Плохая мораль

Чуя с ожиданием смотрел на девушку, пытаясь понять чего она хочет. После того, как в сеть выложили их с Ацуши фото вариантов было не так много, но он всё же выгнул бровь, когда Гин устало вздохнула, потерев висок. — Я сестра Рюноске, он попросил меня за тобой присматривать. После того как кто-то слил те фото за тобой будут наблюдать и группе не нужны проблемы, которые однозначно будут, если ты натворишь какую-то глупость. — спокойно произнесла Гин, смотря на парня с легкой усмешкой. Чуя недовольно цыкнул, закатив глаза и протянул в ответ. — Мне няньки не нужны, спасибо, своя голова на плечах есть. Гин чуть поморщилась, вздохнув и рассеянно покивала, отзываясь. — Да, Рю говорил, что у тебя сложный характер, я понимаю. Мы тебе не няньки, а что-то вроде, м-мм, страховки. Все знают что у тебя натянутые отношения с Ширасэ и этот придурок не упустит возможности устроить какую-нибудь пакость. Накахара вздохнул, качая головой и прикрыл глаза, сдерживая желание рыкнуть что он прекрасно справится с этим Ширасэ сам, но орать на сестру одного из друзей Ацуши было явно не самой хорошей идеей. Поэтому он поправил лямку портфеля, сунул руки в карманы брюк и фыркнул. — Делай как хочешь, главное меня в этом не впутывай. Я сам разберусь если какие-нибудь уроды будут цепляться. А теперь мне пора на занятия. — бросил недовольно он, разворачиваясь на пятках и небрежно махнув рукой, уходя. Гин проводила его взглядом, вздохнула и обернулась. — Кенджи, вы с ним из одной группы, присмотри за ним, ладно? Будут проблемы — сразу ко мне. Ацуши и Рю нам голову открутят если с ним что-нибудь случится. — устало попросила девушка, мягко улыбаясь. Кенджи понимающе кивнул и потянувшись, направился туда, куда ушел Чуя. Гин обеспокоенно огляделась, закусив губу. У неё были определенные опасения, что Накахару могут начать травить, задирать, просить познакомить с Ацуши, угрожать из зависти. Поэтому когда брат вчера попросил приглядывать за «другом» Накаджимы, Акутагава почти не удивилась. Но легко наладить с Чуей сотрудничество, судя по всему, не будет.

***

Накахара раздражен фыркнул, сложив руки на груди. Ну конечно. Они что, мать вашу, в начальной школе? — Разрисованная парта, правда? Вы, блять, шутите? — рыкнул он, оглядываясь на ехидно скалящегося Ширасэ, который, впрочем, делал вид что никак с этим не связан. — Вы что, из детского сада сбежали? Что это за пиздец? Серьезно ничего умнее не придумали? Я почти разочарован. — бросил Накахара, отходя от разрисованного похабными картинками предмета мебели. Благо, в аудитории было достаточно пустующих мест и он занял одно из них, почти сразу уткнувшись в телефон. В новостной ленте всё ещё мелькали их с Ацуши фото, какие-то догадки, теории. Какой-то сайт уже опубликовал чуть ли не полное досье на него. Накахара чертыхнулся сквозь зубы и прикрыл глаза, потерев висок. Комментарии под такими статьями были просто омерзительны. На один отзыв «А парнишка-то красавчик. Понимаю Накаджиму-сана» приходилась сотня «Пускай он сдохнет, на его месте должна быть я. Он не достоин Ацуши!». Чуя чувствовал отвращение к этому, ему хотелось залезть в самый глубокий бункер и не видеть этих слов. Ему на полном серьезе желали смерти, лишь за то, что его полюбили.

