До твоего сердца я дотронусь только нежностью

После расставания с Драко Гарри старался как можно реже появляться на территории магического Лондона, и не был уверен в том, что сам понимает, почему. Встреча с Андромедой и Тедди в каком-нибудь малолюдном кафе была едва ли не единственной причиной, по которой он мог покинуть маггловскую территорию. Вот и сегодня Гарри с удовольствием целый час слушал, как Тедди с восторгом рассказывает о лошадях и о том, как интересно кататься на них вместе с дядей Драко. По теплой улыбке Андромеды Гарри понял, что она знает о том, что они снова общаются, и одобряет, но был рад, что она не задает вопросов. Просто потому, что не представлял, что именно мог бы ей рассказать. Про сон на концерте? Про неосторожность Драко на дороге? Про их ночь, которая, казалось, все еще больше запутала? Вот если бы в жизни стало бы так же легко, просто и приятно, как и в постели — там они каким-то непонятным образом и без всяких усилий могли предугадать каждое движение и желание друг друга… Но отношения — это не только постель, увы… Гарри специально назначил встречу на утро — вечером его будет ждать Драко, которого, несмотря ни на что, очень хотелось увидеть. И обнять. И поцеловать. Просто побыть рядом. Но до этого момента еще нужно купить кое-что из одежды — Гарри давно уже собирался, а тут такой повод. Драко сказал, что одеться нужно просто, и, наверное, еще и тепло — непредсказуемая октябрьская погода начала портиться. Новые джинсы и куртка, как и джемпер, и кроссовки, точно не помешают, так что самым разумным будет посетить маггловский магазин. А пока, раз уж он здесь, зайдет за любимыми конфетами Гермионы — к следующему традиционному ужину угощение будет очень кстати. Тем более, до кофейни рукой подать — пройти мимо ресторана, в котором они с Драко раньше часто бывали. Днем французские окна никогда не задергивались шторами, позволяя солнцу свободно проникать в помещение. Но, тем не менее, с улицы невозможно было рассмотреть то, что происходило внутри — благодаря специальным чарам. Но, видимо, сегодня их или забыли наложить, или произошло что-то еще. А как иначе можно было объяснить тот факт, что Гарри прекрасно разглядел Драко Малфоя, держащего за руку Майлза Блетчли? Гарри показалось, что сначала он превратился в каменную статую, неспособную шевельнуться, но с живыми глазами, вынужденными видеть то, от чего рвалось сердце — вот Драко улыбается Майлзу, что-то говорит, наклонившись к нему и не переставая поглаживать ладонь. А Майлз, не отводя от Драко взгляда, будто бы неосознанно сжимает его руку в ответ. Невероятным усилием сбросив с себя оцепенение, Гарри аппарировал домой. Майлз Блетчли… Он буквально не давал Драко прохода со своей любовью еще на шестом курсе, когда сам Гарри только начал смутно осознавать, что его эмоции по поводу Малфоя порождены не только неприязнью. Среди студентов ходили слухи, что между ними что-то есть, но никто не мог представить хоть сколько-нибудь убедительных доказательств. И после, когда они уже начали встречаться, Гарри то и дело натыкался на тяжелый взгляд Блетчли, устроившегося на работу в Министерство. Видя их с Драко вместе, Майлз буквально свирепел, сжимая кулаки и еле сдерживаясь, чтобы не наброситься на кого-либо из них. Гарри не раз предъявлял Драко претензии по этому поводу, требуя рассказать о том, что было в школе, но Малфой только усмехался в ответ. Гарри подозревал, что ему приятна его ревность — очередной бальзам на его беспредельное самолюбие! А что сейчас? Зачем все это? Если спустя несколько дней после их фантастической ночи Малфой открыто, средь бела дня, едва ли не целуется с Блетчли — каким же циничным и бесчувственным надо быть! А каким? Таким, какой Малфой и есть… Гарри, до боли закусив губу, пытался прогнать от себя недавно увиденную картину, стараясь не думать о Драко… А разве не все время он