До твоего сердца я дотронусь только нежностью

Куртка Гарри продолжала притягивать Драко, как будто на этот предмет одежды, а точнее, на него самого, наложили заклинание. Снимая ее, вернувшийся домой Драко на мгновение прижал вещь к лицу и вдохнул до боли родной запах. Он с трудом удержался от того, чтобы взять ее с собой в постель и всю ночь дышать Гарри — это было уже слишком, даже при всей его безумной влюбленности. Поэтому просто оставил на стуле в гостиной. Но каждый раз, как она попадала в поле его зрения, в мозгу словно что-то вспыхивало, погружая в очередное воспоминание… Вот они с Гарри поздно вечером возвращались из ресторана — Гарри тогда все время задирал голову, как любопытный ребенок, и смотрел на звезды, уверяя Драко, что его глаза сияют так же. А Драко в ответ закатывал к небу предмет разговора, изо всех сил скрывая, что ему невероятно приятно это слышать. Куртка давала иллюзию, что Гарри снова здесь — или вот-вот шагнет из камина, или войдет в дверь, и первым делом будет искать глазами его, Драко. Он всегда так поступал… А когда встречался с Драко глазами, улыбался и шел навстречу, чтобы крепко прижать к себе на мгновение и прошептать ему в ухо: «Я так скучал», или же «День был сумасшедший», или еще что-нибудь. А потом шел переодеваться и готовить или же устраивался с книгой или вечно недописанными на работе отчетами в своем любимом кресле. Еще мог уговорить Драко пойти прогуляться после ужина или начинал предлагать идеи по поводу выходных, расспрашивал, как прошел день, рассказывал что-то об аврорате… Просто был. Заполнял собой жизнь Драко, его часы и минуты, мысли и сердце. Почему все исчезло? Когда они стали друг друг практически чужими, оказавшись у страшной черты? Когда остались чувства, и ничего кроме… Кроме чего? Глухого недовольства, о котором ему практически кричал Гарри в их первую после нескольких месяцев разлуки встречу? Неужели он и вправду так себя вел с ним? Оскорблял, пренебрегал? Решил, что, несмотря ни на какие обстоятельства, тот всегда будет рядом? Но оказалось, что нет, и слишком во многом Гарри был прав. А пока Драко был рад, что встреча с Панси и Блейзом отменяется — друзья еще не вернулись из Италии, куда отбыли на встречу с родственниками. Он не хотел ничего рассказывать подруге, которая снова начнет давать ему советы, диктовать, что правильно и неправильно. Просто желал снова увидеть Гарри, причем как можно скорее, тем более есть формальный повод — вернуть куртку. Поход в кино можно было счесть удачным, возможно, получится придумать новое свидание, чтобы удивить Гарри и показать, что тот важен для него. Может быть, они смогут нормально обсудить сложившуюся ситуацию? Драко не мог не осознавать, что ему стало легче — наверное, просто потому, что возникла твердая уверенность: ничего еще не закончилось. В конце концов, с их встречи прошло всего два дня… Организовать ее, кстати, помогла деятельная Панси, которая после войны вдруг решила присмотреться к маггловскому миру, найдя в нем много плюсов. Драко сопротивлялся до последнего, но все же согласился несколько изменить свои взгляды… После того, как ушел Гарри. А сейчас почувствовал самый настоящий прилив сил — было такое ощущение, что снова начинает жить. Он как будто спал, видя дурной сон, и проснулся. Первой это заметила миссис Хэйлис, когда на очередном хозяйственном занятии Драко попросил научить его печь торт и справился с заданием. На следующий день его начальник в Мунго обратил внимание на то, что Малфой подал заявку на новые ингредиенты, вернувшись к разработке зелья, которое забросил. Но за три дня он так и не придумал, куда снова пригласит Гарри… Но тот вдруг решил проблему за него — в почтовом ящике оказалось письмо: «Драко, я решил помочь тебе в изучении маггловедения. Оденься как-нибудь так… И я буду ждать тебя в субботу в 19.00 у «Барбикан-центра» — доберешься при желании. И не обязательно ехать на метро, есть еще автомобили. У тебя будет время их изучить». К письму прилагались несколько неподвижных колдографий — вполне себе симпатичные мужчины в строгих брюках, рубашках, галстуках, напоминающих их школьные, и в чем-то похожем на куртку