***

Чуя зашипел от боли, прикрывая глаза, а Ацуши устало вздохнул, обработав последнюю ссадину на его скуле. — Чиби, зачем ты полез в драку? Ты же знал что они будут цепляться из зависти, почему ты их не проигнорировал? — почти раздраженно спросил Накаджима, закрывая аптечку и пряча в тумбу снова. Чуя отвел взгляд, потирая перебинтованные костяшки правой руки и сжал покрепче зубы. — Чуя, я задал тебе вопрос и жду на него ответ прямо сейчас. — строго и спокойно обронил Ацуши, рассматривая парня с легким прищуром. — А тебе бы понравилось, если бы тебя назвали дешевой шлюхой? И пожелали смерти хренову тысячу раз? — зло выплюнул Чуя, поворачиваясь к нему. Накаджима остался так же холоден. — Ты сам чувствуешь себя шлюхой? Или думаешь, что я тебя покупаю? — уточнил он спокойно, сложив руки на груди. Накахара вздрогнул, зябко поежившись под его взглядом. Замолк, кусая губы и отвернулся, понимая что от усталости, обиды на всех и на Ацуши в том числе ему сейчас хочется одновременно разрыдаться и наорать на кого-нибудь. Накаджима вздохнул, присел рядом с ним. — Иди сюда. — мягко позвал он, похлопав по своему колену. Чуя вздохнул, но покорно пересел в его объятия, обвив шею руками и уткнувшись носом в плечо. Он действительно был похож на обиженного ребенка, который свернулся клубочком и пытался спрятаться от всего. Ацуши улыбнулся, целуя его в висок, гладя по спине и бедрам. — Всё хорошо. Милый, прекрати. Люди всегда будут завидовать тебе. Но они не стоят твоего внимания, они не стоят ничего. Ты сам, твои эмоции и твои желания всегда должны быть на первом месте. Помни, что бы не говорили о тебе другие, в первую очередь ты сам должен знать кто ты такой. — мягкий, спокойный голос Ацуши стекал по коже ласковым теплом, поцелуями и нежностью. Чуя не сдержался, со свистом втянул воздух сквозь сжатые зубы, хлюпнул носом и часто заморгал, буркнув. — Но я не хочу терпеть насмешки и издевательства. Это… мерзко. Ацуши тихо хмыкнул, приподняв его подбородок и чмокнув в лоб. — Что именно мерзко? Насмешки? Игнорируй. Пойми, если не реагировать, то у людей пропадет интерес. Совсем пропадет. — отозвался Накаджима, забираясь кончиками пальцев под футболку парня и касаясь нежной кожи. Чуя рвано вздохнул, откинув голову и подставляясь под поцелуи с касаниями. — Меня спросили, дословно, в каких позах меня любит трахать папочка. — вдруг выпалил Накахара, а Ацуши замер, смотря на него широко открытыми глазами. — Повтори последнее слово. — попросил он севшим голосом, а Чуя нахмурился, отведя взгляд. Несколько мгновений спустя на его губах мелькнула странная, соблазнительная улыбка. Он облизнулся и тихо выдохнул. — Папочка. Ацуши глухо застонал, опрокинув его на кровать и смяв влажные губы почти грубо. Жадно рыкнул, скользя языком в приоткрытый рот, получая мгновенный ответ и сжимая тонкие запястья Чуи. Накахара почти боялся такого напора, почти напрягался от грубости. Он чуть дернулся, пытаясь вырвать руки из захвата, но Ацуши лишь прикусил его губу, вдавливая парня в кровать. Горячие губы скользнули на изгиб шеи и Чуя тихо заскулил, сводя колени. — У меня ещё задания, Ацуши. Давай вечером…– прошептал он, а Накаджима отпустил его запястья, рывком раздвинув чужие колени и подтянув желанное тело поближе. — Я хочу тебя прямо сейчас. Сделаешь папочке приятно, детка? Чуя рвано всхлипнул, машинально вскинув бедра навстречу и едва слышно застонал. — Тебя так завело это обращение? — выдавил парень, чувствуя влажный язык на ключице и большие ладони, оглаживающие бока. — Очень. Скажи еще. — выдохнул Ацуши, стягивая с него футболку и припадая губами к ровной, бледной груди. Чуя выгнулся, цепляясь за его плечи и прикрывая глаза. У него самого кожу мелко покалывало от возбуждения, а тихое, смущающее слово отзывалось на позвоночнике сладкой дрожью. — Папочка… — на выдохе, урчащее, звонкое. Ацуши прикрыл глаза на мгновение, мягко прикусывая нежную кожу. Голос его мальчика бьет по всем нервным окончаниям и мужчина лишь рывком переворачивает глухо охнувшего Чую на живот. Хочется быстрее, без долгой прелюдии как обычно. Взять, присвоить, свести с ума, слушать крики удовольствия и сорванные стоны. Чуя прогибается в пояснице, бросая жаркий взгляд через плечо и кусает губы, облизнувшись. Голодный зверь в глазах Ацуши заставлял дрожать и цепляться дрожащими пальцами за щелк простыней. Накаджима чуть наклонился вперед, целуя острые плечи мальчишки. Длинные, с редкими шрамами пальцы скользнули в рот почти неожиданно. Чуя замычал, проходясь между фаланг влажным языком, вылизывая чуть шершавую кожу, тихо всхлипывая от ощущения полной подчиненности. Жар чужого тела, сильные руки, сжимающие бедра, понимание, что он принадлежит кому-то. Накахара был готов кончить только от этого. Ацуши надавил на самый корень чужого языка, пачкая скопившейся слюной чужие губы и подбородок, отерся пахом о бедро Чуи, слушая сдавленный стон. Накахара будто специально вильнул задницей, жалея что на нём всё ещё есть шорты, но Накаджима жадно огладил его ягодицы и тут же стянул с чужого тела одежду, добравшись наконец до кожи. Чуя всхлипнул, когда Ацуши наконец вытащил из его рта пальцы. Оглянулся, но тут же уткнулся в простынь носом, почувствовав влажную ладонь на члене. — Малыш, достань смазку. — хрипло бросил мужчина, целуя острые позвонки на чужой спине. — Да, папочка. — выдохнул он, игриво оглядываясь на мужчину и прогибаясь сильнее, кусая губы соблазнительно. Миг спустя флакон оказался в руках у Ацуши. У Накаджимы на миг потемнело в глазах. Он на полном серьезе чувствовал себя подростком рядом с этим маленьким, сексуальным и не знающим когда остановиться, демоненком. Ацуши усмехнулся, размазывая смазку по пальцам и второй ладонью поглаживая тазовые косточки, бока и тонкие ребра. Мысли о том, что всё это его, до последнего кусочка кожи, сводили с ума. Чуя будто специально закусил губу, упрямо улыбаясь, и охнул, когда почувствовал в себе чужие пальцы. Ацуши не особо церемонился, проезжался подушечками внутри по всем чувствительным стенкам, позволял смазке пошло хлюпать, стекая по поджатым яичкам, стоящему члену и капать вниз. Накахара подался навстречу, кусая уголок подушки и жмурясь. Он всё никак не мог привыкнуть к острым ощущениям от подготовки. Ацуши наконец убрал пальцы, оставляя мышцы судорожно поджиматься от неприятного чувства пустоты. Чуя разочарованно замычал, оглянувшись, но мужчина звонко шлепнул его по ягодице, заставляя снова уткнутся в подушку лицом. Накахара вздрагивает, когда Ацуши цепляет его волосы, натягивает пряди и входит в податливое тело, срывая с чужих губ звонкий стон. Чуя прогибается сильнее, упираясь руками в кованное изголовье и мычит, откидывая голову назад, обнажая горло с чернеющим на ней ошейником. Бедра дрожат, когда Ацуши входит до основания и сразу срывается на быстрый темп, почти причиняя Накахаре боль, но парень лишь стонет, подаваясь навстречу размашистым толчкам. Одна ладонь мужчины лежала на талии, сжимая кожу до синяков, а вторая крепко вплелась в рыжие пряди. Было жарко, сложно дышать, а в голове собиралась плотная дымка. Чуя тихо всхлипнул, прикрывая глаза и чувствуя каждой клеточкой тела движения и касания Ацуши. Накаджима отпустил яркие пряди и рывком перевернул парня на спину, нависнув над ним. Чуя тяжело дышал, смотря на него из-под полуприкрытых ресниц. — Ещё, папочка. — прошептал он, жмурясь и раздвигая ноги сильнее, запрокидывая их за голову и цепляясь за смятые простыни. Ацуши на мгновение задержал дыхание, не веря что такое чудо досталось ему, а после смял пухлые губы, мысленно обещая себе никогда не отпускать своего мальчика и толкнулся в отзывчивое тело глубже, выбивая из любимого ещё один протяжный стон.

