне надо идти на свиданку с каким-то старпером потому что ему этого хочется? Не слишком ли много вы просите, анэ-сан? Кое-поморщилась, фыркнув и дернула плечом, рассматривая его. — Моему боссу всего чуть больше тридцати. И это тебе нужно это свидание, а не ему. Он может найти подобных тебе ещё десяток. Чуя, он погасит твой долг за квартиру, если ты просто поужинаешь с ним. В ресторане, так что вы даже не будете наедине. Подумай ещё раз, это выгодное предложение. — отрезала женщина, а Накахара насторожился. Что это за босс такой, который всего на десять лет старше его самого. Да еще и готов погасить долг за квартиру, который действительно большой. Его купить хотят что ли? — Я не шлюха. И не буду трахаться с ним за квартиру. — рыкнул наконец Чуя, спрыгивая с подоконника и поворачиваясь к собеседнице спиной. — Секс-работник, а не шлюха. И никто тебе этого не предлагает, успокойся. Это просто ужин. В общем, Чуя, тебя повезут в дорогой ресторан, просто поболтать и приятно провести время. После этого вы разойдетесь. Он красив, характером строг, но добр. Что ты теряешь? — Озаки была явно немного раздражена столь небрежным отношением к подаркам судьбы, а Накахара замер, сжав кулаки. Это же будет лишь ужин, верно? Если он не заплатит завтра долг за квартиру, то его выгонят на улицу. У него просто нет выбора. Злость неприятно пекла под ребрами, но он всё же крутанулся на пятках стертых кроссовок. — Ладно. Я встречусь с ним. Где и во сколько? — рыкнул Чуя, скрипя зубами. Коё улыбнулась и одобрительно кивнула. — Не беспокойся, после занятий тебя будет ждать машина около входа на территорию академии. Рада, что ты проявил благоразумие. После этого Кое развернулась и ушла, оставив студента одного. Накахаре не оставалось ничего иного, кроме как подхватить свой рюкзак и отправиться к аудитории, в которой должна была пройти следующая пара по философии. Настроение стремительно скатывалось, но он старался не думать об этом.

***

День прошел ужасно. Из-за того, что он совершенно забыл про заданный на сегодня реферат, преподаватель сделал ему жесткий выговор и напомнил про три пропущенных занятия по его предмету. И какая разница, что в то время у Чуи была смена в кофейне, которую нельзя было пропускать. Выходя к воротам академии Чуя был слишком зол, чтобы вспомнить о назначенной встрече, и поэтому он замер, смотря на черную иномарку на парковке. Мужчина, сидящий на капоте, смотрел на него с усмешкой, сложив на груди руки. Накахара рвано сглотнул, скользнув взглядом по его ногам, затянутым в узкие черные джинсы. Под дорогой, даже на вид, кожаный ремень была заправлена бордовая рубашка с закатанными до локтя рукавами. Чуя поверить не мог, что незнакомец перед ним – Босс Коё. У этого самого «босса» были тонкие, острые черты лица, красивая худая шея, кадык, дернувшийся, когда мужчина издал смешок и невозможные глаза за скошенной челкой белых волос. И от его взгляда у Накахары что-то свело внутри. Он знал кто этот человек. — Чуя, верно? Я Ацуши Накаджима, рад познакомиться. И, предупреждая все твои вопросы, да, тот самый Ацуши. Накахара сглотнул, делая пару шагов к нему и коротко кивнул, не совсем понимая, как нужно вести себя с одним из участников популярной во всей стране группы айдолов «Эсперы». Накаджима вздохнул, встал с капота машины и подцепил его подбородок кончиками пальцев, рассматривая неуверенность и раздражение на его лице. Ацуши был выше почти на голову и это больно ударило по самооценке Чуи. — Я договаривался с Кое лишь об ужине. Руки оставьте при себе. — рыкнул он, уходя от слишком приятных прикосновений. Накаджима ухмыльнулся так широко, что