До твоего сердца я дотронусь только нежностью

Гарри и сам не понял, что вообще произошло: вспышка света, визг тормозов — и вот он уже бросается к Драко, толкает его к стене, прижимая собой. Порыв ветра от промчавшегося грузовика, резкая темнота после ярких фар и бешено колотящееся сердце — все, что он сейчас ощущал. А потом пришел страх. Осознание того, что могло произойти и разделить его жизнь на до и после. Гарри чувствовал, что его всего трясет мелкой дрожью, и, казалось, ничего невозможно с этим поделать — разве что схватить Драко за лацканы пиджака, притянуть на мгновение к себе и снова впечатать в стену. — Мерлинов маггловед! — прохрипел он. — Ты вообще соображаешь, где находишься и что делаешь?! Машина — это тебе не метла! Дорога — это опасно! Здесь по сторонам смотреть надо! А если бы я не успел и она тебя сбила? Что бы я тогда делал? Без тебя?! Гарри больше не мог вымолвить ни слова — только крепко прижал к себе словно закаменевшего, молчащего Драко и попытался справиться с круговоротом мыслей. Что они творят? На что тратят драгоценное время? Почему не могут просто поговорить и решить, наконец, свои проблемы? Прежние сомнения показались таким глупыми, по-детски наивными. Да они все смогут! Но это потом. А сейчас все, что он мог — вот так обнимать его, едва ли не до хруста костей и боли в руках, чувствуя, как бешено стучит сердце.. Чье? Драко или, может, его собственное? И понимать, что еще секунда, неудачный поворот, неверный шаг, движение — и Драко бы не было. Мир без Драко… Эта мысль оказалась настолько чудовищной, что Гарри уже не мог с ней справиться, и просто вцепился в худые плечи, крепко сжав зубы. Миг — и он отшатнулся, глядя в лицо, плохо различая любимые черты в тусклом свете фонаря: — Какой смысл пытаться что-то изменить, если ты даже пару метров без присмотра пройти не можешь?! Как мне теперь не думать каждую секунду о том, где ты, что с тобой? Как я могу не бояться за тебя? Он даже не понял, как Драко шагнул навстречу и крепко обнял его. Не ощутил он и вихря нервной аппарации, бросившей их на кровать — ту самую, которая когда-то была их общей… Сам же Малфой толком не успел ничего осознать: вот он стоит на дороге, видит яркие огни — и вот уже Гарри толкает его и кричит, кричит, а потом прижимает к себе... И сделал то, что первым пришло на ум: аппарировал, представив себя и Гарри в безопасном месте — в спальне своей квартиры. Оказавшись дома, огляделся. Гарри лежал, не шевелясь, вцепившись в его пиджак мертвой хваткой, и был явно не в себе. От нахлынувшего приступа страха Драко даже не сразу вспомнил, что он зельевар с приставкой «целитель», и лишь через несколько мгновений сообразил, что у Гарри шок. Потому что он, Драко, едва не погиб на его глазах под колесами автомобиля и Гарри снова пришлось его спасать. И пусть даже за такие мысли сейчас, когда Гарри так плохо, должно быть стыдно, Драко ощутил что-то похожее на радость — что бы там между ними ни было, он ему не безразличен… — Гарри, — прижав его к себе, тихо позвал Драко. — Я здесь, со мной все хорошо. Тише, тише… Просто открой глаза. Мы дома, у нас было замечательное свидание, и теперь ты в безопасности. И я тоже. — Драко осторожно повернулся, чтобы было удобнее обнимать почти лежащего на нем Гарри. Плотная ткань пиджака ужасно мешала, но он продолжил мягко поглаживать его по спине, успокаивая словно ребенка. Драко уткнулся в волосы Гарри, продолжая шептать что-то невразумительно-ласковое, и почувствовал, что его обняли в ответ. Не отдавая себе отчета в том, что делает, слегка прикоснулся к губам Гарри, и тот ответил на поцелуй — сначала так легко, что Драко решил, будто ему показалось, потом смелее, и вот уже его рука проникла под одежду. А Драко даже не прошептал, а выдохнул Гарри в ухо: — Ты понимаешь... если ты меня не остановишь сейчас… Или скажешь потом, что я воспользовался твоим