***

Накаджима в итоге оказался прав. Буквально за пару недель шумиха улеглась и ажиотаж спал. Репортеры конечно наблюдали, были ещё какие-то статьи, но так как ни Чуя ни Ацуши на это не реагировали, их почти перестали трогать. В университете к Накахаре не лезли особо, его характер и опека старшекурсницы Акутагавы не давали цепляться. — Чиби, завтра мы с ребятами едем в Токио на интервью, хочешь с нами? — промурлыкал Ацуши, вытягиваясь на диване и укладывая голову на колени к Чуе. У того щека была измазана в краске, а в зубах кисточка, он все равно мягко улыбнулся. — Я тут порисовать вообще-то пытаюсь, смотри заляпаю тебя краской. И зачем я тебе в Токио? Тем более на интервью. Ацуши чмокнул его в открытый живот и протянул в ответ. — Ну, там есть парочка мест куда я хотел бы тебя сводить. Ресторан с панорамой на город, закрытый парк, аттракцион. Свидание, чиби. Накахара недоуменно моргнул, чуть нахмурившись и отложил кисточку, запустив пальцы в белые пряди мужчины. — Свидание? — уточнил он, а Ацуши согласно кивнул, посмеиваясь. — Ну да, поздновато конечно спустя месяц устраивать первое свидание, но думаю мы успеем все наверстать. — протянул Накаджима, целуя запястье Чуи. Тот поджал губы, пытаясь сдержать улыбку и всё же фыркнул, прикрыв глаза. — Ладно, свидание так свидание. На романтику потянуло? — отозвался студент, а Ацуши чуть недовольно вздохнул, мягко усмехнувшись. — Думаю у меня есть несколько идей как провести время без романтики, но если хоть какое-то из моих действий заставит тебя смутиться или возмутиться, то ты выполнишь одно моё желание. Согласен, детка? Накахара недоуменно моргнул, чуть покусал губы, думая что мог придумать Ацуши, а потом нагло усмехнулся. — А если проиграешь ты, то будешь выполнять одно моё желание. Договорились, папочка? — произнес он, щелкнув мужчину по самому кончику носа. Тот чихнул словно котёнок и широко оскалился, вставая с чужих колен. Дернул парня ближе целуя нагло, пошло, заставив вздрогнуть. — Смотри не пожалей что согласился, ангелок. Я никогда не проигрываю. Готовься исполнять моё желание. — промурлыкал Ацуши, подмигнув студенту. Тот лишь закатил глаза, возвращаясь к своему рисунку вида с панорамных окон их спальни.

