Плохая мораль

Пробуждение для Чуи получается ужасным. Первое что он чувствует, когда открывает глаза, это дикую головную боль и тошноту. Сразу за этим ломоту во всём теле. А секундой позже он понимает, что чьи-то руки обнимают его поперек груди и живота. Спиной чувствует, как мерно вздымается чужая грудь и вариантов того, в чьих объятиях мог уснуть, не так уж и много. По правде всего один. Чуя осторожно приподнимает край одеяла, молясь всем богам, но натыкается на своё обнаженное тело и кусает губы. Он совершенно не помнит, что вчера случилось. Хотя нет, помнит. Помнит приятный коктейль и захлестнувшее после него возбуждение. Помнит чьи-то прикосновения, свой собственный голос, срывающийся на стоны. Насколько далеко они вчера зашли? То, что они спали уже решено, но… Чуя вздрагивает, чувствуя, как чужая рука притягивает его ближе, а острые позвонки на загривке обжигает горячее дыхание. Легкий поцелуй в затылок заставляет Накахару почти заплакать. Чёрт побери, что он натворил? Зачем он вообще поперся в тот клуб, зачем остался вчера днём у Ацуши, почему не послал и не ушел? «Потому что ты сам хотел его, признай уже» — услужливо подсказывает подсознание и Чуя срывается. Роняет пару слез на шелковую наволочку и судорожно выдыхает, сдерживая истерику. Секс – это не так страшно, ладно, всё в порядке. Но хотелось хотя бы запомнить свой первый раз, чёрт побери! — Чиби? Почему ты плачешь? — обеспокоенный, хриплый голос Ацуши бьет по нервам сильнее, чем ожидал Накахара. И прозвище мерзким осадком печёт на самом кончике языка горечью. Чуя натянуто смеётся, оборачиваясь к мужчине, устало качает головой, садясь и обнимая одной рукой согнутые колени. Второй закапывается в собственные волосы, нервно дергает, кусает губы, бегая взглядом по комнате и молчит. Лишь пару секунд спустя он спрашивает. — Что вчера со мной случилось? Ацуши садится рядом, рассматривая его внимательно и отвечает спокойно, вкрадчиво. — Вероятно, в коктейль подсыпали наркотик и возбудитель. Такое случается с новенькими одиночками, прости, мне нужно было быть рядом с тобой постоянно. Чуя косится на него, отмечает на перекате плеча сиреневый засос и малиновый укус. Жмурится, поджимая колени ближе и спрашивает, едва дыша. — Вчера ты… Он замолкает. Не может выдавить злое «трахнул меня», потому что боится услышать «да». Если им просто воспользовались, может, лучше об этом не знать? Может и не так плохо, что он помнит лишь обрывки? Ацуши вздыхает, усмехается коротко, а после тянет парня к себе, обнимая худые плечи. Целует в висок осторожно и шепчет. — Малыш, я не стал бы брать тебя в таком состоянии. Мы не дошли до этого. Чуя замирает, смотря на него удивленно, не веря. — Но я помню, что мне было приятно. И что меня целовали. — срывается с губ почти обвиняющим тоном, но скорее взволнованно, напряженно. Ацуши усмехается, поглаживая его спину, ловит второй рукой запястье, переплетая пальцы и целует красивую кисть. Пару мгновений молчит, но всё же устало поясняет. — В машине, когда мы ехали домой, тебе было плохо. Возбудитель, помнишь? Ты просил тебе помочь. И я помог. Малыш, пойми, я ни за что бы не сделал чего-то, о чём бы ты потом жалел. Тебе нужна была разрядка и я тебе её дал. Чуя поджимает губы, хмурясь, напрягает память, вспоминаю машину. К его удивлению, нужные эпизоды всплывают в голове почти сразу. Чуя чувствует, как по шее и лицу ползут красные пятна от стыда. Накахара молчит, не зная как реагировать. — Прости за то, что доставил проблемы. — внезапно произносит он. Ацуши удивленно выгибается бровь, замерев и недоуменно моргает. Молчит, не понимая логику студента, а потом всё же осторожно произносит. — Чуя, ты ни в чём не виноват. Накахара