Гарри, только на пуговицах и из более плотного материала. Кажется, снова придется приглашать Панси на обед — завтра она должна вернуться — и просить помощи в выборе одежды. И лишь бы она знала, что такое автомобили. И «Барбикан-центр»… Драко, в который уже раз перечитывая послание, вдруг поймал себя на том, что улыбается так счастливо, как ему уже давно не приходилось. Как выяснилось, Панси знала, и даже пообещала заказать хороший автомобиль, чтобы Драко прибыл на свидание со всей торжественностью. А сам он очень удивился, увидев себя в зеркале в маггловской одежде под названием "костюм" — Панси со школы была убеждена, что Малфой потрясающе выглядит в сером, и именно такой ему и подобрала. Оказалось, что маггловское дорогое одеяние идет ему невероятно, и Драко надеялся, что вполне удастся произвести благоприятное впечатление на Гарри. Только что они будут делать? Панси, которой он позволил прочесть письмо, загадочно улыбнулась, но заявила, что не будет портить сюрприз — он сам все узнает. Но, чтобы успокоить обидевшегося Драко, уверила, что довезет его почти до места. Гарри нервничал — потому, что Драко опаздывал уже на несколько минут. Возможно, он слишком поторопился, давая ему столь сложное задание? И Драко, не разобравшись, как сюда приехать, решит аппарировать на глазах у магглов? Гарри уже начал продумывать варианты дальнейших своих действий, как вдруг заметил, что недалеко от него остановился лимузин, из которого вышла девушка, и, не торопясь закрывать дверь, что-то говорила пассажиру на заднем сиденье. Гарри, узнав Панси Паркинсон, с облегчением вздохнул: видимо, Драко справился с ее помощью. Но тут же отвернулся в другую сторону и начал сосредоточенно изучать собственные часы на руке. И повернулся якобы случайно, лишь услышав звук подъезжающей машины. А когда Драко предстал перед ним, у Гарри буквально перехватило дыхание, потому что тот выглядел просто потрясающе — как модель или известный актер. И шагнул Малфой ему навстречу так непринужденно, словно всю жизнь в дорогих машинах разъезжал. Слизерин есть Слизерин, усмехнулся своим мыслям Гарри. Казаться, а не быть… Но пусть делает, что хочет, лишь бы он, Гарри, снова мог смотреть на него, чувствовать его дыхание и верить, что все продолжается… Гарри так был поражен внешним видом Драко, что даже не заметил: тот смотрит на него точно так же. В конце концов, и он постарался выглядеть соответствующим образом, выбрав черный костюм с темно-зеленой рубашкой и зайдя к парикмахеру, которому почти удалось укротить его волосы. Так что все посетители «Барбикан-центра» могли любоваться на двоих красивых молодых людей — блондина и брюнета, — застывших друг напротив друга подобно парковым статуям. Только, конечно, никто не был столь близко, чтобы разглядеть страсть и смущение, плещущиеся в зеленых глазах, и удивление и восхищение — в серых. Хотя с последним утверждением Гарри бы поспорил, потому что никогда не называл глаза Драко серыми — скорее, темно-грозовыми с серебряной окантовкой… И сейчас ему понадобилось все самообладание, чтобы оторвать от них взгляд, и заговорить. — Ты… замечательно выглядишь. Я поражен. — Гарри чуть отстранился, давая Драко возможность оглядеться вокруг. — Ты тоже. Это здание магглы считают красивым? — тихо спросил тот. — Знаешь, нет, — совершенно неуместное фырканье Гарри явно не соответствовало его образу. — Многим оно не нравится, но внутри гораздо интереснее. Если честно, я и сам там ни разу не был. Но, думаю, что смогу тебя удивить. Ты же меня в прошлый раз смог… Гарри был прав — зал, где предстояло выступать Лондонскому симфоническому оркестру, вызвал молчаливое одобрение Драко. Как и тот факт, что народу было немного и кресла поблизости от них оказались не заняты. Гарри понравилось, как тщательно скрывал Драко свое удивление, — просто он слишком хорошо его знал. И радовался, что уже нет времени разговаривать — свет приглушили, дирижер взмахнул палочкой, и полилась энергичная бравурная музыка… Гарри все-таки осторожно посматривал на Драко, раздумывая, когда же решиться взять его за руку, как он — во время сеанса в кинотеатре. Но мелодия вдруг сменилась на