Накахара захотелось ему врезать. — Что ж, думаю, ты ещё поменяешь своё мнение, но сейчас оставим это так. А пока что нам пора. — мягко ответил Ацуши, открывая дверь машины и приглашающе протягивая руку Чуе. Студент сглотнул, чувствуя свербящее в затылке чувство того, что ему стоит развернуться и бежать отсюда к чертовой матери. Но у певца был бархатный, глубокий голос, который отзывался на позвоночнике мурашками и сбегал вниз к пояснице теплым маслом. Гипнотизирующий. Чуя покорно принял ладонь, садясь в чужое авто, а Накаджима лишь довольно прищурился, закрывая дверь, оглядываясь, и обходя машину, чтобы сесть на водительское сидение и завести мотор. В салоне пахло кожей и чем-то терпким, чуть горьким. Приятным. Ацуши плавно вывернул руль отчего костяшки его пальцев сильнее обхватили кожаную обшивку. Чуя попытался отвести взгляд от жилистых рук с бледными, едва заметными, белыми волосами. Вены были видны под почти прозрачной кожей, но это выглядело настолько красиво, что Чуя понял откуда у этого певца столько фанатов. — Не знал, что Озаки-сан работает в вашей сфере деятельности. — тихо выдохнул он, всё же заставив себя отвести взгляд в тонированное стекло, когда столкнулся с насмешливым выражением золотистой радужки Накаджимы. — Ну, она наш менеджер. И можешь на ты. Я понимаю, что едва ли не в два раза старше тебя, но давай ты не будешь напоминать мне об этом, чиби.– подмигнул Ацуши, а Чуя раздраженно зашипел, услышав смущающее прозвище. — У нас всего около десяти лет разницы и если ты ещё раз меня так назовешь — я выйду из машины. Накаджима хмыкнул, смотря, как светофор меняет свет с красного на зеленый. — Ну, вообще-то у нас тринадцати лет разницы. Мне тридцать два, а тебе, если я верно помню, два месяца назад исполнилось девятнадцать. Поэтому я имею полное право так тебя называть, чиби. Накахара фыркнул, отвернувшись и поджал губы, чувствуя, как горят уши. Почему, чёрт побери, слушать его голос так приятно? Помолчав, он всё же спросил. — Почему ты захотел со мной поужинать? Ты популярный певец, насколько я знаю, у вашей группы сейчас перерыв перед новым туром. Так с чего ты приглашаешь на свидание студента? Точнее даже покупаешь свидание со мной. Решил найти себе молоденькую шлюху? Он смотрел на профиль лица Ацуши напряженно, ожидая ответа и чувствуя, как внутри что-то сжимается от этого. — Чувствуешь себя дешевкой из-за того, что я помогаю тебе с квартирой за эту встречу? — усмехнулся айдол, выгнув аккуратную бровь и вздохнув почти устало. На Чую его прямолинейность подействовала сродни пощечине. Накахара молча закусил изнутри щеку, сдерживая злой ответ и отвернулся. Накаджима заметил как напряжены его плечи, скользнул взглядом по слишком прямой спине и позволил себе смешок. — Милый, ты явно чего-то не понимаешь. Я здесь потому что хочу отдохнуть в компании красивого человека, не заинтересованного во мне как в исполнителе или муже. Хотя, признаюсь, Коё была права. Ты просто сногсшибательно прекрасен. — ответил он наконец, сворачивая к многоэтажкам, в которых Чуя с удивлением узнал район в котором жил. Ему делали комплименты раньше, говорили, что он довольно привлекательный, но отчего-то именно последние слова Ацуши вместе с глубоким, томным тоном заставили сглотнуть и почувствовать, как дрожат пальцы. — И я не покупаю тебя, чиби. Считай это подарком в честь знакомства. Если бы я хотел купить тебя, то сделал бы это совершенно по другому. Например, купил бы квартиру, а не просто оплатил бы аренду. — добавил Накаджима, сворачивая в один из дворов и останавливаясь на парковке. — Тебе стоит переодеться и оставить свой рюкзак