грустно хмыкает, дернув плечом, опускает голову на плечо мужчины, расслабившись в теплых объятиях, и прикрывает глаза. Он не знает что делать, у него нет совершенно никаких идей. — И что мне делать дальше? — произносит с горьким весельем, а Ацуши лишь обнимает его крепче, гладя накрытые смятым, черным шелком, бедра. Тишина затягивается на пару минут и Накаджима всё же предлагает, ожидая от Чуи чего угодно. — Останься со мной. Накахара молчит, так и не открыв глаза, кусает нижнюю губу в молчаливом сомнении. Что он потеряет, если просто примет предложение? Абсолютно ничего. Получит гораздо больше. Что его останавливает? То, что он, чёрт побери, влюблен в Ацуши с шестнадцати лет. Они не пара, из разных миров. Накахара просто боится, что разочарует мужчину. У них тринадцать лет разницы, вашу мать. Какая любовь? Чуя скрипнул зубами и мысленно послал всё и всех глубоко в недра ада. — Ты можешь найти кого-то гораздо лучше. Давай оставим всё, как есть? Мы поужинали, сходили в клуб и на этом всё. — хрипло просит парень, отстраняясь, а Ацуши рычит недовольно, одним движением подминая мальчишку под себя. — Мне не нужен кто-то лучше тебя. Я хочу тебя. Полностью. — нависает над Чуей, произнося слова в самые губы, а после сминает их, не реагируя на протестующий возглас. Чуя давит ему на грудь, пытаясь отстраниться, но мужчина перехватывает чужие запястья, рыкнув в поцелуй. Накахара дрожит, но после подчиняется. Разжимает зубы и прикрывает глаза, тихо стонет, чуть дергая запястьями. Ацуши отпускает его руки и Чуя обнимает его за шею, притягивая ближе. Разводит колени, позволяя мужчине устроится удобнее и отвечает на поцелуй. Накаджима гладит изгибы чужого тела, прослеживает языком рельеф нёба и отстраняется, чтобы припасть к его губам снова. — Мне не нужен кто-то лучше. Для меня ты уже перерождение бога. — шепот мужчины отзывается на коже Чуи мурашками. Он пытается успокоить сбившееся от поцелуя дыхание, но выходит из рук вон плохо. Ацуши гладит его по скуле, целует ещё раз почти невесомо и отстраняется. Чуя закрывает лицо тыльной стороной ладони и тихо, не весело смеётся. Кусает губы и издает горький смешок. — Ты пожалеешь об этом. Или наиграешься и выкинешь. Я не хочу так. Ацуши хмурится на его слова, недовольно кривит уголок губ и складывает руки на груди, смотря на парня иронично. — Давай я сам решу, пожалею ли я. Чиби, прекрати строить домыслы и бояться.Признай, что хочешь быть со мной Накахара вздрагивает, но молчит, упрямо сжимая губы. — Мне надо домой. Я пропустил два дня в университете, я должен вернутся в свою жизнь. — бормочет парень, кутаясь в черную простынь и соскальзывая с кровати. Где-то тут должна быть его одежда. Ацуши рассматривает Чую с интересом пока тот нервно оглядывается. — Чуя, повернись ко мне. — тон почти приказной, но мягкий и Накахара замирает, жмурясь. Выпрямляет спину, упрямо вскинув подбородок, но все же медленно поворачивается, продолжая крепко сжимать простынь, которая всё же сползала по лопаток. Он смотрит на Ацуши настороженно, ожидая всего, чего угодно, но мужчина лишь вздыхает. — Посмотри мне сейчас в глаза и скажи, что не хочешь остаться и хотя бы попробовать поверить мне.– спокойно просит Накаджима, смотря, как в голубой радужке мелькает бессилие. Чуя поджимает губы, понимая что не сможет этого сказать. Ацуши понимающе кивает, видя что он молчит. Чуя прикрывает глаза и тихо, горько бормочет. — Ты играешь не честно. Накаджима мельком усмехается, вставая с кровати и подходя к парню. Обнимает его крепко и целуя в висок шепчет на ухо. — Нет, просто мы играем в совершенно разные игры, чиби. В совершенно разные. Чуя молча обнимает его в ответ, слабо улыбнувшись и сдаётся.