***

Чуя чуть хищно щурился, смотря на сидящего рядом с Ацуши Дазая. — Прекрати смотреть так, будто хочешь меня съесть, мелочь. — хмыкнул мужчина, на миг оторвавшись от экрана планшета, в который они с Ацуши смотрели. Накаджима поднял голову, смотря на Чую приподняв одну бровь. Тот чуть недовольно цыкнул, отвернувшись к окну. Они ехали едва ли пятнадцать минут, но он уже всеми фибрами души ненавидел и Дазая сидящего настолько близко к его Ацуши, что их колени соприкасались, и себя, за дурацкую гордость которая заставила его отсесть от увлеченно обсуждающих текст новой песни мужчин на соседний диван лимузина. Дазай будто специально уложил голову на плечо Ацуши, заглядывая в планшет и почти обнял Накаджиму, чтобы дотянутся до экрана гаджета, указывая на какую-то строчку в тексте. Он едва слышно пробормотал что-то прямо в ухо даже не дернувшегося коллеги и нагло улыбнулся. Чуя скрипнул зубами и отвернулся от них вовсе, уткнувшись в свой скетчбук и яростно вырисовывая какие-то линии. — Ому. — мягко обронил Ацуши, улыбнувшись, но Дазай понял всё и без слов. Мгновенно отстранился, неловко дернув уголком рта и пожал плечами. — Мы же друзья, да? — нарочито иронично фыркнул он, сощурив глаза. Накаджиму обворожительно улыбнулся, кивнув. — Конечно. Чуя лишь ехидно усмехнулся, всё так же уткнувшись в свой альбом. Дазай презрительно сощурился, наблюдая за ним и недовольно скривился, закатив глаза. Несколько минут спустя Ацуши отложил планшет, закончив пересматривать график на ближайшие три дня и перевел взгляд на Чую. Мягко хмыкнул, заметив что тот полностью погрузился в рисование и ничего не замечает, а после оставив планшет всё же пересел к нему. Чуя поднял на него задумчивый взгляд, слабо улыбнулся и снова вернулся к работе, позволяя Ацуши притянуть его в объятия. Теплый поцелуй в висок и мягкое дыхание заставили расслабиться, откинуться на широкое плечо мужчины и закусить губу, бросив на Дазая торжествующий взгляд. Но после Чуя вздрогнул, прочувствовав как горячая ладонь Ацуши поползла вниз по ребрам, к животу, а оттуда по бедру. Влажный поцелуй в шею и вовсе почти заставил возмутиться, но Накахара опомнился. Терпеливо подставил плечо под чужие губы, но Ацуши лишь издал тихий смешок и вдруг рывком перебросил его ноги через свои, а миг спустя и вовсе усадил к себе на колени, нагло задрав край футболку и расположив руку на плоском животе, дразняще играя с кромкой ремня на джинсах, держащихся едва ли на косточках таза. — Ацуши…– начал было Чуя, но наткнулся на ехидный, довольный взгляд мужчины. — Уже «Ацуши»? А вчера в спальне ты звал меня папочкой…– почти по настоящему обижено выдохнул Накаджима, припав губами к его плечу, с которого так удачно сползала большая футболка. Накахара почувствовал как от стыда горят уши и скулы. Где-то за спиной издал тихий, странный звук Дазай и Чуя едва сдержал желание обернуться. Было удивительно смущающе сидеть на коленях у Ацуши чувствовать его руки везде и поддаваться горячим губам. А ещё в паху начинало тянуть и Накахара понимал для чего эта игра, но легче от этого не становилось. Оставалось лишь признать правила и играть по ним. Именно поэтому Чуя обвил шею мужчины руками, игриво закусил губу и на миг зажмурился, ерзая на его коленях. — Если ты хочешь, можем продолжить, но я думаю, что действительно порадовать тебя я смогу только дома. Ты же хочешь что бы я помог тебе? — последнюю фразу он выдохнул чуть громче нужного, скользнув кончиками пальцев по груди и животу Ацуши, слегка огладив его пах. Накаджима на миг замолк, смотря на него с легким удивлением. Не ожидал, что Чуя переборет смущение и ответит. Но Ацуши понадобилась всего секунда чтобы улыбнутся непозволительно нагло и смять губы студента напористо, агрессивно. Накахара вздрогнул, но покорно отозвался, прижавшись к нему поближе. — Ты же знаешь, что я могу взять тебя прямо здесь и Дазай мне не помеха? — проследив кончиком языка край ушной раковины парня, прошептал Ацуши. Чуя смял рубашку на его спине, понимая что у обоих встал, но упрямо выдохнул. — Попробуй. Я не думаю что твой друг оценит. Или мы могли бы доехать до Токио и там бы я встал на колени для тебя. Ацуши замер, смотря на него почти с восхищением и поддался вперед ещё раз, целуя покрасневшего, борющегося с возбуждением и смущением парня. — Я всё понимаю, Ацуши, но хотя бы каплю совести иметь ты можешь? — неожиданно раздался скучающий голос Осаму. Чуя вздрогнул и обернулся, поджимая губы. Дазай смотрел куда-то в окно, отстраненно, но стоило ему с Накахарой пересечься взглядами, как парень заметил в глубине чужого зрачка ненависть. От этого холодок скользнул по позвоночнику и Чуя по инерции сжал руку Ацуши сильнее, сглотнув внезапно ставшую горькой слюну. — Мне говорит о совести человек, у которого её нет.– со смешком отозвался Накаджима, но позволил Накахара пересесть со своих колен на сидение. Чуя поднял упавший на пол альбом и уткнулся в него. — Видимо, тебе нравится трахаться именно с такими. Без совести и смазливыми. — флегматично пожал плечами Дазай, скользнув ехидным взглядом по студенту. Чуя сжал зубы, прикрыл глаза и рыкнул в ответ. — А что? Проблемы с этим? Осаму широко улыбнулся, как-то болезненно и пожал плечами. — Да нет. Никаких проблем. Я говорил о себе. — ответил он и вновь отвернулся к окну. Чуя моргнул, смотря на него с удивлением, но услышал недовольный вздох Ацуши и решил промолчать.