дома. Одежду выбери любую, но точно не форму университета. Я буду здесь. — спокойно проинструктировал Ацуши, глуша мотор и улыбаясь ошарашенному спутнику. Чуя сумел лишь выдавить из себя. — Как ты узнал где именно я живу? И мой день рождения, ты тоже знал о нём. Ацуши перевел на него насмешливый взгляд, подпер щеку рукой и широко усмехнулся. От этой усмешки, запаха, взгляда, лица и всего остального у Чуи уже кружилась голова и какое-то странное ощущение пульсировало в животе. — Я много чего знаю, милый. Но тебе ни к чему информация о том, откуда я всё это разузнал. — ответил Ацуши спокойно и Накахаре казалось, что в его взгляде он видел хищника, который играл с ним, как с добычей. Непроизвольно глаза сами переместили на искривленные в усмешке губы певца, на острый подбородок и точеную линию челюсти. О чём он, чёрт побери, думает? Чуя поспешно вышел из машины, почти выпрыгнул, вдохнул свежий воздух и в голове немного прояснилось. Определенно нужно будет найти себе кого-нибудь после этого ужина, от гормонов уже тошно. Но почему он всё ещё представляет худые, бледные пальцы, которые обхватывали руль почти сексуально, у себя во рту? Тряхнув головой, Накахара бросился ко входу в подъезд и пообещал себе не думать об этом. Просто гормоны и удивление от того, что видит знаменитость так близко. Не более. Ацуши проводил его взглядом, отметил, что Чуя почти бежал в дом, и улыбнулся. Да уж, удачно он проиграл Танидзаки пари и попал на это свидание. И Кое не подвела, нашла ему просто удивительно горячего парня. Он определенно стоит больше, чем какая-то квартира. Гораздо больше. И он будет только его.

***

Ацуши сделал затяжку, рассматривая приближающегося Накахару и выдохнул сизый дым, улыбнувшись. Чуя выглядел ещё лучше, хотя казалось уже некуда. Узкие джинсы, выгодно обтягивающие всё самое интересное, свободная футболка и что-то похожее на ошейник на шее. Ацуши мысленно облизнулся, смотря на это чудо и едва заметно приподнял брови, отмечая перчатки на тонких пальцах Чуи. Они едва доходили до изящных косточек на запястьях парня, но от этого лишь больше хотелось подцепить их зубами и стянуть с красивых кистей чужих рук. — Ну, мы едем или ты так и будешь пялиться на меня, извращенец? — прошипел Чуя, щелкая теми самыми пальцами, которые в голове Ацуши уже кусал, с наслаждением облизывая каждую фалангу. — Хорошо выглядишь. — обронил он, приглашающе открывая дверь Чуе и позволяя себе ещё раз полюбоваться на вид сзади. Накахара промолчал. Естественно хорошо. Он всегда хорош, даже в каком-то совершенно невозможном тряпье. Но он не понимал, как кто-то вроде Ацуши, выглядящий как, буквально, модель модного журнала, может говорить ему такое? — Только не забывай надевать сверху что-то чуть теплее, чем футболка. Ночи бывают холодные, всё же, лето едва началось. — добавил Накаджима, заняв кресло рядом. Мотор приятно заурчал, когда Ацуши провернул ключ и слишком дорогая для этого района машина, вывернула с парковки. — Разве тебе можно так просто самому водить машину, выходить в город, на свидание. — спросил Чуя почти с интересом. Накаджима бросил на него удивленный взгляд и усмехнулся, вжимая педаль газа в пол чуть сильнее. Дорога перед ними была почти чиста. — Ну, я же не в рабстве, верно? Да, нам не желательно так делать, потому что потом отбиваться от толп фанатов довольно не комфортно, но я совершенно не жалею что рискую. Ты того стоишь. Но обычно мы перемещаемся с охраной, конечно. И сейчас тоже. — ответил наконец Ацуши ровным голосом, поворачивая на перекрестке и направляясь в центр города. Чуя закусил губу, жмурясь и всё же взглянул на певца