***

Чуя моргает мокрыми ресницами, подставляя лицо под струи воды, и вздыхает. Побег в душ после всего произошедшего в спальне, вовсе не походил на стратегическое отступление, но ему нужно было подумать. Хотя подумать не получалось тоже, мысли прыгали с одной на другую и сосредоточиться не выходило. Он согласился попробовать. Согласился остаться. Возможно, это было ошибкой, возможно, он пожалеет, но Чуя не хотел бороться сам с собой и упускать такой подарок судьбы. Половина Японии мечтала хотя бы увидеться с популярными айдолами, не то, что коснуться, поужинать или переспать. Фыркнув, Накахара выключил воду, тряхнул мокрыми волосами и вздохнул, выходя из душа. На тумбе около двери лежало больше полотенце, аккуратная стопка одежды и махровый халат. Чуя удивленно моргнул, бросив короткий взгляд на дверь. Когда он заходил в комнату этого не было. Усмехнувшись, Чуя вытер волосы, тело и только тогда оглянулся, рассматривая себя в зеркало. Шея пестрела засосами, на ключице краснел укус. Накахара вздохнул, прикрыв глаза и смиряясь. Видимо, Накаджима иначе не умеет. По правде Чуя был не особо против таких меток, ему доставляла удовольствие мысль, что Ацуши показывает что он занят. Пару минут спустя парень вышел из ванной. В спальне было пусто, только сбитая постель и оставленные на кресле вещи давали знать, что тут кто-то был. Чуя вздохнул, закатив глаза и собрал вещи с кресла, пола и кровати вместе. Раскидал на две стопки разных цветов, задумчиво постучал по нижней губе и собрал с кровати белье, так же складывая к темной одежде. — Ты только что лишил клининговую службу работы. — весело заключил пришедший Ацуши, привалившись плечом к косяку. Чуя вздрогнул, обернувшись и дернул плечом нахмурившись. — Терпеть не могу беспорядок. Прости. Мужчина оттолкнулся от косяка, с улыбкой подошел ближе, обнимая его и промурлыкал. — Прямо примерная хозяюшка, да, чиби? Чуя забросил руки ему на шею и тем же вкрадчивым, ласковым тоном протянул в ответ. — Эта хозяюшка может сломать тебе обе ноги, поэтому не зарывайся. Ацуши рассмеялся, целуя его и окинул взглядом спальню. — Всё же я уже вызвал клининг. И заказал столик в ресторане неподалеку. — ответил Накаджима, гладя Чую между лопаток и прижимая ближе. Накахара лишь вздохнул, выпутываясь из сильных рук, и рассеянно кивнув.