пытался перестать о нем думать? Разве он покидал его мысли хоть на минуту, на секунду за последние несколько лет? Боль свивалась в тугой узел где-то в груди, захватывала сердце, проваливаясь куда-то вглубь. Это не он стонал, сжав зубы и кулаки… Это не он собирался сегодня на свидание. Гарри не знал, спал ли он или находился в каком-то полузабытье, когда хлопок аппарации заставил его подскочить с дивана. Он не сразу осознал, что стоит посреди своей гостиной, держа под прицелом волшебной палочки Драко Малфоя. И его незваный гость сориентировался в ситуации первым: — Так-так… А ничего, что я жду его, как дурак, у бара уже почти час, а он на диване валяется! Поттер, это как минимум невоспитанно. — Да? А то, что делаешь ты, судя по всему, является образцом безупречного воспитания! — Гарри убрал палочку и отвернулся, не желая смотреть на Драко. Почему его квартира уже во второй раз становится местом выяснения отношений? Гарри ожидал, чего угодно — от криков до холодного безразличия, но не того, что Драко подойдет ближе, сожмет руками его плечи и тихо и спокойно спросит: — Гарри, что случилось? Просто скажи мне. Гарри даже не поднял голову — зачем? Смотреть в лживые глаза человека, который несколько дней назад в угаре страсти выстанывал его имя, а потом любезничал… с бывшим? Ведь неспроста же никогда не хотел рассказывать, что связывало его с Блетчли! — Гарри, я жду ответа. — Иди от своего Майлза его дожидайся! — Гарри резким движением сбросил руки Драко и сделал несколько шагов назад, споткнувшись и практически падая спиной на шкаф. Драко удержал его, снова потянув на себя и на этот раз прижимая очень крепко, не давая вырваться. — Ревнуешь? — он усмехнулся. — Опять за свое? Сам увидел, сам обиделся. — Он продолжал практически обнимать Гарри и спокойно, даже слегка насмешливо смотрел в глаза. — Мы ж вроде договорились, что будем все обсуждать, а не молча страдать по углам. Все совсем не так, как тебе кажется, поэтому сейчас ты успокоишься, и мы поговорим. Хорошо? Гарри, не желая отвечать, снова попытался вырваться из кольца рук Драко. — Нет. Пока не успокоишься — не отпущу. Вообще не отпущу. Ты мне нужен. Даже когда ревнуешь, кричишь, обижаешься, обвиняешь, не разобравшись. Все равно. Хоть как. Просто спроси, и я отвечу. — Что у тебя с Блетчли? — Гарри и сам понимал, что вопрос звучит глупо. Но в данный момент это было все, что его волновало. — Давай на диван присядем, хорошо? — Драко осторожно убрал руки, и Гарри поймал себя на том, что ему это не понравилось. И после этого начал злиться уже на себя — почему, даже когда Малфой ведет себя так отвратительно, он все равно хочет с ним обниматься? Это проклятие какое-то? — Не разговаривай со мной, как с умалишенным! — слова эти вырвались сами собой. — А ты не веди себя так, — Драко сел рядом вполоборота, чтобы видеть этого несносного ревнивца. — Давай по порядку. Ты случайно увидел меня с Майлзом, так? Гарри дернулся от имени соперника. Драко внимательно следил за реакцией и ждал ответа. Гарри нехотя кивнул. — И что такого страшного ты заметил, что довёл себя до такого состояния? Гарри лишь отвернулся. — Между нами ничего нет и никогда не было, слышишь? — Да? — Гарри, не пожелавший и дальше сидеть на диване, устроился на давно уже расширенном магией подоконнике, некстати вспомнив, что Гермиона всегда говорила, что это его главная защитная реакция. — А что же ты с ним едва ли не обнимался сегодня в ресторане? Заметь, я это видел своими глазами! — Что ты мог видеть? Что я его по руке похлопал дружески? Пару слов ему сказал? Ладно, так мы ни до чего не договоримся. Начнем по-другому. Ты сколько уже в отпуске, аврор Поттер? Имя Джейсона Адамса тебе знакомо? — Не уверен, что-то слышал вроде. И при чем здесь какой-то Джейсон, когда я тебя о Блетчли спрашиваю? — Адамс — жених Майлза. И Майлз давно уже меня забыл, он счастлив в личной