состоянием… — Тогда сам останови меня… Обычно он терпеть не мог использовать заклинание, избавляющее от одежды, но сегодня даже возблагодарил его создателя, смертельно боясь, что Гарри передумает. Только не сейчас, когда он так близко, когда так прижимает его к себе, когда так хочется его целовать... Проснувшись, Гарри обнаружил, что его голова лежит на плече Драко, колено — на бедре, а рука Малфоя — у него на спине. Как в те времена, когда все только начиналось и он не вырывался из объятий, стремясь оказаться на противоположной стороне кровати. Ночь была восхитительной, будто неведомая сила страсти и нежности, отчаяния и какой-то извиняющейся теплоты сплела их в единое целое. А утро снова разорвало надвое. Помня, как чуток сон Драко, Гарри осторожно, стараясь на него не смотреть, высвободился. Но не удержался… Ему всегда нравилось изучать спящего Малфоя: лицо, такое мягкое и нежное, без привычных иронических гримас и холодного равнодушия, пряди волос, разбросанные в трогательном беспорядке настолько красиво, словно кто-то нарочно создал такую композицию. Если бы Гарри умел рисовать, тут же схватился бы за карандаш или краски. Но, увы, этот талант достался Драко. А он Гарри не рисовал. До недавнего времени. — Снова сбежишь? От неожиданности Гарри вздрогнул и отвернулся, боясь прямого взгляда серых глаз. — Снова сделаешь для этого все возможное? — Гарри и сам не понял, почему ответил так резко. — Нет. — Не поднимая головы, Драко резко притянул Гарри к себе, отчего тот практически свалился на него. — Рано еще, спи... Рядом с ним было так тепло и спокойно, что Гарри просто закрыл глаза. А когда снова открыл, обнаружил, что он один не только в постели, но и в квартире. С одной стороны, это было поводом усмехнуться. С другой — совсем не похоже на Драко, вот так убегать… Откуда? С поля боя? С места преступления? Чем была эта ночь? Признанием взаимных чувств или взаимно проигранной битвой? Тем, что разрушило все, что он так старательно строил для себя одного? Гарри не мог не признать, что ни секунды не жалеет — все эти месяцы Драко не хватало до безумия, его отсутствие ощущалось каждой клеточкой тела, которое сейчас казалось легким и невесомым. Будто можно раскинуть руки и полететь… Но выбираться из постели пришлось ногами. Гарри удивился, обнаружив свою одежду в идеальном состоянии на спинке стула. Но лучше бы он обнаружил самого Малфоя. Тем не менее Гарри очень быстро принял душ и оделся, думая, что же делать дальше. Если сейчас аппарировать домой… Он горько усмехнулся своим мыслям — вот так легко перестал считать эту квартиру домом. А когда-то она была домом, именно сюда он возвращался каждый вечер после работы, и когда-то чувствовал себя здесь невероятно счастливым. Несмотря на то, что слишком претенциозная и шикарная обстановка лишали уюта и какой-то теплоты. Именно Драко настаивал на таком стиле, и Гарри, как всегда, уступил, оказавшись в Малфой-мэноре в миниатюре. Но привык… Драко появился неожиданно — просто материализовался в центре гостиной с радостно-смущенным видом и каким-то свертком в руках. — Ты уже проснулся? — видимо, нервничал, потому что обычно ему было не свойственно озвучивать очевидное. — Я надеялся успеть, но там было много народу. Воскресенье же… — Где — там? — В твоей любимой пекарне. Я ходил за круассанами. Обычно по выходным это делал ты… Рад, что ты меня дождался. Давай я сварю кофе. Гарри мог только в смущении кивнуть. Он чувствовал себя некстати задержавшимся в чужом доме гостем, которого хозяину неудобно выпроводить. И, не зная, как себя вести, присел на стул за столом, практически исподтишка наблюдая за уверенными движениями Драко. Малфой что-то сам делает на кухне — такого ему видеть еще не доводилось. Гарри усмехнулся своим мыслям, и, возможно, Драко это услышал — поставил рядом с ним чашку ароматного напитка и тарелку со свежей выпечкой. — Да, я