***

— Мне нужно вернутся домой, завтра в университет, я и так пропустил два дня. — пробормотал Чуя, когда они вышли из ресторана. Ацуши чуть нахмурился, но покорно кивнул. — Ладно, как скажешь. Ах да, и я чуть не забыл. Ты же никуда до вечера не собирался, верно? — мужчина хитро улыбнулся, открывая для Чуи дверь машины, а тот недоуменно моргнул и пожал плечами. — Да, у меня много домашки и я не доделал проект. Ацуши кивнул, закрыв его дверь. Обошел машину, садясь на водительское сидение и протянул. — Ты учишься в художественном институте на иллюстратора, я правильно помню? Чуя согласно кивнул, пристегнувшись. Он понятия не имел откуда Ацуши так много о нём знает, но догадывался. Не зря у Коё было столько знакомств в его университете. — Мне просто нравится рисовать и это единственная специальность, в которой я мог бы заниматься именно тем, чем хочу. Ацуши вывернул с парковки, задумчиво что-то промычав и весело уточнил. — И на чём специализируешься? Чем рисуешь? — он бросил короткий взгляд на студента, заметив зажегшийся в его глазах интерес. Всю дорогу до квартала, где жил Чуя, Ацуши слушал, как парень с упоением рассказывает о любимом деле. — Тебе и правда нравится рисовать. — констатировал мужчина, выворачивая руль, чтобы завернуть во двор. Чуя вздрогнул, осознав, что почти сорок минут без умолку болтал о красках, портретах, бумаге и работах на графических планшетах. — Да, нравится. И я умею лишь это. Спасибо, что подвез меня. — неловко пробормотал Чуя, а Ацуши лишь улыбнулся, наклоняясь к нему. — Уверен что ты чудесно рисуешь. Покажешь потом свои работы? Мне было бы интересно посмотреть. Чуя благодарно улыбнулся в ответ, убирая ремень и кивая. Задумчив окинул взглядом Накаджиму и сделал пометку в голове взять с собой скетчбук, когда у них будет следующая встреча. Осознание прошибло неожиданно. Он думал о следующей встрече. Совершенно спокойно. Почти привычно. — Мне пора. Ещё раз спасибо. — пробормотал Чуя, почти выскакивая из машины. Ацуши недоуменно моргнул и поспешно вышел вслед за ним, едва успев поймать за запястье. — Ты кое-что забыл, чиби. — тянет хитро, довольно щурясь. Накахара непонимающе посмотрел на него, пытаясь вспомнить, что забыл, а Ацуши лишь хмыкнул, прижав его к себе за талию и поцеловав. Чуя вздрогнул, уперся ему в грудь ладонью и чуть отстранился. — Придурок, нас могут увидеть. Тебя могут увидеть. Отпусти. — прошипел он, пытаясь отодвинуться от мужчины, но тот лишь сильнее сжал кольцо рук, поцеловав его снова и лишь дождавшись ответа отпустил парня. — Вот, теперь можешь идти. — нагло усмехнулся, облизнув губы, а тот пробормотав под нос что-то подозрительно похожее на «идиот», развернулся и поспешно скрылся в подъезде, бросив на Ацуши лишь один недовольный взгляд. Но Накаджима видел румянец на его скулах и как он довольно закусил губу, нырнув за дверь. Накаджима чувствовал себя влюбленным, но абсолютно счастливым идиотом.

***

Чуя удивленно уставился ну курьера, когда открыл дверь. — Я ничего не заказывал, вы ошиблись квартирой. Курьер чуть нахмурился, но покачал головой. — Нет, заказ точно на ваш адрес и имя. Держите, распишитесь вот тут. Всё уже оплачено. — произнес уверен он, протягивая Чуе какой-то бланк. Накахара вздохнул, понимая от кого мог приехать курьер. Черкнул роспись на бумажке и забрал три коробки, пытаясь понять что там может быть. От предвкушения в животе забились бабочки и стало щекотно. Парень осторожно поставил коробки на стол, кусая нижнюю губу. Первая была совсем небольшая и Чуя уже понимал, что это телефон, в такой упаковке мог быть только телефон. Он быстро открыл его, воспользовавшись канцелярским ножом. Да, внутри как и ожидалось лежал смартфон. Накахара дрожащими пальцами подцепил край нового мобильного и закусил губу сильнее. Он не был уверен, стоит ли ему принимать настолько дорогие подарки, как