снова, позволяя себе полюбоваться профилем его лица и напряженными мышцами рук под рубашкой. Окей, он берет всё свои слова назад, он согласен на всё, если это будет с Ацуши. Мелькает в голове прежде, чем Накахара понимает о чём подумал. — Итак, ты живешь один, верно? Почему не хочешь заняться чем-то вроде м-м… Того, что мы делаем сейчас. — спросил Накаджима, чуть поворачивая голову к нему и замечая мелькнувшее на чужом лице раздражение. Понятно, такие вопросы выводят его. — Продавать себя? Были мысли, если честно, но я просто не смог бы лечь под кого-то, кто мне хотя бы не симпатичен. Ну, и мне мерзко представлять себя одним из этих богатеньких папиков, которые относятся к своим подстилкам как к красивым куклам. — неожиданно спокойной произнес Накахара, вздохнув. Он рассматривал мелькающие дорогие заведения и высотные здания самого презентабельного района города с завистью. Накаджима усмехнулся как-то понимающе, легко кивая и принимая такой ответ. Уже не так плохо, значит мальчик с гордостью. Это радует. — Что на счет меня? Чуя перевел на него взгляд и дернул уголком рта. — А что на счет тебя? У нас просто ужин. Ни о чём другом мы не договаривались. Тебе приспичило заняться благотворительностью, насколько я понял со слов Коё. — ответил вкрадчиво Накахара, а Ацуши позволил себе улыбнуться почти издевательски. Прямолинеен как никто другой. Но он сейчас хотел бы остановить машину и смотреть на человека рядом с собой подольше. — Не надеешься на дальнейшее общение или не хочешь? — тянет Ацуши, а Чуя передергивает плечами, пряча от него глаза и бурчит в ответ. — Не хочу быть убитым толпами фанатов вашей группы. Вы действительно популярны. Помнится, все девочки в моей старшей школе сходили по вам с ума. У вас тогда ещё имен не было, только прозвища. Неполноценный человек, Оборотень, Идеал, Расемон. Серьезно, Идеал? Ацуши лишь пожимает плечами, смеясь. Да, тогда они только дебютировали и не хотели раскрывать личности сразу. — Ну, Куникида очень педантичен и почти во всем идеален. А ты? Слушал наши первые альбомы, чиби? Кто тебе нравится больше остальных? — Накаджима бросил на него взгляд, и Чуя видел неприкрытое любопытство в нём. И что ему ответить? Что он слушал группу ещё с выхода первого альбома? Что отслеживал буквально каждую новость о их? Что боялся, когда услышал новость о возможном распаде? Что дрочил в ванной будучи школьником, и представляя себе именно Ацуши? Он издал непонятный звук, чувствуя как краснеет от воспоминаний и отвел взгляд. — Да, я слушал ваши первые альбомы. Мне понравилось. — наконец выдавил он, а Накаджима усмехнулся ещё шире и удовлетворенно хмыкнул. Он и так видел по лицу Накахары, что тот думал. Ацуши был польщен, если честно. Раньше он был нескладным мальчишкой и из всей их группы, наверное, единственный вызывал желание покормить. А нет, был ещё Рюноске, тоже худой и высокий, но кормить его просто боялись. К моменту дебюта им всем было по двадцать восемь, Куникиде почти тридцать. И только тогда они стали действительно сексуальными. — Чиби, если хочешь, я могу познакомить тебя с группой. Они все в Йокогаме. — улыбнулся певец, а Чуя удивленно вскинул брови и спросил, прежде чем успел прикусить язык. — Правда можно? — от стыда он зашипел и поспешно отвернулся, чувствуя как горят уши. Ацуши скосил на него взгляд, мягко улыбнулся и кивнул. — Завтра будет что-то вроде приватной вечеринки в «Асфоделе», только для своих, по поводу окончания нашего отпуска. Ты можешь поехать со мной, если действительно хочешь. — ответил он, текучим, сладким голосом. Накахара бросил на него неуверенный взгляд, скрипнул зубами и вздохнул. Они