научился варить кофе. Ты бы удивился, узнав, чему еще мне пришлось учиться. — Он сел напротив, внимательно изучая содержимое собственной чашки. Гарри не знал, что ответить. Но понимал, что молчание в данном случае — не выход. Видимо, если верить собственным чувствам, вчерашнее свидание может считаться безнадежно испорченным — было бы гораздо лучше, если бы он просто проводил Малфоя домой. Того Малфоя, от которого сейчас непонятно, чего ожидать. Он начнет извиняться? Скажет, что их незапланированная ночь была ошибкой, что они поддались страху и это был внезапный порыв... Но Драко снова удивил — вернул чашку на стол и посмотрел в глаза Гарри долгим, внимательным взглядом. — Поговорим? — Вопрос прозвучал так просто и вместе с тем неожиданно, что Гарри вздрогнул. — Давай. — Оставалось только надеяться, что Драко не заметит этой трусливой осторожности. Гарри показалось, что такое предложение Драко заранее не обдумывал. И, конечно, этого не планировал, разве что пока ходил за булочками. Оно, как и прошедшая ночь, было спонтанным, и теперь он наверняка жалеет? Иначе с чего бы ему молчать так долго? — Почему мы расстались? — выпалил Драко. — Мне больше интересно, как мы вообще оказались вместе, — грустно усмехнулся Гарри. — Почему ты никогда не говорил о том, что тебе не нравится? — Казалось, Малфой не собирался сдаваться так просто. Хотя по некоторым, едва уловимым признакам можно было понять, что он волнуется. — Почему ты никогда не говорил о том, что тебе нравится? — Гарри постарался точно скопировать интонацию Драко. Он едва ли не физически ощущал, что они по разные стороны баррикад. И пусть явной враждебности не было ни с той, ни с другой стороны, все равно остро чувствовалось — сейчас они не вместе. Вчера на концерте, который он проспал, и после, за ужином, когда слова вырывались сами собой и в ответ прилетали такие же, легкие и непринужденные, между ними протянулась тонкая ниточка понимания. Ночью все произошло так естественно, что казалось, каждый из них на каком-то глубинном уровне знал, что нужно другому, и сам хотел того же. Они дарили друг другу себя, ласками и поцелуями выражая все, что не могли высказать словами. Как они скучали, как болезненно нуждались один в другом, как хотели быть вместе. А сейчас Драко, похоже, и не собирается нападать и даже понимает, что нет необходимости защищаться, но ни о каком доверии и искренности речи быть не может. И Гарри будет вести себя так же. Потому что в этой добела накаленной двумя сдерживаемыми магическими потоками атмосфере хватило места только для чувства неловкости. — Я не знаю, что ты имеешь в виду. Что я должен был говорить? — Драко произнес это очень спокойно, как будто задавал вопрос учителю на уроке, не поняв объяснений. — Ничего не должен был. Но, наверное, это мне когда-то очень хотелось услышать от тебя, что ты рад, когда я рядом с тобой, когда мы вместе, что я тебе не безразличен. Что имеет какое-то значение, во сколько я прихожу домой и прихожу ли вообще. Что я сам и наши отношения важны для тебя. Согласись, ты слышал что-то подобное постоянно. А тебе казалось когда-нибудь, что мне нет до тебя дела? — Гарри снова поймал себя на мысли, что видеть Драко, который, возможно, даже и не сможет ничего ответить, ему сейчас не хочется. И просто встал из-за стола, сделав несколько шагов по кухне. — Нет. Не казалось, — голос Малфоя прозвучал как-то глухо и безжизненно. Словно он был музыкальной шкатулкой, у которой уже заканчивался магический заряд, потому и заело на паре слов и одной интонации. — А я сейчас могу сказать, что я так себя чувствую всегда. По крайней мере, очень давно и долго. И опять говорю я, заметь. Это у тебя тактика такая — дать мне выговориться? Помнится, ты что-то такое упоминал, когда пришел ко мне. Но, вроде бы, в диалоге должны участвовать двое. И неважно, что они обсуждают — проблему, матч по квиддичу, или