последняя модель айфона, вышедшая неделю назад, но он прекрасно осознавал, что если не возьмет его, то Ацуши купит ему ещё один и так до бесконечности. Срезав бант со второй коробки, Чуя удивленно замер. Это же не может быть… Может. Накахара с трепетом достал из коробки графический планшет, на которой готов был молиться прямо сейчас. Обычно он рисовал красками, на бумаге или холсте, но он всегда мечтал об этом. Чуя восторженно пискнул, крутя планшет в руках. Лишь минутой спустя он увидел записку на дне коробки. «Я попросил знакомого дизайнера посоветовать что-то достаточно приемлемое для того, чтобы было комфортно рисовать. Надеюсь, что тебе нравится, чиби.» Подписи не было, но Чуя и так прекрасно осознавал, от кого записка и подарки. Ему определенно предстоит придумать, как отблагодарить Ацуши за такую щедрость. Чуя осторожно отложил планшет на другой край стола и нерешительно замер перед следующей коробкой. Что ещё могло там быть? Накахаре уже становилось неловко, по его подсчетом выходило, что Ацуши уже потратил на него непозволительно много. Крышка коробки открылась быстро, но Чуя поджал губы, смотря на ноутбук, лежавший внутри. Это слишком. «Прежде, чем ты начнешь думать о том, как отдать всё это мне обратно, я хочу просто предупредить. Я очень сильно обижусь на тебя, если ты попытаешься вернуть их.» — Чуя пробежался по записке взглядом ещё раз и выдохнул. Ну конечно. Всё предусмотрел, придурок. Чуя погладил блестящую серебром крышку макбука и нежно улыбнулся, думая о том, что определенно должен придумать как отблагодарить своего парня. Накахара вздрогнул, услышав как на только что включенный телефон пришла смс. «Я заеду за тобой вечером, поужинаем вместе, ладно?» Чуя чувствовал себя абсолютным идиотом, смотря на сообщение с улыбкой. Стоит ли ему собрать сумку, чтобы остаться на ночь у Ацуши, а утром от него поехать в университет? Или это будет слишком большой наглостью?

***

Чуя закусил губу, провернув ключ в замочной скважине пару раз и торопливо направился на улицу. Ацуши уже должен был подъехать. Накаджима и правда встретил его у самой двери, сразу крепко обнимая, едва парень почти выпал из подъезда. — Привет. — тихо выдохнул Накахара, обнимая его в ответ и утыкаясь в плечо. Ацуши издал тихий смешок, целуя его в макушку. — Я соскучился, чиби. И устал. — произнес едва слышно мужчина, потянув за собой к машине. Чуя покорно направился за ним, позволяя сжимать свою ладонь. — Тяжелый день? — спросил он негромко, а Ацуши устало хмыкнул, открывая ему дверь почему-то заднего сидения. — Да, много работы. Договаривались об интервью, составляли с Дазаем новый график репетиций и всё тому подобное. А теперь я хочу просто провести время с Чуей, и ни о чём таком не думать. Ацуши сел рядом с ним, кивнув водителю, и почти мгновенно перетянул Чую к себе на колени. — Итак, планшет подойдет для рисования? Я плохо в этом разбираюсь, прости. — спросил Накаджима, сжимая худое бедро парня и попутно переплетая пальцы на их ладонях. — Да, конечно, спасибо за него, но не стоило покупать что-то настолько дорогое. Мне… неловко, что я не могу отплатить тебе чем-то таким же. — Чуя чуть нахмурился, недовольно дернув плечом. Ацуши улыбнулся, целуя его в шею и пробормотал. — Ты платишь мне тем, что позволяешь просто любоваться собой, не волнуйся. У нас равноценный обмен. Накахара вздохнул, обвивая его шею руками, и сам потянулся за поцелуем. Накаджима поглаживал плоский живот, тонкие ребра и чуть задирал футболку, прижимая парня к себе. Но Чуя оторвался от его губ и осторожно попросил. — А могу я… Остаться на ночь у тебя? Накаджима удивленно посмотрел на него и согласно кивнул, снова целуя. — Конечно, малыш. Ты можешь остаться у меня на всю жизнь, если пожелаешь. Чуя улыбнулся, кусая губы и благодарно кивнул. Главное завтра не опоздать и успеть заехать домой за вещами.