остановились у дорого ресторана, у входа в который блестели огни, а вывески просто не было. — Зачем тебе это делать? Я всё равно не буду спать с тобой. — спросил Чуя, когда они вышли из машины. Накаджима бросил ключи лакею и подошел к Накахаре, который стоял сложив руки на груди. Ацуши вздохнул, приобнял его за талию и повел ко входу, будничным тоном отвечая. — Как я тебе и сказал, спать тебя со мной никто и не заставляет. У меня к тебе другое предложение. Если я правильно понимаю, тебе очень сильно нужны деньги, работать и совмещать с учебой у тебя не выходит, а продавать своё общение ты не хочешь. Всё верно? Чуя с удивлением смотрел как низко кланяются официантки, смотря на них большими глазами и чувствовал себя глупо. В горле пересохло от осознания, что ему тут не место, это не его мир и никогда им не будет. — Да, верно. — тихо выдохнул он, размышляя почему ещё не оттолкнул ладонь Ацуши, всё ещё лежащую на талии. Накаджима торжествующе улыбнулся, и они вошли в отдельную вип-зону ресторана. Накаджима сел на кожаный диван, продолжая обнимать спутника и обратился уже к официантке. — Оставляю всё на вкус шеф-повара, но это должен быть лучший ужин, который он в принципе способен приготовить. А, и вино. Лучше что-то вроде Шато Мутон-Рошильд. Девушка поклонилась и торопливо скрылась из комнаты, оставив парней наедине. Ацуши наконец обернулся к Чуе, который рвано сглотнул, чувствуя запах парфюма, исходящий от мужчины. Было тепло прижиматься к чужому боку и почти касаться его шеи кончиком носа, но Накахара напрягся, когда Накаджима издал непонятный смешок и подцепил пару рыжих прядей, поглаживая красивые завитки волос. — Ты не отсюда, у людей, что родились в Японии просто не бывает таких красивых волос. — произнес он тихо, рассматривая вовсе не волосы Чуи, а его глаза, тонкую переносицу, вздернутый нос, изгиб губ и острую челюсть. Юноша был действительно красив. — Я не знаю, где родился. Но спасибо. — как можно ровнее ответил Чуя, пряча дрожь в голосе. Он чуть поерзал, пытаясь отодвинуться от Ацуши хотя бы на пару сантиметров, но Накаджима лишь глухо хмыкнул, рассматривая его с иронией. Накахара закусил губу, разрываясь между желанием врезать мужчине и прижаться поближе. Гордость говорила, что он не шлюха, не подстилка и не ляжет даже под него. У Ацуши было горячее дыхание, мягкий взгляд и невыносимо приятный запах. Как он себе и представлял. Чуя не сдержался, вскинул подбородок повыше и почти силком заставил себя отвести взгляд от искривленных в усмешке губ певца. — Ты переходишь границы. — упрямо рыкнул он, наступая на что-то назойливое в голове, кричащее, что это вообще-то его шанс. Ацуши расплылся в улыбке и наклонился ещё ниже, дыша прямо на губы Чуи. Те самые губы, которые студент нервно облизнул мгновение назад. — Разве? Накахара вздрогнул, не сразу поняв, что Накаджима что-то сказал. Мужчина резко выпрямился, убрал руки и отодвинулся почти на три десятка сантиметров, закидывая ногу на ногу и подпирая щеку ладонью сжатой в кулак. Молчание начинало напрягать Чую, но он заставлял себя не издавать ни звука. — Чиби, у меня к тебе предложение. И тебе действительно стоит на это согласиться. Накахара выгнул бровь, смотря на самодовольное выражение артиста. Ацуши позволил уголкам своих губ подняться ещё чуть выше. — Что, если я скажу, что оплачу тебе любую просьбу. Абсолютно. Квартира, машина, престижная работа, абсолютно обеспеченная жизнь до самой смерти. Всё, что попросишь. — протянул Накаджима, не смотря на Чую, но тот знал, что слова адресованные ему. Накахара насторожился, но осторожно спросил. — Что я буду за это должен? Ацуши