медленную, и его решимость так же плавно начала таять. Но что-то позволило почувствовать, что Драко тоже постепенно успокаивается, перестает волноваться и просто слушает музыку, так же позволяя мыслям уносить себя. "Интересно, у него глаза тоже закрываются?" — эта мысль почти заставила Гарри поднять тяжелеющие веки… — Поттер! В чувство Гарри привел весьма ощутимый толчок под ребра, заставивший его подскочить и начать озираться в попытке понять, где находится. Мысли в его голове устроили настоящий кавардак: «Драко… оркестр… музыка… рука…. О, Мерлин!». Он заснул! Осталось только застонать и уронить руки на спинку кресла переднего ряда, пристроив на них голову. И почему это не плаха?.. — Гарри, перестань. — Не нужно догадываться, чья рука коснулась его плеча. — Все уже выходят, и нам тоже пора. — Подняв на Драко пылающее лицо, Гарри с удивлением обнаружил, что тот… улыбается. Не ехидно, не издевательски, а самой настоящей искренней и такой редкой улыбкой, которая красила его невероятно. — Со мной на свидании, конечно, спали, и не раз, но все же не в буквальном смысле. Так что, могу смело сказать, что эту нашу встречу я никогда не забуду. — Тебе-то понравился концерт? — спросил Гарри уже на улице. — Да, — без колебаний и запинки ответил Драко. — Но еще больше мне понравилось твое желание придумать что-то именно для меня, пусть даже это и не твое. Гарри снова пришлось смущенно улыбаться; он старался не слишком сильно замечать, что на улице прохладно, — сам в прошлый раз ругал Драко за «непогодную» одежду. Но что подобрать к костюму? На это его познаний в области праздничной маггловской одежды не хватило. Как, вероятнее всего, и познаний Паркинсон…. Иначе на Драко бы тоже еще что-то было. — Ну, ты же пригласил меня в кино, — Гарри постарался сказать это как можно небрежнее. — И, кстати, наше свидание еще не закончено, я всерьез собираюсь реабилитироваться за свое позорное поведение в зале. — Поттер, а мне вот показалось, что ты на удивление уместно, прилично и правильно себя вел. У меня нет ни одного замечания. — Гарри поймал улыбку Драко и понял, что это на самом деле просто шутка, без издевки и попытки унизить, и тоже попытался улыбнуться, спешно соображая, что бы ему ответить. — Вот и прекрасно! И что мне раньше на конференции зельеваров-то не спалось — сколько проблем мы могли бы решить. Но ты прав, нам и на самом деле пора, потому что у меня запланировано кое-что еще. И лучше не опаздывать на ужин. — И ты, конечно же, организовал его в самом дорогом маггловском ресторане, который смог отыскать? И где тоже не был? — Ну да. — Под спокойным взглядом Драко Гарри смутился. Ну, что опять ему не так? Снова начнет высмеивать его попытки ничего не испортить, а сделать как лучше? — Гарри, я этого не хочу. Не хочу сегодня больше ничего такого, что ты считаешь подходящим для меня. Давай просто сходим туда, где тебе самому нравится. Ты же наверняка не сидишь все время дома и уже нашел какие-то любимые места? Покажи мне их … пожалуйста. Теперь уже Драко выглядел смущенным — видимо, ему не очень легко было высказать подобную просьбу. Да и вообще какие бы то ни было просьбы. Мысли Гарри лихорадочно заметались: куда можно пригласить такого непривычного, по-маггловски одетого Драко, от красоты которого захватывает дух? Где он не будет привлекать излишнего внимания? Это даже смешно: Малфой — и не привлекать внимания? Но можно попробовать… — Знаешь, я очень люблю просто гулять по улицам, но мы с тобой не совсем подходящим образом одеты, холодно уже. Еще мне экскурсии по историческим местам нравятся — я о маггловском Лондоне, если что. Но в такое позднее время их не проводят. Хочешь в бар? Не в тот, где ты мне… у которого… — Гарри совсем запутался в словах под довольным и вместе с тем насмешливым взглядом Драко. — Рад, что помнишь. — Смешинка из глаз Драко плавно перетекла в улыбку, и спряталась там, заставив Гарри, словно завороженного, смотреть на его губы. Тогда, в проулке, эти губы снова заставили его забыть обо всем на свете, но лишь на краткий сладкий миг поверилось, что все еще может вернуться… И сейчас снова хотелось верить. — Он называется «Баррафино», и