***

Ацуши доставляло удовольствие смотреть, как Накахара смеётся, как широко улыбается и как рассказывает что-то, эмоционально взмахивая рукой. Замолкает на миг, заметив что мужчина его рассматривает, улыбается уже застенчиво, как никогда не умел до этого. Жмется к теплому плечу Накаджимы и заканчивает уже тише, чувствуя мажущие поцелуи на скуле, челюсти, под ухом. Ацуши просто нужна капелька чужой нежности. — Поехали домой? — бормочет Чуя, касаясь его щеки, поглаживая и целуя. Накаджима отрывается от чужих губ не сразу. У него невозможно романтичное настроение сейчас, он бы с удовольствием не отпускал своего мальчика совсем никуда, так бы и продолжил сидеть, сжимая в объятиях, но Чуя сам тянет его за руку к выходу и улыбается хитро.

***

Чуя почти не сомневается в том, что действительно хочет этого. И он почти уверен, что готов. Едва за ними закрывается дверь лифта, как Накахара толкает Ацуши к стене, целуя. Накаджима притягивает его ближе, углубляя поцелуй, прослеживает рельеф нёба и задирает попутно ладонью футболку на спине Чуи, поглаживая по позвоночнику кончиками пальцев. Накахаре недостаточно, он тянется ближе, цепляясь за чужую шею и кусается, заставив Ацуши тихо зашипеть. Мужчина реагирует мгновенно. Подхватывает его под бедра, впечатывая в стенку лифта и хрипло бормочет, отстранившись. — Провоцируешь? Чуя смотрит на него провокационно, дергает согласно подбородком и сжимает бедрами чужую талию. Ацуши смотрит на него, как голодный зверь, кусает губы и выходит из лифта. Он делает несколько шагов, заходя в собственную квартиру, продолжая удерживать Чую на руках. Усаживает на тумбу в коридоре и целует снова. Почти грубо, не давая даже намека на то, что Чуя может попробовать перехватить инициативу. Отбирает крупицы воздуха, но всё же отстраняется и спускается влажными губами на шею, бормоча. — Если ты не скажешь мне прямо сейчас, что хочешь остановиться, то после можешь даже не пытаться. Чуя прогнулся в его руках, сжал хрупкими пальцами мощные плечи мужчины и, склонившись к его уху, выдохнул. — Не останавливайся. Ацуши замер всего на мгновение, подняв на него взгляд, полный желания. От этого у Чуи воздух перехватило в глотке, а по коже побежали мурашки. Кто-то действительно может хотеть его настолько сильно? Ацуши тянет вверх футболку, сдирая её с желанного тела, кусает перекат шеи, скользя ладонями по изгибам талии и бедер. У него в глазах темнеет, когда Чуя едва слышно стонет, отзывчиво прижимаясь ближе. Единственное о чём может думать сейчас Накаджима — нужно дойти до спальни. Нельзя делать этого вот так. — У тебя уже кто-нибудь был, Чуя? Накахара вздрагивает, когда влажный язык проходится по ключицам и как-то заторможенно отвечает, откидывая голову назад и жмурясь. — Девушка, но давно и… был только минет. И парень, на первом курсе. — зубы Ацуши неожиданно больно смыкаются на плече и Чуя охает, но ничего не говорит. Лишь пару мгновений позже шепчет. — Мы не заходили дальше поцелуев. Он хотел, но я не был готов. Ацуши словно извиняясь лижет собственный укус и прижимает парня к себе. Осознание того, что это первый раз его мальчика, бьет по нервам гораздо сильнее, чем Ацуши ожидал. Прикосновения Накаджимы заставляют прикрывать глаза и кусать губы, чтобы сдерживать томные выдохи. Чуе жарко, а джинсы оказываются неожиданно тесными. Ацуши прижимает его к себе, донося до спальни. Его накрывает странное дежавю, когда он роняет свою ношу на мягкую постель. Чуя цепляет мелкие пуговицы на его рубашке, расстегивая её, нетерпеливо тянет за воротник