расплылся в улыбке, зная, что эта партия за ним. Постучал кончиками пальцев по столешнице из красного дерева и вкрадчиво произнес всего несколько слов, которые выбили из легких Чуи весь воздух, заставив возмущенно вскинуться. — Ты должен будешь провести одну ночь со мной. Чуя был похож на разозленную кошку. — Я не продаюсь, уёбок. Я не буду заниматься с тобой сексом. Он осекся, смотря на вошедшую официантку, но Ацуши абсолютно проигнорировал её присутствие и лишь ехидно ответил. — Разве я что-то сказал про секс? Я сказал провести со мной ночь, чиби. И кто из нас тут озабоченный извращенец? Чуя чувствовал как шея, лицо и уши покрываются красными пятнами. Он действительно проебался сейчас. Ацуши ведь и слова не сказал на счет близости. — Иди к чёрту, придурок. — выдохнул Накахара, почти разочарованно. Было ли это разочарование в том, что он переоценил себя или в Ацуши, Чуя сказать не мог. Накаджима благодарно улыбнулся официантке, которая кажется хотела уйти отсюда больше всего на свете. Певец пригубил вино, одобрительно кивнул чему-то и вздохнул, покачивая бокал в своих невозможных пальцах. Чуя обреченно застонал, закрыл лицо руками и вздохнул. — Хотя из нас двоих на идиота больше похож именно я. — пробормотал он, дергая за кончики челки и кусая губы. Теплое касание к плечу заставило его вздрогнуть, но после Ацуши обнял его, заставив уткнуться в свою грудь и погладил по волосам. — Ты молод, это нормально, чиби. Просто научись слушать и слышать меня, ладно? Так будет удобнее для нас обоих. И всё же, мне интересен твой ответ. Чуя позволил себе замереть и почти не дышать на его груди, лишь всеми нервными окончаниями ловить прикосновения скользящие по коже теплым ветерком. — Почему я? Ты мог найти любого, красивее, лучше, того, кто не будет ломаться. — вздохнул Чуя, случайно касаясь голой шеи певца. Тот издал низкий смешок, мазнул по рыжей макушке губами и поднял острый подбородок, смотря в глаза цвета моря в солнечный день. — Мог, но я хочу тебя. И не собираюсь отступать от своих желаний. К тому же я не уверен, смогу ли найти вообще кого-то лучше тебя. — улыбнулся Накаджима, а Чуя лишь скрипнул зубами. Прикрыл глаза, поджал губы и вздохнул. — Ладно. Я, как ты это сформулировал, проведу с тобой ночь. Желание, что я получу в замен останется до тех пор, пока я не решу, чего хочу попросить. — резко ответил студент, пряча взгляд в глубоком цвете вина, что наполняло второй бокал, всё ещё стоящий на столе. Ацуши позволил себе рассмеяться и кивнуть. — Хорошо. Тогда я оставляю за собой право выбрать любой день в течение месяца. Договорились, чиби. Накахара тяжело вздохнул, но кивнул, слушая дыхание Ацуши и своё собственное. Следующие несколько минут прошли в тишине. Им принесли какие-то блюда, по мнению Чуи невероятные на вкус, но певец лишь вяло потыкал в вилкой в нечто, отдаленно напоминающее ростбиф, и с мягкой усмешкой наблюдал, как Накахара ест. За сегодня Чуя вообще впервые клал в рот что-то существеннее кофе и яблока, поэтому он усиленно игнорировал любой раздражитель рядом, готовый драться с тем, кто попытается отобрать у него тарелку. Но он помнил о правилах приличия и не перегибал, ужиная спокойно. Ацуши же предпочитал просто любоваться спутником, строя планы на будущее. Они начали спокойный разговор чуть позднее. Накаджима в основном спрашивал, а Чуя отвечал, расслабившись наконец и позволив себе улыбаться собеседнику. Ацуши было интересно всё. Любимый цвет, что предпочитает смотреть, есть, пить, слушать. Как учится, нравиться ли, как часто увольнялся. — Ты милый. — улыбнулся Ацуши, убирая с его лица пару прядей и рассматривая