там очень красиво, — Гарри с усилием заставил себя вернуться в реальность. — Ты на такси уже когда-нибудь ездил? — Нет, но знаю, что это такое. И здесь не наблюдаю. Ты уверен, что его найдешь? Может, аппарируем? — Что, после шикарного лимузина его высочество Драко Люциус Малфой не желает, как простой смертный, на такси добираться? — засмеялся Гарри. — Нет уж, раз не захотел в ресторан… В «Баррафино» Гарри понял, что напрасно волновался. Место им нашлось, официант Уилли, с которым Гарри всегда перебрасывался несколькими вежливыми словами, позволил себе улыбнуться давнему клиенту и парой едва заметных жестов выразить свое восхищение внешностью его спутника. Отчего Гарри почувствовал какое-то приятное тепло внутри и гордость за Драко, который мог затмить любого даже в незнакомой обстановке. Но, похоже, он искренне радовался — с удовольствием ел то, что выбрал Гарри, смотрел по сторонам и постоянно интересовался, чем отличаются маггловские бары от магических. И удивлялся, что отличия несущественны. При этом не ругал вино, картинно не кривился, что столовые приборы не серебряные, а люди вокруг не так одеты. Всего-навсего не так строго, как на концерте, отметил он, знакомясь с маггловскими способами украшать блюда из рыбы. И почему-то так легко было разговаривать — вот просто ни о чем, перескакивая с одной темы на другую. Интерьер «Баррафино» соседствовал с поездкой Нарциссы в Париж, выпечка Молли Уизли — с новыми моделями метел, вероятность реформ в Министерстве магии — с модами на мантии, изменения графика работы зельеваров Мунго — с успехами Тедди Люпина в верховой езде… Гарри и сам не знал, зачем подливал вино в бокал своего визави — возможно, ему нравился особенный блеск глаз Драко, который появлялся после определенной дозы горячительного. Или то, что на его обычно безукоризненно белых щеках проглядывал легкий румянец, от чего сам Драко пришел бы в ужас, если бы оказался напротив зеркала. А может, дело в том, что Драко начинал говорить немного быстрее и чуть громче, да и вообще переставал быть пленником заученных с детства правил. Становился проще, живее, естественнее… И Гарри всегда казалось, что такого Драко он любил если не больше — больше просто было некуда, — но как-то нежнее, трепетнее. Его хотелось держать и не отпускать, страшась каждую секунду, что он исчезнет… И на его месте снова окажется ледяное язвительное чудовище — от этой мысли настроение Гарри начало сдуваться, как воздушный шарик, который не перетянули ниточкой как следует. И Драко, видимо, это заметил. Потому что резко замолчал, прекратив рассказывать об итальянских подарках от Паркинсон-Забини, и коснулся руки Гарри: — Что с тобой? Устал? Да, Драко, я устал. Устал от постоянных перемен настроения — как твоего, так и своего собственного, от того, что я не могу понять, чего ждать от тебя, да и от самого себя. Меня измотали мысли о том, что с нами было не так, и что — будет… И будет ли вообще что-то? Я измучен постоянной невозможностью избавиться от мыслей о тебе и страхом, что когда-нибудь у меня это получится. И от того, что сейчас мне придется тебя отпустить, лучше не становится. И не станет, если я опять сдамся твоим глазам, улыбке, голосу… Но, конечно, все это останется в моих мыслях, скажу я тебе что-нибудь другое… — Немного. Да и ты, наверное, тоже. Не знаю, во сколько закрывается бар, но нам в любом случае пора. И я как аврор, пусть даже и не при исполнении, считаю своим долгом тебя проводить и убедиться, что ты окажешься дома в целости и сохранности. Знаю место, откуда можно безопасно аппарировать. — Может, немного пройдемся? — Драко, оказавшись на улице, вздрогнул от вечернего октябрьского холода, но желание прогуляться было сильнее маленького неудобства. — Давай, но только так... Драко почувствовал тепло Согревающих чар, о возможности применения которых совершенно забыл, и ему захотелось улыбнуться. — Насколько я помню свое единственное пребывание в проулке, ты предлагаешь снова… — но договорить Драко не успел. Вдруг замер посреди дороги, не понимая, что означают два желтых огня, которые стремительно приближались к нему… Резкий толчок, крик Гарри и темнота…