ближе, целуя. Накаджима не против, он помогает стянуть со своих плеч одежду и вжимает парня в кровать, целуя каждый сантиметр тела. У Чуи кожа горит, он выгибается навстречу и цепляется за простыни на кровати, сминая их. Стонет, когда Ацуши доходит до груди и обхватывает губами розовый сосок, лаская его языком. Накаджима чуть отстранился, чтобы полюбоваться на свою работу, а Чуя ласково улыбнулся, закусив нижнюю губу и собственно ладонью огладив грудину, впалый живот и остановившись у самой кромки джинсов. Ацуши завороженно наблюдает, как он разводит чуть шире колени, изгибаясь, и смотрит из-под темных ресниц с немым ожиданием. — Не представляешь, какой ты красивый. — шепчет Ацуши, осторожно стягивая с его ног обувь. Чуя улыбается, приподнимает бедра, давая снять с него джинсы. На его скулах играет просто восхитительный румянец и Ацуши знает, что пускай Чуя кажется сейчас смелым, спокойным, ему всё же страшно. Немного, это даже скорее волнение. И всё же он закрывает глаза, когда осознает, что абсолютно обнажен. Борется с желанием свести колени, но лишь чуть сгибает ноги, открываясь Ацуши.Доверяет. Накаджима отстраняется всего на пару десятков секунд. Чуя не видит, что он делает, но примерно догадывается и от этого мурашки по коже бегут, заставляя напрячься на миг. Ацуши небрежно бросает бутылочку со смазкой около себя и склоняется к Чуе, целуя впалый живот. Накахара тяжело дышит, когда чужое горячее дыхание обжигает у самого паха и откидывает голову назад, тихо выдыхая, обнажая острый кадык. Ацуши цепляет его левую ногу под коленом, забрасывая себе на плечо, подтягивая его чуть ближе, ещё раз целует напряженный живот и Чуя замирает, сцепив лодыжки на его спине. Стон срывается с его губ, когда Ацуши вбирает в рот блестящую предэакулятом головку и обводит языком. Чуя цепляется за простыни, вскидывая бедра вверх и рвано всхлипывает. Мужчина держит его, не давая своевольничать и опускается ниже, с удовольствием вслушиваясь в голос парня. Он отзывается мурашками на спине, сбегает к паху и завязывается узлом, почти причиняя боль. Ацуши нравится, как дрожит в его руках чужое тело, когда влажный язык проходится по уздечке и ласкает длину. Нравится, как Чуя пытается сдерживаться, но не может и раз за разом выгибается, звонко застонав. Накаджима отстраняется, поднимаясь влажными поцелуями выше, целует ребра, прикусывает тазовые косточки. От щелчка крышки Чуя вздрагивает. Он звучит абсурдно громко. Накахара дергается, когда Ацуши осторожно целует его в колено, тянет ближе, переворачивая на живот и, целуя острые позвонки на спине, шепчет. — Не бойся, я буду осторожен, малыш. Чуя покорно прогибается разводя дрожащие бедра, утыкается лбом в сложенные перед собой руки и кусает губы, жмурясь. Ацуши целует поясницу, поглаживая худую спину. Выливает на ладонь смазку, размазывает по пальцам, разогревая. Чуя всё равно вздрагивает, когда чувствует, как между ягодиц скользят смазанные пальцы. Ацуши не торопится, отмечает про себя лишь то, что Накахара чувствительный, как никто другой. Чуя тихо охает, чувствуя в себе чужие пальцы. Ацуши успокаивающе целует его в плечо и ему приходится использовать всю свою выдержку, когда Накахара стонет. Раздвигает пальцы ножницами, ощущая, как сопротивление сходит на нет, но стенки охватывающие его пальцы такие восхитительно горячие и узкие. Чуя рвано скулит, когда Ацуши трахает его пальцами. Всё тело бьет мелкая дрожь и абсолютно всё внутри него сводит от предвкушения. Чуя подается бедрами навстречу уже трем пальцам движущимся внутри него и заводится