румянец, выступивший на скулах Чуи после смеха. У Накахары был звонкий, заливистый и заразительный смех и Накаджима, кажется, был готов слушать его вечно. Чуя замер, смотря на него странно, удивленно, неуверенно. Отвел взгляд, а после вернулся к чужой радужке, застенчиво улыбнувшись. — Спасибо. Мне никто не говорил столько комплиментов, сколько сказал ты за последний час. — как-то грустно произнес он, а Ацуши открыл было рот чтобы ответит, но его прервал телефонный звонок. — Прости, чиби, я должен ответить. — чуть устало вздохнул Накаджима, приобняв его за плечи и принимая входящий вызов. — Рю, если это не действительно важно, то перезвони. Я занят. — резко бросил он в трубку, хмурясь. Чуя лишь молча пытался понять ,что именно чувствует, когда большая теплая ладонь обнимает его и прижимает чуть ближе. — Да, я помню. А, я буду не один. Нет. Завтра познакомлю, Дазай, отвали. Если это всё чего вы хотели то я отключаюсь. В следующий раз потрудитесь не напиваться в хлам и не звонить мне в таком состоянии. Да, Рюноске, даже если Осаму очень просит набрать мой номер. — Ацуши прислушался, хмурясь сильнее и выругался. — Вы что, без охраны? Вы в своём уме? За мной две машины по городу ездят, поэтому нет, мне тоже нельзя. Так всё. Акутагава, бери этого идиота и езжайте на ближайшую к вам квартиру. Иначе я придушу вас обоих, придурок. После перезвонишь. — Накаджима отбросил телефон на стол, потёр переносицу и звучно выругался. Чуя не решался спрашивать что случилось, но казалось что сейчас он увидел того самого Ацуши, что был на сцене. Резкий, строгий. Подавляющий. — Прости, чиби, мне нужно сделать ещё один звонок. Это займет не больше минуты. — улыбнулся Накаджима, листая книгу контактов в телефоне. Чуя промолчал, прикрывая глаза и непроизвольно откидываясь ему на плечо. Вино было вкусным, но кажется он выпил совсем немного лишнего. — Фукудзава-доно, у нас небольшие проблемы. Дазай и Акутагава в баре, судя по всему Осаму очень пьян, а Рю ещё в состоянии думать. Их бы проконтролировать. Нет, я не могу, у меня кое-какие дела. Да, спасибо. Приятного вам вечера. Ацуши скосил взгляд на начинающего дремать Чую и осторожно улыбнулся, сбрасывая звонок и пряча телефон в карман. Он махнул девушке, которая стояла у двери со счетом, вложил в папку карту, не особо смотря на цифры и подхватил Накахару на руки, поняв, что он окончательно заснул. Чуя не весил буквально ничего. Он был слишком худой. Ацуши вышел на улицу, игнорируя взгляды посетителей ресторана и кивнул стоящему у входа телохранителю. — Марк, сядь за руль, ладно? Не хочу его будить. — попросил он негромко, рассматривая чуть поморщившегося во сне Чую. Телохранитель кивнул, открывая дверь авто Ацуши, и тот сел на заднее сидение, продолжая удерживать Накахару в своих объятиях. Кто же знал, что на него так действует алкоголь? Чуя смутно чувствовал что-то сквозь сон, но после вокруг стало тихо и он провалился в темноту окончательно. К высотке они подъехали быстро, Ацуши спокойно кивнул телохранителю, отпуская его и бросил. — Доставьте утром одежду на его размер и Наоми. Доброй ночи, Марк. Лифт, последний этаж, открыть дверь в квартиру выходит не сразу, но Ацуши всё же проводит второй раз ключ-картой и двери открываются. В его пентхаусе тихо и спокойно. Чуя ворочается во сне, трется носом о грудь Ацуши, что-то бормоча, но глаза не открывает. Накаджима осторожно опускает его на кровать, улыбается и убирает растрепанные пряди с лица. — Отдыхай, чиби. Завтра всё будет хорошо. — шепчет Накаджима, целуя его в висок. Поправляет одеяло, накрывая парня и уходит, оставляя одного. У него есть кое-какие дела.