***

Чуя наблюдал как проходит интервью абсолютно без интереса. Спрашивали как всегда какие планы на будущее, какие песни и когда выйдут, где будут концерты. Всё это Ацуши рассказывал ему, зная что Накахара интересуется их творчеством. — А что вы можете сказать о слухах о вашем новом любовном увлечении? Роман с вашим другом, Дазаем Осаму, закончен? — вдруг задала вопрос женщина, проводящая интервью. Улыбка Осаму, сидящего перед камерой рядом с Ацуши померкла, но мгновенно появилась вновь. Накаджима бросил короткий взгляд на Чую и пожал плечами. — Я не считаю что тема моей личной жизни или личной жизни Дазая это то, что мы хотим обсуждать. — отозвался Ацуши абсолютно спокойно. Дазай дернулся словно от пощечины, но лишь нервно усмехнулся, согласно кивнув. — И всё-таки у вас не общая личная жизнь? Что скажете на счет тех фото, где вы с рыжим юношей? Кажется, его зовут Накахара Чуя, верно? — всё напирала девушка и замолкла лишь поймав небрежный взмах рукой от Дазая. — Давайте вместо Ацуши отвечу я. Он иногда у нас такой стеснительный, не смотрите на сценический образ. — мягко рассмеялся Осаму, хищно щурясь и продолжая, несмотря на то, как напрягается Накаджима. — Да. Мы с Ацуши не состоим в отношениях и никогда не состояли, я не понимаю откуда взялись подобные слухи. Мы лишь друзья, хорошие, я бы даже сказал, что мы лучший друзья. Почти братья. — он замолк, позволив себе усмешку. «Почти братья, хотя я предпочел бы быть почти мужем. Или почти любимым. Или хотя бы тем, кто имеет право целовать Ацуши.» — мелькнуло в голове Осаму вместе с тянущей болью. Он подпер щеку ладонью и закинул ногу на ногу, улыбнувшись почти тепло и обернувшись к стоящему у края площадки Чуе. — Ацуши уже довольно давно в отношениях с Чуей, вы верно назвали его имя. Они просто устали скрывать это. Ацуши волновался что на его близкого человека посыплется негатив и ненависть. Вы же знаете как это бывает, фанаты не всегда принимают что мы способны просто влюбиться. — последняя фраза заставила сглотнуть, в надломившийся голос больно ударил по гордости. — Верно, у меня есть любимый человек и это никак не влияет ни на моё творчество, ни на творчество Эсперов. Поэтому я думаю, что Осаму уже достаточно подробно ответил на ваш вопрос. Давайте перейдем к следующему. — прервал его Ацуши, мягко улыбнувшись, но с такой же улыбкой он мог откусить голову, поэтому интервьюер не рискнула продолжить. Дазай согласно кивнул, ещё раз обернувшись к Чуе. Накахара рвано сглотнул, смотря ему в глаза, но мужчина лишь тепло усмехнулся, едва заметно дернув плечом. Чуя не совсем понимал зачем Осаму сделал это, соврал об их с Ацуши отношениях. Он даже не совсем понимал как это на них отразится.