ещё сильнее от того, как пошло хлюпает смазка, стекая по пальцам Ацуши на промежность, а оттуда капает на сбитую простынь. Чуя вскрикивает, когда мужчина прикусывает ягодицу, пока толкается пальцами прямо в простату. — Я…я не… — давится воздухом, сам насаживаясь на пальцы мужчины, пока закрывает закатывающиеся от удовольствия глаза. На мгновение он осознает, что похож на течную суку и это обжигает жаром внизу живота. Ацуши издает короткий смешок и, лизнув край ушной раковины мальчишки, шепчет. — Готов кончить только от моих пальцев? Давай. Сделай это. Томный, глубокий голос мужчины скользит по коже хлестким удовольствием, и Чуя не выдерживает. Захлебывается стоном, кончая и пачкая белесой спермой кровать. Перед закрытыми веками взрываются разноцветные пятна и Чуя на мгновение теряет связь с реальностью. Ацуши ещё пару раз толкается пальцами в сведенное судорогой удовольствия нутро и убирает пальцы, целуя мокрые плечи Чуи. Накахара краем сознания слышит, как звенит пряжка чужого ремня, пока Ацуши отбрасывает джинсы в сторону. Чуя переворачивается на спину, скользя взглядом по телу Накаджимы, натыкается взглядом на пах и заливается краской, кусая губы. Он смотрел порно, конечно, и в общих раздевалках университет всякого насмотришься, но почему-то именно сейчас это его смутило. Чуя понимает, что снова заводится от вида чужого тела, от фантазий, а Ацуши лишь щурится довольно, видя, что у снова встает. — Чего ты хочешь, малыш? — мурлычет игриво, поглаживая лодыжки Чуи и не напирая. Накахара нетерпеливо разводит ноги шире, скользит ладонью по телу, на миг обхватывает собственный член, а после шепчет, проникая в себя двумя пальцами. — Я хочу тебя. И жду, пока ты меня возьмешь. — голос у него дрожит от удовольствия и смущения, но он пошло кусает губы, смотря из-под ресниц обжигающе-горячо. Ацуши наблюдает за ним восхищенно и срывается мгновенно. Целует настойчиво, глубоко, вылизывая чужие губы и лаская язык. — Ты сведешь меня с ума, если будешь так делать, Чуя. — произносит мужчина, осыпая шею мальчика поцелуями. Чуя честно старается расслабиться, но после первого толчка зажимается, охнув. Подается навстречу пару секунд спустя и стонет в поцелуй, выгибаясь. Растянутые мышцы пульсируют, судорожно сжимаясь вокруг члена Ацуши и Чуя тихо скулит от удовольствия, скребя ногтями по спине Накаджимы. Мужчина тяжело дышит, подхватывает его под ягодицы, входя до упора и мычит в закушенную губу, прикрывая на мгновения глаза. Ему тридцать два, а он готов кончить, как мальчишка, от одного вида Чуи под ним. Ацуши медленно наращивает темп, каждым толчком выбивая из Накахары стон, и позволяя кусать его плечи, шею, ключицы. Чуе неожиданно сильно нравится метить чужое тело. Словно свою территорию. Чуя отзывчивый, он реагирует на каждое касание, на каждый поцелуй и малейшее движение. Это сводит Ацуши с ума. Второй оргазм оглушает Накахару, он цепляется за спину любовника сильнее, царапая кожу и сжимая бедрами его талию. Накаджима срывается вслед за ним, перестав сдерживаться и глухо стонет, вбивая худое тело в кровать. Последние толчки глубокие, жадные. Ацуши кончает, не выходя из Чуи и целует его, ловя тихий всхлип удовольствия. У обоих сладко гудит во всём теле и мужчина улыбается с нежностью, смотря, как Чуя пытается отдышаться. Скатывается в сторону, притягивая парня к себе и целует в макушку. Накахара укладывает голову ему на плечо, прикрывая глаза, гладит по широкой груди и улыбается. Он чувствует себя абсолютно измотанным, но счастливым. Чуя ничуть не жалеет о случившемся.