жизни. Точнее, был до того момента, когда Джейсона нашли без сознания недалеко от Лютного переулка. И не доблестному ли аврорату следовало установить, как и почему это произошло? Так вот, Джейсон уже почти два месяца лежит в Мунго, в отделении редких и неизученных проклятий. И да, если помнишь, я работаю в Мунго, и именно потому в курсе всего, что там происходит. Вроде все показатели в норме, но в себя он не приходит. Единственный шанс, и то наугад — редкое зелье с кровью того, кого пострадавший любит больше всего на свете. Не темномагическое, несмотря на кровь, не беспокойся. Его сейчас готовит знаменитый французский зельевар, который заинтересовался этим случаем. Скажу сразу, у меня на такое не хватит мастерства и опыта. Но проблема в том, что незадолго до того, как Джейсона нашли, они с Майлзом серьезно поссорились, так как у него были основания подозревать своего парня в неверности. И теперь Майлз переживает, что он не тот, ради кого Джейсон был бы готов отдать свою жизнь — тогда зелье не подействует, и его парень может просто не выжить, потому что вторая попытка невозможна. А он его на самом деле любит и переживает. Вот представь, как бы тебе было в такой ситуации? Гарри отчаянно сопротивлялся противному чувству где-то внутри, которое давало ему понять, что он поторопился со своими подозрениями и поступает несправедливо. Но все равно... — А ты здесь при чем? И я бы на его месте не разгуливал по ресторанам, если бы мой парень лежал в больнице! — Гарри подтянул колени к груди, жалея, что не может сейчас задернуть штору — это выглядело бы очень глупо — и отгородиться от всего мира. И от Драко. — Начну с последнего. Сегодня день рождения Джейсона, и именно в этом ресторане Майлз делал ему предложение, свадьба должна состояться за три дня до Рождества. Он пришел туда из больницы, потому что не знал, куда ему еще податься. А я, опять же, если ты помнишь, помимо работы в Мунго еще и семейным бизнесом занимаюсь, у меня была там деловая встреча. К Майлзу за столик я присел сам — поговорить с ним о Джейсоне и его лечении. Еще один момент — Майлз и Блейз вместе работают и прекрасно общаются. А с Блейзом, как ты знаешь, я дружу. После этого Драко замолчал, и Гарри тоже не знал, что сказать — по всему выходило, что Драко прав. А он — нет. И, наверное, нужно теперь что-то объяснять… Что? Что его едва не разорвало от боли, когда он увидел Блетчли возле Драко? Когда хотя бы ненадолго предположил, что он может коснуться его светлых волос, зарыться в них лицом, как когда-то делал Гарри. Обнять Малфоя, прижать к себе, будто растворяясь в нем и забывая обо всем на свете. Как можно представить, что это может делать кто-то еще, и при этом не разорвать себе сердце? Не зная, куда деваться от этих запутанных мыслей, Гарри стал внимательнее смотреть в окно, как будто не было сейчас занятия важнее — внизу, на Аделаида-стрит, несмотря на поздний час бурлила привычная лондонская жизнь. А он, судя по всему, снова никак не мог разобраться со своей — ну не получается у него жизнь! Точнее, личный ее аспект… Вот на работе все нормально, ясно и понятно. Есть он, аврор Поттер, и есть преступники, нарушающие закон. Они по разные стороны, и он, Гарри, как служитель закона, пресекает зло. А здесь что? Они с Драко, судя по всему, тоже на разных сторонах, и тоже, наверняка, нарушают какие-то неведомые законы. Оба… Почему в любви нет неведомого отдела, наподобие магического правопорядка? И правил, при соблюдении которых ты гарантированно будешь влюблен, любим и счастлив? Гарри невольно усмехнулся — Малфой и правила… Он непредсказуем, переменчив, как ветер или погода в межсезонье… Но любить его так же привычно и естественно, как дышать или помнить собственное имя. Вот только счастья при этом никакого… Задумавшись, Гарри не сразу понял, что Драко что-то говорит: — Если когда-нибудь мы будем выбирать дом, я в первую