***

Ацуши схватил Дазая за воротник, впечатав в стену гримерки. — Какого черта, Ому? Какого черта ты творишь? — рыкнул он, стягивая чужой пиджак сильнее и смотря в усталые глаза раздраженно. — Не понимаю о чём ты. И какого черта творишь ты? Ты серьезно притащил с собой этого коротышку, зная что это привлечет лишнее внимание? Ацуши, тебе же давно не двадцать лет, ты же понимаешь что это вызвало лишний интерес, а вы с твоим новым развлечением вроде стараетесь его избежать. — прошипел в ответ Дазай, сжимая руки Накаджимы. Тот на миг замолк, сделав по инерции шаг назад и недовольно цыкнул. Вздохнул, потерев переносицу и поджал губы, закопавшись пальцами в белые волосы. Выглядел он потерянно. — Я говорил не о Чуе. Я говорил о нас. Зачем ты сказал… Дазай перебил его, хмыкнув. Небрежно пожал плечами и дернул уголком губ. — Потому что ты сам так говоришь. Между нами ничего небыло. Это твои слова, то, что ты сказал мне в последний день, помнишь? Ацуши замер и посмотрел на Осаму так, слово впервые видел. — Ты же знаешь что я не это имел ввиду. Прекрати. — выдохнул он, поджимая губы и раздраженно взмахнув рукой, но едва не задел Дазая и тот машинально перехватил чужое запястье. На миг они оба удивленно переглянулись. Осаму горько усмехнулся и протянул. — У нас была не любовь, это был насилие. Ты ко мне всегда был холоднее чем погода в России. Ацуши дернул рукой, но мужчина крепче сжал её и приблизился к лицу Накаджимы, добавляя. — Так обычно говорит Фёдор. Но я от чего-то продолжаю вести себя как примерный цепной пес. Почему? Ты же не любил меня. Ацуши насмешливо хмыкнул, рассматрия его и пожал плечами, шепча. — Да. Но ты любил меня. Поэтому и позволял мне все. До сих пор позволяешь. Дазай замер, замолкнув, а после хищно прищурился, толкнул Ацуши к стене и зло смял чужие губы своими. Накаджима тихо рыкнул и миг спустя они поменялись местами и Ацуши вжал Осаму в стену, вклинившись коленом между его бедер. Они кусали друг друга, сжимали пальцами плечи, бедра, заставляя вздрагивать, а после отстранялись на миг, смотрели в глаза и ловили тихие выдохи. Им не нужна была прелюдия к поцелую, они сразу отвечали пошло, открыто, пачкая губы смешавшейся слюной. Дазай обвил шею Ацуши руками и поцеловал спокойнее, прикрывая глаза и расслабляясь. Накаджима дернул вверх его рубашку, погладив пресс и спустился губами на шею, целуя чувствительную точку за ухом. Он знал насколько у Дазая чувствительная шея. Всего одно прикосновение, поцелуй, мягкое касание языка и он уже издает томный выдох, подставляясь. Ацуши целует его снова, чувствуя коленом как быстро встал у Дазая, нарочно отирается там бедром, заставляя мужчину вздрогнуть и сильнее вцепится в чужие плечи. Они с Дазаем знакомы со старшей школы. Тогда ещё приютский мальчишка, которого взял на воспитание Фукудзава и беспризорник-самоубийца, живший в соседнем доме с Мори. Они с Дазаем были друг у друга первыми во всех смыслах. Первыми друзьями, первой любовью. Поцелуй, девственность, планы на будущее которые он тогда ещё только начинали строить. А потом они выросли. Ацуши изменился, Осаму стал сильнее. Накаджима отстранился от чужих губ, продолжая обнимать за талию. — Мы знакомы больше чем пол жизни и едва ли меньше я тебя любил. А потом ты решил, что моей любви не достаточно чтобы продолжать жить. — выдохнул он, скользнув рукой на его бедро, грубо сжимая и заставляя сесть на тумбу, что стояла позади него. Дазай судорожно сглотнул, смотря в глаза, но чуть развел бедра. Ацуши хмыкнул и хрипло прошептал. — Хочешь как раньше? Как раньше не будет. Он дернул Осаму ближе, надавил на плечо, заставляя опуститься на колени и сжал темные волосы на затылке, оттягивая назад. Темная радужка блестела чем-то странным, отдаленно подхожим на предвкушение. Ацуши удивленно вскинул бровь и тихо рассмеялся, отпуская чужие волосы. — О боги, Ому, ты готов даже отсосать мне лишь бы сохранить для себя какую-то иллюзию. Дазай облизнул губы и подцепил пряжку чужого ремня. — Ты был таким милым когда был молодым. А сейчас говоришь как последняя мразь. — выдохнул он, нагло хмыкнув. Ацуши уперся одной рукой в стол и закопался пальцами второй в волосы Дазая, сжимая и массируя затылок. За почти пятнадцать лет, которые они с Осаму были знакомы он выучил каждое движение которое приносило ему удовольствием, мог в три прикосновения заставить возбудится и обожал раньше наблюдать как ещё больше темнеют коньячные глаза от желания. Осаму поднял на него взгляд и облизнул губы, задавая беззвучный вопрос, а Ацуши обхватил его подбородок длинными пальцами огладил челюсть и скользнул большим пальцем по губам. Чуть надавил, заставляя Дазая облизнуть его и миг спустя усмехнулся, хищно щурясь. Ему понадобилось два движения чтобы приспустить собственное белье и позволить Осаму обхватить вставший член влажными губами. Накаджима тихо застонал, толкнувшись в горячий рот глубже и сжал темные локоны сильнее, едва ощутимо надавив на чужой затылок, но Дазай все понял и так. Где-то на задворках сознания его гордость ядовито напоминала, что Ацуши все равно выйдет из гримерки и пойдет к своему рыжему коротышке, но Осаму думал лишь о том, что здесь и сейчас Ацуши принадлежите ему. Полностью. Его жаркий, голодный взгляд, закушенная губа, напряженные мышцы. Его удовольствие. Накаджима чувствовал себя подонком, но ему не хотелось сейчас быть хорошим. Он помнил как часто раньше спасал Дазая от смерти, как часто мыл ванную от крови, убирал петли из дома и даже думал о решетках на окнах. А Осаму целовал ему дрожащие пальцы, которыми Ацуши бинтовал изрезанные запястья и обещал что больше никогда не попытается умереть. Но все равно продолжал убивать себя и любовь Накаджимы к нему. В конце концов когда Дазай опомнился, Ацуши уже смотрел на него с разочарованием. Осаму же пытался и отчаянно цеплялся за него, боялся потерять, но все же потерял. Между ними не осталось ничего, кроме секса, работы и общего прошлого. И то не на долго. Дазай прикрыл глаза, лаская плоть Ацуши языком, а потом опустился ниже, с удовольствием ловя его стон. В такие моменты он забывал что давно не имеет права обнять свою первую любовь, не имеет права коснуться, поцеловать. Но всего несколько минут и Дазай останется один на полу гримерки, с растрепанными волосами, пошло блестящими губами, сбившейся одеждой и болезненным взглядом, направленным в спину уходящего Ацуши. Но с полной уверенностью, что Накаджима все равно к нему вернется.