просто делятся новостями о том, как у кого прошел день. — Мне понравился наш вчерашний день, — вдруг перебил Драко. И его слова как будто что-то разом выключили в Гарри, он резко остановился. — Не думал, что будет настолько интересно. Что магглы умеют так хорошо играть. Магический оркестр иногда исполнял мелодии маггловских композиторов, но мне казалось что… неважно. Я просто вчера понял, что, возможно, мне стоит изменить свое мнение по поводу некоторых вещей. Наверное, я во многом был не прав. — Если ты о музыке в частности и о магглах в общем, то не стоит так уж себя винить. Тебе с детства внушали, что все, связанное с ними, — плохо и недостойно. А потом вдруг начали убеждать, что все по-другому, навязывая свое мнение. А надо было просто показать, чтобы ты сам выводы делал. Гарри показалось, что Малфой сознательно уводит тему в сторону — наверное, осознал, что, как и Гарри, к разговору сейчас не готов. И если так, Гарри был даже в чем-то благодарен ему за это. За попытку, скользнув на безопасную тему, не поссориться в очередной раз. Раз уж на опасную сегодня говорить… опасно. Да, он снова постарался и… что? Испугался? Решил, что все слишком быстро и скомкано — почти авария, ночь? — Ты пытался… показать. — Драко вдруг улыбнулся и тоже встал со стула, беря Гарри за руку, повёл в гостиную, где мягко усадил на диван. — А я не позволял. Тот не успел сжать руку в ответ — слишком коротким было расстояние. Но для того, чтобы понять, что отпускать его совсем не хочется, хватило и доли секунды. — Наверное, тогда твое время просто не пришло. А вчера… — Было замечательно, — закончил за него Драко. — Ты так волновался вначале, и я тоже. Но оно того стоило. И ночью… Знаешь, если каждая моя попытка выбраться в маггловский мир будет заканчиваться так… я готов вообще туда перебраться. С тобой. — Я не жалею о том, что было, но одна ночь ничего не решит. И мы вроде бы хотели поговорить не об этом. — Гарри смотрел куда-то в сторону — потому что от слов Драко его сердце дернулось, к лицу прилила кровь, но он постарался скрыть волнение. Как долго он мечтал услышать что-то подобное. Но сейчас это оказалось совсем не то, как-то неестественно и странно, будто бы совсем не отсюда… — А не об этом, сам видишь, у нас не получается. Наверное, у меня нет ответов на твои вопросы. Как и у тебя — на мои. — Усмешка Драко была грустной. — Но зато у нас появились хотя бы вопросы. Это уже что-то значит... Последние несколько дней Гарри казалось, что все снова повернулось в неправильную сторону. Встреча завершилась скомканным и каким-то неестественным прощанием — ему одновременно хотелось сбежать… и остаться. Похоже, Драко испытывал нечто подобное — когда Гарри сказал, что ему пора, тот не стал останавливать, но в его глазах мелькало что-то похожее на сожаление и даже страх. Чего он боялся? Что они больше не увидятся? Но та ночь вместе доказала, что они сцеплены намертво — причем не только на телесном и даже душевном уровне, но и за пределами таковых… И Гарри тоже порой становилось страшно: а что, если они не смогут быть ни вместе, ни порознь? Что, если и в том, и в другом случае он не сможет свободно дышать, летать, смеяться, да и просто жить? Без Драко и не хотелось… А с ним — не получалось. Все это вызывало глухое раздражение, разбавленное километрами, исхоженными по лондонским улицам — словно все и вправду началось сначала. Будто он только что покинул квартиру, где они жили вместе, а последних месяцев просто не было. Они ему приснились, и точка! В отношениях так и не поставленная… Но что-то внутри Гарри, чему он и названия не мог придумать, настойчиво убеждало его поверить. И именно это что-то заставило улыбнуться, когда по почте пришел конверт — в нескольких коротких предложениях Драко сообщал, что будет ждать Гарри у «Баррафино» завтра в восемь вечера. И что одеться ему надлежит тепло и просто.