очередь позабочусь о том, чтобы у него были широкие и удобные подоконники. А во вторую — чтобы тебе не хотелось на них сидеть и тонуть в печали. — Да, конечно, — Гарри даже не повернулся к нему. — Ты же обещал мне специалиста посоветовать, чтобы он помог мне дом подобрать. Сам ты к нему отношения иметь не хотел, что дал мне понять четко и ясно. Если надумаю — воспользуюсь твоим предложением. — Я понял, что ты говорил о доме для нас. Об общем доме. И, наверное, просто испугался, потому и перевел разговор на другую тему. А ты запомнил… — Равнодушие, пренебрежение и унижение вообще долго помнятся. Ничего не получается, Драко. Сам же видишь. Наверное, стоит мне уехать, как я и планировал — так будет лучше. — А вот и нет! — Драко сделал то, чего Гарри от него никак не ожидал — вдруг оказался на подоконнике напротив, усевшись в той же позе. — Как раз все и получается! Если бы ты, увидев меня с Блетчли, просто прошел мимо… А так тебе явно важно, что с нами происходит. И не пытайся убедить меня в обратном. Гарри не знал, что ответить. И порадовался, что Драко, вольно или невольно, избавил его от необходимости делать это, посмотрев вниз и произнеся «красиво здесь». Отсутствие света в комнате позволяло хорошо разглядеть улицу и спешащих куда-то лондонцев . — Да… Мне нравится, что постоянно что-то происходит. Я люблю наблюдать за людьми — и мне нравится думать, что у каждого своя жизнь, своя история. И они, появляясь здесь, рассказывают ее. Видишь женщину в желтом плаще? Это миссис Силмонс из соседнего дома — у нее появился этот плащ, когда она узнала, что муж изменяет, и развелась с ним. Ей хотелось в жизни чего-то нового и яркого, поэтому и купила несколько разноцветных вещей. Я видел еще ярко-фиолетовый зонтик. А по мистеру Чепмену — это тот крупный мужчина слева — можно часы сверять, он каждое утро выгуливает свою собаку ровно в половине восьмого. — Они сами тебе об этом рассказали? — казалось, Драко был удивлен. — С миссис Силмонс мы часто встречаемся в кофейне, она тоже появляется там по утрам, по дороге на работу заходит позавтракать. А мистера Чепмена я вижу по пути — его мопс Чип ужасно дружелюбен и все время пытался меня обнюхать. Так и познакомились. Когда мистера Чепмена положили в больницу, я сам предложил забрать Чипа в гости, он неделю жил у меня. Драко молчал, и Гарри показалось, что ему неприятно слушать о людях, которые ему не известны, и пробормотал «извини». — Нет-нет, рассказывай, мне интересно. Это часть твоей жизни, и я тоже хочу иметь к ней отношение. И ты же поселился именно здесь, чем-то же понравилось это место. — Я лучше возьму тебя как-нибудь на прогулку и все покажу. Я же сегодня… пропустил что-то важное? — Гарри отважился отвести взгляд от окна и посмотреть на Драко, надеясь, что не похож при этом на приползшего к хозяину побитого пса, который понимает, что сам виноват и надеется на прощение. Но теперь, после недавних объяснений Малфоя по поводу Блетчли, ему на самом деле было стыдно — получается, что Драко не в чем подозревать. — Отчасти, — Драко улыбнулся. — Но я пока свободен от дежурств в больнице, поэтому ничего страшного, если мы перенесем наше мероприятие на завтрашнее утро. И готовься, я заберу тебя на несколько дней. Куда — даже не спрашивай. Предупреди, чтобы тебя не потеряли, а то совсем не улыбается наткнуться на готового меня растерзать Уизли — не важно, какого из них. Драко слез с подоконника столь же грациозно, как и взобрался туда несколькими минутами ранее. — Мне пора. Думаю, лучше уйти так же, как пришел. А ты постарайся до утра больше нигде меня не видеть. Разве что во сне. Гарри не успел возразить, только почувствовал легкое прикосновение руки Драко к своей ладони, потом тот буквально на мгновение прижал его к себе, легко прикоснувшись губами к виску, а после услышал хлопок аппарации. И почему-то вдруг снова стало так тоскливо…