***

Чуя вздрогнул, когда чужие руки дернули его назад, а наглая ладонь поползла по бедру. Горячие губы впившиеся в шею заставили машинально напрячься. — Расслабься, милый, это я. — раздался прямо в ухо знакомый голос и Чуя выдохнул, покорно подставляясь по поцелуи. — Ацуши, мы в коридоре, давай хотя бы найдем более уединенное место если тебе приспичило меня облапать. — фыркнул он, а Накаджима нагло огладил его пах, заставив поперхнуться воздухом. — Если я захочу, то возьму тебя прямо перед камерой вовремя прямой трансляции. Но я пытаюсь соблюдать хоть какие-то приличия. — хмыкнул Ацуши, развернув парня к себе, а после добавил. — И вообще мы поспорили, помнишь? Поэтому сейчас едем кое-куда. Идем, машина уже ждет.

***

Чуя очень сильно хотел развернуться и сесть обратно в машину, когда увидел куда они приехали. — Издеваешься? Это гребанный сексшоп, серьезно? — прошипел он, опасно щурясь. Ацуши нагло хмыкнул, притянув студента к себе за талию и кивнул. — Верно, это один из лучших сексшопов в Японии. У них есть буквально всё. А что, тебя что-то смущает? — золотистые глаза заблестели предвкушением, но гордость Чуи не позволила ему пойти на попятную и он лишь выпрямился, сложив руки на груди и фыркну. Ацуши пожал плечами и спокойно повел его ко входу. Он сдаваться тоже не собирался. — Извращенец. Ты гребанный извращенец, знаешь? — выдохнул Чуя, рассматривая длинный полки и различные вешалки. Чужая рука сползла на бедро, собственически сжимая, а горячее дыхание опалило шею. — Знаю. И никогда этого не скрывал. — прошептал со смешком Накаджима, рассматривая лихорадочный румянец на скулах студента. Накахара бросил на него уничтожительный взгляд и чуть расслабился, нервно покосившись на поводки, наручники и ошейники. Не его привычные тонкие чокеры, а вполне себе крепкие, кожанные ошейники, с кольцами для крепления поводка и бог знает чего ещё. Чуя никогда подобным не интерисовался. — Думал когда-нибудь о подобном? — спросил Ацуши, заметив его взгляд. На самом деле он приехал сюда за парочкой вибраторов и может быть крепкой веревкой, но сейчас, смотря на Накахару и представляя его в наручниках и ошейнике, мужчина был готов преобрести весь ассортимент магазина. — Нет. Но выглядит интересно. Этим реально пользуются? — сдерживая дрожь в голосе отозвался Чуя, понимая что так просто отсюда не уйдет. Ацуши не позволит. — Да, причем это довольно популярно. Выберешь что-нибудь сам или этим заняться мне? — протянул Накаджима, с любопытством ожидая действий парня. Он знал что это рыжее чудо умело быть упрямым, бесстыдным и местами даже пошлым, поэтому почти не удивился когда Чуя нервно облизнулся и подошел ближе к полкам, цепляя один из ошейников и крутя его в руках. Студент отложил аксессуар в сторону и взял следующий. — Это. — почти сразу отдал он Ацуши не слишком тяжелый и широкий ошейник и переходя к наручникам. Накаджима хмыкнул, наблюдая как Чуя выбирает разные атрибуты и изредка закусывает губу, хмурясь и покрываясь румянцем. Было странно, но очень скоро Ацуши отдал стоявщей неподалеку девушке ошейник, кожанные фиксаторы, цепь и кляп. — Раз тебе так хочется, то попробуем. Мне тоже интересно как этим пользоваться. — спокойно ответил Накахара, заметив как Ацуши иронично выгнул бровь. Мужчина расплылся в улыбке и приобняв его за плечи повел в глубь магазина. Невинность Чуи в некоторых аспектах дико его забавляла. Мальчик явно был не в своей тарелке и относился ко всему с таким любопытством, что выглядел просто умилительно. — А ты… Тебе нравится бдсм? Ты занимался этим? — осторожно спросил Чуя, поднимая на него неуверенный взгляд. Ацуши хмыкнул, чмокнув его в макушку, продолжая рассматривать моток красной шелковой веревки. Отложил его, притянул вздрогнувшего парня поближе и протянул. — Да, я довольно хорошо знаком с этими практиками. В принципе меня удовлетворяет и обычный секс, но мне нравится чувствовать доверие партнера. — чужие ладони скользнули под кромку рубашки, сжимаясь на узкой талии. — Нравится подчинять. Связывать, доводя до грани, до сорванных криков и настолько яркого удовольствия, чтобы ноги подгибались. — шепот пробежался по коже мурашками. Чуя тихо выдохнул, прикрывая глаза. Воображение рисовало слишком яркие картинки. — Чёрт побери, ты не представляешь как сильно я сейчас тебя хочу. — пробормотал неожиданно Накаджима, а после схватил со стенда вешалку с каким-то дурацким костюмом горничной, толкнул Чую к ближайшей примерочной, и щелнув замком прижал издавшего непонятный звук парня к себе. Поцелуй вышел пошлый, Ацуши сжал упругие ягодицы Накахары, вжимая в стенку примерочной. Одно движение и Накаджима развернул Чую к себе спиной, торопливо расстегивая его ремень. — Погоди, ты серьезно хочешь трахнуть меня здесь? А если кто-то зайдет? — выдохнул Накахара, но уперся обеими руками в стену, прямо напротив зеркала и прогнулся в пояснице. У него самого начинало мягко пульсировать в паху от мысли что их могут застукать. — Мне плевать. Хотя если кто-то зайдет то получится и правда неловко, поэтому будь потише. — пробормотал, Ацуши, приспуская с Чуи джинсы и вытягивая из кармана презерватив. Накахара рвано сглотнул, прикрывая глаза и закусил губу, борясь с желанием остановиться. Но проигрывать спор не хотелось и поэтому он лишь сильнее прогнулся в пояснице и оглянулся. В этот момент раздался щелчок крышки от флакона со смазкой и Чуя осторожно спросил. — Ты его всегда с собой что ли таскаешь? Накаджима хмыкнул, размазывая прозрачный гель по пальцам и второй рукой раздрал футболку Чуи, целуя острые позвонки. — На всякий случай во внутреннем кармане пиджака лежала. Как раз для такой ситуации. — ответил мужчина и не особо церемонясь вставил в парня сразу два пальца, торопливо подготавливая. Накахара низко застонал, но поспешно зажал рот рукой, рвано всхлипнув. — Прошу прощения, у вас все в порядке? — раздалось за дверью примерочной и мужчина лишь улыбнулся, смотря через зеркало как в голубых глазах мелькнул испуг. — Да, все отлично. Просто помогаю своему парню с примеркой. Не беспокойтесь. — отозвался он, а девушка снаружи пробормотала извинения и вновь ушла. Чуя облегченно вздохнул, но тут же удивленно охнул, когда Ацуши развернул его к себе, убрав наконец пальцы. — Ты каждый раз такой узкий, но так поддатливо расстягиваешься, что у меня просто нет слов. Самый сексуальный мальчик. — прошептал Накаджима, стянув с Чуи джинсы до конца, подхватив тяжело дышего парня под бедра и позволив обвить талию худыми лодыжками. — Давай уже. — выдохнул Чуя, обняв его за шею и нетерпеливо кусая губы. Где-то в зале ходили люди, в соседнюю примерочную могли войти в любой момент, а его трахает гребанная звезда, пол часа назад дававшая интервью для самой популярной передачи в Японии. Первый толчок выбил из Накахары все мысли о самой ситуации, оставив лишь жгучее удовольствием и Ацуши едва успел поцеловать его, заглушая стон.Движения выходили рваные, не такие быстрые, но у Чуи все еще бежала дрожь от каждого глубокого толчка. — Ещё — всхлипнул Накахара, когда мужчина на мгновенние оторвался от его губ. Ацуши улыбнулся, удерживая худое тело на весу и сжимая упругие ягодицы. Чуть раздвинул их, столкнувшись грубее и прошептал. — Тебе идет. Чуя сжал его плечи, целуя и приглушенно застонал в поцелуй, чувствуя что на долго его нехватит. — О чём ты? — голос сорвался на хриплый выдох, а глаза сами закрылись. Чуя сам подавался на встречу толчкам, откидывал голову назад, обнажая горло и дрожал. — О том что ты выглядишь просто восхитительно, когда я в тебе, малыш. — поясняет Ацуши, томно, спокойно, целуя острый кадык и бьющуюся вену на чужой шее. Накахара сжимает его в себе и низкий, сексуальный голос бьет под дых острым удовольствием. Накаджима пару раз проводит по его влажному, текщему члену и позволяет кончить, пока целует чтобы заглушить любимый голос. Парень вытягивается словно струна в чужих объятиях, чувствует как Ацуши делает ещё несколько толчков в податливое тело, прикрывает глаза и бормочет. — Я больше никогда не поеду с тобой в Токио. У тебя только одно на уме. Серьезно, хоть что-нибудь кроме секса. Ацуши осторожно выходит из парня и поправляя одежду бросает использованную резинку в мусор, пожав плечами. — Ну, да. О тебе. О работе. О прошлом. Я много о чём думаю, чиби. И если тебе не нравится секс, то я могу не заниматься им с тобой. Чуя, только застегнувший ремень джинс вскидывает бровь и уточняет. — А я разве сказал что мне не нравится? Только предпочитают с удобствами, а не вот это вот все. — он кивает на зеркало, поправляя волосы и фыркает, выходя из примерочной первым, держа в руках дурацкую вешалку с костюмом горчничной. Ацуши хмыкает, отбирает у Чуи костюм, отдавая консультантке. — О, поверь. Вернемся домой и займемся всем самым интересным с удобствами и удовольствием. Обещаю. — произносит мужчина скользнув взглядом по тем самым веревкам и захватив на всякий случай три мотка. Давненько он не практиковал бондажи.

***

В тот день Чуя заснул в машине на коленях у Ацуши когда они ехали обратно в Йокогаму, потому что остался совершенно без сил. Несколько пакетов из сексшопа, заглядывать в которые Накахара боялся, потому что три из них собирал Накаджима, говорили о том, что они явно внесут разнообразие в их жизнь. — А я все-таки проиграл тебе спор, чиби. — с мягкой улыбкой прошептал мужчина, поглаживая рыжие пряди. Студент во сне смешно сморщил нос, но не проснулся. Университет завтра он определенно проспит.